Алекс Глиттер
Первая любовь или просто гормоны

Аня никогда не считала себя романтичной.

В её расписании на первом месте стояли конспекты, дедлайны и подработка в кофейне, а не свидания и прогулки под луной.

Но весна в этом году оказалась на редкость упрямой: она проникала всюду — в открытые окна аудитории, в аромат свежезаваренного эспрессо, в взгляды случайных прохожих.

Всё началось с лекции по истории искусств.

Профессор увлечённо рассказывал о символизме, а Аня, вместо того чтобы записывать, поймала себя на мысли, что разглядывает нового студента в третьем ряду. Он сидел, чуть наклонив голову, и что‑то чертил в блокноте — то ли схемы, то ли наброски. Его профиль выделялся на фоне окна, и солнечный луч ложился на тёмные волосы, будто подчёркивая линию скулы.

Когда лекция закончилась, он обернулся, словно почувствовав её взгляд, и улыбнулся. Просто улыбнулся — без слов, без намёков. Но у Ани внутри что‑то дрогнуло, как будто кто‑то тронул струну, о существовании которой она и не подозревала.

На следующий день она увидела его в кофейне. Он стоял у стойки, листая меню, а потом поднял глаза и снова улыбнулся — уже узнавающе.

— Латте с корицей, — сказал он баристе, а потом добавил, глядя на Аню: — И, может, вы подскажете, где тут поблизости есть выставка современного искусства? Я новенький в городе.

Её пальцы, сжимавшие поднос, чуть не дрогнули.

— Я… я как раз собиралась туда в субботу, — выпалила она, удивляясь собственной смелости. — Если хотите, могу показать дорогу.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти благодарное.

— Буду рад, — сказал он. — Меня, кстати, зовут Максим.

Аня почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Аня, — ответила она.

И в этот момент ей показалось, что весна, до этого лишь шептавшая о чём‑то издалека, вдруг подошла совсем близко и прошептала прямо на ухо: «А теперь — самое интересное только начинается».

В субботу утро выдалось солнечным и лёгким. Аня долго выбирала, что надеть: джинсы и свитер казались слишком будничными, платье — чересчур нарочитым. В итоге остановилась на светлых брюках и шёлковой блузке — неброско, но изящно.