Айзек Синт
Индекс падения

ИНДЕКС ПАДЕНИЯ

Киберпанк-детектив

«Система была безупречна, математически точна и абсолютно беспристрастна. До сегодняшнего утра...»

ЭЛИЗИОН — 2026

Айзек Синт, 2026. Возрастной рейтинг: 16+

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

«Индекс падения» — это не просто детективная история в декорациях киберпанка. Это исследование границ между строгой логикой и человеческой судьбой.

Когда я начал выстраивать мир Элизиона, передо мной стояла задача: что произойдёт, если безупречная математическая система встретится с хаосом человеческой жизни? Артур Вэйн был создан как идеальный инструмент этой системы, но его путь показал, что даже самый точный расчёт даёт сбой, когда в уравнение добавляется сострадание.

Я приглашаю вас в город-улей, где жизнь измеряется цифрами, а право на правду нужно отвоевывать с оружием в руках. Добро пожаловать в Элизион.

Айзек Синт

ОГЛАВЛЕНИЕ

Сбой в идеальной системе

Тени Элизиона

Цифровой след

Предел отбраковки

Эффект резонанса

За пределами Элизиона

Призраки пустоши

Отрицание

Хозяева шлака

Мертвые земли

Слепая зона

Ультиматум Системы

Шестьдесят секунд

Чистый лист

Рассвет над Элизионом

Послесловие

Приложения

ГЛАВА 1. Сбой в идеальной системе

Свет в кабинете Артура Вэйна всегда был холодным и стерильным. Идеально белый, не отбрасывающий теней — как и сама логика города-улья Элизион.

На периферии его зрения, проецируясь прямо на сетчатку через нейроимплант, мерцали цифры личного «индекса полезности»: 98.7. Великолепный показатель. Гарантия того, что ближайшие двести лет он проведёт в просторных Верхних секторах, дыша очищенным воздухом и питаясь натуральными продуктами, а не синтетическим белком из распределителей.

Артур был Аудитором. За свои шестьдесят лет он расследовал сотни дел, когда граждане Элизиона начинали терять свои баллы. Он искал причину, выносил вердикт и, как правило, отправлял людей на Нижние уровни — отрабатывать долг перед обществом. Он верил в Систему. Система была безупречна, математически точна и абсолютно беспристрастна.

До сегодняшнего утра.

Терминал на его столе издал резкий, прерывистый звук. Красный уровень приоритета. Артур поставил чашку с кофе на магнитную подставку и активировал экран.

— Дело номер 84-А, — монотонно произнёс синтезированный голос консоли. — Аномальное падение индекса полезности. Требуется немедленный аудит перед процедурой утилизации.

Артур развернул голограмму с личным делом. График полезности гражданина обрушился вниз, словно перерезанный трос лифта. С 99.9 до 0.0 ровно за двадцать четыре часа.

Это было физически невозможно. Алгоритмы Элизиона списывали баллы постепенно: за пропуски работы, антисоциальное поведение, скрытые болезни. Чтобы потерять сто пунктов за сутки, человек должен был совершить нечто, выходящее за рамки человеческих возможностей. Например, взорвать реактор очистки воздуха. Но в городе было тихо.

— Открыть биометрию, — скомандовал Артур.

Голограмма дрогнула и сформировала трёхмерное изображение лица нулевого пациента.

Артур перестал дышать. Из лёгких словно выкачали весь кислород.

На него смотрело его собственное лицо. Те же жёсткие черты, те же серые, равнодушные глаза. Даже крошечный шрам над левой бровью — след от падения в детском блоке — был на месте.

Он моргнул, решив, что это сбой оптики, но лицо двойника никуда не исчезло. Под ним пульсировала надпись: ИМЯ УДАЛЕНО. СТАТУС: ПОДЛЕЖИТ УТИЛИЗАЦИИ.

Пальцы Артура, обычно твёрдые как сталь, дрогнули, когда он потянулся к клавиатуре, чтобы запросить ДНК-профиль. Ему нужен был код доступа.

