# В городе ромеев

Михаил Валентинович Логинов

Очень обидно, когда говоришь чистую правду, а тебе не верят и называют обманщиком. Так и хочется сбежать, куда глаза глядят. А если они глядят на картину с изображением варягов, то придётся плыть с варяжским посольством по Днепру до самого Царьграда. Так и случилось с Антошкой Весёлкиным, и всё потому, что на руке у него оказался хронокомпас.

Для детей среднего школьного возраста.

## Глава 1. Экспресс-ателье «Не вертись!»

– И где же наш юный путешественник во времени? – ехидно спросил мужчина в чёрном костюме, демонстративно взглянув на часы.

– Путешествует в пространстве, – улыбнулся дедушка с седой бородой, – лишь бы не заблудился.

Третий мужчина, самый молодой и самый лысый, промолчал. Только улыбнулся с презрительным пониманием. Мол, я уже догадался, что меня хотят обмануть. Но почему нельзя обмануть без опоздания?

В небольшом конференц-зале Московского государственного университета были ещё трое мужчин. И вот они-то не улыбались, а беспокоились. Если вы уже читали книгу «Сын царя варваров», то они вам знакомы. Это были папа Антошки, брат папы дядя Лёша и замечательный мастер Лукьянов, изобретатель хронокомпаса – того самого прибора, благодаря которому летом Антошка попал в самое удивительное приключение своей жизни.

– Надо позвонить, – вздохнул папа и нажал кнопку мобильника. Долго слушал, потом спросил: «Ты где?»

Выключил телефон, сказал облегчённо, хотя и сердито:

– Бежит.

– Кстати, в прошлый раз всё тоже началось с опоздания, – улыбнулся дядя Лёша.

Антошкин папа и мастер Лукьянов промолчали, но подумали: «Не накаркай!»

* * *

За полтора часа до этого.

Антошка смотрел на свою куртку и медленно погружался в ужас. Даже на миг закрыл глаза: вдруг это страшный сон, и, когда он взглянет снова, куртка будет цела.

Зажмурившись, он провёл пальцами по ткани, потом открыл глаза – нет, всё наяву. На спине уцелел только воротник. Вниз до самого края – разрыв. Будто пёс со стальными зубами вцепился под воротником и рванул, не жалея собачьих сил.

Антошка ужасался молча. Дашка Соколова сначала ойкнула. Потом присвистнула протяжно и печально. Добавила: «Прощай, куртейка».

И только Костик Миронов не свистнул, не ойкнул и ничего не сказал, а просто улепетнул подальше от места происшествия. И правильно сделал. Ведь виноват был он!

А начиналось всё так. Дашка шла домой из школы и разговаривала с Костиком Мироновым. Речь шла об Антошке. Костик уверял одноклассницу, что Весёлкин не в себе и от него надо держаться подальше. Дашка возражала: надо понять, в чём дело, и постараться помочь человеку. Сама при этом думала: Миронов, конечно, вредина, но прав – с Антошкой что-то не так. Уж слишком он задумчив и невесел в последнее время.

Дашка, как и другие одноклассники, заметила это в начале сентября. Вроде бы ничего странного: после каникул всегда грустно. А ещё Весёлкин не поехал в Италию. В июне «В контакте» хвастался: мол, сестра недалеко от Рима в международной археологической экспедиции, и он с отцом в августе к ней поедет. Потом замял тему. То ли сестра вернулась раньше времени, то ли поездку отменили за какую-то большую провинность. Но вот что странно – когда Ленка Большакова сочувственно сказала: «Да ладно, всё ещё впереди, наверняка когда-нибудь увидишь Италию», – Антошка рассмеялся. Даже расхохотался. А потом задумался и ушёл в себя.

Прошло два месяца, а Весёлкин по-прежнему грустил и вёл себя странно. Иногда почему-то трогал правое предплечье и вздрагивал. Одну за другой брал в библиотеке книги о Древнем Риме, скачивал их из Интернета на читалку. А недавно вообще вздремнул на уроке. Дашка, сидевшая на соседней парте, заметила, как Антошка вздрагивает, и услышала грустный шёпот: «Неужели это был сон?»

– Это не сон, это урок русского языка! – сердито сказала Елена Игоревна, подойдя к нарушителю дисциплины. Антошка вздрогнул, дёрнулся, открыл глаза, откинулся на спинку стула. Дашка увидела у него в уголке левого глаза слезинку. Елена Игоревна тоже увидела слезинку. Поэтому ругать Антошку не стала.

