Алекс Глиттер
Интимные чувства

Мастерская Ильи пахла машинным маслом, старым деревом и немного — пылью веков. Он был часовщиком в третьем поколении, человеком, который привык жить в симфонии тикающих механизмов. Для Ильи время было не абстракцией, а осязаемой вещью: его можно было разобрать на шестеренки, смазать, подточить и заставить идти заново. Он был точен, сдержан и немного одинок, как старые напольные часы в углу, которые били только раз в час.

Она появилась в его жизни во вторник, вместе с проливным осенним дождем и запахом мокрой листвы. Колокольчик над дверью звякнул, и в мастерскую вошла девушка в слишком большом для нее бежевом плаще. Она осторожно достала из кармана бархатный мешочек и выложила на стеклянный прилавок серебряные карманные часы. Корпус был потускневшим, а стрелки застыли на без пятнадцати двенадцать.

— Мне сказали в трех местах, что их невозможно починить, — тихо сказала она. Голос у нее был чуть хрипловатый, как старая виниловая пластинка. — Это часы моего дедушки. Они не ходят уже десять лет.

Илья взял часы в руки. Открыл заднюю крышку, прищурил один глаз, глядя в крошечный, запутанный механизм.