прот. Андрей Кудрявцев
Комментарии на Откровение. Том I

Предисловие

Автор благодарит Господа нашего Иисуса Христа за силы и обстоятельства, которые позволили появиться на свет предлагаемой читателю книги. Эта книга стала продолжением работы, начатой автором в 2016 году. В 2016 году автор начал собирать и систематизировать параллельные места из Св. Писания, комментарии отцов, учителей и писателей Церкви к книге Откровение Иоанна Богослова. Работа продолжалась с разной интенсивностью на протяжении 10 лет и завершилась изданием книги «Ключ к пониманию Откровения Иоанна Богослова» в 4-х томах. Работая над Ключом, автор оставлял примечания к тем или иным фрагментам книги Откровение с целью выделить более ярко главную, на взгляд автора, святоотеческую идею; свести воедино, выстроить в завершенную структуру святоотеческие комментарии; зафиксировать собственные идеи, родившиеся при чтении книги Откровения и комментариев к ней. На основе Ключа автором с 2018 по 2021 гг. были проведены беседы на тему толкования книги Откровение. Беседы помогли осмыслить символы и образы всего повествования книги Откровение Иоанна Богослова и, что очень важно, артикулировать их, вычленив главные идеи комментаторов Откровения, сведя их в более-менее целостную структуру. Довольно часто это получалось сумбурно, но с пометками на полях Ключа перед автором вырисовывалась целостная картина понимания самой таинственной библейской книги – Откровение Иоанна Богослова. По завершении бесед автор имел на руках почти готовый «Ключ к пониманию Откровения Иоанна Богослова» с пометками и записи бесед почти на все стихи книги Откровение. Ключ является более справочным пособием для самостоятельной работы читателей с текстом книги Откровение, чем книгой для чтения подряд. Записи проведенных бесед не предназначены для стенографирования и письменной фиксации. Как естественное продолжение размышлений автора над книгой Откровение, в 2021 г. рождается идея написать книгу, которую можно будет читать как подряд, так и с любого места. Книгу, в которой идеи отцов, учителей и писателей Церкви буду изложены структурно и целостно. Книгу, которая максимально, насколько это по силам автору, отразит как целостность повествования книги Откровения Иоанна Богослова, так и даст понимание всем символам и образам этой пророческой книги Нового Завета. Насколько это удалось автору, предлагается оценить читателю.

Введение

«Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Ам.3:7)

Книга Апокалипсис или Откровение является книгой, подводящей итог всему библейскому повествованию, как Ветхозаветному, так и Новозаветному. Это книга для Церкви и о Церкви. Вопросы мировой истории Апокалипсис затрагивает лишь потому, что Церковь Христова совершает земное служение в мире. И вообще существование мира имеет смысл лишь до тех пор, пока Церковь может совершать в нем свою спасительную миссию. Важно понимать, что Церковь не может и не должна спасать всех. Христос лишь предлагает всем подняться на палубу спасительного ковчега, а решение принять или отвергнуть предложение каждый человек принимает для себя самостоятельно.

Книга Откровения о том, что жизнь Церкви, как Тела Христова, вневременна. И если мир непременно завершит свою историю рано или поздно, то бытие Церкви, ее Небесное служение продолжится тогда, когда и «времени уже не будет» (Откр.10:6). Однако, значительная часть повествования Апокалипсиса уделена рассказу об истории земной Церкви. Об истории той социально-религиозной общности людей, форму которой вынужденно принимает Святая и непорочная Небесная Церковь, соприкасаясь с миром, поражённым грехом.

Апокалипсис ярко описывает нам исторические этапы жизни Церкви в миру, от апостольских времён до времени кончины мира. И более широко, хоть и не так подробно, от сотворения мира до его кончины. «Тема Апокалипсиса – это мистическое изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира»1[1].

Обращает на себя внимание то, что Откровение дано для показа рабам Христовым (см. Откр.1:1). Т.е. смысл откровения может понять только верный служитель Христа. Для «внешних» Откровение, данное апостолу Иоанну, останется чем-то непонятным, чем-то вроде страшной истории о социально-политическом будущем Земли и ее населения.

Поскольку и отдельный человек призван быть храмом Святого Духа, т.е. является микроцерковью, то повествование Откровения обращено непосредственно к каждому члену Церкви, имеет наряду с общим и личностный характер.

«Имеется также много различных степеней толкования видений в этой книге. Так, за исключением очень немногих примеров, невозможно сказать, что один образ соответствует какому-то одному реальному событию (как и во всем Священном Писании, и в наших богослужениях) – за одним образом может стоять много различных событий. Мы подробно в этом разберемся, когда будем изучать образы этой книги и обнаружим, что один Отец говорит, что это значит одно, другой Отец говорит, что это означает еще что-то, еще один может сказать, что это значит что-то другое, и все эти три разных толкования вполне могут быть верными, потому что однозначного соответствия образов реальности не существует.

Конечно, перед чтением этой книги следует прочитать иные, такие, как послания апостолов Иакова, Петра, Иоанна, в которых говорится о гораздо более простом: о том, как вести нравственную жизнь, как быть христианином, как вести невидимую брань и т.д. Самим своим содержанием книга Апокалипсис предполагает, что Вы уже прочитали подобные книги, ибо подразумевается, что Вы знаете, какая война ведется между Церковью и диаволом, что такое христианская жизнь и через какую брань нам предстоит пройти. Если Вы не имеете об этом никакого понятия, тогда Вы вообще не поймете эту книгу»2[2].

Очень важной особенностью повествования Апокалипсиса является то, что оно вплетено в описание Небесной Божественной Литургии. События Откровения совершаются на фоне Небесного Благодарения – Евхаристии. Той самой непрекращающейся Евхаристии, отражением, преломлением которой во времени являются, совершаемые нами в храмах, Литургии. С одной стороны это подчеркивает временный и малозначительный для вечности характер событий, связанных с земным странствием Церкви. «Суета сует… суета сует, - всё суета!» (Еккл.1:2) в сравнении с Небесной Литургией, совершаемой Пастыреначальником Иисусом Христом в сослужении сонма Небесной Церкви – ангелов и святых праведников, на которой Совершитель Таинства является одновременно и приносимой Жертвой за всех и за вся. А с другой стороны через погружение мысли читателя и слушателя в Небесную Литургию Откровение пытается удержать наше смысловое внимание на единственной важной и единственно ценной цели служения земной Церкви – быть ковчегом, вводящим верных в Небесную Евхаристию. «Вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет.2:9). Книга Апокалипсис очень хорошо и подробно описывает, что далеко не каждый член земной Церкви, а точнее – лишь «малое стадо» (Лук.12:32) станет народом святым, сослужащим Христу, как царственное священство, в Его Небесном служении. Станет не по факту своей юрисдикционной принадлежности к Церкви, а по Божественной Благодати, дающейся по Божественной Милости тем, кто возлюбил Христа даже до смерти, смерти крестной (ср. Фил.2:8). «Блюдите [же] убо, како опасно ходите» (Еф.5:15).

К описанию исторических этапов земной жизни Церкви Апокалипсис прибегает четыре раза. Это послания семи Церквям, описание снятия семи печатей, семь звучащих ангельских труб и семь изливаемых чаш гнева Божия. Есть разные мнения как относительно символики числа семь в указанных сюжетах книги Откровение, так и относительно степени соотношения семи посланий, печатей, труб и чаш. Но мы уверены, а из дальнейшего повествования станет ясно почему, что под числом семь откровение описывает семь условных периодов земного странствия Церкви. А к четырехкратному повторению их описания прибегает с целью освещения их с разных смысловых ракурсов – внутреннего, внешнего, призывного и судебного. Более подробно на семи периодах истории Церкви и на соотношении четырех символических образов-ракурсов мы остановимся в заключении к настоящему изданию. Безусловно, мы не должны формально подходить как к разграничению периодов земной истории Церкви, так и к разделению четырех смысловых ракурсов. Очень важно понять, что повествование Апокалипсиса, при явном наличии в тексте хронологических цепочек, на самом деле целостно. Повествование прибегает к хронологии лишь снисходя к несовершенству нашего, искаженного грехом, мышления. Это попытка донести до нас, существующих в пространстве и времени, взгляд Того, Кто эти пространство и время сотворил, бытие Кого вне пространства и времени. Божественное Всеведение видит наше прошлое, настоящее и будущее как одну целостную картину. Через Откровение Иоанну Господь пытается нас, на сколько это возможно, сделать сосозерцателями Его взгляда. Поэтому выделяемые периоды и ракурсы достаточно условны, не имеют четких хронологических и смысловых границ, они взаимопроникающие, взаимодополняющие.

Но, тем не менее, история земной Церкви имеет хронологические периоды. Каковы же эти периоды? Над этим вопросом из известных автору мыслителей более всего потрудились наши современники – русский общественный деятель Лев Алекса́ндрович Тихоми́ров (+ 1923) и архиепископ Сиракузский и Троицкий Аверкий (Таушев) (+ 1976). В своих работах «Апокалиптическое учение о судьбах и конце мира», Сергиев Посад, 1907 и «Апокалипсис, или Откровение св. Иоанна Богослова», М., 1991 указанные авторы попытались выделить семь хронологических периодов истории Церкви. Их взгляд на выделение исторических периодов в основном совпадает. И автор настоящих Комментариев так же не имеет возражений к предложенному делению, хотя считает, что идеи владыки Аверкия более точно соответствуют реальному положению вещей. Следует заметить, что идея выделения периодов в истории Церкви на основе повествования Откровения не нова и, как мы убедимся впоследствии, не чужда святоотеческой мысли. Но толи по причине отсутствия перед глазами двухтысячелетней исторической картины, толи по причине возвышения богословского взгляда над исторической хронологией, святоотеческая мысль не останавливается подробно на описании отдельных периодов земной истории Церкви. Нам же, безусловно, интересно что же это за периоды. Приведем их так, как они описаны архиепископом Аверкием: «1) Ефесская церковь обозначает первый период — Апостольскую Церковь, трудившуюся и не изнемогавшую, боровшуюся с первыми ересями — «Николаитами», но оставившую вскоре добрый обычай благотворения — «общения имуществ» («первую любовь»); 2) Смирнская церковь обозначает второй период — период гонений на Церковь, которых было всего десять; 3) Пергамская церковь обозначает третий период — эпоху Вселенских Соборов и борьбы с ересями мечом слова Божия; 4) Фиатирская церковь — 4-й период, или период расцвета христианства среди новых народов Европы; 5) Сардийская церковь — эпоха гуманизма и материализма XVI-XVIII веков; 6) Филадельфийская церковь — предпоследний период жизни Христовой Церкви — современная нам эпоха, когда Церковь действительно «немного имеет силы» в современном человечестве, и вновь начнутся гонения, когда понадобится терпение; 7) Лаодикийская церковь — последняя, самая страшная эпоха перед кончиной мира, характерная равнодушием к вере и внешним благополучием»3[3]. Единственное над чем можно поразмыслить в дополнение к мнению владыки Аверкия это то, что не являются ли трагические события в Западной и Восточной Европе, Азии, Америке и т.д., затронувшие Церковь и даже приведшие к изменению канонических, литургических и др. принципов ее существования в мире, в начале XX столетия условной границей, отделяющей период Филадельфийской церкви от периода Лаодикийской.

Применительно к каждому в отдельности человеку о семи периодах можно сказать то, что они отражают семь условных духовных состояний христианина. Это образ того в какой мыслительной, чувственной, волевой и совестливой форме находится душа того или иного человека, идентифицирующего себя как христианина. С такой точки зрения сигналы и символы Откровения Иоанна Богослова приобретают исключительно острый, личностный характер, заставляющий человека спрашивать: «А кто из них я, Господи?».

«Откровение имеет таинственные картины пред очами св. Иоанна, одна за другой последовательно. Мы постараемся пояснить кратко смысл каждой картины и к какому времени она относится. Итак, благочестивый читатель, просим прочитать внимательно это толкование. Наперед нужно читать каждую главу Откровения, а потом сверяться – только в таком порядке с помощью Божией можно уразуметь и наблюдать, что написано. Только нужно стараться всем сердцем и всей душой, ибо Божии дела и слова не так просты, как человеческие. Читать надо по порядку от начала до конца»4[4].

Глава 1

Первая глава это пролог ко всей книге Откровения. «Полагается некоторый пролог, чтобы вкратце ввести [читателей] в достоинство настоящей книги»1[5].

Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну (Откр.1:1).

Греческое слово ἀποκάλυψις (апока́липсис) переводится как «раскрытие», «откровение». Именно с этого слова начинается последняя книга Нового Завета – Откровение Иоанна Богослова. Первое слово книги дало название всей книге. Само название книги говорит нам о том, что что-то было до времени скрыто и вот теперь сделалось явным. К огромному сожалению, в современном массовом сознании обывателя слово «Апокалипсис» стало синонимом слова «Армагеддон», о котором упоминается в 16-й главе книги Откровение. Причем само слово «Армагеддон», а вслед за ним и «Апока́липсис», стало обозначать некую катастрофу планетарного масштаба или же конец света. Но это массовое заблуждение ничего не имеет общего с действительностью. Армагеддон, которому будет уделено внимание в свое время, обозначает не событие или процесс, а место и связывает его со словом «Апокалипсис» только то, что об этом месте один раз упоминает книга Откровение или Апокалипсис. «Тем, что эта книга называется Апокалипсис, то есть Откровение, апостол, очевидно, показывает, что сокровенные вещи тайных смыслов недоступны, и если Сам Бог не явит Себя, то тот, кто воспринимает, будет не в силах постигнуть этого»2[6]. Церковный писатель указывает на две важные вещи, которые следует иметь ввиду, пытаясь понять книгу Откровения. Во-первых, понять книгу Откровения чисто человеческими силами нельзя никоим образом. Возможно, читатель скажет: «Это понятно, без Божией помощи вообще ничего сделать нельзя» и будет прав. Но здесь речь идет не столько о помощи Божией, сколько о том, что в понимании книги Откровения Бог непременно должен быть субъектом познания. Должен не в смысле «обязан», а в том смысле, что пока Бог не соизволит быть помощником человеку в деле познания, никакие усилия человека не увенчаются успехом. Более того, могут послужить причиной грубого искажения смысла священного текста (как это произошло с тем же словом «Апокалипсис»). А, во-вторых, Апрингий говорит о том, что труд над пониманием книги Откровение это труд богопознания. Тому, кто будет трудиться над пониманием книги Откровение «Сам Бог … явит Себя». Из этого следует, что размышляя об Откровении, размышляя над теми или иными сюжетами и образами, мы вместо вопросов «что это?», «о чем это?» и т.п. должны задавать риторический вопрос: «Кто это?», понимая, что за символами Откровения стоит Сам Христос. Откровение Иоанна Богослова, является результатом реального, опытного богообщения апостола, поэтому в необходимой для человека полноте и правильности может быть понято христианином, получившим в той или иной степени опыт личного богообщения. «Откровение обнимает все, что Богу угодно бывает открыть нам. Бывает оно умно, когда в ум влагается ведение; бывает внешно, когда Бог или Ангел является и сказывает нужное; но бывает и посредством видений. Видение или в образах представляет духовное, каковы, например, видения Иезекииля, Апокалипсиса, и требует нового откровения в уме, чтоб уразуметь его; или оно есть видение духовного мира в его существенности, когда дух человека необыкновенным образом вземлется и вводится в созерцание его, не в образах, а как он есть»3[7]. Из этого следует, что, во-первых, книга Откровение это книга о Церкви и только для Церкви. «Когда Церковь была основана апостолами, было необходимо открыть, как она будет распространяться и какого совершенства достигнет в конце, чтобы вооружить проповедников веры против мирских искушений»4[8]. «Апокалипсис возвещен лишь церквам; Евангелие – всей твари. Церковь – единственное око, которым человечество смотрит и видит последнее откровение; единственное ухо, слышащее слова Христовы»5[9]. А, во-вторых, лишь личная аскетика может выступать залогом того, что Откровение может быть понято и принято человеком.

