А. Кузнецов
Даже смерть не поможет убежать

Глава 1.Как сладок вкус родной земли.

« Уважаемый клиент, напоминаем Вам, что 12.06 будет списан ежемесячный платеж по ипотечному кредиту в размере *****,** р».

Плашка уведомления удобно уселась на верхнюю часть экрана смартфона, по соседству с опущенной телефонной трубкой, грустно сообщающей о пропущенных звонках. Большой палец нервно кружил над экраном, пытаясь найти верное решение, и в конце концов ткнул в значок « Контакты». Пролистав список записанных номеров, он остановился на имени «Тёма коллега», и нажал на кнопку вызова. Один гудок, второй, третий... Телефон в руке задрожал от нетерпения, но вскоре гудки прекратились, и скучающий мужской голос ответил:

— Алло.

— Привет, Тёмыч, как сам? — Голос звонившего пытался казаться весёлым и беззаботным, но в нём сквозили истеричные нотки.

— Да нормально, вроде, с рыбалки вот приехал недавно.. А ты как?

— Поймал чего?

— Ну да, поймал пару щучек небольших... Завтра снова поеду, если погода позволит. А ты то чего, как семья? Дочка как? А то ты после ухода пропал куда-то...

Возникла пауза. На другом конце провода «Тёма коллега» несколько секунд слышал только сдавленный, беспокойный хрип в микрофон динамика. И он уже догадывался, к чему все идет.

— Да семья нормально, Лина вон в садик уже пошла... Слушай, Тёмыч, займёшь денюжку, а? Просто Ира из отпуска только вышла, а я пока ответа жду с новой работы... Как устроюсь, отдам, отвечаю!

Тёмыч вздохнул. Не дожидаясь, пока ему откажут, позвонивший мужчина быстро продолжил:

— Мне только добавить на ипотеку, а то пени пойдут, я потом вообще не рассчитаюсь. Выручишь?

— Ну-уу... Сколько надо-то? — Тёма уже жалел, что ответил на звонок.

Ему озвучили сумму. Он присвистнул:

— Ни хрена себе добавить... Тебе на квартиру новую добавить, что ли? Нее, дружище, таких денег у меня точно нет!

«Дружище» совсем упал духом, но по инерции продолжил бормотать что-то про «отдам с процентами» и « я же выручал тебя».

Услышав последнее, голос Тёмыча стал твёрже, он явно терял терпение.

— Ты меня выручал? Это когда, напомни?

Хрип прекратился, и бывший коллега явственно расслышал скрип извилин, пытающихся вспомнить. Наконец мужчина перестал юлить и сказал прямо:

— Тём, мне кирдык. У меня вообще бабки закончились, мне Лизе за садик платить нечем, живём на последние... Последний раз, Артём.

Тот не ответил и в груди просящего потеплело от надежды. Но когда коллега заговорил, надежда упорхнула так же быстро, как появилась:

— Слушай, ну нет у меня, друг. Не могу помочь, сам на мели. — С одной стороны, Артём оправдывался, но с другой — готов был придумать любую небылицу, лишь бы разговор из неловкого превратился в законченный.

— Конечно-конечно, я понимаю. — Воображение оппонента нарисовало голову Тёмыча, насаженную на острый осиновый кол — извини, что побеспокоил.

— Да ничего, просто правда сейчас у самого денег нет. Дом сейчас строю, поэтому вот так пока... — Артём мысленно выдохнул, радуясь, что так легко отделался.

— Ну ладно тогда, до скорого, Тёмыч! — И палец с силой ударил по красной кнопке завершения вызова.

— Невежливо получилось — произнёс в пустоту владелец телефона, затем злобно добавил: — ну и хер с тобой!

Встав с дивана, он подошёл к открытому окну, отодвинул рукой развевающуюся от тёплого ветра занавеску, и посмотрел во двор.

А там вовсю резвилось лето. Тополи и вязы своими густыми кронами заслоняли от солнца детскую площадку, с которой доносились счастливые крики детей, а на лавочках по соседству рассуждали о бренности бытия местные алконавты, которых не смущали ни ребятня, ни косящиеся на них недовольные взгляды прохожих.

Двор был в форме колодца, окружённый с двух сторон огромными, П-образными домами, и с десятого этажа одного из них задумчиво смотрела вниз голова мужчины средних лет, с блестевшими от пота и безнадёжности ситуации залысинами.

Ира с Лизой вот-вот должны были появиться.

Мужчина, закончив разглядывать кажущийся таким мягким и уютным зелёный газон, вновь уставился в смартфон, листая телефонную книгу и бубня себе под нос:

— Боря нету, Ванёк нету, Даня не отвечает, Колян сел, Марина... Она маме расскажет, так что тоже нет... — Бубнёж превратился в монотонный, шепчущий гул голосовых связок, трущихся о гортань. Наконец, список закончился на «Юля Б.», и дернувшийся было к иконке звонка палец остановился на полпути.

«Не, ну ей звонить я точно не буду» — опомнился мужчина, и положил телефон на подоконник. Потом опять взял его в руки и просмотрел пропущенные. Все они были с разных номеров, и адресат догадывался, кто это мог быть, поэтому желания отвечать, а тем более перезванивать не испытывал совершенно.

Что делать дальше, он не знал. К своим родителям за помощью обратиться не мог, маму выписали из больницы пару дней назад после дорогостоящей операции на ноге, высосавшей все сбережения, а отец работал далеко, давно и на другую семью. Просить же Иру подключить своих он тоже не мог, ведь сам и убедил её, что у него всё под контролем и деньги найдутся. Это был единственный на тот момент способ успокоить её после его внезапного и скоропостижного увольнения одним днём. Ира услышала горькую историю о начальнике-самодуре, который заставлет выполнять чужую работу и перерабатывать за «спасибо». Супруга слушала недоверчиво, потому что до этого было всё хорошо, и её муж не жаловался. Она не знала, что его, работавшего на самосвале, три раза уличали в пьянстве, но до поры до времени терпели, так как работал он давно и добросовестно. Но на четвёртый раз, когда аппарат на утреннем осмотре у врача показал превышение почти в три раза ( хотя всем и без него уже было всё ясно), терпение иссякло.