Взапуски со смертью

Глава

Юрий Достовалов

Взапуски со смертью

1

Он понимал, что его земным дням наступает предел. И все же то последнее, что заботило его, что служило венцом всей жизни, вливало в его изможденное, почти бездыханное тело последние жизненные соки. Только бы их хватило, только бы хватило!.. И тогда, тогда со своими самыми знаменитыми картинами, плодом стольких мучений и трудов, он сможет сказать Вечности, оправдаться перед Нею: «Я не напрасно прожил свою пусть беспутную, но все-таки ценную жизнь!» Но так сказать можно было, только имея на руках эти картины. Только тогда…

Вот почему он так усиленно всматривался в береговую кромку – именно оттуда, судя по договоренности, должно было появиться судно с заветными полотнами! Последние яркие лучи обрывающегося в море солнца слепили его, тени становились длиннее, приобретали уродливые черты. Собрав остатки сил, он плелся вослед закату. Иногда ужасно уставал и тогда, опускаясь в горячий прибрежный песок, лежал минуту-другую, набираясь сил от живительной итальянской земли, вскормившей его. Его земли…

Избитое тело нещадно ныло. Наконец он дернулся в последний раз. Собрал последние силы. Поднялся. Выпрямился. Устремил взгляд на закат.

Сделал шаг.

Другой.

Третий…

Жутко захотел пить. Ощупал фляжку на поясе – она была пуста.

И тогда, в одну секунду почувствовав, что надежд больше нет, что сейчас, вот сейчас придется умереть, дернулся всем телом, словно споря с неумолимой человеческой природой, и упал навзничь, бездыханный, рядом с кромкой набежавшей легкой морской волны.

И конечно, он уже не смог заметить, как навстречу ему по дороге из ближайшего порта во весь опор мчится легкая открытая бричка, понукаемая нетерпеливым седоком. Всадник, еще довольно молодой человек, приблизился к лежавшему, остановил коня, соскочил на песок и склонился над телом. Дотронулся до тела, всмотрелся в лицо и заметно побледнел.

– Это ведь Меризи… – пролепетал он. – Это Микеланджело Меризи! Санта Мария! Микеле, кто же тебя так, а? – суетился он вокруг тела художника, понимая, что вряд ли может помочь ему. И все же надеялся, что не все еще потеряно, что несчастного еще можно спасти.

– Что же это я! – его вдруг словно осенило. – Надо ведь скорее к доктору, к доктору!

Возница порывисто оглянулся по сторонам и радостно воскликнул:

– Ну конечно же! В каких-нибудь двух лигах1[1]живет доктор Мартиолли! Он ни за что не откажет, не тот он человек! К тому же и коляска у него добротная, не в пример моей, – он укоризненно посмотрел на свою видавшую виды повозку, половину сиденья которой занимал громоздкий кованый сундук, обитый почерневшей кожей. – Мне тут и положить-то его некуда… Станем уповать на Матерь Божию, Микеле, – он еще раз склонился над телом. – Я скоро вернусь… Мы вернемся… с доктором Мартиолли, обещаю тебе… Ты только дождись нас, только дождись, а?..

Бормоча все это скорее себе под нос, чем в ухо страдальцу, возница вскочил в свою коляску и, пришпорив конька и охаживая его плетью по бокам, уже через мгновение летел к виднеющемуся вдалеке городку Порто-Эрколе…

– Ты действительно уверен, что это Меризи? Не ошибаешься? – через полчаса спрашивал возницу доктор Мартиолли.

– Да чтоб моим глазам повылезти!

– Да… Бедняга, – Мартиолли тяжело опустился на стул, какая-то бумага выпала из его рук.

– Что это, доктор? – спросил возница и потянулся к полу за бумагой. Поднял ее, разгладил, начал вчитываться.

– Это тот документ, которого бедняга Меризи ждал все последнее время. Папский указ об отмене ранее вынесенного ему смертного приговора.

– В таком случае, доктор, чего же мы медлим? – засуетился гость. – Нужно лететь туда, возможно, Меризи еще жив!

– Ты прав, дружок, – кивнул Мартиолли. – Розина! – крикнул он в раскрытую дверь. – Срочно мою лечебную повозку! Да двух коней в нее!.. А ты прихвати в экипаж вон тот баул! – хлопнул он по плечу возницу.

Однако когда спустя полчаса он примчались к берегу, где возница увидел художника, тела Меризи там не было. Ошеломленные, они нанесли визит коменданту порта, но тот объяснил, что в последнее время ни один корабль не причаливал к пристани, следовательно, ни одного праздношатающегося на берегу быть не могло.

Доктор с молодым человеком уговорили нескольких местных жителей, и те сообща прочесали все побережье на десятки лиг в разные стороны, но тщетно. Искали до самого утра, но ничего не нашли. Заглянули в местный госпиталь – изможденного Меризи там тоже не было.

Так что место последнего упокоения знаменитого художника Микеланджело Меризи из местечка Караваджо (в истории живописи известного как Караваджо) так и не было найдено. Правда, в начале XX века неподалеку от места его предполагаемой гибели воздвигли символическую могилу с надгробием в виде искаженного гримасой ужаса лица – под стать всей тревожной жизни художника.

2

Уж чего-чего, а мистики и жестокости в жизни Кар

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лига (итал. lega) – миля в 1500 шагов.

Вернуться