Дьявол Горы

Предисловие и благодарности.

Хочу выразить бесконечно глубокую благодарность всем, кто поддерживал и воодушевлял меня, верил в меня, во что бы то ни стало, не позволяя свалиться в бездну самоуничижения и помогая найти в себе силы впервые в жизни взяться за написание книги.

Во-первых, моему чуткому, искренне любящему близкому человеку, во-вторых, моим добрым и верным друзьям, и в-третьих, сообществу «Тысяча чертей, какие книги» и его прекрасным, самым добрым подписчикам, поддержавшим меня неожиданно тёплыми и вдохновляющими словами и посоветовавшим хорошую литературу, чтобы подтянуть матчасть.

Все эти хорошие люди достойны самых лучших книг, но, быть может, моя их горько разочарует. Что ж, мне не хотелось бы стать причиной крушения их надежд, а потому вряд ли я позволю прочитать моё творчество тем, кем по-настоящему дорожу. Но как бы то ни было, у меня не было цели написать правильную, хорошую, поучительную или популярную книгу. Моя цель невероятно проста - воплотить присущие мне фантазии, с детства терзавшие мой разум параллельным реальности потоком образов, диалогов, лиц и звуков. Как минимум одна из многочисленных идей, долгое время томившихся в моей голове, однажды должна увидеть свет. А уж плоха он или хороша - решать читателю.

Моим решением было не углубляться заведомо в науку о сценарном мастерстве, изначально задавшись целью написать МОЮ книгу, быть может абсолютно неправильную с точки зрения построения сюжета, но именно такую, какой я вижу её в своём сознании, а потому совершенно искреннюю.

ГЛАВА 1. Возвращение домой.

Кровопролитная война, продлившись два долгих года, наконец подошла к концу. Кристоф возвращался домой, с нетерпением предвкушая встречу с сестрой, что оставалась единственным родным для него человеком. Он всё ещё ясно помнил тот день, когда безжалостная судьба вырвала его из привычного уюта семейной фермы, чтобы забросить в далёкие земли, где вынужденный променять соху на клинок, он убивал, стараясь остаться в живых.

Стоя на крыльце, Эйда, бледная как привидение, протянула ему на прощание наспех собранный узелок с провизией. Глазами, красными от слёз, она смотрела с неизбывной грустью и нежностью. Теперь ей придется распоряжаться хозяйством в полном одиночестве. Несмотря на то, что Кристоф слыл довольно зажиточным фермером, найти рабочие руки в военное время будет непросто. Его страшил не только тяжёлый труд, едва ли подходящий для хрупкой и нежной девушки, но также её беззащитность. Вражеские войска, мародёры и многочисленные шайки бандитов, в смутные времена выползающие на свет, словно черви после дождя, не преминут польститься на богатое домохозяйство, оберегаемое лишь одинокой девушкой.

- Эйда, в случае чего беги в деревню или к наместнику. Если получится, прихвати деньги, а если нет, спасайся сама. Добра мы ещё наживем, а жизнь не воротишь.

- Всё будет хорошо, братик. Я обязательно дождусь тебя, живая и невредимая. А ты возвращайся скорей!

- Попрощался и хватит. Лорд Лер не до ночи будет ждать! - всадник в военной форме поторопил рекрута, и колонна мужчин, покинувших родные дома и поля, медленно двинулась дальше, поглощая собой Кристофа. Обернувшись напоследок, он помахал сестре рукой и крикнул:

- Я вернусь, обещаю!

Тревожные мысли одолевали бывшего солдата. Что если деревня не устояла после вражеского набега? Что если ферму разграбили? Что если Эйду... Нет, с ней не могло случиться чего-то плохого. Только не с милой, доброй и прекрасной Эйдой. Всевышний не допустил бы такого.

Тёплый ветер, подхватывая дорожную пыль, трепал его рыжие волосы, завязанные на затылке в неопрятный хвост. Щурясь под яркими лучами солнца, он приставлял ладонь ко лбу, устремляя вдаль взгляд своих бледно-голубых глаз. На горизонте показался знакомый пролесок. Юные стройные берёзки приветливо махали плакучими ветвями, шелестя зелёными листьями. Пыльная дорога с каждым шагом стремительно приближала к родному дому. Вот уже показались залитые солнцем изумрудные холмы, за которыми притаилась деревня. Чуть поодаль от неё, в тихом уединенном месте, посреди пастбищ, стоит его ферма. Быть может, война оставила свой страшный отпечаток, и он не узнает мест, в которых родился. Быть может, от фермы остались одни лишь развалины. Пусть так. Лишь бы сестра, живая и здоровая, встречала его с привычным радушием.

Зелёные луга, прежде изобиловавшие стадами овец, оказались необычайно пустынны, и с каждым новым шагом тревога становилась сильнее. Наконец показались первые избы. Некоторые из них были частично разрушены пожаром и пребывали в запустении, иные же сохранили былой облик, словно беды тяжёлых времен обошли их стороной. Деревня немного поредела. Несколько домов на её окраине сменились давно остывшими пожарищами. Тем не менее, поселение понемногу восстанавливалось, словно лес после пожара, зеленеющий юными побегами. Выжженные пустыри обрастали свежими бревенчатыми срубами и каркасами новых построек, селяне суетились, стараясь закончить работу до наступления холодов.