А по классу ползли самые невероятные слухи. В целом их можно было разделить на три группы.

По одной версии, Весёлкин должен был поступить в какой-то особый элитный лицей при Академии наук, но не прошёл по конкурсу. Кое-кто, впрочем, уверял, что поступать он должен был в спортивный лицей на курс гимнастики. Согласно второй версии, Весёлкину предложили роль в фильме, но он не прошёл кастинг. Ну и, наконец, предполагали, что Весёлкин летом влюбился, а осенью расстался с предметом своей любви.

Третьей версии, конечно, придерживались девчонки. Все, кроме Дашки Соколовой. Она немного ревновала. В июне Антошка сделал ей на день рождения самый лучший виртуальный подарок – сам нарисовал кота, отсканировал, прислал на страничку в Интернете. Неужели после этого он нашёл в своём несчастном дачном посёлке какую-то новую принцессу? Когда только успел?

Дашка решила пока не обижаться, а при случае поговорить с Антошкой серьёзно – вот хоть бы и сегодня. Но после урока Весёлкина задержала Елена Игоревна. Поэтому Соколова шла домой, а провожал её Костик Миронов. И не просто провожал, а нёс её мешок со сменной обувью. Костик рассказывал, как он достиг сто двадцать шестого уровня в «Империи» и получил право строить невидимые звездолёты. Дашка делала вид, что внимательно слушает, и шла медленно, надеясь, что Антошка их догонит.

Антошка догнал их возле детского сада, когда Соколовой уже надо было повернуть направо к дому. Весёлкин шёл быстро, но, увидев Дашку, сбавил скорость. Даже сделал вид, что не очень-то и торопится.

Зато Костик заторопился, но сдвинуть с места Дашку не смог. Она твёрдо решила дождаться Антошку.

– Дашка, что встала? Мне домой пора.

– Пора – иди, – ответила Дашка Костику. – Только сменку отдай.

Антошка был уже близко, помахал Дашке рукой. Миронову стало обидно. Из вредности он не отдал Дашке мешок со сменной обувью, а перебросил его через железную ограду. Мешок упал в метре от неё.

– И пойду. А сменку достанет наша кинозвезда в пролёте.

Костик отошёл, вернее, отбежал от разгневанной Дашки шагов на двадцать, остановился и стал смотреть: интересно же, что Антон сделает.

Антошка скинул рюкзак и, не тратя времени, полез через ограду. Соколова крикнула: «Сними куртку». Антон только отмахнулся – нет времени, так управлюсь.

Он быстро поднял мешок со сменкой и полез обратно, ловко спрыгнул, хотел галантно протянуть…

На самом деле он только подумал, будто прыгает ловко. На секунду Антошка почувствовал себя шубой, висящей на вешалке, и услышал за спиной громкий треск. Спрыгнул, протянул мешок. Дашка, не обращая внимания на добычу, попросила повернуться, взглянула на спину – тогда и ойкнула в первый раз. Когда же Антошка снял куртку, растянул и сам оценил размер катастрофы, ойкнула вторично.

Этого Костик Миронов уже не видел. Не дожидаясь заслуженной кары, он кинулся наутёк. Даже оглянуться боялся.

Антошка на миг ощутил собачий импульс рвануться ему вдогонку. Но вовремя вспомнил, что ему сейчас надо спешить совсем в другое место. Только как спешить, если куртка превратилась в униформу огородного пугала?

– Всё, теперь домой, – вздохнула Дашка.

– Как – домой? – воскликнул Антошка. – Мне через час надо быть на Менделеевской.

– А позвонить можно?

– Можно. Но всё равно через час нужно быть там, – обречённо сказал Антошка. Натянул куртку, нагнулся за рюкзаком. Разорванные края разошлись: синий школьный пиджак напоминал спину диковинной птицы, а белые края – крылья.

– Стой! – резко скомандовала Дашка. – Куда ты в таком виде? Только на конкурс «Оборванец–2013». Кстати, кто тебя ждёт?

– Отец, дядя и профессора, – вздохнул Антошка.

– Если это профессора психиатрических наук, они тебе диагноз поставят ещё в дверях. И сразу начнут лечить.

Антошка начал было уверять Дашку, что профессора исторических наук, а не психиатрических. Но одноклассницу не интересовало, каких наук были профессора. Она велела Антошке прислониться к дереву, чтобы никто не видел его спину, а сама помчалась в торговый центр.