Из того, что книга Откровение это книга о Церкви и для Церкви следует, что все страшилки о метеоритах, цунами, ядерных войнах и т.п., выдаваемые для массового потребителя за варианты интерпретации сюжетов Апокалипсиса, имеют с действительными смыслами столько же общего, сколько настольная книга о вкусной и здоровой пище с Моисеевым законодательством относительно питания. Лишь человек, живущий в Церкви и Церковью (не путать с храмовым зданием), Которая есть Тело Христово (см. Кол.1:24) является адресатом Откровения, полученного апостолом Иоанном. Внешних же, как говорится, просят не беспокоиться. «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах» (Мар.4:11). Впрочем, как на это указывает Кассиодор, книга Откровения дана для того, чтобы «благочестивый воспринял дерзновение, и [чтобы] неверным совесть вернула страх [Божий]»6[10]. Но сам факт принадлежности человека к церковному клиру, или какой-либо православной общине, или просто регулярное или эпизодическое посещение храмового богослужения еще не является залогом того, что Откровение будет принято и понято. Именно поэтому только пост и молитва, как базис личной аскетики, могут быть проводниками по миру образов Откровения. «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, а если истинно молишься, то ты – богослов»7[11]. «Тайна Господня - боящимся Его, и завет Свой Он открывает им» (Пс.24:14). «Таким образом, главный предмет Апокалипсиса составляет таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира»8[12].

Важно отметить, что в христианском сознании понятие «Откровение» имеет еще и персонализированное значение. Когда православный христианин говорит о Божественном Откровении, он задается не столько вопросом «что?», сколько вопросом «Кто?», потому что полнотой Божественного Откровения мы можем назвать только Самого Спасителя – Иисуса Христа, вочеловечившегося Бога, открывшего Себя людям. Поэтому и говорится: «Откровение Иисуса Христа». Самое важное для нас Откровение это не открытые нам события, образы, символы и т.д., а Сам Иисус Христос. В Иисусе Христе, как совершенном Боге и совершенном человеке, явилась вся полнота Откровения. Став человеком, трансцендентный миру Бог, Сам стал Откровением. Если бы Господь наш Иисус Христос не произнес бы ни одного слова и не совершил ни одного чуда, то Его смерти на Кресте и тридневного Славного Воскресения было бы достаточно для нашего спасения. Все чудеса, поучения Христа и вообще Св. Писание, в том числе книга Откровение, «написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Иоан.20:31).

Имя «Иисус», как известно, происходит из еврейского языка, в котором имеет два корня – «Иегова» и «спасение». Таким образом, значение имени Иисус – «Бог спасает» или «Бог спасения». Иисус – Бог-Спаситель. Христос – буквально «помазанник» (от др.-греч. χρῖσμα, χρῖμα, χρῖσματος — «мазь, масло, пома́зание»). В свою очередь «помазанник» происходит от еврейского слова מָשִׁיחַ (Маши́ах) — Мессия. Помазание оливковым маслом было частью церемонии возведения монархов на престол и посвящения священников в сан. Помазание – основной ритуал посвящения. Иисус Христос и монарх – Царь царей (см. Откр.19:16), и Первосвященник – Пастыреначальник (см. 1Пет.5:4). Мессианство Христа в этих двух земных служениях. Сын Божий совершает мессианское служение и сейчас – «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Матф.28:20) – поскольку соединил в своей ипостаси две природы – Божественную, единую с Отцом и Духом и по которой не может быть царем и первосвященником, имея равное достоинство с Отцом и Духом, и человеческую природу, общую с природой нашей. Ипоста́сное соединение природ во Христе Иисусе указывает на «Одного и Того же Христа, Сына, Господа Единородного, познаваемым в двух природах неслитно, непревращенно, неразделимо, неразлучимо»9[13].

Почему же, исповедуя Иисуса Христа Богом пришедшим во плоти (см. 1Иоан.4:2,3; 2Иоан.1:7) мы слышим: «которое дал Ему Бог». Неужели апостол хочет отделить Иисуса Христа от Божества, представляя Его Кем-то отличным от Бога? Да не так! «Если апостол говорит, что это Откровение дано Христу от Бога, то употребляет выражение применительно к природе человеческой, ибо в своем Евангелии он более всех других евангелистов изображает Его в чертах возвышенных и выражениях Божественных»10[14]. Т.е. в этом выражении «которое дал Ему Бог» содержится указание не на разделение природ Сына и Отца, а указание на земное служение Спасителя. И даже содержится указание на Предвечный Совет и на его решение о спасении рода человеческого, на замысел о Воплощении как соединении Божественной и человеческой природ в Богочеловеке Иисусе Христе, о спасении и искуплении человеческого рода через Его крестную смерть и Воскресение из мертвых. Бог Отец является Первопричиной, Предначинателем этого решения. Бог Сын добровольно, в единстве Божественной с Отцом Воли, принимает это решение для спасения человека: «Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже. Сказав прежде, что "ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни жертвы за грех, - которые приносятся по закону, - Ты не восхотел и не благоизволил", потом прибавил: "вот, иду исполнить волю Твою, Боже"» (Евр.10:7-9). Выше было сказано, что Богочеловек Иисус Христос и есть Само Откровение, так теперь говорится о том, что на подвиг земного служения, на служение Откровения, Христос пришел, приняв это служение по Воле Св. Троицы, един от Которой Он есть по Божеству. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан.3:16).

«Чтобы показать рабам Своим», – сказано для того, чтобы указать аудиторию, целевую группу Откровения. Если ты не стал рабом Божиим, то ничего в символах и в образах Откровения не увидишь, как не старайся. Потому, что Бог Сам есть Откровение и являет себя тем, кому Сам хочет. А хочет тем, кто свою волю хочет привести в согласие с Его Волей. Рабом Божиим быть не зазорно, а даже почетно. Как и в древности рабы царей пользовались всяким почетом и уважением, представляя для окружающих своего владыку, так и раб Божий являет другим своего Господина, получая от него соответствующие полномочия к славе и уважению. «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Матф.5:16). Откровение, как и все Писание, это не книга для публичного чтения вроде романа или литературного сборника. Христианину можно и нужно как можно чаще читать Св. Писание, но понять его невозможно без активного участия в литургической жизни Церкви, невозможно без жизни во Христе. Активное участие в мистической, таинственной (в Таинствах) жизни Церкви необходимое, хоть и недостаточное, условие понимания Св. Писания. В противном случае Св. Писание, и в том числе Откровение, превратится для человека в набор разрозненных историй, поучений и т.д., как правило, имеющих для человека совершенно искаженный смысл.

«Чему надлежит быть вскоре». В греческом использовано γενέσθαι («случиться») страдательный залог от γίνομαι – «становиться», «рождаться» указывает на то, что будет сделано со стороны, а не произойдет само по себе. А «вскоре» (быстро, поспешно) указывает на образ неожиданного события, остающегося невидимым, пока человек не столкнется с ним напрямую. Т.е. вся полнота смысла того или иного пророчества будет открываться человеку тогда, когда непосредственно с ним будут происходить события, описываемые символами или образами пророчества. Иными словами – человек тогда поймет смысл тех или иных сюжетов Откровения, когда сам станет их участником на личном или общественном уровне. Поэтому, не смотря на то, что книга Откровения относится к пророческим книгам Нового Завета, для читающего эту книгу она во многом будет книгой о настоящем, так как понимать и переживать читатель будет те фрагменты Откровения, которые относятся к нему лично и к обстоятельствам его жизни. «Выражение быти вскоре (Откр.1:1) обозначает, что некоторое из предсказанного в Откровении находится, так сказать, под руками, да и относящееся к концу не замедлит исполниться, ибо у Господа тысяча лет яко день вчерашний, иже мимо иде (Пс.89:5; 2Пет.3:8)»11[15].

«И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну». В греческом καὶ ἐσήμανεν «и дал знамение» означает буквально «подавать знаки флагом». Сам глагол происходит от σημαία – военное знамя. В древности действия манипул в легионах управлялись условными движениями фасциев и ликторских значков – военных знаков. Каждый воин знал, что ему надо делать, когда знаменоносец совершал то или иное движение знаменем (знамя играло роль современной военной радиосвязи, а знаменоносец был связистом). Так и Христос дает нам Апокалипсис, расшифровывая те движения знаками, которые будут совершать наши военачальники и вожди в страшной битве, которую ведет Церковь – ангелы и святые, чтобы мы заранее знали, что мы должны делать, когда будет тот или другой знак. Интересный образ боевых знамен в виде хоругвей подарен нам Церковью во время общественных богослужений, в частности крестных ходов. В Вульгате тоже употребляется слово significavit – «сделал знамена», «назначил», «обозначил знаками». «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф.6:12). В этой битве нет нейтральной стороны и итог битвы для каждого это жизнь или смерть. Поэтому «каждый солдат знай свой маневр»12[16] чтобы войти в победу Господа Твоего над смертью. Роль книги Откровение в этой битве – расшифровывать те знамения и символы, которые будет посылать Полководец – Христос своим воинам. Книга Откровение поможет понять те приказы Военачальника, невыполнение которых чревато гибелью. Приказы эти будут отдаваться каждому отдельному христианину в тот период битвы, когда это будет необходимо. «Благодаря этой книге исторические события, которые мы наблюдаем, укладываются в контекст всей битвы Церкви против сил зла и окончательной победы Церкви и открытия вечного Царства Небесного»13[17]. Поэтому и читать книгу Откровения надо часто, как и все Св. Писание чтобы не пропустить важный приказ. Послав – ἀποστείλας. Причастие вечного времени (аориста) от ἀποστέλλω. Слово στέλλω – тоже военного обихода. Означает «Выстраивать перед боем». Апостол – происходит именно от этого слова. Таким образом, в первом стихе рисуется образ Царя, который перед боем выстраивает свои войска и назначает условные знаки знаменем.

Который свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел (Откр.1:2).

Под свидетельством понимают апостольскую проповедь14[18]. Однако, в греческом языке слово «свидетель» (греч. μάρτῠρος) обозначает также «мученик». Таким образом, можно данный стих прочесть иначе. А именно – апостол, который мучился за слово Божие, то есть, который понес муки, лишения, страдания и ссылку15[19], и через личные страдания удостоен был получить Откровение о свидетельстве или иначе – страданиях, мучениях Иисуса Христа в той мере, в которой сам мог вместить.

Свидетельствовать или мучиться за слово Божие, как это было с апостолом, означает не только физические страдания или лишения от гонителей или обстоятельств «в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников,… в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе» (2Кор.11:26,27). Это означает так же внутренние муки, терзания от несения жизненного Креста. Говоря о себе как свидетеле слова Божьего, Иоанн подчеркивает, что Откровение он выстрадал внутренне будучи «в опасностях от единоплеменников,… в опасностях между лжебратиями» (2Кор.11:26,27) и в результате некоего внутреннего процесса благодатного перерождения.

Свидетельство или мученичество Иисуса Христа началось задолго до Голгофы. Страдания Бога начались ровно с того момента, когда он стал человеком – с момента Боговоплощения. Греческое слово κένωσις (кеносис) – «истощание», «умаление», «опустошение» обозначает уничижительное состояние, добровольно воспринятое Сыном Божиим при воплощении для спасения мира. Кеносис характеризует всю земную жизнь Иисуса Христа и свидетельствует о великой любви Бога к человеку. «Уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил.2:7,8).

Поэтому, говоря о своем мучении ради мучения Иисуса Христа, апостол Иоанн указывает на такую важную и необходимую составляющую жизни христианина, как сострадание Христу. Но сострадание не в смысле неких психологически-нравственных переживаний, а как сомученичество Христу. Страдающий внешне и внутренне ради Христа становится соучастником Его страданий, чтобы стать и соучастником Его воскресения.

Мучился тайновидец еще и за то, «что он видел». Т.е. увиденные им образы, с одной стороны, относились непосредственно к жизни апостола. И поскольку жизнь его была мучением ради Христа, то вполне очевидно, что в Откровении он получил полное понимание смысла своих мучений и, как сомученик Христу, утешение в обетовании соучастия в Славе Христа. С другой стороны, мы можем сказать, что и увиденное Иоанном тоже доставило ему страдания. Иначе говоря, Иоанну были показаны некие образы и символы, которые человеку святой жизни, каким, безусловно, был Иоанн, доставили внутренние страдания, вызвали у него мучительные переживания. Не в этом ли, кстати, кроется одна из причин обилия символов в книге Откровения? Вполне возможно, что увиденное Иоанном, будь оно рассказано понятным языком для широкой аудитории, может вызвать у неверующих или неукрепленных в вере некое смущение, отторжение, а у «внешних» даже хулу. Может послужить, будучи неправильно понятым, не указанием на действие Божественного Промысла, а искушением. Возможно, поэтому и потребовался для Откровения язык символов, понятный лишь тому, кто достаточно выстрадал свою веру, чтобы пребыть в ней твердым. Понадобился для того, чтобы, христианин, увидев вокруг себя некие события, не поколебаться в вере и увидел Божественный Промысел в происходящем. «Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом; не верующий Богу представляет Его лживым…» (1Иоан.5:10). Апостол говорит о том, что только признавшему в сердце Христа Господом и Богом даются персональные, сокровенные благодатные дары, служащие основой духовной жизни человека. Или даже более: кто доверился Христу Богу, того Господь посещает, производит в душе действия мучительные потому, что ветхий человек умирает и рождается новый, который уже знает не «о Боге», а знает Бога. Такому человеку не нужны «внешние» свидетельства. Муки рождения и радость встречи со Христом для нового человека самодостаточное свидетельство. Такой человек не поколеблется, увидев совершение тех или иных пророчеств Откровения. Недоверившиеся Богу рано или поздно непременно сочтут Бога лживым, их удел – богохульство, их жизнь – вражда на Бога, их финал – погибель.

Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко (Откр.1:3).

Здесь Иоанн мотивирует читателей Апокалипсиса, обещая, что «читающий», «слушающие» и «соблюдающие» написанное будут счастливы16[20]. Безусловно, обещано счастье не в той форме, в какой его представляет мир – достаток, уважение, беспечность и т.д., и т.п. Речь идет о счастье встречи с Творцом, о счастье богообщения, причем еще во время земной жизни человека. Получающие это счастье перечислены нашим Спасителем в Нагорной проповеди (см. Матф.5:3-12). С одной стороны читающему, слушающим и соблюдающим обещана награда, с другой стороны они должны быть готовы к тому, что Господь поставит их на путь, на котором исполнение заповедей Блаженств станет необходимостью. «Прославляется также тот, кто ее читать или еще лучше хранить предпочтет, чтобы жарче раздувался дух благочестивых, привлеченный такими обещаниями»17[21]. ««Но в чем заключается это блаженство, тем более, что мы ничего не понимаем из него?» – могут возразить на это. Может быть, утешение внутреннее от чтения Божественных слов? А можно думать и так: то, что теперь для нас непонятно, будет понятно тогда, когда настанет то время, какое там описано»18[22].

