Владимир Еремченко
Озарение

Космос находится не над головой, а внутри нас, ведь наша Вселенная — лишь живая клетка великого Организма. Ученый Николай взломал код фрактального мироздания, но система объявила его знание опасным. Этот рассказ — о запрещенной истине, победе духа над тюрьмой и семенах будущего, которые уже посеяны в землю.

Озарение

Комната растворилась без звука. Николай больше не чувствовал веса своего тела, тепла воздуха или жесткости кресла. Он сделал глубокий вдох, но воздух не заполнил легкие — вместо этого само его сознание расширилось, перешагнув границы физической оболочки. Он перешел на тонкий план.

Перед ним открылось пространство, лишенное привычных ориентиров вроде верха или низа. Это был океан струящегося, живого света, переливающегося перламутровыми, фиолетовыми и золотистыми оттенками. Николай понял, что находится внутри собственного ментального и астрального поля. Каждая мысль здесь обретала форму, каждый миг безмолвия отзывался чистой вибрацией. Вместо шагов он использовал намерение. Стоило ему подумать о направлении, как пространство вокруг пришло в движение.

Он увидел цепочки светящихся сфер, похожих на созвездия. Приблизившись к одной из них, Николай узнал в ней свое старое убеждение — страх не справиться с важным делом. На тонком плане этот страх выглядел как плотный, серый сгусток энергии, сдерживающий свободный поток света.

— Я сам создал этот узел, — тихо подумал он.

Как только эта мысль, полная осознания и принятия, коснулась серого сгустка, тот дрогнул. Николай не стал бороться со страхом. Он просто направил на него чистый луч внимания и тепла, понимая, что эта энергия принадлежит ему. На его глазах плотная серость начала таять, превращаясь в искрящиеся золотые нити. Освобожденная сила лавиной вернулась в его существо.

В этот момент пришло глубинное озарение. Николай почувствовал себя не просто зрителем в этом пространстве, а его архитектором. Здесь не существовало внешних обстоятельств, чужих мнений или случайных совпадений. Все, что его окружало, каждая деталь этого бескрайнего внутреннего космоса, было соткано его собственными решениями, чувствами и верованиями. Он ощутил колоссальную ответственность и одновременно абсолютную свободу. Если он смог соткать лабиринты из сомнений, значит, у него есть сила сотворить из этого же материала миры, полные гармонии.

Николай сфокусировал волю и представил чистую, безусловную радость. Пространство мгновенно отозвалось: вокруг него распустились фрактальные узоры невиданной красоты, излучающие мягкий свет. Он почувствовал пульсацию Источника внутри себя — той самой искры Творца, которая способна трансформировать любую плотность в свет.

— Я есть то, что я создаю, — прозвучало в его сознании.

Николай не был кабинетным теоретиком — он был физиком-практиком, руководителем лаборатории экстремальных состояний материи. На его счету числились патенты на квантовые резонаторы, а коллеги за глаза называли его сумасшедшим гением за умение собирать сложнейшие приборы буквально на коленке из подручных материалов. Его нестандартное мышление всегда искало физическое воплощение любой, даже самой безумной идеи.

Вместо медитации он вскоре оказался в подземном бункере лаборатории, перед огромной установкой — анизотропным калибратором пространства.

— Запускай плазменный контур, — скомандовал он ассистенту, застегивая шлем разработанного им костюма синхронизации. — Если мои расчеты верны, граница Вселенной — это не топографическая точка на краю космоса. Это фазовое состояние материи.

Николай подошел к капсуле. Его идея была революционной: нашей Вселенной не нужно лететь миллиарды лет до физического края. Граница с Мультивселенной присутствует в каждой точке пространства, просто она «зашита» на микроуровне, за планковской длиной. Чтобы коснуться её, нужно было не перемещаться в пространстве, а изменить частоту вибрации собственных атомов. Он лег в ложемент. Установка взвыла, наводя мощнейшие магнитные поля. Николай замкнул контакты на перчатках.

Реальность физического бункера схлопнулась. Нестандартный подход сработал: прибор Николая искусственно расширил планковские поры пространства вокруг его костюма. Ученый «вывалился» из трехмерной метрики нашего мира. Он оказался на самой кромке. Наша Вселенная отсюда выглядела как колоссальный, замкнутый в сферу кристалл, внутри которого текли светящиеся реки галактик. Николай висел на его внешней грани — на физическом интерфейсе нашего мира.

Эта граница была похожа на жидкое зеркало, в которое извне барабанил непрерывный квантовый прибой. Николай протянул руку в специальной перчатке-манипуляторе и коснулся этой поверхности. Датчики костюма тут же сошли с ума, передавая данные в бункер. Здесь, на стыке, наша Вселенная граничила с тем, что Николай назвал «Метрическим Хаосом». Это была среда без постоянных констант. Ученый увидел, как о внешнюю сторону нашего «кристалла» трутся другие миры. Один из них — соседний пузырь Мультивселенной — подошел вплотную. В месте их соприкосновения граница истончалась, образуя искрящуюся диффузную зону.

Николай, используя инженерный ум, начал анализировать состав границы. Это была мембрана из высококонцентрированной темной энергии. Она удерживала нашу Вселенную от декомпрессии и растворения в хаосе. Но в точке контакта с соседним миром физические законы начали перемешиваться. Николай зафиксировал, что там, за границей, фотоны имели массу, а гравитация действовала как отталкивающая сила.