Завидев Кристофа, люди оживились, рассыпаясь в приветствиях. Не тратя лишние часы на ночлег и не жалея денег на возниц, он рвался со всех ног, чтобы как можно скорее увидеть обожаемую сестрёнку, и оказался первым, кто вернулся сюда с поля боя. Его возвращение возвещало о скорейшем прибытии остальных мужчин, и заждавшиеся крестьянки обступили Кристофа, наперебой расспрашивая о судьбе своих сыновей и любимых. Терпеливо отвечая на их вопросы, одаривая одних радостью, а других скорбью, он ожидал момента, когда страсти поулягутся, и взволнованные селяне наконец смогут ответить на его собственные.

- А как там наша ферма? Уцелела ли? Эйда ждет меня там?

Толпа перестала галдеть, и в воздухе повисло тревожное молчание. Кристоф остолбенел. Он окинул взглядом виновато опущенные головы и потупившиеся взоры. Его сердце замерло.

- Что... случилось?

Нервно сглотнув подступивший к горлу комок, он повернул голову в сторону отдалённой возвышенности, на которой прежде стояла ферма. Её очертания и теперь можно было рассмотреть в бледной утренней дымке. Отсюда большой каменный дом казался игрушечным.

- Сынок...

Из толпы выступила пожилая женщина. Её голос звучал ласково. Приблизившись плавными осторожными движениями, она приготовилась утешить обеспокоенного соседа.

- Дом ваш стоит, хоть и разграбили его, но хотя бы не сожгли. Скот угнали, но стены целы. Сестра твоя заранее почуяла неладное, а потому собрала всё ценное и убежала к поместью сэра Дарша.

- Значит она жива? - Кристоф просиял, схватив старушку за плечи - Где она сейчас?

- Этого-то мы не знаем. Наш наместник вот уж год как уехал, прихватив с собой всю прислугу, а вместе с ней и Эйдочку. Она, как ферму грабить пришли, убежала к нему и нанялась горничной. А он, добрая душа, дай Всевышний ему здоровья, забрал девчонку с собой в далёкие края. Поговаривают, что к морю. Да только вот они до сих пор ещё не вернулись.

- Спасибо тебе, баб Марта - Кристоф так крепко сжал объятия, что старческие кости едва не затрещали, и женщина невольно закашлялась. Разомкнув свои дюжие ручищи, он горячо расцеловал её морщинистые щеки - Значит она жива и здорова! С нетерпением буду ждать прибытия сэра Дарша!

Он зашагал дальше, торопясь проведать покинутый дом. Голоса соседей, раздаваясь со всех сторон, обещали всевозможную поддержку:

- Если помощь нужна, ты только скажи!

- У нас утварь лишняя есть, обращайся, если что!

- Там, поди, двери все настежь да крыша течет, отсырело всё. Переночуй у нас!

Поблагодарив селян, он ускорил шаг и вскоре достиг родного пригорка. Могучие деревянные ворота покосились, их створки пали под ударами мародёров. Крыша, крытая соломой, давно не ведавшая заботливой руки хозяина, местами успела прохудиться. Большая деревянная дверь, распахнутая настежь, стонала, покачиваясь на петлях. Едва он шагнул на скрипучее деревянное крыльцо, как лисица, обосновавшая своё логово в покинутом жилище, рыжей стрелой выскочила наружу из разбитого окошка.

- Ну ничего, стены-то целы. И ты жива, сестрёнка. Это самое главное.

Он вошел внутрь. На стене в гостиной висел портрет юной девушки, выполненный углём. Три года назад, ещё до того, как разыгравшееся бедствие принесло гибель и разруху, они вдвоём ходили на ярмарку, где седой художник изобразил Эйду, недавно вступившую в пору юности. Нежные чёрные штрихи навсегда запечатлели её беззаботную улыбку, шелковистые светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам и новенькие коралловые монисто, обвившие тонкую шейку тремя рядами тяжёлых бусин.

- Овец мы купим, слава Господу, денег я на войне заработал. Стёкла вставим и крышу починим - он обходил дом, перемещаясь от одной комнаты к другой и созерцая упадок, в который пришло некогда опрятное жилище - мебель новую сколочу. Будет лучше, чем прежде. Ты главное возвращайся скорее, сестричка.

Он сел на кровать, притаившуюся у разбитого окна и пропахшую плесенью, наконец ощутив навалившуюся усталость.

Кристоф вынес мебель, пришедшую в негодность от сырости и грубого обращения. Из свежих досок он сколачивал новые вещи, постепенно заполнявшие оживающий дом. Заново перекрытая крыша не позволяла больше дождевой воде попадать внутрь и накапливаться на чердаке, разнося по воздуху плесневые споры. Выжившие в битвах сельские мужики уже возвратились в свои жилища, и деревня окончательно воспряла духом.