Совершенно не случайно апостол называет одного читающего и многих слушающих и соблюдающих. Буквально тут можно увидеть указание на одного чтеца, читающего в молитвенном собрании книгу Откровения и многих других верных, присутствующих в собрании, и слушающих читаемое. К сожалению, существует достаточно расхожее мнение, утверждающее, что Откровение Иоанна Богослова единственная книга, которая не употребляется для чтения во время храмового богослужения. Это заблуждение легко опровергают 2, 48 и 50 главы Богослужебного Устава (Типикон). Согласно Типикону книгу Откровения положено читать в период подготовки к Пасхе во время совершения всенощных бдений на так называемом Великом чтении. «Кто теперь читает Апокалипсис? Почти исключительно в монастырях, да в Духовных Академиях и Семинариях по необходимости, ибо студентам нужно писать сочинения и сдавать экзамены. А так в миру редко кто читает»19[23].

Думается, что в единственном числе читающего и множественном слушающих и соблюдающих содержится также духовный смысл. Источником Откровения является один Бог. Читающие священный текст, предстоят перед Единым Богом, слушают слова, исходящие от одного источника жизни и как бы становятся одним организмом – телом Христовым, Церковью. Через единственное число показано то, что Откровение в равной степени адресовано каждому христианину, его текст один для всех. И поэтому как читатели мы не отличаемся один от другого. А вот степень понимания Откровения определена каждому как таланты – одному… пять…, другому два, иному один, каждому по его силе (Матф.25:15). Каждому в необходимой степени дается в Откровении понимание того, что необходимо лично ему. Таким образом, слушающих получается много, каждый в своем чине. Апостол призывает не только читать, причем неоднократно, слова Откровения, но искать понимания их. Слушающими здесь называются те, кто слышат т.е. понимают слышимое. И каждый в своем чине по своей силе может соблюсти написанное в Откровении.

Очень важное упоминание в словах апостола «соблюдающих написанное». Соблюдать написанное в Откровении, это принимать прочитанное и услышанное как руководство к жизни. «Блаженство читающему, а также слушающему и служащему обещает, чтобы внимающий чтению оттуда научился и делу, и принятое охранял»20[24]. Совершенно очевидно, что неисполняющий, непонимающий Откровения и, конечно, не читающий Откровение лишает себя возможности получить обещанную награду. Понимание «теории» неотделимо от практики. Или даже так – понимание «теории» в данном случае подталкивает к практическому использованию Божественного Откровения в жизни. В первую очередь понимание Откровения стимулирует человека в аскетическом делании. Также понимание Откровения помогает человеку сориентироваться в своем духовном состоянии и состоянии окружающего его мира. В свою очередь, как уже было сказано, правильная аскетика позволяет понять и усвоить открытое через апостола-богослова. «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, а если истинно молишься, то ты – богослов»21[25]. Желающие понять книгу Откровения, но не ставшие на путь православной аскетики, изначально обрекают себя на «сизифов труд».

Соблюдающие названы апостолом хранящими22[26] или стражниками, защитниками. В этом есть связь с пониманием того, что каждый христианин это свидетель или мученик за Христа. Хранить, беречь, защищать от всего сердца и от всей души можно то, что лично выстрадано, пережито.

Указание в Откровении на необходимость руководствоваться в своей жизни словами «пророчества сего» это указание на духовное делание. В связи с этим совершенно очевидно, что адресатами книги являются те, кто готов совершать или уже совершает духовное делание. Книга Откровения не адресована миру и людям мирским, она адресована христианам, людям Церкви. Попытки «мира» воспринимать Апокалипсис как некоего оракула, «прорекающего» о тех или иных социально-политических событиях мировой истории, выглядят, по меньшей мере, смешно. Безусловно, в Откровении Иоанна есть указания на вполне конкретные события мировой истории, но целью книги не является предложить читателю историю мира, включая его будущее. Адресат книги – живая душа человека, искупленная Кровью Господа нашего Иисуса Христа и которой Господь хочет помочь пройти поприще бурного житейского моря, избежав опасностей и указав путеводные маяки. «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2Тим.3:16).

Говоря о словах пророчества, Иоанн говорит не столько о предсказании будущего, сколько указывает вообще на смысл пророческого служения. А смысл пророческого служения не в предсказаниях, а в возвещении Божественной Воли. Откровение, таким образом, говорит о том, что было, есть и будет, о том, чего никому избежать не удастся. Но в этом не фатализм Апокалипсиса, а скорее изображение причинно-следственных связей между, например, поступками или некими решениями в прошлом, нынешним состоянием человека или общности людей и их участью в будущем. Книга Откровения, как единственная пророческая книга Нового Завета, во многом является книгой педагогической. «Книга Апокалипсис имеет, следовательно, не только пророческое, но и нравственное значение. Смысл этих слов таков: блажен, кто, читая эту книгу, будет жизнью своей и делами благочестия приуготовлять себя к вечности, ибо переход в вечность близок для каждого из нас»23[27].

Сказав, что «время близко», апостол указал не на течение времени или эпоху. Этим указан срок, предел, ожидаемый момент. В человеческом сознании близость времени это срок, которого можно дождаться в обозримом будущем. А поскольку земная жизнь современного человека составляет несколько десятилетий, то и психологически под «время близко» можно ошибочно принять десятилетия. Как это, например, считали многие ранние христиане, ожидая второго пришествия Христова уже в их поколении. Даже приняв под «время близко» столетия, даже тысячелетия мы ошибемся. Более того, «знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, всё остается так же» (2Пет.3:3,4). Как мы сказали, «время» в данном случае не период, не временной отрезок это указание на предел. Безусловно, главным событием этого предела есть вынесение итога Божественного Суда над миром. А о том, что сам Суд уже начался нам сказал Сам Божественный Судия: «Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Иоан.12:31). Суд, называемый Страшным, начался смертью и Воскресением Христа Спасителя. Суд не нужно ждать, он уже идет. Второй раз Судья придет для оглашения приговора. И совершенно не важно, сколько пройдет лет земной человеческой жизни между началом Суда с первым пришествием и оглашением приговора. Важно то, что Суд начался и приговор неминуем, его «время близко». «Уже последние времена. Устыдимся, устрашимся долготерпения Божьего, чтобы оно не послужило нам в осуждение. Или будущего гнева убоимся, или настоящую благодать возлюбим. Что-нибудь одно из двух, только бы найтись нам во Христе Иисусе для истинной жизни»24[28].

Еще одно значение близости времени это указание на сходство. Подобно тому, как мы говорим о чем-то, что это нам близко и подразумеваем схожесть этого с нами или нашими взглядами, так и в событиях Апокалипсиса есть схожесть с Ветхозаветными событиями, в том числе с событиями Исхода, предательством и распятием Христа, разрушением Иерусалима и др. В Библейской истории произошло множество событий. Они имели вполне конкретные причины и последствия, на которые нам указывает Писание. Так и события Новозаветной истории в причинах и последствиях будут схожи с событиями истории Ветхозаветной. Земная история Новозаветной Церкви повторит историю Церкви Ветхозаветной. «Впрочем близок всему конец. Итак будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах» (1Пет.4:7).

Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его (Откр.1:4).

Наперсник Христов, приняв от Иисуса поручение через Ангела открыть Божественную Волю и пророчество о судьбах Церкви рабам Господним, здесь выступает уже как исполнитель поручения. И если он пишет здесь «Иоанн семи церквам», то этим указывает на себя не как на автора послания и источник благословения, а как на исполнителя Божественной Воли. Уместно будет вспомнить, что имя «Иоанн» пришло из иврита через древнегреческий язык и означает дословно «Господь сжалился».

Под семью церквями следует понимать Единую Церковь, но обозначенную здесь через таинственное число «семь» с целью подчеркнуть, что Церковь имеет полноту дара семиобразной Благодати. «Число семь берется обычно для выражения полноты»25[29]. «Апостол, думается, рассылает это послание не только семи церквам или тому миру, в котором он тогда жил, но передает его всем будущим векам вплоть до уничтожения мира»26[30]. Впоследствии с числом «семь» мы неоднократно будем встречаться в Откровении. Также и место нахождения семи церквей Асия (Азия) следует понимать не в географическом смысле, так как служение Церкви охватывает всю вселенную, а как указание на возвышенность этого служения. «Азия понимается как возвышение… Эти семь церквей и семь подсвечников – … представляют собой семиобразную благодать, данную Богом через Иисуса Христа Господа нашего… Ибо Он обещал нам послать Духа Утешителя с Небес, Коего послал и апостолам, которые… были в Азии – то есть в возвышенном мире»27[31]. «И почиет … Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится…» (Ис.11:2,3). «Поэтому он употребил самое священное число и упомянул Асию, что переводится как вознесенная или шествующая, обозначая, конечно, небесное отечество, которое мы называем кафолической Церковью, вознесенною Господом и всегда шествующею к высшему»28[32]. Шествующую как ковчег спасения по бурному житейскому морю.

У семи церквей есть и антропологическое понимание. Первоверховный среди апостолов спрашивает: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1Кор.3:16)», уподобляя таким образом каждого человека Церкви Божией. И далее прибавляет: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены [дорогою] ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии (1Кор.6:19,20)». Под семью церквами, к которым обращается Иоанн, можно понимать семь духовных устроений, в которых может находиться христианин. Дела семи церквей можно понимать как семь обобщающих описаний отношений христианина к своему Спасителю.

Схожее понимание семи церквей можно найти у свмч. Викторина Петавийского. Письма к семи церквам понимаются им как обращение к семи типам святых и указание на них29[33].

Если, как мы сказали, под церквями понимать семь духовных устроений христианина, то что же тогда Асия? Слово Асия происхождения арабского и означает «утешающая», «лечащая». К чему, как не к Церкви в понимании всего Тела Христова (см. Кол.1:24) можно применить эти эпитеты? О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! о, как много ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов! (Песн.4:10).

Таким образом, слова апостола можно понимать, как обращение ко всем, таким различным в своем устроении (мышлении, чувствах, поступках и совести) христианам, которых объединяет одно Тело – Церковь Христова.

Иоанново ἐκκλησίαις переведено как «церквам». Уместно будет указать, что здесь Церковь это не «собрание» (греч.: συναγωγη – синагога), не «Господне, Господу принадлежащее» (греч.: Κυριακόν) и тем более не культовое сооружение «[дом] Господа» (греч.: Κυριακη [οικια]). Экклисия переводится как «из приглашенных». Церковь это те, кого пригласил Бог.

«Благодать вам и мир». «С высоты ниспосылается мир церквам, вышний мир… мир и благодать…»30[34]. Семиобразная Благодать Св. Духа, символически изображенная числом Церквей, здесь ниспосылается им, о чем свидетельствует Иоанн. «Через церковь, как через уста, входит в сердце святая благодать и мир»31[35]. Мир ниспосылается, конечно, не душевный, тем более не социально-политический. Ниспосылается мир Христов. Мир тварный, искаженный грехом, враждебен миру Христову. Мир Христов чужд и непонятен миру греховному. «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается» (Иоан.14:26,27). В силу антагоничности миров носители Мира Христова всегда гонимы, но Господь их защитник. «Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Иоан.16:33).

Иоанн называет Господа Тем, «Который есть и был и грядет». В оригинале у Иоанна: ἀπὸ ὁ ὢν καὶ ὁ ἦν καὶ ὁ ἐρχόμενος («от Сущего и Бывшего и Приходящего»). Библейское Божественное имя «Сущий» имеет более глубокое значение, чем «который есть». Во-первых, этим именем Сам Господь засвидетельствовал Свое бытие. С иврита «Сущий» переводится как «Тот, Кто есть». «Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий» (Исх.3:14). Т.е. Тот, Кто есть изначально, всегда. Кто существует вне тварного мира, не зависит от этого мира. Тот, кто существует по-настоящему и Сам является источником бытия мира. «В начале Ты, [Господи,] основал землю, и небеса - дело Твоих рук; они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся; но Ты - тот же, и лета Твои не кончатся» (Пс.101:26-28). Во-вторых, Сущий это Подлинный, Истинный. «А Господь Бог есть истина; Он есть Бог живый и Царь вечный» (Иер.10:10), «Иисус сказал…: Я есмь путь и истина и жизнь» (Иоан.14:6).

Через «Который есть и был и грядет» указывается на Св. Троицу, на троичное число лиц Единого Бога: первопричину – Бога Отца: «Который есть» [всегда]; воплотившегося Сына Божия и пожившего с нами на земле – «и был», но пребывающего с нами «во все дни до скончания века» (Матф.28:20); и ниспосылаемого Сыном, исходящего от Отца и Приходящего к нам Утешителя – Св. Духа: «и грядет». Этим же троичным именем указывается на непрекращающееся промышление Бога о мире. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан.3:16). О едином, неотделимом от Св. Троицы пишет святитель Григорий Палама: «Христос же не только взошел на небо, но, как ожидают, Он снова придет… Поэтому Он есть и пришедший и приходящий и Тот, Чье пришествие ожидается снова»32[36]. А до святителя Викторин Петавийский: «Есть – потому что пребывает. Был – потому что со Отцем все сотворил, и ныне из Девы начало воспринял. Грядый – в особенности чтобы судить»33[37]. Причем грядет судить не когда-то в будущем, а уже сейчас. Шествие Господне на Суд мира, как было сказано выше, уже началось и совершается в настоящий момент: «Ныне суд миру сему» (Иоан.12:31). Но поскольку особо о Иисусе Христе речь у Иоанна пойдет сразу за этим стихом, то преимущество смысла фразы «Который есть и был и грядет» в обозначении бытия и действий Триипостасного Бога.

«И от семи духов, находящихся перед престолом Его» – снова указывается не на семь каких-то разных духов, а на семиобразное действие Благодати Св. Духа. Но если, применительно к Церкви, указывалось на семиобразную Благодать как жизненную силу Церкви, то здесь указывается на Божественный источник этой Благодати. «Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех» (1Кор.12:4-6).

И от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь (Откр.1:5,6).

Говоря выше о Св. Троице, здесь Иоанн фокусирует наше внимание на воплотившейся второй Ипостаси – Сыне Божием – Богочеловеке Иисусе Христе как Совершителе нашего спасения. Нас не должен смущать союз «и», который можно воспринять как отделяющий Иисуса Христа от Того, «Который есть и был и грядет». Говоря «и от Иисуса Христа», апостол подчеркивает человеческую природу Христа, «Который есть свидетель верный». Мы уже знаем, что «свидетель» это «мученик». Поэтому фразу «свидетель верный» можно прочитать как «мученик верный». Мученики ранней Церкви не считали себя достойными мученического звания, отдавая его Христу. Вот как об этом пишет Евсевий Кесарийский: «Они не только сами не объявляли себя мучениками, но запрещали нам их так называть, и если кто в письме или разговоре обращался к ним как мученикам, они горько упрекали его. Они охотно отдавали звание мученика Христу, верному и истинному Мученику, Первенцу из мертвых, Владыке жизни в Боге; вспоминали уже отошедших мучеников и говорили: вот они – свидетели, Христос удостоил принять их при исповедании, запечатлев смертью их свидетельство, а мы просто исповедники ничтожные»34[38].