В этот момент цифры в правом углу его зрения мигнули. Его идеальный, незыблемый индекс 98.7 дёрнулся.

98.6.

Артур замер. Индекс Аудитора высшего ранга не мог упасть без прямого постановления Совета Директоров.

98.5.

Цифры сменялись с ритмичностью секундной стрелки. Система, в которую он верил всю свою долгую жизнь, только что начала обратный отсчёт до его смерти. И чтобы остановить его, Артуру нужно было найти человека, который выглядел в точности как он, и которого, согласно всем законам биологии, не должно было существовать.

Артур проверил обойму старого кинетического пистолета. Оружие, запрещённое на Верхних уровнях, приятно отягощало ладонь. Восемь тяжёлых свинцовых патронов. Достаточно для человека, который всю жизнь привык решать проблемы с помощью цифровых протоколов и математической логики.

Он набросил на плечи плотный серый плащ, скрывающий его строгую, идеально скроенную униформу Аудитора, и покинул свой стерильно-белый кабинет.

98.2.

Спуск на Нижние уровни всегда сопровождался физическим дискомфортом. Скоростной лифт прошил невидимые барьеры фильтрации, оставляя позади Верхние сектора. С каждой сотней метров вниз гравитация словно становилась тяжелее, а идеальная тишина сменялась нарастающим гулом машин.

Здесь, на дне города-улья Элизион, люди отрабатывали свой долг перед обществом. Воздух пах озоном, машинным маслом и дешёвым синтетическим белком. Двери лифта с шипением разъехались, впуская Артура в полумрак Сектора 4. Неоновые вывески нелегальных клиник мигали, отражаясь в лужах конденсата.

Ему нужен был брокер данных. Тот, кто умеет копаться в мусорном коде Системы. И Артур знал только одного такого человека, которого он сам же отправил на Нижние уровни пять лет назад.

98.1.

Времени на извинения не было. Артур поправил плащ, пряча пистолет, и шагнул в неоновую грязь Элизиона.

ГЛАВА 2. Тени Элизиона

Сектор 4 встретил Артура Вэйна кислотным дождём. Капли гулко барабанили по его скрытому плащу, пока он пробирался сквозь узкие переулки. На периферии его зрения цифры снова безжалостно дрогнули. 98.0.

Трое местных стервятников с дешёвыми, ржавыми кибернетическими имплантами попытались зажать его в тупике возле гудящей вентиляционной шахты. Они не произнесли ни слова. Артур тоже предпочёл промолчать. Он просто откинул полу плаща и положил руку на рукоять кинетического пистолета. Громкий щелчок снимаемого с предохранителя затвора эхом разнёсся по влажному переулку. Для местных маргиналов, привыкших к бесшумным цифровым парализаторам, тяжёлая свинцовая смерть была слишком пугающей перспективой. Троица молча растворилась во мраке.

Артуру не нужны были лишние жертвы. Ему нужен был человек, способный взломать защиту Совета Директоров.

Бар «Ржавый нейрон» находился в подвале бывшей гидропонной фермы. Внутри было невыносимо душно, а воздух вибрировал от басов низкочастотной синтетики. Артур безошибочно нашёл взглядом нужного человека.

Брокер данных по кличке Линц сидел в самом тёмном углу. Пять лет назад Артур, будучи педантичным Аудитором, вынес ему обвинительный вердикт за махинации с чужими баллами.

Артур бесшумно опустился на стул напротив. Линц поднял глаза, и его зрачки, неестественно расширенные от стимуляторов, мгновенно сузились от узнавания.

— Аудитор Вэйн, — прохрипел брокер, инстинктивно вжимаясь в спинку потёртого дивана. — Ты ошибся этажом. Чистый воздух Верхних секторов остался далеко наверху.

— Мне нужна информация, Линц.

— От меня? Человека, которого ты выбросил на помойку? — Брокер нервно усмехнулся, обнажив металлические зубы. — Твоя безупречная Система должна знать всё.