Прибежала минут через десять. Антошка стоял у дерева, как приклеенный, и поглядывал на часы.

– Специально попросила наши иголки дать, а то у китайских ушко совсем маленькое, – похвасталась Дашка своей предусмотрительностью. – Только нитки чёрные, других нет. Поворачивайся спиной, профессорский экспонат. И не вертись!

Антошка пробурчал, что, по его мнению, у любой иголки ушко маленькое. Но повернулся и не вертелся. Или старался не вертеться.

– Ты в самом деле штопать умеешь? – задал он дурацкий вопрос.

– А то! – коротко ответила Дашка, делая новый стежок.

– Платье принцессы для спектакля сама сшила?

– Нет, – честно ответила Дашка, – мама своё старое платье укоротила. Но я помогала, подшивала оборки. Антон, скажи правду, зачем ты профессорам понадобился?

– Если я скажу правду, ты меня случайно иголкой уколешь, – вздохнул Антошка.

Дашка хотела ответить: «Будешь издеваться, точно уколю». Но Антошка был очень уж грустным. Его хотелось пожалеть, а не уколоть.

– Скажи правду. Тебя профессора будут спрашивать о том, что с тобой происходит в последнее время? Ну, с чего ты хандришь, на уроках дремлешь?

Антон утвердительно угукнул.

– Давай так: если ты всё им расскажешь, и они тебя отпустят, тогда ты мне тоже всё расскажешь. Лады?

«Всё-таки она думает, что меня ждут профессора психиатрических наук, – подумал Антошка. – Не переубедить».

– Хорошо. Если профессора мне поверят, тогда я и тебе расскажу, – согласился он.

После этого Дашка трудилась молча. Закончила и сказала:

– Беги к своим профессорам. Хочешь, я твоей маме позвоню и всё расскажу, как есть? Как мой мешок за забор забросили, как ты полез доставать и куртку порвал?

– Спасибо, сам разберусь, – ответил Антошка, надевая рюкзак. На спине что-то треснуло, но не разошлось. – До завтра!

– До подробного рассказа, – крикнула Дашка ему вслед, но так и не поняла, услышал ли её Весёлкин. Ведь он помчался ещё быстрей, чем недавно Костик Миронов.

* * *

«Сможет ли Дашка, Сможет ли Дашка,
Сможет ли Дашка, Антошку понять?
Может, и вправду, Может, и вправду,
Может, и вправду, ей рассказать?»

Антошка уже устал, а путь предстоял далёкий. Поэтому он подбадривал себя ритмическими речёвками. Шептал их, стараясь не дышать ртом – от этого быстрей устаёшь. Он чуть-чуть отдохнул в троллейбусе, потом пронёсся через вестибюль метро и побежал по эскалатору. Отдохнул в вагоне и помчался на переход. Ещё четыре остановки – и снова бегом по эскалатору наверх. Бежал, пыхтя, еле передвигая ноги, обходя удивлённых пассажиров. Больше передышек не предвиделось.

Действительно, может, рассказать всё Дашке? Например, так.

«Уважаемая Дарья Соколова! Всё началось с того, что я хотел поздравить вас с днём рождения, а мама спрятала ноутбук, и мне пришлось лезть за ним в нашу тайную кладовку на даче. Почему спрятала? Потому что я предыдущим вечером опоздал так же, как вчера, даже ещё хуже. А опоздал я… Ладно, не будем отвлекаться. Итак, я проник в нашу тайную кладовку, а в ней кроме ноутбука находился хронокомпас. Его положил туда дядя Лёша, я тебе о нём уже рассказывал, но, конечно, не всё. Хронокомпас – это удивительный прибор. Он крепится на правую руку и может переместить тебя в прошлое, если ты этого захочешь. А потом может вернуть тебя из прошлого в наше время, – если ты тоже этого сильно захочешь и ещё сделал в прошлом что-то очень важное. Дядя Лёша и мастер Лукьянов объяснили мне, что я сам должен это понять. За мной в прошлом не должно остаться никаких долгов.

Ты говоришь: „Конечно, ты сразу же надел Прибор на руку и отправился в путешествие?“ Ну да, примерно так и было. Я узнал, что не поеду в Италию, очень расстроился. А потом – яркая вспышка…»

Изрядно вымотавшийся Антошка еле успел обогнуть бетонный столб, иначе вспышка произошла бы прямо сейчас. Кстати, вот и нужное здание. Надо найти в кармане ученический билет – по нему выдадут пропуск. И дальше на седьмой этаж рассказывать пока ещё неизвестным учёным то, что он потом расскажет Дашке Соколовой. При условии, что профессора ему поверят.