Мученичество Богочеловека Иисуса Христа началось одновременно с Его земным служением, начиная с момента Боговоплощения в день Благовещения. Для Бога Вседержителя Творца неба и земли воипостасное принятие человеческой природы само по себе является мучением. Сын Божий «уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Фил.2:7). Но мы должны понимать, что принятие образа раба стало мучением для Бога не по причине гордыни. Да не дерзнем думать, что Бог воспринял человеческую природу, гнушаясь ей. Всеведущий Господь понес муки, нося человеческую природу, по той причине, что для него, как для человека, в чувствах стали доступны скорби и страдания всех людей. То, о чем знает Божество в силу Всеведения, но в силу простоты и трансцендентности миру не может пережить лично, в Богочеловеке Иисусе Христе приобретает физические, чувственные и умственные переживания. Большей муки, чем сопереживать всем и каждому не бывает.

Первым рожденным мертвыми называет Христа потому, что Он первый истинно всегда живой, рожденный мертвецами. До Христа мы были мертвы и никто, ни праведник, ни грешник не мог получить вечную жизнь. Ту жизнь, которой лишился род человеческий преступлением праотца Адама. «Когда все люди по Адамовом преступлении гибли, Его плоть прежде иных спаслась и освободилась как соделавшаяся телом Самого Слова, и мы уже спасаемся после нее как сотелесники Слова»35[39]. Богочеловек Христос – первый из рожденных по плоти, над кем смерть не имела власти. «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим.6:9). Более того, Он разрушил оковы смерти и стал для нас «первопроходцем» в жизнь вечную. «Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1Кор.15:20). «Своим Царством царство мира разрушил»36[40]. «Он был началом и причиной истинного воскресения, став, в некоем роде, первым плодом воскресения людей, уподобившись им и прошествовав, словно из некоего брачного чертога, от смерти к жизни»37[41].

«Владыка царей земных» с одной стороны может указывать на Божественное всемогущество Христа, но помня о том, что Откровение это книга для Церкви и о Церкви, можно усмотреть более глубокий смысл. В Откровении мы не раз будем встречаться с образами земли и моря. Поэтому будет уместно сказать, что море символизирует светское общество вне церковной ограды. Это символ бурного житейского моря. Земля же, в свою очередь, символизирует общество церковное. Это символ земной, воинствующей со грехом, Церкви. Земля это общество не святых, уже имеющих дар вечной жизни, какими без сомнения являются Пресвятая Богородица и весь сонм святых, это общество людей, нас с вами, имеющих святость лишь как обетование. По большому счету, мы еще не являемся во всей полноте членами Церкви, которая «свята и непорочна» (Еф.5:27), мы лишь приглашены Богом на брачный пир и представляем собой «притвор» Небесной Церкви. И далеко не каждый из «притвора» войдет на брак и станет действительно членом Церкви. Но, собственно, наш «притвор» и есть та земля, из которой может вырасти доброе семя, которое сеет Небесный Сеятель. В таком смысле под «царями земли» следует понимать начальствующих в земной Церкви, а Христос их начальник – владыка. Таким образом, здесь Иоанн указывает на Первосвященническое служение Христа.

Еще царями земными называются те, кто победил земные страсти. «Иначе: Он Царь царей земных, царей над земными страстями»38[42]. «Святые люди правильно называются «царями» на языке Писания; потому что, будучи подняты над всеми движениями плоти, в одно время они контролируют аппетит похоти; в другое они смягчают жару скупости; в одно время, они не склоняются к хвастовству гордости; в другое они сминают предложения зависти; то есть, все время они гасят огонь страстей. Они называются «цари», потому, что они научились не поддаваться движениям их страстей, склоняясь перед ними, а получили власть управлять ими»39[43].

Но «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Матф.20:28). У Иоанна: «владыка царей» это «архонт царей» – «старейшина царей». У греков «архонт» означает титул меньший царского. Архонты состояли при царях и были подчинены им, и находились в их услужении. Очевидное изменение человеческого порядка и исполнение Евангельского: «кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Матф.20:26).

Бог есть Любовь, и любит нас – свое создание. «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1Иоан.4:10). Послал Того, Кто омыл «нас от грехов наших Кровию Своею». И не просто омыл от грехов, а дал потенциальную возможность обожения, возможность стать человекобогами не по природе, конечно, а по Благодати. Дал потенциальную возможность войти в Небесное Царство Христа как соправители и сослужители Богу. У Иоанна «царями и священниками» звучит буквально как «царство иереев». «Вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх.19:6).

«Каждый, кто имеет веру во Христа, становится членом великого Первосвященства, как Петр Апостол говорит всем верующим: «Вы род избранный, царственное священство (1Пет.2:9)» и, как говорит апостол Иоанн: «Ты сделал нас царями и священниками Богу нашему (Откр.1:6)». Священник кормит огонь на жертвеннике каждый день40[44], потому что необходимо подбрасывать дрова в него каждый день; то есть, каждый верующий человек никогда не должен прекращать собирать воедино в своем сердце и примеры тех, кто ушел [к Богу] раньше, и свидетельства Священного Писания, чтобы пламя любви не могло погаснуть в нем. Использовать либо примеры отцов, либо заповеди Господа в горении нашей любви – это и есть подбрасывать дрова в огонь. Поскольку наша новая [христианская] жизнь ежедневно ветшает, просто из-за ее взаимодействия с этим миром, огонь [веры] должен подпитываться дровами, так что когда он гаснет под привычками нашего плотского состояния, он мог бы быть возрожден с помощью примеров и свидетельств отцов»41[45].

Царями и священниками мы по-настоящему можем стать только в Теле Царя царей и Первосвященника Иисуса Христа, то есть в Его Церкви. Наше нынешнее царствование это, по мысли святителя Тихона Задонского42[46], способность побеждать плотские страсти и приобретать нетленные сокровища добродетелей. Наше священнодействие в том, чтобы принести нашу жизнь в жертву Христу, избавившему нас от смерти своей Жертвой любви. Вся жизнь христианина это богослужение, посвященное Спасителю. Именно поэтому любое дело, не имеющее своим мотивом быть жертвой Христу, бессмысленно. И даже более – зло. На совершение добродетельных поступков благодатные разум и силу дает Тот, Кто держит в своих руках весь мир. Поэтому тот, кто совершает добродетели ради мира, общества, самосовершенствования и т.д. является святотатцем, крадущим у Бога то, что Он дал для священнодействия Себе. Крадущий у Бога оказывается хуже того, кому Бог не дает до времени разум и силу для совершения добрых поступков. Не дает, видя или неспособность, или временную неготовность. Беда такого человека в его неготовности, а причиной осуждения на Суде будет неисправленная неспособность быть водимым Божественной Благодатью к совершению добродетелей. Тот же, кто совершает дела добродетельные, распознан Богом как тот, кто может принять Божественную Благодать, но мотивируя свои действия желанием понравиться кому-либо еще, кроме Христа, он крадет то, что принадлежит исключительно Богу. Являясь членом Церкви Христовой, такой человек не только святотатствует, но и совершает блуд – измену Тому, кому он обещал быть верным, давая обеты Крещения.

«Богу и Отцу Своему» можно прочитать и как «Богу и Отцу Его». Так будет более очевиден возврат мысли апостола к образу Св. Троицы. Сын Божий пришел чтобы сделать нас соправителями и сослужителями Св. Троице: Себе – Сыну, Отцу Своему и Богу Духу Святому. «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино» (1Иоан.5:7).

В заключении благословения Церкви Иоанн славословит Бога, прославляя его благое промыслительное Всемогущество.

«Во веки веков» означает здесь не век, в смысле промежутка времени, пусть даже очень длинного, или поколения, но вечность. Аминь – истинно так.

Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь (Откр.1:7).

«Вот [Он] грядет с облаками или на облаках», – продолжает апостол речь о Христе. А если дословно: «Вот приходит с облаками». Шествие Христа это не событие будущего, это событие уже происходящее сейчас, в настоящее время. Христа не надо ждать когда-нибудь в будущем, Его шествие началось Боговоплощением и продолжается сейчас. И Он всем предлагает присоединиться к Нему: «Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лук.9:23). Иначе можно сказать, что Второе Пришествие Христа началось после Его Воскресения и Вознесения на Небо и происходит в настоящее время. «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Матф.28:20). Понимание этого факта рождало эсхатологические ожидания ранних христиан, считавших, что уже при их жизни они вновь увидят Христа. Но ошибочно было полагать, что Господь не даст времени человечеству для созревания урожая к жатве (см. Откр.14:15). И так же ошибочно беспечно относить финал Второго Пришествия – явление Христа «во славе Отца Своего с Ангелами Своими» (Матф.16:27) на неопределенный срок, «ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба» (1Фесс.5:2,3).

Под облаками можно понимать ангельское воинство, но свт. Афанасий Великий, толкуя Псалтирь (см. Пс.17:12,13, Пс.35:6, Пс.56:11), называет облаками пророков. Под облаками понимает пророков и блаженный Феодорит Кирский. «Впрочем, в св. Писании пророчества вообще иногда называются облаками и даже не редко»43[47]. Сонм пророков, как «облаков» дополняют апостолы. «Облака были ученики нашего Спасителя – Апостолы и Евангелисты, которые дали голос, ибо по всей земли разнесся голос их»44[48]. «Облаками… называет святых Апостолов, служащих небесному и евангельскому слову»45[49]. Ссылаясь на Феодорита, Евфимий Зигабен еще более расширяет понимание образа облаков: «Облака суть те, которые после Апостолов получили учительский дар»46[50]. Таким образом, «мы уже сказали, что облаками он называет и пророков, и апостолов, и облеченных благодатию учительства, потому что они, подобно каким-то, облакам приносят людям духовное орошение, и чрез них мы научаемся догматам истины»47[51]. Но образ облаков будет неполным, если не указать на тот факт, что и большинство пророков, и апостолы для большинства современников, для окружающего их мира были, мягко говоря, очень неудобны. Пророки это не оракулы будущего, пророческое служение это возвещение Божественной Воли, а о настоящем или будущем не суть важно. Пророк это тот, кому Господь открывает свою Волю и через пророка окружающим. Несмотря на декларативное согласие принять Божественную Волю, для большинства людей эта Воля оказывается неудобной, непонятной, чужой и потому чуждой. В этом причина неприятия пророков и даже ненависть к ним большинства современников. Аналогичная ситуация со служением апостольским. Апостолы это посланники Спасителя, возвещающие Божественную Волю в Евангельском Откровении. И снова оказывается, что для единоплеменников и многих современников Воля Бога неудобна, непонятна, чужда. «Облака дают свет в том смысле, что святые проповедники дают образцы жизни и словом, и делом. И хотя они распространяют свет призыва к спасению, но не могут обратить сердца всех, кого призывают»48[52]. Очень важное указание Великого святителя Григория на то, что образцы жизни подаются проповедниками «и словом, и делом». Таким образом, в ряд «облаков» попадают и те, кто среди враждебного, бушующего житейского моря остается верным Божественной Воле, возвещенной через пророков и апостолов. Кто не поддался ни на внешние соблазны, ни на внутренние (личные или от лжебратии49[53]) искушения и делом запечатлел свою верность Христу. Именно им дает Господь быть соучастниками его Суда. Их же молитвами, Господи, помилуй нас.

«И узрит Его всякое око», – говорит Иоанн, указывая на то, что для всех станет очевидным Божество Иисуса Христа, станет очевидным Его спасительное служение. Станет очевидным в радость для принявших Его и в скорбь для отвергших. «В том видении, в коем предстанет Он людям с чистым сердцем, узрят Его благим: Как благ Бог Израиля к чистым сердцем (Пс.72:1), но когда взглянут на Судью дурные, Он не покажется им благим, и не возрадуются сердцем, но возрыдают пред Ним все племена земные (Откр. 1:7), – во всяком случае все дурные и неверные»50[54]. «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1Иоан.3:2). «Ибо Кто сначала в принятии человечества пришел тайно, после умаления явно приидет в величии и славе и суде»51[55].

«Которые пронзили Его» это те, кто буквально искололи, истыкали Его. Не просто пронзили, а сделали это несчетное количество раз. Таким образом, в число распинателей Христа ставятся те, кто распинает Его своими грехами.

Одной из важнейших тем Апокалипсиса является тема постепенной религиозной деградации общества. Религиозная деградация общества это постепенная, из поколения в поколение утрата живого религиозного чувства, низведение религиозных вопросов из категории жизни и смерти в категорию культуры, образования, истории и др. Духовность из категории взаимоотношений личностей – человека и Духа-Бога, в деградировавшем религиозно обществе, становится категорией абстрактной, превращаясь в разновидность морали, нравственности, культуры, образования, воспитания и т.д. Только при личном предстоянии человека перед Богом можно стать человеком духовным. Богообщение может заменить только демонообщение, когда человек не имеет в сердце желания посвятить свою жизнь служению Творцу. И это тоже духовность, но губительная, несущая вечную смерть. Сами по себе мораль общества и нравственность отдельного его члена существовать не могут. Наполнение им дает тот дух, с которым сознательно или поневоле, утеряв Дух Божественный, устанавливается взаимодействие общества или отдельного человека.

Важно отметить еще одну тему Откровения Иоанна Богослова – постепенная апостасия земного церковного общества. Церковь, как метафизическое Тело Христа, свята и непорочна (Еф.5:27). Но Ее земное сообщество составляют люди, позванные Богом из окружающего земную Церковь мира. Наивно ожидать, что постепенная религиозная деградация людей не отразиться на тех, кого Господь сможет вырвать из мирского плена. Приходя в Церковь и не имея или утратив в себе желание распять свои страсти и похоти, человек непременно вносит в Дом Божий скверну, которая хоть и не способна осквернить святое Христово Тело, но вполне может увлечь своей мнимой привлекательностью других, не пожелавших сораспяться Христу. Тщеславие, сребролюбие, человекоугодие и другие пороки вполне спокойно могут находить себе место, как в рядовых членах церковных общин, так и в священнослужителях самого высокого сана. Утрата желания перерождения во Христе с одновременным присвоением себе того, что обещано лишь как награда, непременно приводят «народ божий» к религиозной деградации.

Во многих образах Апокалипсиса (в послании семи Церквям, блуднице в пустыне, земле, порождающей зверя) можно увидеть рассказ об обществе людей Церкви, утративших связь с Единым Пастыреначальником Христом и превратившихся в богоубийц, которые пронзили Его (Откр.1:7). Тех немногих верных Христу, которых Он с трудом обнаружит во Свое Второе Пришествие (см. Лук.18:8), эти члены лукавнующей церкви будут гнать и даже убивать. Даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня (Иоан.16:2,3).

Можно предположить, что вырождение народа церковного в церковь лукавнующих скрыто под образами по милосердию Христа. Откровение апостол Иоанн получил на заре становления Церкви. Зачатки того, что поразит церковное общество со временем, мы уже видим в послании семи Церквям. Прямое описание апостасии и ее последствий в пророческом видении для неокрепшего церковного народа понести было, по всей видимости, сложно. С одной стороны, это дало бы повод хулителям Церкви для насмешек, а с другой, подорвало бы во многих веру и упование. Думается, что Господь дал Своему наперснику Откровение о том, во что превратится земное сообщество церковных людей в образах и символах, в первую очередь, из милосердия к нам. То, что скрывают эти образы и символы сможет распознать лишь имеющий открытыми Богом глаза. Понятными пророческие слова будут лишь тем, кто имеет исцеленными Богом уши.

