Богдан Заматов
Хозяин леса

Пролог.

Папка, потёртая, с успевшим слегка засалиться шнурком, лежала на столе капитана Звягина. Пётр Звягин смотрел на неё с задумчивым видом и смолил папиросу — уже четвёртую за этот час.

За окном лил дождь — нудный, сентябрьский. Такой заряжает на трое суток и превращает дороги в глиняное месиво. В воспоминании мелькнула размытая такой же затяжной моросью колея, свет жёлтых фар УАЗа и ночная дорога через лес. Только тогда был не сентябрь, а начало июля. Звягин покачал головой, как бы соглашаясь сам с собой.

Лампа под зелёным абажуром гудела на одной ноте — тонкой, комариной. Если прислушаться, можно было различить, как в проводах потрескивает электричество. Звягин слушал. Не хотел, а слушал. Лишь бы не открывать папку.

Но рука сама потянулась к завязкам. Легко, почти как к халату родной жены, он развязал шнуровку.

Обложка картонная, тёмно-серая, затёртая на сгибах до белых нитей. В верхнем правом углу — номер. В центре — фамилия, выведенная фиолетовыми чернилами: «Дело 113-А. Афанасий В. и др.». Сокращение «и др.» всегда его раздражало. Что ещё за «др.»? У нас чернил дефицит или ограничение на количество слов? Тогда на кой ляд такой талмуд держим? Написали бы проще: «нашли, разобрались и проч., и проч.».

Звягин хотел было нервно сплюнуть, но, посмотрев на портрет Феликса Дзержинского, сдержался. Не пристало капитану харкать на рабочем месте.