Александра Ишимова
История России. 1560–1670 гг.

Славяне до IX в. – 1304 гг.

1304–1560 гг.

1560–1670 гг.

1670–1740 гг.

1740–1796 гг.

1796–1825 гг.

В оформлении переплёта использован рисунок А. Д. Кившенко «Призвание на царство Романовых – Михаил Фёдорович (депутация Земского собора)». Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого, г. Санкт-Петербург, Россия.

Все права защищены. Книга или любая её часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или её части без согласия издателя является незаконным и влечёт уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Страна, где мы впервые
Вкусили сладость бытия,
Поля, холмы родные,
Родного неба милый свет,
Знакомые потоки,
Златые игры первых лет
И первых лет уроки,
Что вашу прелесть заменит?
О родина святая,
Какое сердце не дрожит,
Тебя благословляя?

В. А. Жуковский

Опричники и слобода Александровская. 1560–1569 годы

Мы дошли теперь до ужасного места в истории нашей, милые читатели. До сих пор вы видели, что государи русские всегда любили народ свой, всегда заботились о нём с отеческой нежностью, и если в старину, во времена междоусобий, были в числе их князья жестокие, безжалостно разорявшие свои области, это были князья – враги между собою, которые мстили за сделанные им обиды и, примирясь друг с другом, старались вознаградить народ за несчастья, причинённые их несогласием. Но теперь бедные предки наши видели перед собой государя, который был жесток не к врагам, а к верным подданным своим, который с удовольствием мог смотреть на мучения умирающих, который иногда даже собственными руками отрезал в шутку уши у любимцев своих или убивал их за одно неосторожное слово. Вы пугаетесь, друзья мои, и, конечно, едва верите тому, что я рассказываю. Нам трудно поверить жестокостям прошлого времени, даже и предки наши, видевшие их собственными глазами, едва верили им и говорили, что они происходят не от сердца царя, а по воле Божией, наказующей их за грехи. Эта мысль помогала им переносить без малейшего ропота страдания свои, а нам поможет выслушать рассказ об ужасных делах Иоанна IV, ещё так недавно доброго и великого.

Вы помните совет, какой дал молодому государю старый епископ Вассиан. Этот совет причинил первое зло: он отдалил от сердца Иоанна тех людей, усердию и добродетелям которых он обязан был своею славой, – священника Сильвестра и Алексея Адашева. Возвратясь из Кириллова монастыря, он уже не любил их, но ещё уважал их заслуги и при жизни ангела-хранителя своего – доброй Анастасии – ещё мог удерживать дурные склонности и злые помышления свои. Но с тех пор как её не стало, всё переменилось: пылкая душа Иоанна, потеряв милое и единственное существо, имевшее власть над нею, увлекаемая льстецами, раздражаемая людьми злыми, пришла снова в то состояние, в каком была за тринадцать лет перед тем, и ещё хуже: ожесточилась так, что Иоанна уже не могли умолить никакие просьбы, не могли смягчить никакие слёзы. Как только государыня скончалась, враги Сильвестра и Адашева распустили слух, что она отравлена ими. Иоанн в безотрадной тоске по умершей поверил ложному слуху, не хотел выслушать оправданий обвиняемых и по решению несправедливого суда наказал их: Сильвестра сослал на дикий остров Белого моря, в монастырь Соловецкий, Адашева – в город Дерпт, где через два месяца этот добродетельный друг царя, названный в истории красою века и человечества, умер в темнице.

После этих двух первых жертв несправедливости Иоанна начались страдания друзей и приверженцев его, все они были или сосланы, или казнены. Любимцами Иоанна сделались теперь люди, отличавшиеся не щедростью, не благородством, не добротой души, а злостью, клеветой, низкими доносами; только они могли жить спокойно, добрые же бояре каждую минуту боялись смерти или опалы, т. е. гнева царского. Многие из них от страха уходили в Литву и Польшу. В числе таких изменников был, к сожалению всех русских, и знаменитый герой, участвовавший в завоеваниях Казани и Ливонии, прежний любимец царя князь Андрей Курбский. Хотя он с чрезвычайной горестью решился на эту измену, но тем не менее она покрыла имя его вечным стыдом и заставила совесть его испытывать вечные мучения. С какой невыразимой грустью слушал он рассказы о верности других бояр Иоанна, как завидовал той твёрдости, с которой они, несмотря на все лестные предложения короля польского, не изменили чести и терпеливо переносили жестокость Иоанна как наказание, посланное им от Бога. Но это терпение и покорность не умилостивили жестокое сердце: довольно было одного подозрения, чтобы рассердить Иоанна, а он подозревал каждого! Все вельможи казались ему тайными злодеями, друзьями Курбского.

Находясь в таком беспокойном состоянии, выдумал он новое средство для своей безопасности. Послушайте, друзья мои, и подивитесь, до чего может дойти человек – это прекрасное создание Божие, когда даст волю своим порокам.

В конце 1564 года Иоанн вдруг собрался ехать куда-то со всем своим семейством, приближёнными, любимцами, со всем богатством и деньгами из дворцов и даже из церквей придворных. Бояре и народ с удивлением смотрели на этот таинственный отъезд и в страхе ожидали чего-нибудь чрезвычайного. Вскоре услышали, что царь со всем двором остановился в слободе Александровской[1].

Прошёл месяц. Всё было в прежней унылой тишине ожидания. Вдруг 3 января 1565 года митрополит получает письмо от государя. Иоанн описывал в нём беззакония бояр, разорявших Россию во время его малолетства, говорил, что дух их до сих пор не переменился, что они всё ещё злодействуют, а если государь вздумает наказывать их, то митрополит и всё духовенство вступаются за виновных. (Это правда, что служители Божии осмеливались иногда умолять грозного царя за несчастных, осуждённых на казнь.) «И потому, – продолжал Иоанн, – не желая терпеть ваших измен, мы от жалости сердца оставили государство и поехали, куда Бог покажет нам путь!»

Этого было довольно, чтобы встревожить весь народ, которому безначалие казалось страшнее всех жестокостей. «Государь оставляет нас! – кричали с горестью верные москвитяне. – Мы погибаем! Кто будет нашим защитником от чужеземцев? Кто будет начальником царства нашего?» И в эту минуту отчаяния все пороки, все злодейства Иоанна исчезли из глаз доброго народа: он видел в нём только царя своего и умолял митрополита умилостивить Иоанна. Духовенство, бояре и все чиновники со слезами просили о том же и все в один голос говорили: «Пусть царь казнит своих злодеев, но царство без царя быть не может. Мы все едем за тобою бить челом государю и плакаться!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Теперь город Александров Владимирской губернии, в 156 верстах от Москвы. Слобода Александровская была любимым местом Иоанна IV.

Вернуться