Но в конце времен, как свидетельствует Откровение, верных Христу и Его Церкви ждет утешение. Пройдя через горнило мучений, Церковь на Страшный Суд предстанет как невеста Христова. Божественный огонь сожжет всю грязь бесформенной руды и выплавит из нее золото, огнем очищенное (Откр.3:18).

Не просто в конце времен «возрыдают пред Ним все племена земные», а буквально «будут бить самих себя», «будут бить себя в грудь». Т.е. скорбь «племен» будет настолько велика, безутешна и непоправима, что они буквально предпочтут получить телесные раны, чем то, что они заслужили у праведного Судьи своей беспечной жизнью. Но это уже не будет покаянием, на которое Судья отводит время земной жизни. И если Захария пророчествует «изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем» (Зах.12:10), указывая на, положенное Распятием, начало покаяния, то здесь, во время грядущего объявить приговор Христа, самобичевание будет актом отчаяния от осознания непоправимости будущей судьбы. «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Матф.24:30).

Не совсем удачно переведено на русский слово φυλαὶ как «племена». Потом (см. Откр.5:9) мы встретим перевод этого слова как «колена». Именно «колена земная» называют плачущих переводчики Апокалипсиса на церковнославянский язык. Это важная деталь, на которой мы остановимся более подробно позже, размышляя над отличием колен, языков, народов и племен (см. Откр.5:9). Пока достаточно сказать то, что здесь используется слово «фила» под которым историки понимают родовую общину, т.е. группу людей, объединенных общим происхождением из одной семьи. Т.е. здесь подразумевается родственная связь. Для понимания плача родственников можно вспомнить Евангельское: «Сказываю вам: в ту ночь будут двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится; две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится; двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится» (Лук.17:34-36).

«Да», – и звучит второе: ἀμήν «Аминь». Слово «амен» является акростихом фразы «Адонаи мéлек ноэмáн» («Господь – Царь Истинный»). С предыдущим стихом повторенное «аминь» образует как бы сдвоенное «аминь, аминь». «Да» подчеркивает эту сдвоенность, избегая тавтологии. Именно в Евангелии от Иоанна мы неоднократно52[56] встречаем сдвоенное «аминь, аминь». У Иоанна это не просто повторение одного слова. Буквально «аминь, аминь глаголю вам» можно перевести как: «[Я] Господь – Царь Истинный истину говорю вам». Причем вместе с «ей» (ναί – «да») получается очень интересная игра слов. Помимо прямого значения ναί как «ей», «да», «воистину», это и древняя форма дательного падежа от слова ναύς – корабль. Таким образом, всю фразу «аминь… да, аминь» можно понять как: «[Я] Господь – Царь Истинный кораблю [церковному возвещаю] истину».

Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель (Откр.1:8).

«Я есмь Альфа и Омега», – говорит о Себе Господь, обозначая первой и последней буквами греческого алфавита, что Он есть «начало и конец» (Откр.1:8, Откр.21:6, Откр.22:13), «Первый и Последний» (Откр.1:10, Откр.22:13). Т.е. Тот, Кто мир сотворил и Кто будет его Судьей в конце времен, Тот, в Чьих руках причина всего и всего полнота. «Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога» (Ис.44:6). «Я есмь Альфа и Омега: первый, до которого – никого; последний, после которого – никого. Предшествующий всему, замыкающий все»53[57]. «Этим Господь показал о Себе, что Он есть начало всех видимых и невидимых творений, также и конец их и совершение. И Он все сотворил и возвратил к первой красоте, какую они имели до преступления Адама»54[58].

Но такой смысл не исчерпывает силы и многозначности слов (букв) «Альфа и Омега». «Альфа и Омега» – трансляция в греческий язык первой («алеф») и последней («тав») букв священного алфавита «ктав иври» («еврейский шрифт») финикийской эпохи, от которого и произошел алфавит греческий, которые выглядят так:

Трансляция это не копирование. «Альфа и Омега» указывают на позицию букв в алфавите, а не на их произношение. Т.е. это указание на первую и последнюю букву алфавита.

Сами названия этих букв раскрывают их обозначения «Алеф» – «Телец» (жертвенный) и «Тав» – «знак» (в виде креста). Иными словами, «Альфа и Омега» еще и означают: «Жертвенный телец и Крест» или – Телец для Крестной Жертвы.

Но и в греческом языке эти две буквы обладают своим дополнительным смыслом. ἄλφα означает «Заживление», а ὦ само по себе – двойственное число от ὅς – Он (тот, о котором всем известно), Свой, Самовластный. Двойственное число, по всей видимости, указывает на две природы воплотившегося Слова. Таким образом, в «Альфа и Омега» виден образ, исцеляющего грех, Богочеловека.

Также символическое значение имеет и цифровое значение этих букв. α и в греческом и в славянском имеет значение 1, а ω – значение 800. Символика цифры 8 – знамение будущего века, а 100 как символ воздаяния в будущем веке. «Получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Матф.19:29) это не арифметические «в 100 раз», а символ совершенной формы воздаяния. Это как для пшеницы 100-ричное принесение зерен (см. Матф.13:8) – символ совершенного плодоношения колоса.

О словах «Который есть и был и грядет» мы уже сказали выше, в комментарии на Откр.1:4, что они являются указанием на Св. Троицу. Тут лишь подчеркнем, что в этом стихе нам снова показывается образ Творца мира – Св. Троицы и Жертвенного Тельца – Сына Божия, Который есть Один от Св. Троицы, вочеловечившегося и добровольно принесшего Себя в Крестную Жертву для исцеления, болеющей грехом, человеческой природы, который придет в конце времен для воздаяния каждому заслуженного. «Желаешь узреть Первого? Все чрез Него начало быть (Иоан.1:3). Стремишься к Последнему? Потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего (Рим.10:4). Чтобы ты жил когда-либо, ты имел Его как Творца; чтобы тебе жить всегда – имеешь Его как Искупителя»55[59].

«Вседержитель» указывает на то, что все в мире находится в руках Божиих и ничего без Воли Божественной не происходит само по себе или вопреки этой Воле. «Младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис.9:6).

Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа (Откр.1:9).

Продолжает дальше писатель Апокалипсиса свое обращение к рабам Господним (см. Откр.1:1), членам «семи церквей» (см. Откр.1:4) или Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби», возводя нас в великое достоинство апостольских братьев и сестер, в достоинство ближайших учеников Христовых. Заодно показывая, что во все времена верные Христу члены Церкви будут терпеть скорбь. «Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное» (Евр.10:36). «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Иоан.16:33), – утешает нас Господь, обещавший Царство Свое любящим Его. Об этом Царстве напоминает нам наперсник Христов: «брат ваш… в царствии… Иисуса Христа», Который о пути ко спасению сказал: «терпением вашим спасайте души ваши» (Лук.21:19). Потому и называет себя Иоанн нашим братом «в терпении Иисуса Христа», Который Своей жизнью явил нам величайший пример терпения. «Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово» (2Фесс.3:5). Терпение это добродетель, которая соединяет земную скорбь с радостью Небесного Царства.

«Соучастник в скорби» звучит у Иоанна буквально как «соучастник в тесноте, в сдавливании, в угнетении». А «терпение Иисуса Христа» у Иоанна это «под-единство», что можно перевести и как «стойкость», и как «держаться одним целым» со Христом. «Мы безумны Христа ради… Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне» (1Кор.4:10,12,13).

«Соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа» еще понимается как то, что Иоанн свидетельствует о себе, что он действительно стал соучастником страданий Христа, сострадал Христу с великим терпением, и получил с Откровением залог наследия Небесного Царства.

Иоанн «был на острове, называемом Патмос» и это нам достоверно известно из его жизнеописания. В заточение на остров Патмос Иоанн был сослан или императором Домицианом (81-96 гг.), как свидетельствует о том Ириней Лионский и за ним утверждают последующие Церковные историки, или императором Нероном (54-68 гг.), как пишет блаженный Феофилакт Болгарский. На Патмос Иоанн был сослан после того как остался невредимым в кипящем масле в Риме, где подвергся гонениям. С острова Патмос апостол Иоанн, после смерти императора-гонителя, возвратился в Ефес, в город в котором поселился после Успения Пресвятой Богородицы, о которой имел попечение после Крестной смерти Спасителя. В Ефесе Иоанн провёл остаток дней своих, прожив до начала царствования Траяна (98-117 гг.), то есть до конца I-го столетия или даже до начала второго, как о том пишет церковный историк Евсевий. Учитывая то, что епископ Лиона Ириней был учеником святителя Поликарпа Смирнского, который, в свою очередь, был учеником самого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, думается, что свидетельство Иринея Лионского о времени пребывания апостола Иоанна на Патмосе более достоверно. Это дает нам основание определить время написания Апокалипсиса как самое окончание I-го столетия по Рождестве Христовом, историки указывают на 95-97 гг.

На остров Иоанн был сослан «за слово Божие» – Иисуса Христа и за Его «свидетельство», о чем мы уже говорили выше как о мученичестве. Можно понять буквально – Иоанн был сослан за то, что исповедовал пострадавшего за нас (мучившегося) Иисуса Христа Богом, за то, что проповедовал Евангелие. Или как то, что на острове Патмос, где он и получил Откровение, Иоанн оказался в награду за то, что был верен Христу в своем свидетельстве (мучении). Иначе – своим терпением скорбей Иоанн выстрадал награду – был удален Богом на остров, где получил Откровение. «За свидетельство Иисуса Христа» «был на острове, называемом Патмос». «Я же, как брат ваш и соучастник в скорбях Христа ради», – пишет Иоанн: «Вполне заслужил ваше доверие, ибо, осужденный за исповедание Христа на остров Патмос, возвещаю о тайнах, которые я на нем видел»56[60]. «Известно, что Иоанн был сослан на этот остров кесарем Домицианом, и там ему, находившемуся под запретом покидать этот клочок земли, было по праву даровано проникнуть в небесные тайны»57[61].

«Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас» (2Тим.2:11,12).

Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний (Откр.1:10).

Свое состояние, в котором Иоанн получил Откровение, он описывает как «был в духе». «Это состояние видения не телесными очами и слышания не телесными органами, а духовным естеством, отличается от сновидения, ибо бывает и во время бодрствования, среди молитвенного подвига. Это состояние духовного созерцания, в коем видимое и невидимое дополняют одно – другое в одном и том же месте, в одно и то же время»58[62]. Достаточно подробно это состояние описывает блаженный Августин, послушаем его: «Когда душа восхищается в видения, которые созерцаются духом, как подобия телесных предметов, так что отрешается от всех телесных чувств гораздо полнее, чем во сне, но меньше, чем при смерти, то будет делом уже божественного внушения и вспомоществования, если она знает, что видит духом не тела, а видения, подобные телам, подобно тому, как сонные раньше пробуждения знают, что видят именно во сне. А если она созерцает еще и будущее, и притом вполне зная, что это – именно будущее, образы которого созерцаются ею, как настоящие, – зная при посредстве ли самого человеческого, свыше вспомоществуемого, разума, или же по чьему-либо, сообщаемому во время самых видений, изъяснению, как подобные изъяснения делались Иоанну в Апокалипсисе (см. Откр.1:10): в таком случае это будет уже великое откровение, хотя тот кому делаются подобные откровения, быть может, и не знает, вышел ли он из тела, или же находится еще в теле, а видит все это отрешенным от чувств духом, ибо восхищенный может не знать этого, если о том не будет ему сообщено.

Но если душа, как она восхищена от телесных чувств настолько, что находится в области телесных подобий, созерцаемых духом, восхищается подобным образом и от этих подобий, так что переносится в ту как бы страну разумных и разумопостижимых предметов, в которой истина созерцается без всяких телесных подобий и не затемняется никаким туманов ложных мнений: в таком случае уже не трудны и не тяжелы добродетели душевная, ибо там нет ни пожеланий, которые бы обуздывались при помощи умеренности, ни несчастий, которые бы переносились при помощи мужества, ни непотребств, которые бы наказывались при помощи правосудия, ни неудач, которые бы отклонялись при помощи благоразумия. Там существует единственная добродетель – любить то, что видишь, и высшее блаженство – обладать тем, что любишь. Там блаженная жизнь пьется из самого её источника, которым орошаются некоторые стороны и здешней человеческой жизни, чтобы люди в испытаниях века сего жили умеренно, мужественно, правосудно и благоразумно. Ибо для получения награды там, где будет покой и неизреченное видение истины, и предпринимается здесь труд и воздержания от удовольствий, и перенесения несчастий, и вспоможения неимущим, и удержания заблуждающихся. Там зрится слава Господня не чрез телесное зрение, как она была видима на Синае (см. Исх.19:18), или чрез духовное, как видел ее Исайя (см. Ис.6:1), или Иоанн (см. Откр.1:10), но яве и не гаданием, насколько она может быть воспринимаема умом человеческим, по благодати Бога, приемлющего говорить усты ко устом с тем, кого Он сделает достойным такого собеседования, – усты не телесные, а умственные»59[63]. Очевидно, в таком состоянии пребывал и божественный Павел, о чем засвидетельствовал: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:2-4).

Так же святой «Иоанн обозначает и самый день, в который он удостоился откровений. Это был «день недельный», по-гречески «кириаки имера» – «день Господень». Это был первый день седмицы, который евреи называли «миа савватон», то есть «первый день по субботе», христиане же назвали его «днем Господним» в честь воскресшего Господа. Самое существование такого названия уже свидетельствует о том, что христиане праздновали этот день вместо ветхозаветной субботы»60[64]. «День воскресный» или «день недельный» буквально звучит на греческом как «день для Господних дел». «Но потому здесь упоминается воскресный день, когда он говорит, что был взят в духе, что в воскресный день апостол может быть обременен только божественными вещами и священнослужениями…»61[65]. Мы можем говорить о том, что, скорее всего, апостол Иоанн Богослов сподобился видения после совершения Божественной Литургии и причастия Святых Христовых Таин. Тем самым он как бы вводится в Небесную Литургию, являющуюся основой для сюжетов Откровения и преломлением или отражением которой являются наши Воскресные и праздничные Литургии. А нам напоминание о том, что размышления над вещами Божественными, особенно в день Воскресный, после Причастия могут принести обильные духовные плоды.

Почему Иоанн слышит Божественный голос «позади себя»? Над ним сбываются слова пророка: «Уши твои будут слышать слово, говорящее позади тебя: "вот путь, идите по нему"» (Ис.30:21). Какой бы не был святости человек, а усомниться в святости Иоанна мы не дерзнем, все равно в сравнении с Богом, с Его делами и словами, человек далек от совершенства и ни в какой мере не может стоять равным перед Лицом Бога. «То, что мы не знаем, находится как бы за нами. Или по-другому – голос Господа позади нас звучит, потому что мы словно убежавшие [от Него] рабы. Господь же за спиной нашей зовет, чтобы мы вернулись»62[66]. Или, другими словами, вернулись с пути ошибочного и пошли путем Господним. Не мы нашли Господа, нас нашел Господь и пытается исправить. Он как бы гонится за нами, убежавшими от Него. В этом контексте уместно будет сказать о том, что Православие это не религия. Религия (от лат. religare — быть соединённым со всевышним, religare — воссоединять, в смысле восстановления разорванной связи между человеком и Богом) подразумевает поиск Бога для восстановления связи с Ним, утраченной человеком. Однако, православный христианин Бога не ищет. Его уже нашел Сам Бог, первая встреча уже состоялась. Мало того, Бог настойчиво и постоянно предлагает христианину быть с Ним в тесной связи: «приимите, ядите: сие есть Тело Мое… пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Матф.26:26-28). Христианин не ищет Бога, он с Ним живет и общается. Окрепнет ли эта связь и сохранится ли в жизни будущего века зависит целиком от человека. Господь же со Своей стороны делает для этого все необходимое.