* * *

– Итак, сеанс чёрной магии с последующим её разоблачением отменяется в связи с отсутствием Гарри По… – саркастически начал фразу мужчина средних лет в чёрном костюме. И замолчал. В коридоре раздался топот ног. Дверь открылась, и в конференц-зал влетел Антошка Весёлкин.

– Антон, у тебя всё в порядке? – спросил папа. В голосе были и радость, и раздражение. Надо же: перед профессорами опозорил.

– Конечно, всё, – тяжело дыша, произнёс Антошка, а сам поторопился снять куртку и накинуть её на вешалку. Будем надеяться, что никто не разглядел художественную штопку Дашки Соколовой.

– Если так, то мы извиним нашего юного друга за непродолжительное опоздание и попросим рассказать его о путешествии в Древний Рим, – сказал пожилой профессор.

## Глава 2. Детям нужно верить!

Антошка не раз видел в телевизионных новостях, что, когда проходят международные переговоры или конференции, на столе перед участниками стоят маленькие бутылочки. «Теперь понятно, – подумал он, – они для тех, кто опоздал так же, как и я». Перед профессорами как раз и стояли две бутылки с минералкой. Одну из них Антошка выпил до дна.

Он вряд ли смог бы немедленно начать свою речь, но дядя Лёша дал ему передышку – рассказал об их научном центре, о создании аппарата для перемещения во времени. Предварительно он не просто закрыл входную дверь, но даже запер её на замок.

Рассказ о центре он поведал быстро, почти скороговоркой – уж очень скептически смотрели на него профессора-историки – и поспешил перейти к тому, как центр поручил Николаю Лукьянову – мастеру миниатюризации уменьшить Прибор так, чтобы возвращение путешественника во времени домой стало простым и безопасным. И ещё снабдить Прибор различными полезными функциями, в частности мощной лингвистической матрицей, позволяющей путешественнику не только понимать незнакомые языки, но и говорить на них.

При этих словах седобородый профессор – Павел Иванович, вспомнил Антошка, – скептически покачал головой. Его коллеги переглянулись и кисло улыбнулись.

Дяде Леше такая реакция была не в новинку, и он спокойно продолжал говорить. Рассказал, как мастер Лукьянов допустил в миниатюризации серьёзный просчёт: Прибор мог перенести путешественника ростом не выше 150 сантиметров и весом не тяжелее 50 килограммов. При этих словах Николай Иванович смущённо вздохнул. Потом дядя Лёша поведал, как Прибор, названный хронокомпасом, оказался на даче у Антошкиных родителей, как ранним утром Антошка надел его на руку и аппарат впервые сработал.

Тут седобородый Павел Иванович прервал дядю Лёшу.

– Молодой человек, – спросил он Антошку, – вам нравится творчество Герберта Уэллса?

– Я читал только «Войну миров», папа посоветовал, – смущённо ответил Антошка. – Понравилось, но больше ничего не читал.

– Обязательно почитайте «Первые люди на Луне». Там юный англичанин примерно вашего возраста так же неосторожно влез в аппарат для межпланетных путешествий и улетел без возврата. Я рад, что вам повезло больше – вы вернулись. Кстати, ещё рекомендую прочитать «Машину времени». Вы запомнили само путешествие? Это было стремительное мелькание годов?

– Нет, ничего подобного, – улыбнулся Антошка и повторил заученную фразу, – упал, очнулся, Рим.

Понравилась шутка учёным или нет, он не понял, но его самого успокоила и Антошка начал свой рассказ. Всё равно дяде Лёше говорить было больше не о чем – разве что о том, как они всей семьёй волновались.

Антошка рассказал, как очутился в окрестностях виллы сенатора Луция Эмилия, познакомился с его сыновьями – само собой, знакомство началось с драки, – и был принят как сын знатного варвара из неизвестной страны. Как он узнал, что такое римское образование, римский пир, римская свадьба. Как нашёл в древнем мире друга, который сначала помог ему найти украденный хронокомпас, а потом пожертвовал собой ради него – дал себя арестовать солдатам, разыскивавшим христиан.

– Кстати, – добавил Антошка, – Леон, учитель геометрии и врач, немного похож на вас, Павел Иванович.

