Алексей Третьяков
Фейерверк

Открыв глаза, я оказался в абсолютной темноте. Было невозможно понять — ночь сейчас или день. Время здесь исказилось, став бесконечным и тягучим, как дорога без конца и края. Или же его не существовало вовсе. Никакого времени. Есть только «я».

Я, заключенный во тьме и тесноте.

И это — моя жизнь. Быть запертым во мраке, в узком пространстве. Не знать, что будет дальше. Не ждать спасения. Не надеяться на чудо. Просто — быть. Существовать в состоянии покоя, граничащего с небытием.

Чтобы не сойти с ума от скуки и одиночества, я начал считать. Раз, два, три… Этот счёт давал мне границы моего существования, очерчивал контуры реальности. Сейчас — один. Сейчас — два. Сейчас — я ещё здесь, я ещё жив. Каждая цифра была доказательством моего бытия.

Так я досчитал до тридцати миллионов. Тридцать миллионов мгновений «сейчас». Тридцать миллионов ударов моего внутреннего ритма.

А потом я сбился. Счет потерял смысл, растворившись в монотонности.

Виной стала внезапная тряска. Резкая, грубая, жестокая — меня что-то сильно тряхнуло. Всё тело разом отозвалось болью, будто мир, в котором я спал вечным сном, вдруг проснулся и с размаху ударил меня о холодную стену. Потом послышался скрежет металла. Сухой, злой, чужеродный звук, от которого вибрировала сама суть моего существования. Затем раздался звук мотора — низкий, ровный, живой. Он гудел где-то рядом, наполняя пустоту вибрацией.

И я, всё ещё погруженный во тьму, всё ещё сдавленный теснотой, куда-то отправился. Мир вокруг пришел в движение.