Голос этот был «громкий…, как бы трубный». Иоанн описывает голос похожим на звук военного рога, который используется для подачи команд во время битвы. О том, что Откровение Иоанна ставит нас на поле духовной битвы в ожидании команд полководца – Христа мы сказали выше (см. Откр.1:1). Тут Иоанн описывает как получает он боевой приказ Полководца.

О значении «Альфа и Омега» смотри комментарий к Откр.1:8. Эти слова здесь есть в древних списках греческих и нашем славянском, в современном церковном греческом они опущены.

То, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию (Откр.1:11).

Апостол сюжеты и символы Откровения видит, слышит, съедает и др. И полученное в Откровении преобразует в написанное, т.е. изложенное с помощью человеческого речевого аппарата. Вообще у пророков часто происходит некоторое смешение духовных чувств – слова они видят, а образы слышат. Это еще раз подчеркивает, что нашего опыта, основанного лишь на известных нам чувствах, не достаточно для передачи опыта Откровения, получаемого пророком.

Здесь уместно будет остановиться на вопросе: «Посредством чего Бог общался с прародителями и с пророками? Какой это был язык?». Есть такое устойчивое выражение – «понимают друг друга без слов», которое характеризует взаимоотношение очень близких людей, которым для понимания друг друга не обязательно пользоваться речевым аппаратом. Слова при таком общении имеют не форму сочетания звуков, а сердечно-душевных образов. Вообще библейское слово выходит далеко за рамки исключительно лингвистики. Чтобы не давать повода суесловам, сразу скажем, что такое общение не является формой телепатии или гипноза. Преподобный Григорий Синаит обозначает такое общение между людьми термином «внутреннее слово». «Святые в будущем веке (или на небесах) вещают между собою внутреннее слово, Духом Святым изглашаемое»63[67]. Подтверждением предположения о том, что, например, общение прародителей до грехопадения носило словесную, но неречевую форму, служит тот факт, что наименование Адамом своей жены словесным именем «Ева» было совершено после грехопадения (см. Быт.3:20), который подчеркивает, что между мужем и женой, пораженными грехом, пролегла тень сердечного непонимания.

Получив после грехопадения грубые кожаные ризы, словесное общение человека переходит в грубую рассудочно-речевую форму. «Важно понять, что душевные силы и сами стали "плотью" наряду с телесными. Их, вместе с телом, свт. Григорий называет "завесой сердца, то есть плотью,... плотским одеянием ветхого человека"… [Свт. Григорий Нисский. О девстве]»64[68]. Причем, даже огрубев, один общий для всех людей язык сохраняется довольно длительное время. «Мы знаем, что первоначально, прежде чем гордость [строителей] воздвигнутой после потопа башни разделила человеческое общество на различные языки, существовал один язык»65[69]. Уместно сделать еще одно небольшое отступление. Давно известен лингвистический парадокс, связанный с тем, что все без исключения древние языки сложнее современных. «Мы вроде знаем из диалектики, что развитие идет от низкого к высокому, от простого к сложному. А в языке почему-то все наоборот! Все языки без исключений развиваются от сложного к примитивному. Древние языки - латынь, древнерусский, санскрит - значительно сложнее современных версий (итальянский, русский, хинди). Казалось бы, интересы древних людей должны были сводиться к тому, чтоб пожрать, выжить, размножиться. Так зачем им тогда очень сложные языки? Обладающие огромным количеством временных форм и падежей? В санскрите есть, например, такая форма: «Я бы хотел, чтоб ты это сделал, при условии, чтоб это не противоречило Божественным установлениям». Это форма глагола такая, это все одним словом выражается! И вот в древности люди это не то что писали, а говорили! Значит, им это для чего-то надо было!»66[70]. Одной из теорий, объясняющих этот парадокс, как ни удивительно, является теория большого языкового взрыва. «По одной из теорий, язык возник практически моментально. Наблюдался своеобразный лингвистический Большой Взрыв, сходный с тем, что породил Вселенную»67[71]. Множество сторонников теории придерживается материалистических взглядов на происхождение мира, поэтому неудачно пытаются объяснить возникновение языков из некоего хаоса. Но, если предположить, что общение человека до грехопадения (большого духовно-нравственного взрыва) происходило в душевно-сердечной форме, после грехопадения с получением кожаных риз резко огрубело, а после рассеяния языков (см. Быт.11:8) получило разнообразие форм, то становится понятной постепенная примитивизация языков во времени, сопровождающая секуляризацию общества. Если бы Господь по Своей милости не набросил кожаные ризы на форму общения людей, останься во всей полноте возможность знать настоящее душевное стремление собеседника, насколько бы трагичной была бы история человечества, плененного грехом. Таким образом, можно утверждать, что общение пророков с Богом происходит посредством «внутреннего слова» в котором заключены и созерцание, и переживание, и восторг, и смирение, и много чего, что языком человеческим не передать.

Господь повелевает Иоанну полученное Откровение зафиксировать письменно – «в книгу» для извещения о нем всей полноты Церкви. «Семь церквей – их апостол поименно называет своими именами и к ним отправляет послания, [но] не потому что только они являются церквями и первыми [среди остальных], но поскольку то, что он говорит одной, говорит всем: ведь не имеет значения, говорит ли кто небольшому отряду солдат или же через него – всему войску. Наконец, в Азии ли или в целом мире, Павел учит, что все семь церквей (семь названных) есть одна кафолическая [Церковь]68[72]… Мы читаем, что подобный образ [выражения] используется у Исайи, где предсказывается о семи женщинах, которые ухватятся за одного мужчину (см. Ис.4:1). Один мужчина – это Христос, рожденный не из семени. Семь женщин – это церкви, вкушающие хлеб свой и одетые в свои одежды: они стремятся снять свой позор, чтобы называться именем Его; хлеб – Святой Дух, вскармливающий к вечной жизни; свой – обещанный им через веру, как своя одежда – то есть обещанная им, которой они желают укрыться. Наконец, Павел говорит: «Тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (1Кор.15:53)». Сними с нас позор (Ис.4:1) – позор есть прежний грех, который снимается при крещении, и крестившийся начинает называться христианином, что и значит: будем называться твоим именем (Ис.4:1). Следовательно, пойми, что у них семь церквей возникают из одной Церкви»69[73]. Впоследствии мы увидим, что не абсолютно все увиденное и услышанное Иоанном было зафиксировано в тексте Откровения (см. Откр.10:4). Причина тому духовная, а не желание скрыть Богом некое знание для «избранных» гностиков. Но не будем забегать вперед.

Очень хорошо комментирует список семи церквей епископ Буэнос-Айресский и Южно-Американский Александр (Милеант): «Внимательное изучение посланий семи малоазийским церквам, наводит на мысль, что в них начертаны судьбы Церкви Христовой, начиная с апостольского века и до времени конца мира. При этом, предстоящий путь новозаветной Церкви, этого «Нового Израиля», изображен на фоне важнейших событий в жизни ветхозаветного Израиля, начиная с грехопадения в раю и кончая временем фарисеев и саддукеев при Господе Иисусе Христе. Апостол Иоанн использует ветхозаветные события в качестве прообразов судеб новозаветной Церкви. Таким образом, в письмах к семи церквам переплетаются три элемента:

а) современное автору состояние и будущее каждой малоазийской церкви;

б) новая, более глубокая интерпретация ветхозаветной истории; и

в) грядущие судьбы Церкви»70[74].

Т.е. земная история Новозаветной Церкви в принципиальных событиях повторит историю Церкви Ветхозаветной. Не буквально, конечно, но в смыслах – учреждение; расцвет (не без колебаний); закат; распятие Христа.

Подробно на значении «Асии» мы останавливались в комментарии к Откр.1:4. Здесь же Иоанн перечисляет города Малой Азии, под именами которых изображены семь периодов земной истории Новозаветной Церкви и семь духовных состояний христиан.

Об истории перечисленных городов Малой Азии и их современном состоянии написано достаточно много и нет особого смысла повторять здесь информацию, найти которую достаточно легко. Приведем здесь лишь значения названий городов, которые, как нам думается, важны для понимания образа Церкви, состоящей из семи перечисленных «элементов».

Ефес по греч. Ἔφεσος, вероятно от φέσος — вожделенный, желанный. Смирна по греч. Σμύρνη. «Город получил свое название от ароматного состава ("смирна", "мирро"). Получаемый из растения "миррис", он использовался при изготовлении духов; из него же изготовляли специальное душистое масло, применявшееся при священнодействиях в скинии и храме; употребляли мирро и при бальзамировании умерших (Исх. 30:23; Пс. 44:9; П. Песн. 3:6; Матф. 2:11; Мар. 15:23; Иоан. 19:39)»71[75]. Пергам по греч. Πέργᾰμος или Πέργαμον. «Пергамом в Древней Греции именовали укрепленную часть любого большого города, а также его культовый центр — собрание храмов и статуй богов Олимпа»72[76]. Фиатира по греч. Θυάτειρα — «Врата жертвоприношения». Сардис (или Сарды) по греч. Σάρδεις — один из великих городов древнего мира, наиболее известный как столица Лидии, в которой чеканились первые в истории золотые и серебряные монеты. Название города созвучно с др.-греч. σαρδιω; «совр. сердолик или рубин» — камень, упоминается в Откровении (см. Отк. 4:3). Филадельфия по греч. Φιλαδέλφεια — «братолюбие», «братская любовь». Лаодикия по греч. Λαοδίκεια — «народный суд».

Таким образом, имеем символический ряд, связанный с образом Церкови: вожделенный (желанный) [Христос, см. Песн.], миро [на погребение Христа, см. Матф.26:12], крепость, врата жертвоприношения, рубин (драгоценный камень), братолюбие (братская любовь), народный суд. Впрочем, забегая вперед, укажем, что на суд народа (Лаодикийскую церковь) Господь очень гневается. В контексте символического ряда можно предположить, что одной из причин гнева Христа является желание Суд Божий подменить судом человеческим или в более общей форме – сделать подмену Божественных постановлений (заповедей, канонов, уставов и т.д.) человеческими. А то, что заменяет собой Христа есть антихристово. Антихрист это не только тот, кто против Христа. В первую очередь это тот, кто вместо Христа, кто пытается заменить собой Христа. Последнее гораздо опасней прямого противостояния, так как гораздо менее очевидно для распознания действий и последствий.

Впрочем, Апрингий дает несколько иное толкование названий церквей: «Ефес значит моя воля или мой совет. Апостол желает, чтобы мы понимали, что все в нашей вере должно приписываться не нам самим, а воле Божьей и управлению Божьего промышления. Смирна значит песня их. И что иное есть песня совершенных, если не небесное учение, проповедь Евангелия и продвижение христианской религии или благозвучное исповедание кафолической Церкви? Пергам значит разделяющему их рога. Он учит, что гордыня, происходящая от силы, – или высокомерие воздушных сил, или заносчивость еретиков, – всегда отделяет от церковного единства и обрекает на дробление, ибо рога означают или силу, или заносчивость. И Фиатирской, то есть освещенной. Это означает, конечно, что святая Церковь после изгнания еретической заносчивости, после преодоления искушений, доставляемых воздушными силами, сподобилась света праведности. Сардис значит начало красоты. То есть Церковь, после того как восприняла Солнце праведности и была освещена светом истины, имеет началом красоты Господа Иисуса Христа, благодаря возделыванию Которого она цветет в бесконечном свете. Филадельфия толкуется как хранящий прилепляющегося Господу. После воспринятого Солнца праведности, после святого просвещения, после достоинства святой красоты, Церковь, заслуженно прилепляясь к Господу, хранит себя в неколебимом соблюдении молитвы. Лаодикия – то есть колено, возлюбленное Господом, или, как полагают некоторые, рождение ожидается. Но и то, и другое значит, что она, которая удостоилась красоты веры и солнца праведности и познала, что через веру Господь прилепляется к ней, и она сама есть возлюбленное Господом колено, которое любит Господь, хранит Господь и направляет Господь. Она ожидает рождения своего, перерождения в крещении или славы воскресения, когда укрепляет себя смирением и терпением»73[77].

После комментария Апрингия добавим, что можно попробовать осмыслить семь церквей как семь благодатных состояний. И почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится (Ис.11:2,3).

В примечании к Откр.1:4 мы уже сказали, что обращение к семи церквям можно осмыслить как обращение к разным по духовному устроению христианам. «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Еккл.7:20). Для более легкого размышления над отождествлением внутреннего состояния нас и состояния семи церквей Апокалипсиса приведем следующее размышление: «Если мы по порядку рассмотрим общины или церкви в Откровении, то в Ефесе мы найдем начинающееся разложение, в Смирне – ужасное, но благословенное гонение. В Пергаме, после того, как враг изменил свою тактику, объединение с миром, уподобление миру, в Фиатире – внутреннее разложение. В Сардисе, несмотря на полученные изобильные благословения, за исключением самого малого остатка, все имели только видимость жизни, в Филадельфии мы видим верующих как слабый остаток, который имеет «немного силы», но ищет себе убежища в Слове Божием и в имени Господа, и Господь обращается здесь со своими в особенной благодати. В Лаодикии, наконец, где в великом самомнении, с показным «видом благочестия» без силы от Бога после долгого терпения и ожидания церковь в конце концов постигнет окончательный суд: Господь извергнет ее из уст Своих»74[78].

Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников (Откр.1:12).

Иоанн оборачивается, чтобы посмотреть голос. К сожалению, в русском переводе указано, что Иоанн оборачивается, чтобы увидеть [Того], «чей голос» с ним говорит. Однако, апостол прекрасно знает, что «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Иоан.1:18). Именно поэтому в оригинале у Иоанна дословно написано так: «И я повернулся видеть голос тот, который говорил со мной». Мы опять встречаемся со смешением пророческих чувств. «Потому что слышание духовное и видение означают одно и то же»75[79]. В нашей системе чувств увидеть голос невозможно. Но это не просто голос. Иоанн знает, что обернувшись увидит воплотившееся Слово – Христа, «Который есть образ Бога невидимого» (2Кор.4:4). Апостол хочет увидеть Предвечное Слово (см. Иоан.1:1), Тот Голос, Который «и веки сотворил» (Евр.1:2). Этот Голос увидеть возможно «и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Иоан.1:14).

Обернувшись Иоанн видит семь золотых светильников. Семь светильников «суть семь церквей» (Откр.1:20), к которым должен обратиться апостол с посланиями и которые, как мы знаем, изображают благодатную полноту Единой Вселенской Церкви, Главой которой является Иисус Христос (см. Кол.1:18).

