Ли Динхай
Горькая Кочерыжка

Рассказ

Семён никогда не считал себя неудачником. Но сегодня он ощутил такую несправедливость, что аж дыхание в зобу спирало! Десять лет отпахал, верой и правдой служил производству, а начальником этого придурка Денисова поставили! Который ни гайку закрутить, ни гвоздь не забить без нытья не мог. Зато на язык могуч. Семён поражался, как тот у него не стёрся, столько времени начальству подлизывать! А что он подлизывал — оно невооруженным взглядом видно, иначе бы не поставили неумеху командовать цехом. Да ещё и прошлому начальнику напакостил, что того с места турнули.

Вот не зря Семёну жена говорила, что он — слишком хороший исполнитель, а таких никогда в начальство не берут. Вот и сейчас, на эту ситуацию написала: «А я же говорила!». Только Семёну от этого совсем не легче было. Ему детей ещё учить, ипотеку платить. С каждым годом цены растут как на дрожжах, а зарплата на удивление — стабильна. От слова «стоять». Стоит на месте и даже не растёт. Ещё отец при любом удобном случае упоминает, что в его возрасте — Семёна — уже и машина была, и квартира. И вечно говорит, что характером Семён в мать пошел, мол такой же балбес, который дальше своего носа не видит.

И за что Бог его так наказывает? Может, это испытание какое? Крутиться как белка в колесе и с места не сдвинуться: всё по кругу. Дом-работа-дом. И так всю жизнь. Ни на что Семён не способен больше, так и быть ему всю жизнь исполнителем среднего звена, да выживать, каждую копейку подсчитывая, оправдываться перед женой, отчего её подруги новые шубы носят, а она в прошлогоднем пуховике гоняет, и видеть во взгляде отца плохо скрываемое презрение.

От горьких мыслей даже домой идти не хотелось. Семён остановился посреди аллеи, пересекавшей центральное старое кладбище, осмотрелся и, приметив лавку, плюхнулся на неё, свесив голову. И так тошно стало, что хоть стреляйся, только ружья не было. Семён как представил, что придёт домой и жена начнет пилить:

«Посмотри на нормальных мужиков вокруг!»

«Я на тебя лучшие годы потратила!»

«Опять самое дешёвое по акции покупать!»

И её коронное:

«Я устала всё тащить на себе!»

Но Семён знал, что пашет изо всех сил, старается, из кожи вон лезет. Кто ж виноват, что Денисова в начальники определили? И что ему, Семёну, сделать, чтобы это место получить? Ну что ещё сделать?!

— Как что? Заключить сделку!

Семён не просто вскочил, он практически взлетел со скамейки, развернулся и во все глаза уставился на настоящего Дьявола! Тот вальяжно развалился на лавке, что-то скучающе высматривая и ковыряясь под длинными черными когтями. Крупные бараньи рога, скрученные в несколько колец, торчали острыми концами прямо на Семёна, словно угрожая.

— Господи, помилуй меня, грешного, избави от лукавого, — забормотал Семён, пятясь назад и перекрещиваясь.

На что Дьявол поднял взгляд красных факелов глаз и покрутил когтем у виска.