— Система дала сбой, — ровным голосом ответил Артур. Он подался вперёд, и Линц успел заметить воронёную сталь пистолета под плотной тканью плаща. — Мне нужно отследить один объект. Статус: подлежит утилизации. Имя удалено.

Линц тихо присвистнул.

— Стёртый код? Это уровень допуска Совета Директоров. Если я попытаюсь туда залезть, мои мозги поджарят через нейроимплант. Зачем тебе понадобился этот «нулевой пациент»?

Артур не собирался рассказывать преступнику, что ищет свою точную генетическую копию. Вместо этого он положил на грязный стол небольшой серебристый чип.

— Здесь коды доступа к резервным складам медикаментов в Секторе 2. Этого хватит, чтобы купить половину Нижних уровней. Ты отследишь, куда отправили объект, или я лично прослежу, чтобы твой индекс полезности сегодня же стал отрицательным.

Линц сглотнул, не отрывая взгляда от чипа.

— Дай мне свой терминал. И молись, чтобы нас не засекли.

ГЛАВА 3. Цифровой след

Линц дрожащими руками подключил терминал Артура к массивному блоку самодельного дешифратора, спрятанному под залитым синтетическим алкоголем столом. Экран мигнул, озарив бледное лицо брокера зелёным светом бегущих строк кода.

В душном полумраке бара повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции и лихорадочным стуком по клавишам. Артур стоял неподвижно, не убирая руку с рукояти спрятанного пистолета. На периферии его зрения цифры снова изменились. 97.9. Каждая секунда задержки съедала дни его жизни.

— Это защита высшего уровня, — пробормотал Линц, стирая едкий пот со лба. — Протоколы Совета Директоров. Если я сделаю неверный шаг, нас обоих поджарят прямо через импланты.

— Просто найди, куда направили утилизационную команду за нулевым пациентом, — ровно произнёс Артур.

Пальцы брокера замерцали над консолью. На экране начали появляться фрагменты зашифрованной карты Элизиона. Красная точка замигала на самых нижних ярусах, там, где город-улей соприкасался с токсичной пустошью.

— Есть! — выдохнул Линц, но в ту же секунду зелёный свет на экране сменился тревожным багровым пульсированием. Динамики терминала издали пронзительный визг.

— Проклятье, активный лёд! Нас засекли! Руби связь!

Артур резким движением вырвал кабель терминала из дешифратора. Экран погас, но в мозгу Аудитора уже отпечатались координаты.

Сектор 7. Утилизационный коллектор биологических отходов. Место, где Система навсегда избавлялась от мусора.

— Они выслали чистильщиков по моему сигналу, — прохрипел Линц, в панике сбрасывая оборудование в брезентовую сумку. — Тебе лучше исчезнуть, Аудитор. И молись, чтобы твой серебристый чип стоил того, чтобы я сейчас бежал на самое дно.

Артур не стал тратить время на прощания. Он накинул капюшон плаща и быстро зашагал к выходу, вновь погружаясь в неоновую мглу Сектора 4. Ему предстояло спуститься ещё ниже, в самую тёмную часть Элизиона, чтобы найти человека, носящего его лицо, прежде чем Система уничтожит их обоих.

ГЛАВА 4. Предел отбраковки

Сектор 7 не походил ни на одну другую часть Элизиона. Если Верхние уровни были мозгом города, а Нижние — его желудком, то здесь располагалась его выделительная система. Воздух был густым от испарений химических реагентов и запаха палёной органики.

Цифры на сетчатке Артура продолжали свой неумолимый танец. 97.8.

Утилизационный коллектор представлял собой циклопическое сооружение из ржавого металла и бетона. Вдоль стен тянулись конвейерные ленты, по которым в печи отправлялся мусор — от сломанных синтезаторов пищи до тел тех, чей индекс полезности достиг нуля.

Артур двигался бесшумно, скрываясь в тенях массивных опор. Его старый кинетический пистолет был снят с предохранителя. Впереди, у сортировочного шлюза, мерцали красные огни. Чистильщики.