Золото светильников изображает неизменность Христа – «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8), святость и непорочность Его Церкви (см. Еф.5:27). Еще «золотыми же он называет подсвечники по причине чести и превосходства тех, кто был удостоен принять божественное осияние»76[80]. Сами же светильники названы у Иоанна подсвечниками, что указывает на то, что основой Церкви является только Христос. Он основа для «свечей», которые будут зажжены на подсвечниках. Он же и зажигает «свечи». «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1Кор.3:11). «Подсвечниками же он их назвал потому, что они несут на себе свет славы Христовой77. В самом деле, он не называет их светильниками, но подсвечниками. А этому подсвечнику не свойственно светить: но несет на себе то, что может светить. И Христос умным светом78[81] освещает Свои церкви»79[82].

И, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом (Откр.1:13).

В центре (буквально – «в середине») Вселенской Церкви – «посреди семи светильников» апостол видит Христа, «подобного Сыну Человеческому». А если буквально – «подобного Сыну человека». «Подобного» это не «похожего» на Сына Божия человека, а человека, имеющего Божественную Природу. Сын Божий стал Сыном Человеческим, «приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Фил.2:7). Поэтому и видит Иоанн Христа буквально «водвоившимся», что переведено как «облеченного». Здесь прямое указание на принятие Христом второй природы – человеческой. Подобной Божественной по благодати человеческая природа стала после Пасхальной Победы. «Не человек стал Богом, но Бог Сын стал человеком, чтобы нас обожить»80[83]. «На небесах, когда Он взошел [туда], объединившись Своим телом с Духом Славы, Коего получил от Отца, Он может уже называться подобным Сыну Божьему, а не Сыну Человеческому»81[84].

Богочеловек Иисус Христос облачен в первосвященническую и царскую одежду – подир. Поди́р — старинная еврейская верхняя длинная одежда, облачение иудейских первосвященников и царей. Подир Христа указывает на Его первосвященническое и царское служение. «Мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр.4:15). Облачение Христа, находящегося в центре Церкви, в подир указывает на то, что Христос не просто пребывает в Церкви «во все дни до скончания века» (Матф.28:20), Он священнодействует. Именно Он и никто иной преподает верным в Таинствах Церкви Благодать Св. Духа, от Отца исходящего. Именно Он и только Он управляет Церковью, поставляя и удаляя священнослужителей, открывая и закрывая (по нечестию) храмы, епархии и целые поместные Церкви, именно Он, а не миссионеры или проповедники, обращает сердца людей к Себе. Явление Иоанну Христа, облаченного в подир, готовит и наше внимание к видению Небесной Литургии, пронизывающей весь Апокалипсис. Христос облачен в одежду священнодействия, причем Он и приносящий Жертву архиерей, Он же и принесенная Жертва за грех.

Сверху подира Христос опоясан «золотым поясом». Если быть точными, то опоясан Он не по груди – «по персям», а как дословно у апостола – «при сосцах». Греческое слово «сосец» μάστος однокоренное с μάστιξ – рана, язва, бич. Сосцы Спасителя – это Его раны, которыми питаются верные через Таинства Церкви, в первую очередь Евхаристию. «Ранами Его вы исцелились» (1Пет.2:24). «Это опоясание есть знак страстей»82[85]. Два сосца «понимай как два Завета, которые люди получают из груди Господа Спасителя, словно из вечного источника, вскармливающего христианский народ для вечной жизни»83[86].

В греческом языке слово пояс однокоренное со словом «жизнь», таким образом, человеческая природа опоясана, окружена, обнята Христом золотой жизнью. «Посему, [возлюбленные,] препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа» (1Пет.1:13). Опоясанная жизнью Христа, человеческая природа дала обильный урожай в сонме святых и праведных. «Пояс златой – хор святых, как золото в огне искушенное»84[87].

Пояс, которым опоясан Христос «по персям», можно еще понимать как указание на более возвышенные требования к новозаветной праведности. «Золотой пояс вокруг груди – это горящий ум и чистое духовное чувство,… данное церквам»85[88]. Мы прекрасно помним слова Христа, устанавливающие принципиально новый уровень духовной жизни: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Матф.5:27,28), «Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе» (Матф.5:33,34), «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому» (Матф.5:38,39). Именно поэтому пояс, который обычно носят на бедре, здесь у Христа находится на груди. Иероним Стридонский86[89] указывает на то, что ветхозаветное законодательство было поясом на бедрах, удерживающее жизнь человека в рамках внешней праведности, а новозаветные заповеди требуют от человека праведности не только внешней, но и внутренней, имеющей основу в сердце человека. «Первый пастырь церкви говорит ученикам: «Посему, (возлюбленные), препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать» (1Пет.1:13)». Ибо препоясать чресла плоти – это удерживать похоть от дела, но препоясать чресла ума, это сдерживать его от мысленных грехов. Поэтому Ангел, который обращается к Иоанну, описывается как опоясанный золотым поясом, ибо чистота Нового Завета утверждает также сдержанность похоти сердца»87[90]. «Золотая перевязь – ограничение всех движений нашей изменчивой мысли руками истинной любви»88[91].

Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный (Откр.1:14).

Увиденного Христа апостол Иоанн описывает имеющим голову и волосы белыми, как шерсть, как снег. «Белая волна», на церковнославянском «ярина белая», у Иоанна «шерсть белая». Таким сравнением подчеркивается, что Христос и есть ягненок, принесенный в искупительную Жертву. «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Иоан.1:29). Через сияние снега Иоанн указывает на Божественный нетварный свет, исходящий от Христа. Тот же свет видели апостолы на Фаворе: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мар.9:3).

Когда мы говорим, что такой-то блондин, мы подразумеваем, что на голове человека растут волосы белого цвета. Указывая на цвет волос человека, мы не отделяем, голову от волос. Почему же Иоанн указал отдельно на голову и отдельно на волосы? «Христу глава – Бог (1Кор.11:3). Он [Бог Троица] изображен белым из-за блеска чистоты Нерожденного, простого света Единородного, чистого сияния Святого Духа и непорочной красоты праведности. Он не случайно называется белым, когда сравнивается с белой шерстью и снегом, из-за прощения, которое Он непрерывно предоставляет грешникам. Так и написано: «Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну89 убелю (Ис.1:18)»»90[92]. Таким образом, упоминание головы еще раз указывает на божественную природу Ветхого Днями Христа. Упоминание отдельно волос указывает на святых и праведных, чьи грехи омыты слезами покаяния и Божественным Милосердием. «Белые волосы это множество отцов (авв), которые белы, словно овечья шерсть, ради простоты овец. Так же это бесчисленное множество, облеченных в белые ризы, святых, ставших белоснежными вследствие принятия небесного учения»91[93]. Если нераздельная Троица, а мы не отделяем Отца от Сына и Св. Духа, имеет белое сияние «как белая волна, как снег» по Божественной природе, то вошедшие в радость Господа своего святые и праведные имеют это сияние по Божественной благодати. И их сияние тоже подобно белой шерсти Жертвенного Агнца, так как они принесли себя Ему в жертву, распяв «плоть со страстями и похотями» (Гал.5:24). «Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим.12:1). Таким образом, через отделение волос от головы Иоанн указывает на несмешиваемость Божественной и человеческой природ, а через описание общего сияния на произошедшее обожение во Христе человеческой природы.

Глаза Христа «как пламень огненный» не потому, что похожи на огонь. Его взгляд и есть огонь. У Иоанна это огонь поджигающий, то есть не только сам горящий, но превращающий в огонь все, к чему прикоснется. «Очи Его, как пламень огненный, просвещают святых и опаляют нечестивых»92[94]. И поэтому Иоанн «обнаруживает, с одной стороны, что Христос есть свет… С другой стороны, он делает внушение об опасности и угрозе семи церквям, которым послал книгу Откровения, поскольку не вполне следовали они Его законам»93[95].

И ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих (Откр.1:15).

Продолжает Иоанн символическое изображение Явившегося ему Спасителя в котором «называет ногами апостолов, [они] по всему земному шару слово его проповедали»94[96]. Халколиван это расплавленная медь, раскаленная до бела, производящая ослепительный блеск. Так и апостолы, пройдя через Божественное горнило, очистились и потекли во все пределы земли, разнося весть о Свете Христовом, который просвещает всех. «По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их. Он поставил в них жилище солнцу» (Пс.18:5).

Так же под ногами можно понять человеческую природу Христа, как это делал, например, Апрингий: «Ноги здесь – это пребывающая в Нем человеческая природа, которую Он воспринял ради нашего спасения. Ибо как медь в печи, краснея на поверхности, никакими пузырями и никакой ржавчиной не покрывается, так чистейшая и совершеннейшая плоть воспринятого человека, присоединенная Божеством и сохраненная в Божестве, сберегается без повреждения человеческой природы и без родительской вины»95[97]. Эти два понимания символизма ног Христа, подобных халколивану, не противоречат друг другу, а скорее дополняют друг друга, расширяя толкование образа. В дальнейшем мы неоднократно встретимся в Откровении с образами, которые имеют достаточно широкое значение. Так и Андрей Кесарийский, размышляя над этим стихом откровения, сводит во едино понимания ног как Пречистой Плоти Спасителя, в Воплощении Которого исполнилось домостроительство Божие, и апостолов, которые стали для мира вестниками о свершившемся в Воплощении и Воскресении Христа домостроительстве. «Ноги Его «плоть суть», которою явившееся на землю Божество соделало наше спасение… [и] апостолы, в пещи искушений разжженные для подражания Христу»96[98].

Голос Его подобен шуму «вод многих» потому, что в виде воды не что иное изображается, как множество людей по всему миру. Всем людям уготован Благодатный дар крещения, в котором Св. Духом, ниспосланным от Отца, Сыном Божиим Иисусом Христом, происходит рождение человека в жизнь будущего века. Шумит Голос Христа во многих народах и поныне. Но, давший дар, спросит в свое время с каждого как он реализовал в своей жизни этот дар. Принял или отверг? А если принял, приумножал ли дарованное? «Голос Его подобен голосу грозного судии, поражающему трепетом смятенные души судимых человеков»97[99].

С учетом того, что Церковь есть тело Христа, в этом стихе и предыдущем Иоанн символически дает описание Церкви Христовой, ее сужения – жертвенность, святость, очищение, просвещение, освящение. «Все, присущее Сыну Человеческому, присуще также и Церкви, с которой Христос сделался единым существом»98[100]. Впрочем, описание Христа и Церкви в видении продолжается.

Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей (Откр.1:16).

Господь наш Иисус Христос держит в своей руке семь звезд, предназначенных для размещения на семи светильниках (см. Откр.1:13), которые, как мы помним, изображают всю полноту Вселенской Церкви. «Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников есть сия: семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей» (Откр.1:20). Этими звездами тайнозритель изображает полноту епископской власти, призванной, подобно, Рождественской звезде, указывать путь идущим на поклонение Христу. «В деснице Его семь звезд, т. е. предстоятели вселенской Церкви, чрез которых Он непосредственно управляет кормилом великого церковного ковчега»99[101]. А тем, что Спаситель держит звезды в правой руке напоминается, что епископская власть в Церкви не самодостаточна и является не более, чем послушанием Первоиерарху – Христу. Держит епископов в деснице своей, как бы говоря: «Я вас поставляю сообразно Моему замыслу, и смещаю Вас тоже сообразно Промыслу, и ответ держать будете. Если найду Вас светящимися, то не поставлю Вас «в сокровенном месте, ни под сосудом, но на подсвечнике, чтобы входящие видели свет» (Лук.11:33). «И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде - как звезды, вовеки, навсегда» (Дан.12:3). Если же потеряете силу, чем исправить Вас? Ни в землю, ни в навоз не годитесь. Вон выбрасываю вас (ср. Лук.14:34,35). «И низринул на землю часть… звезд, и попрал их» (Дан.8:10)».

Очень интересное духовное понимание семи звезд и их связь с семью церквями находим у священномученика Викторина Петавийского. Священномученик говорит о том, что Иоанн написал Откровение семи церквям (одной Вселенской) «чтобы когда увидят люди в Церкви неких расточителей и губителей, не уходили в расколы, но понесли тяжесть». И заодно чтобы нечестивцев призвать к покаянию. В частности тех, «в ком угасла вера, … которые под предлогом милосердия творят в Церкви недопустимые грехи и чуждые [вере] дела являют, … которые из-за небрежения только по имени христиане, … которые исследуют Писания, и трудятся узнать тайны благовестия, но [при этом] не желают творить дело Божие – то есть милосердие и любовь. Всем покаяние проповедует. Всем суд предвозвещает»100[102].

Из уст Иисуса Христа исходит Его проповедь, не только словами сказанная, но самой Жертвой Его миру явленная. Закон, который «был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гал.3:24) – это одна грань меча Христова обоюдоострого. Другая грань – Новый Завет, скрепленный Божественной Кровью. «Новый Завет в Моей крови» (Лук.22:20). «Поскольку весь род человеческий – как Ветхого, так и Нового Завета – будет судиться тем же самым Словом, то поэтому Он назван мечом»101[103]. «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр.4:12). Божественное Откровение двух Заветов Святым Духом возвещено. «Голос Его есть то же, что глас Духа Святого»102[104]. «Он хочет указать на то, что Он Судья от Отца установленный ради спасения человечества, ибо люди будут судиться словом [Его] проповеди, – Он говорит: «Вы думаете, что Я буду судить вас в последний день? Слово, которое Я говорил, оно будет судить в последний день (Иоан.12:48)». И Павел говорит фессалоникийцам об антихристе: «Которого Господь убьет духом уст Своих (2Фесс.2:8)», и Исаия: «Духом уст Своих, – говорит, – убьет нечестивого (Ис.11:4)». Итак, вот что [обозначает] обоюдоострый меч, выходящий из уст Его»103[105].

Этот меч обоюдоострый из уст Иисуса Христа взяли святые и теперь «мечи обоюдоострые в руках их» (Пс.149:6). «Таким образом, видишь, святые приняли эти обоюдоострые мечи, которые они держат в руках, из уст Господа. То есть Господь подает ученикам Своим меч из уст Своих, меч обоюдоострый, то есть слово учения Своего. Меч обоюдоострый – и исторически, и аллегорически, и по букве, и по духу. Меч обоюдоострый, поражающий противников и защищающий Своих»104[106]. «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух и двое против трех» (Лук.7:51,52). И другой евангелист пишет: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее. И враги человека – домашние его» (Матф.10:34-36). «Отчего так? Оттого, что само Слово Божие, как семя, посеянное в землю, неодинаково воспринимается почвой хорошей, почвой каменистой, почвой тернистой или, иначе говоря, сердцем разумным, сердцем заглушённым заботами и богатством, сердцем, отличающимся непостоянством, т. е. верующим только, когда все хорошо, и отпадающим тотчас, когда настает какая-либо скорбь или гонение за Слово Божие. Вот и источник для разделения между членами одной и той же семьи у христиан, не говоря уже о неверующих Слову Божию, которые так часто встречаются в семействах христиан. Потому и сказано в Евангелии: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня. И кто не берет креста своего и не следует за Мной, тот недостоин Меня» (Матф.10:37-39). Куда следует? На Голгофу, на гору действительного самоотвержения, ибо сберегший душу (жизнь) свою – потеряет ее; а потерявший душу (жизнь) свою ради Меня – сбережет ее. Этот же меч разделения за Слово Божие произвел и производит разделение в недрах Церкви»105[107].