Седобородый профессор улыбнулся, а Антон перешёл к самой трудной части рассказа: как сенатор с сыновьями отправился в Рим, взяв с собой «юного варвара». Как Антошка узнал, что назавтра в Колизее христиан отдадут на растерзание львам, и решил ночью пробраться туда и спасти друга. Как сыновья сенатора сначала были против этого плана, а потом решили разделить с ним опасность. Как удалось выполнить задуманное, как освобождённые поначалу отказывались покидать камеру, и Антошка, убеждая их, наконец-то сумел установить связь со своим миром. Христиане спаслись, а он вернулся домой.

– Туда же, откуда и стартовали? – с прежней скептической улыбкой спросил профессор средних лет в чёрном костюме.

– Нет, в сотне километров от дома, возле храма Покрова на Нерли. В римской тунике. Было восемь утра и немного прохладно, – уточнил Антошка.

Похоже, скепсис он так и не победил. Антон поглядывал по сторонам: то в окно, то на стену с единственной картиной. Пригляделся: на картине была огромная река, величественно текущая по равнине. Он стал смотреть на реку: струящаяся вода, даже нарисованная, успокаивает.

– Докладчику можно не аплодировать, – сказал дядя Лёша, – приступайте к вопросам. А потом мы перейдём к иллюстративной части доклада.

Эти слова Антошка не понял.

– Значит, – сказал Сергей Юрьевич, профессор в чёрном костюме, – вы оказались в Риме в годы правления императора Домициана. А вы встречались с императором?

– Нет, – чуть смущённо ответил Антошка.

– А с великими римлянами той эпохи? С Ювеналом, Марциалом, Тацитом?

– Нет, – так же смущённо повторил Антошка. – Они не приходили в гости к Луцию Эмилию.

Профессор хмыкнул и вздохнул. Не столько разочарованно, сколько понимающе: мол, кто бы сомневался.

– Сергей Юрьевич, – осмелел обиженный Антошка, – а если бы вы сейчас отправились в Америку, вы бы смогли встретиться с Бараком Обамой? А если бы в Англию, вы бы встретились с Дэвидом Бекхэмом?

– Это известный футболист, – уточнил самый молодой профессор. Вернее, ещё не профессор, а доктор наук.

– Аргумент принимается, – улыбнулся Павел Иванович. – Если говорить о футболистах, я сам не общался ни с Бобровым, ни с Яшиным, хотя являюсь их современником.

От этой улыбки Антошке стало чуть легче.

– Хорошо, я тоже вряд ли когда-нибудь встречусь с Обамой и Путиным, – сказал профессор в чёрном костюме. – Тогда два бытовых вопроса, которые давно интересуют меня. Скажите, на обеде у древнеримского сенатора кофе подавали в конце застолья или в начале, для возбуждения аппетита? И другой, столь же важный вопрос: насколько изменился за две тысячи лет рецепт пиццы «Маргарита»?

– Разве вы не знаете, что в Древнем Риме не пили кофе? И не могли приготовить «Маргариту», потому что ещё не открыли Америку и не завезли в Европу помидоры, – удивлённо произнёс Антошка и тут же понял, что его хотели подловить простенькими проверочными вопросами. Он даже покраснел от обиды.

– Антон никогда не врёт, – сердито произнёс папа. Антошке показалось, будто папа собирался продолжить: «Не знаю, как ваши дети…»

– Уважаемые друзья, – прервал зарождающийся спор старый профессор, – давайте исходить из того, что детям нужно верить. Во всей этой истории меня больше всего удивляет и радует, что наш юный друг выбрал для своего путешествия Древний Рим – эпоху, не самую популярную у современных детей. К примеру, мой внук Илюша в этом же возрасте отправился бы к викингам или к рыцарям. А его друзья – к этим, как их зовут?.. К эльфам или оркам.

На лице Павла Ивановича была добрая улыбка, но Антошка так и не понял, верит он ему или нет.

– Друзья, – сказал дядя Лёша, – я понимаю ваш скепсис. Мы попросили вас о встрече только потому, что недавно удалось получить новое доказательство путешествия Антона Весёлкина. Когда я впервые сообщил вам об этой удивительной истории, у нас в качестве подтверждения были сам Антошка и его римская туника, в которой он прибыл из путешествия, оставив в прошлом джинсы и кроссовки. Кстати, вы уже читали экспертное заключение, сделанное по исследованию туники. Техника её изготовления сугубо ручная, кроме того, обнаружены споры некоторых растений-эндемиков, существующих лишь в области Лацио недалеко от Рима.