В одно прекрасное утро улицы наполнились суматохой. Селяне высыпали на дорогу, встречая дорогого хозяина. Сэр Дарш, спустя долгие месяцы возвращался в родное поместье из далекого южного города, где ему пришлось переждать невзгоды, забрав с собою детей и женщин, нанявшихся к нему на службу во время войны. Узнав о приближении вражеских войск, он не остался в стороне от людского горя и покидая свои владения, обеспечил крестьян транспортом, который доставил их до ближайшего городка, управляемого его дальним родственником. Весточка, посланная заблаговременно, предупредила местные власти о прибытии беженцев, обеспечив им более тёплый прием. Люди ликовали, встречая своего благодетеля, чьё улыбчивое лицо мелькало в окошке опрятного скромного экипажа, следовавшего в сопровождении его верных подданных. Не теряя лишнего времени на продолжительные приветствия, процессия двинулась в сторону роскошной усадьбы.

Прошло немало мучительно долгих часов, прежде чем старый аристократ, освоившись после утомительной дороги, согласился принять посетителя. Кристоф, что дежурил перед изысканными дубовыми воротами, изрядно побитыми хищническим набегом и находившимися теперь под охраной двух стражников, едва получив дозволение, бросился к покосившимся дверям богатого дома. Невозмутимый дворецкий пригласил его внутрь, призвав к спокойствию, и Кристоф, борясь с охватившим его возбуждением, нетерпеливо топтался на месте в полумраке просторной прихожей.

Наконец, на большой белоснежной лестнице послышались тихие размеренные шаги, и фигура наместника, облачённая в элегантные одежды из дорогих изысканных тканей, медленно снизошла, поприветствовав просителя. Завидев его, Кристоф согнулся в поклоне.

- Сэр Дарш, умоляю простить мою наглость!

- Не стоит, Кристоф. Обойдёмся без лишних формальностей. Выпрямись.

Благородное лицо пожилого дворянина, испещрённое тонкими морщинами, приняло приветливое выражение. Его бледно-голубые глаза смотрели на фермера с отеческой добротой. Повинуясь его словам, Кристоф вытянулся в полный рост.

- Ну, так что же заставило тебя просить моей аудиенции в столь поздний час?

- Не сочтите за грубость, сэр Дарш. Весь день я томился одной лишь тревогой. Позвольте увидеть мою дорогую сестричку.

Лицо дворянина исказилось от удивления.

- Так значит вы с Эйдой ещё не встретились? Полагаю, она должна была воротиться ещё месяц назад.

Земля ушла из-под ног Кристофа. Не в силах поверить в услышанное, он замер, исступлённо уставившись на сэра Дарша. Силы мгновенно оставили могучее тело, и ноги обмякли, едва не подкосившись под его собственным весом.

- Но... как? Она же... должна была ехать с вами?

Встревоженный, наместник тяжко вздохнул.

- Видишь ли, в том моя вина. - потупив взор, он покачал седой головой - Я пытался отговорить девочку, но Эйда была непреклонна. Бедняжка так торопилась, что рванулась самой короткой дорогой. Вместе мы добрались до Кумсмаля, что расположен неподалеку от Шартра, где я с семьёй и слугами вынужден был переждать опасное время. Там она разузнала о более коротком пути. Он пролегает через пустыню, вдоль Красного горного хребта. Я предупреждал её об опасностях и всех тех ужасных слухах, что ходят в тавернах от города к городу, но она упиралась. Наконец, Эйда заверила меня, что нашла надёжное сопровождение. Конечно, я выразил справедливые сомнения по поводу её спутников. Ведь в провожатые она выбрала команду учёных. Люди, безусловно, приличные и лишённые дурных намерений, но оружием совершенно не владеют, да и наивные в своем энтузиазме. Наёмники в их команде тоже были, но они слишком малочисленны. Кажется, трое, и те неопытные. Эйда заверила меня, что не тронется с места, покуда не удастся нанять ещё воинов. С тяжёлым сердцем, я вынужден был согласиться, но теперь горько о том жалею.

Жестом он отдал слуге приказ, и тот незамедлительно принёс небольшой увесистый сундучок.

- Эйда поехала налегке и взяла с собой лишь ту сумму денег, которой хватило бы на дорогу. Остальные она доверила мне на хранение, покуда ты не вернёшься. Возьми их и прости меня, Кристоф. Я должен был сберечь её. Отныне мне остаётся лишь молиться Всевышнему о благополучном её возвращении.

Рассказ сэра Дарша поверг Кристофа в ужас. Утратив контроль над тугими мышцами, он рухнул на небольшую кушетку. Онемевший от потрясения, он сидел, уперев в пустоту невидящий взор и крепко сжимая виски могучими ладонями.

- Мне очень жаль, Кристоф. - склонив голову, сэр Дарш удалился в свои покои, оставив молодого фермера с собственным горем один на один.