Владимир Еремченко
Эволюция искры

«Твоя биомашина работает на автопилоте, пока в ее частицах рождаются и гибнут обитаемые миры. Но готов ли ты узнать, чьей каплей крови является наша Вселенная?»

ЭВОЛЮЦИЯ ИСКРЫ

Глава 1. Пробуждение Искры

Будильник на смартфоне звенел уже три минуты, заполняя стандартной мелодией маленькую съемную квартиру. За окном, в серости утреннего города, сотни таких же аватаров уже прогревали моторы своих автомобилей, спешили к автобусным остановкам и проверяли баланс на банковских картах. Их биомашины работали безупречно: сердца качали кровь, иммунитет выстраивал невидимую защиту от вирусов, а мозг автоматически просчитывал маршруты до офисов. Они были заняты своей внешностью, покупками, карьерой и мыслями о том, как заработать больше тех, кто паразитирует на их труде. Они были живы, но они спали.

Максим сел на кровати, не открывая глаз. Его аватар — привычное мужское тело двадцати семи лет — послушно подчинился ментальному приказу. Но внутри Максима уже давно росла пустота, которую невозможно было заполнить чашкой утреннего кофе или новой покупкой.

«Кто я в этой безупречной автоматической коробке? — в который раз подумал он, нащупывая ногами холодный пол. — Кто спроектировал этот слаженный механизм? И если этот мир конечен, то зачем этой машине столько усердия?»

Пока другие тратили вечера на бездумный скроллинг ленты новостей, Максим собирал информацию. Книги по древней философии, эзотерические форумы, обрывки научных статей — он фильтровал этот ментальный мусор годами, оставляя лишь то, что отзывалось внутри странным, почти физическим теплом. Постепенно его поиски сузились до одной точки — его собственного разума. Он начал практиковать. Сначала это были простые медитации, затем — упорные попытки удержать сознание в момент засыпания.

Сегодняшняя ночь должна была стать другой. Максим чувствовал, что критическая масса информации и энергии внутри него наконец-то готова пробить невидимую плотину.

Он дождался вечера. Когда город за окном погрузился в привычный полусон, Максим лег на спину, вытянул руки вдоль тела и сделал глубокий, осознанный вдох. Он мысленно отключил автопилот своего тела, позволяя биомашине уснуть, но оставляя Искру своего сознания гореть в полной темноте.

«Где граница этого скафандра?» — была его последняя мысль, перед тем как привычный мир с оглушительным треском лопнул.

Комната растворилась не сразу. Сначала пришел звук — низкий, вибрирующий гул, словно где-то глубоко под землей запустили исполинский трансформатор. Это был шум работы самой биомашины, базовый регистр частоты, на которой функционирует человеческое тело. Максим почувствовал, как его конечности налились свинцовой тяжестью. Наступил сонный паралич — момент, когда автопилот скафандра блокирует физические моторные функции, чтобы тело не повторяло движений из сновидений.

Обычный человек в этот момент поддался бы панике, но Максим ждал этого. Он перестал сопротивляться тяжести и, собрав остатки воли в одну ментальную точку, толкнул свое сознание не вперед, а как бы «назад» — сквозь затылок.

Раздался сухой, кристальный щелчок, словно в вакууме лопнула струна. Гул мгновенно стих. На смену ему пришла абсолютная, звенящая тишина.

Максим открыл глаза, но это были уже не те глаза, которыми он смотрел на серое утро. Он висел в воздухе под самым потолком собственной съемной квартиры, плавно покачиваясь, словно в невесомости. Снизу, на кровати, неподвижно лежало его физическое тело. Отсюда оно казалось удивительно чужим и сложным механизмом: Максим физически видел, как по его сосудам лениво текут подсвеченные мягким сиянием капли крови, а вокруг органов пульсирует едва заметное защитное поле — тот самый автоматический иммунитет, оберегающий биологический скафандр.

Но самое поразительное скрывалось в пространстве вокруг.

Стены комнаты больше не были просто бетонными плитами с дешевыми обоями. Максим увидел, что вся реальность соткана из тончайших, светящихся нитей, напоминающих фрактальные узоры или сложнейшие неоновые микросхемы. Эти нити пронизывали мебель, воздух, уходили сквозь окна наружу и переплетались в гигантские геометрические узлы.

Это был энергетический каркас нашей мерности — программный код, который удерживал плотную материю в стабильном состоянии, не позволяя ей рассыпаться на хаотичные атомы. Каждый предмет в комнате вибрировал на своей строго заданной частоте.

Максим подлетел к окну и посмотрел на ночной город. По улицам, словно по капиллярам, двигались редкие автомобили. Но теперь он видел, что над каждым спящим домом, над каждой точкой пространства нависает полупрозрачный энергетический купол — фильтр восприятия. Эти купола, словно матовые стекла, бережно укутывали сознания миллионов людей, спящих в своих кроватях. Фильтры блокировали их тонкие чувства, удерживая фокус внимания только на материальном: на деньгах, страхах, внешности и быте. Реальность была спроектирована так, чтобы аватары не отвлекались от прохождения своего земного урока.

«Это просто матрица... Огромная, живая структура удержания баланса», — пронеслось в сознании Максима.

В этот момент он заметил, что от его собственного астрального тела вглубь космоса, пробивая потолок и облака, уходит едва заметная серебряная нить. Она не просто терялась в пустоте — на самом ее конце, где-то в немыслимой дали, Максим уловил слабое, но родное эхо. Словно там, в глубинах непроявленного пространства, спала целая звездная система, которая принадлежала лично ему и ждала, когда ее Творец наконец-то проснется. Первый шаг в Скрытый Мир был сделан. Фильтры биомашины были взломаны.

Глава 2. Таинство Союза и Зарождение Вселенных

Серебряная нить, уходящая из груди Максима в бесконечную высь, натянулась. Земной аватар остался далеко внизу, превравившись в едва заметную светящуюся точку на теле планеты. Пространство вокруг стремительно меняло мерность. Привычный трехмерный космос с его вакуумом и редкими звездами растаял. Вместо него Максим оказался в океане чистой, концентрированной энергии, где не существовало понятий «верх» и «низ», «близко» и «далеко».