Говоря о Лице Христа, Иоанн говорит не просто о внешнем виде, а об облике Его, точнее – образе. Интересно, что у Иоанна можно усмотреть игру слов. Φαίνω означает и «сияю», «сверкаю», и «делаю очевидным», «делаю ясным», «показываю». Лицо Его показывает все ясным и очевидным, как солнце, всходящее над, покрытым тьмой, миром. Пришедший в мир Спаситель осветил всех, подобно Солнцу. «Сияние, о котором сказано, это [земное] служение Его»106[108]. Светом духовным, а не чувственным просветил мир Спаситель.

«Все эти черты представляют нам целостный образ Страшного Судии, Первосвященника и Царя, каким явится некогда Господь Иисус Христос на землю при Втором Своем Пришествии, дабы судити живым и мертвым»107[109].

И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти. (Откр.1:17,18).

Видение Господа поражает Иоанна так, что последний падает как бы замертво, потому что «человек не может увидеть… [Бога] и остаться в живых» (Исх.33:20). Но «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лук.20:38). «Не смог бы выжить святой Иоанн, будучи в ужасе, не дотронься до него спасительная десница Сына Божия, которая одним прикосновением произвела столь многие чудеса»108[110]. Конечно же, Иоанн не погибает. Более того, сподобляется прикосновения Того, у Кого на груди возлежал он на Тайной Вечери и спрашивал: «Господи! кто предаст Тебя?» (Иоан.21:20). Нельзя назвать падение апостола неким оцепенением, обмороком и т.д. Человек, видя Бога, падает от чувства глубокого благоговения. «Испугавшись страхом своей бренности, ничтожества и недостоинства, Иоанн не склонился до некоторого уровня, а пал, целиком в смирении и вере препоручая себя Господу»109[111]. Подобное состояние пережил пророк Даниил когда только услышал голос Бога: «в оцепенении пал я на лице мое и лежал лицем к земле. Но вот, коснулась меня рука и поставила меня на колени мои и на длани рук моих» (Дан.10:9,10). Человек перед Лицом Божиим всегда будет сокрушаться. И наоборот, история знает случаи когда «сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор.11:14). В таком случае у человека нет покаянного сокрушения. Есть страх перед незнакомым и неизвестным, есть тщеславие от такого «подарка», может еще быть беспечность, растворенная любопытством. И тогда человек вступает в беседу со «христом», а фактически предает свою душу в руки губителя. Как правило, такие встречи приводят к духовной гибели «созерцателя», а порой и к телесной. Только чувство смирения, покаяния, сокрушения, изменение всей последующей жизни являются критериями того, что человек действительно удостоился Божественного видения, чуда.

С возложением правой руки Господь повторяет апостолу заповедь, которую неоднократно возвещал как через пророков Ветхозаветных, так и Сам во время земного служения: «не бойся». Страх у человека есть признак недоверия Богу. Кого или что боится человек, если с ним Бог? Поэтому «Боязливых… участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр.21:8). Причем у Иоанна не просто «положил… десницу Свою» как некий кратковременный акт, а положил навсегда, на вечное время. Тем самым показывается, что уже не может быть для Иоанна пути назад к ветхому человеку. Апостол и с ним все верующие, кого действительно коснулась десница Господня, навсегда изменились, стали другими, способными быть участниками и наследниками Божественного Откровения.

Словами «Первый и Последний» Господь указывает на свое Божество. «Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его, Господь Саваоф: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога» (Ис.44:6).

Говоря «и живый; и был мертв», Он говорит о Своем славном трехдневном Воскресении после крестной смерти. «Ибо, хотя Он и распят в немощи, но жив силою Божиею; и мы также, хотя немощны в Нем, но будем живы с Ним силою Божиею в вас» (2Кор.13:4).

Слова «и се, жив во веки веков, аминь» указывают на вечно пребывающую Его Славу.

Ключи «ада и смерти» Господь имеет как победитель ада и смерти. Он закрыл их в бездне, и они уже не в силе кого бы то ни было поглотить. «Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится» (Иов.12:14). Только над теми имеют смерть и ад власть, кто сам не захотел войти в радость Господа своего, не захотел стать соучастником Его Пасхальной победы. «Иметь ключи от чего-нибудь означало у Евреев получить власть над чем-либо. Таким образом, «ключи ада и смерти» означают власть над смертью телесной и душевной»110[112]. «Бог для нас - Бог во спасение; во власти Господа Вседержителя врата смерти» (Пс.67:21). На факт того, что наследие Царства Христова для человека является Божественным даром за духовный труд, а погибель является следствием духовной беспечности указывает епископ Керники и Калаврита Илия Минятий: «Сотворил Бог рай для праведных, а ад – для грешных; заключил он рай, заключил и ад, однако ключи адские удержал Он у Себя, как об этом говорится в Апокалипсисе Иоанна, – И имам ключи ада (Откр.1:18), – а райские отдал апостолам Своим в лице Петра – ключи Царства Небеснаго (Матф.16:19). Итак, ключи от ада находятся в руках Божиих, а от рая – в руках человеческих»111[113]. «Христос никому не предоставляет располагать смертью, а оставляет ключи смерти и ада за Собой. В этом открывается особое человеколюбие, ибо Судья земли предоставляет право помилования (т. е. ключи Царства Небесного) рабам Своим – Апостолам, а ключи от вечных мук предусмотрительно удерживает при Себе. Он, как Единственный в благости и совершенный в милосердии Человеколюбец Господь, готов щадить и обращающегося к Нему в самую последнюю минуту, когда для помилования нет уполномоченного служителя Его»112[114].

Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего (Откр.1:19).

Иоанну дается заповедь записать Откровение. Не сам по себе Иоанн записал видение, а по послушанию Богу. Этим подчеркивается, что Откровение предназначено всей Церкви, а Иоанн избран Богом для пророчества. «Что… видел» Иоанн из духовных смыслов, образов и идей, недоступных для описания человеческим языком, то записал посредством образов и символов. Не все из увиденного разрешено было записать Иоанну (см. Откр.10:4). На то была своя причина. «Что есть, и что будет» из вполне конкретных событий истории Церкви то тоже записал посредством языка образов и символов.

Прикровенный, символический характер изложения пророчеств книги Откровения не может не вызвать вопрос о том, зачем понадобилось важнейшие пророчества о судьбах мира облекать в такую трудную для понимания форму? Каким образом человек, до конца не понимающий о чем идет речь в пророчествах, сможет исполнить призыв к блаженству (см. Откр.1:3) через чтение, слышание и исполнение слов пророчества? Думается, что сокровенная форма изложения пророчеств книги Откровения – это своего рода защитная форма, призванная сохранить неокрепших духовно христиан от отчаяния и даже от отпадения от Церкви.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Серафим Роуз. Тайны книги Апокалипсис.

Вернуться

2

Серафим Роуз. Тайны книги Апокалипсис.

Вернуться

3

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

4

Гермоген Тобольский. Толкование на «Откоровение» Иоанна Богослова.

Вернуться

1

Кассиодор. Толкование на Откровение.

Вернуться

2

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

3

Феофан Затворник. Второе послание святого Апостола Павла к Коринфянам.

Вернуться

4

Беда Достопочтенный. Изложение Откровения.

Вернуться

5

Иустин Попович. Подвижнические и богословские главы, Стословие первое, п.43.

Вернуться

6

Кассиодор. Толкование на Откровение.

Вернуться

7

Евагрий Понтийский. Слово о молитве, гл.61.

Вернуться

8

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

9

Халкидонское вероопределение 451 года.

Вернуться

10

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова.

Вернуться

11

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова.

Вернуться

12

Суворов А.В. «Наука побеждать».

Вернуться

13

Серафим Роуз. Тайны книги Апокалипсис.

Вернуться

14

См. Александр (Милеант), еп. Апокалипсис [Электронный ресурс] // По ком звонит колокол: Сетевой миссионерско-просветительский журнал. URL: http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol/4762 (дата обращения 22.03.2016).

Вернуться

15

См. житие апостола Иоанна Богослова.

Вернуться

16

Блаженный – благополучный, счастливый. См. Полный церковно-славянский словарь [Электронный ресурс] // URL: http://www.orthodic.org/cs/%D0%91/14 (дата обращения 22.02.2021).

Вернуться

17

Кассиодор. Толкование на Откровение.

Вернуться

18

Никон Оптинский. Дневник. 1907-1910. 15 января 1910 г. Пятница.

Вернуться

19

Никон Оптинский. Дневник. 1907-1910. 15 января 1910 г. Пятница.

Вернуться

20

Викторин Петавийский. Трактат на Откровение.

Вернуться

21

Евагрий Понтийский. Слово о молитве, п.61.

Вернуться

22

См. греческий текст Откровения.

Вернуться

23

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

24

Игнатий Богоносец. Послание к Ефесянам.

Вернуться

25

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

26

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

27

Цезарий Арльский. Изложение Откровения.

Вернуться

28

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

29

Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I–VIII веков: Новый Завет. Т. 12: Книга Откровения Иоанна Богослова / Пер. с англ.; Под ред. Д. А. Федчука. Тверь, 2009, с.xvi.

Вернуться

30

Иустин Попович. Подвижнические и богословские главы, Стословие первое, п.43.

Вернуться

31

Иустин Попович. Подвижнические и богословские главы, Стословие первое, п.43.

Вернуться

32

Григорий Палама. Письмо Своей Церкви, п.26.

Вернуться

33

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

34

Евсевий Кесарийский. Церковная история.

Вернуться

35

Афанасий Александрийский. Против ариан.

Вернуться

36

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

37

Экумений. Комментарий на Откровение.

Вернуться

38

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова.

Вернуться

39

Григорий Великий. Моралии на Иова, кн.26.

Вернуться

40

«А огонь на жертвеннике пусть горит, не угасает; и пусть священник зажигает на нем дрова каждое утро, и раскладывает на нем всесожжение, и сожигает на нем тук мирной жертвы» (Лев.6:12).

Вернуться

41

Григорий Великий. Моралии на Иова, кн.25.

Вернуться

42

См. Тихон Задонский. Об истинном христианстве, ч.2.

Вернуться

43

Евфимий Зигабен. Изъяснение Псалтири.

Вернуться

44

Евфимий Зигабен. Изъяснение Псалтири.

Вернуться

45

Свт. Афанасий Великий. Толкования на псалмы.

Вернуться

46

Евфимий Зигабен. Изъяснение Псалтири.

Вернуться

47

Свт. Иоанн Златоуст. Собеседование 27 на псалом 107.

Вернуться

48

Свт. Григорий Двоеслов. Моралии на Иова.

Вернуться

49

См. 2Кор.11:26, Гал.2:4,5.

Вернуться

50

Августин Иппонский. О Троице (Книга первая).

Вернуться

51

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

52

См. Иоан.1:51, 3:3, 3:5, 3:11, 5:19, 5:24, 5:25, 6:26, 6:32, 6:47, 6:53, 8:34, 8:51, 8:58, 10:1, 10:7, 12:24, 13:16, 13:20, 13:21, 13:38, 14:12, 16:20, 16:23, 21:18.

Вернуться

53

Августин Иппонский. Проповеди.

Вернуться

54

Максим Грек. Толкование некоторых мест Священного Писания.

Вернуться

55

Августин Иппонский. Проповеди.

Вернуться

56

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова.

Вернуться

57

Беда Достопочтенный. Изложение Откровения.

Вернуться

58

Иеромонах Пантелеимон. Начало и конец нашего земного мира.

Вернуться

59

Августин Иппонский. О книге Бытия, буквально.

Вернуться

60

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

61

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

62

Expositio Super Septem Visiones Libri Apocalypsis.

Вернуться

63

Григорий Синаит, прп. Главы о заповедях и догматах, угрозах и обетованиях, еще же – о помыслах, страстях и добродетелях, и еще – о безмолвии и молитве, гл.49.

Вернуться

64

Панайотис Неллас. Кожаные ризы, ч.I.

Вернуться

65

Аврелий Августин, блж. О книге Бытия, кн.9, гл. XII.

Вернуться

66

Полиглот Дмитрий Петров. «Килька плавает в томате, ей в томате хорошо».

Вернуться

67

Почему все древние языки сложнее современных языков [Электронный ресурс] // Как Просто! URL: http://www.kakprosto.ru/kak-829229-pochemu-vse-drevnie-yazyki-slozhnee-sovremennyh-yazykov#ixzz3lUsqUufx (дата обращения 12.09.2015).

Вернуться

68

Павел тоже написал послания семи церквям: к римлянам, коринфянам, эфесянам, фессалоникийцам, галатам, филиппийцам, колоссянам. То, что Иоанн и Павел, ведя речь о семи церквах, говорили о единой кафолической Церкви, является идеей, общей для Апрингия, Примасия, Беды и других.

Вернуться

69

Викторин Петавийский. Комментарий на Откровение.

Вернуться

70

Александр Милеант. Апокалипсис, или Откровения Иоанна Богослова: значение книги.

Вернуться

71

Толкование Библии, Книга Откровение 2 глава [электронный ресурс] // URL: http://otveti.org/tolkovanie-biblii/otkrovenie/02/ [дата обращения 22 ноября 2021 г.].

Вернуться

72

Пергам (город) [электронный ресурс] // URL: https://geosfera.org/aziya/turciya/1700-pergam.html[дата обращения 22 ноября 2021 г.].

Вернуться

73

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

74

Андре Миллер. «История христианской Церкви», т.2, гл.28. [Электронный ресурс] // Христианские страницы. URL: http://kerigma.ru/church_history/church_history2_28.html (дата обращения 16.08.2016).

Вернуться

75

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова.

Вернуться

76

Экумений. Комментарий на Откровение.

Вернуться

78

Т.е. умопостигаемым образом.

Вернуться

79

Экумений. Комментарий на Откровение.

Вернуться

80

Афанасий Великий. Contra Arianos I, 39.

Вернуться

81

Викторин Петавийский. Комментарий на Откровение.

Вернуться

82

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

83

Цезарий Арльский. Изложение Откровения.

Вернуться

84

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

85

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

86

Иероним Стридонский . Трактат на Евангелие от Марка.

Вернуться

87

Григорий Великий. Моралии на Иова, кн.21.

Вернуться

88

Григорий Великий. Моралии на Иова, кн.34.

Вернуться

90

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

91

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

92

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова.

Вернуться

93

Экумений. Комментарий на Откровение.

Вернуться

94

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

95

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

96

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова.

Вернуться

97

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

98

Беда Достопочтенный. Изложение Откровения.

Вернуться

99

Иеромонах Пантелеимон. Начало и конец нашего земного мира.

Вернуться

100

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

101

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

102

Иеромонах Пантелеимон. Начало и конец нашего земного мира.

Вернуться

103

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

104

Иероним Стридонский. Трактат на Псалмы.

Вернуться

105

Иеромонах Пантелеимон. Начало и конец нашего земного мира.

Вернуться

106

Викторин Петавийский. Святого Викторина Петавианского епископа и мученика Комментарий на Апокалипсис Блаж. Иоанна.

Вернуться

107

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

108

Экумений. Комментарий на Откровение.

Вернуться

109

Апрингий. Трактат на Откровение.

Вернуться

110

Аверкий Таушев. Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова.

Вернуться

111

Илия Минятий. Слово в пятую неделю поста. О рае.

Вернуться

112

Иеромонах Пантелеимон. Начало и конец нашего земного мира.

Вернуться