Шут
Шкатулка желаний

Пролог.

Майк приехал на ярмарку к концу летних каникул. Его отец, Джеймс Гордон, как раз взял отпуск на пару недель и получил неплохую премию. Так что Майк рассчитывал прикупить на ярмарке диковинку, чтобы потом похвастаться ею перед друзьями. Вместе с ними поехала и миссис Гордон — мачеха Майка. Он не любил её, как многие его сверстники не любят тех, кто пытается заменить родного родителя. Впрочем, миссис Гордон не пыталась. Нельзя сказать, что она совсем не любила Майка, но никаких тёплых и тем более материнских чувств к нему не питала. Зато любила Джеймса, а он любил её. Поэтому Майк не стал возражать против совместной, «семейной» поездки. Путь был долгим и изнурительным. Добираться пришлось на стареньком пикапе, делая длительные остановки. Майку всё время хотелось в туалет, что неудивительно: в дорогу он взял целый ящик шипучки. Миссис Гордон недовольно цокала каждый раз, когда Майк просил остановиться, но не говорила ни слова. Джеймс же, напротив, всё время подшучивал над сыном, разряжая обстановку. Они приехали к полудню — в самый разгар солнцепека и ярмарки. Длинные ряды прилавков тянулись от самой парковки. Торговцы из разных городов и даже стран продавали безделицы и антиквариат, заманивая доверчивых туристов.

— Ну и жарища, а, Майк? — Джеймс сощурился, приставив ладонь ко лбу, имитируя козырёк.

— Градусов пятьдесят, не меньше, — согласно закивал Майк.

— Не больше тридцати, — недовольно пробормотала миссис Гордон, вылезая из машины.

— С чего начнём? — спросил Джеймс, с прищуром осматривая территорию ярмарки.

— У меня глаза разбегаются! Давай с самых первых рядов? — Майк взял отца за руку и потянул к пёстрым прилавкам.

— Оливия, ты идёшь? — Джеймс обернулся к жене.

— Я догоню, идите, — она махнула рукой и неспешно пошла к прилавкам с украшениями и различными тканями.

— Вперёд, дружок. Может, нам повезёт найти настоящее сокровище в этом барахле, что скажешь? — спросил Джеймс. Майк согласно закивал, сжимая отцовскую ладонь.

Ярмарка казалась бесконечной: глаза метались от одного товара к другому, и все они казались Майку настоящим сокровищем.

— Подходите, не теряйтесь! Покупайте, возвращайтесь! — кричали с разных сторон торговцы, подзывая к себе.

— Глядика, старинные перья и ручки. Может, мне стоит прикупить одну для мистера Боуи? Идём посмотрим, — Джеймс повёл сына к прилавку с письменными принадлежностями.

Они совершенно не интересовали Майка — более того, вызывали ужасную скуку. Но его отец, Джеймс, считал, что ручка станет прекрасным подарком для его начальника. Майк бы такому подарку не обрадовался, но у взрослых свои причуды.

У Джеймса Гордона причуд было много — по мнению Майка. Он часто задерживался на работе допоздна. Все выходные проводил в гараже под стареньким пикапом, а когда чинить его было не нужно, он и миссис Гордон ходили на ужин к её сестре — будто бы дома не было еды. Хотя миссис Гордон готовила скверно, так что Майк считал, что еды в самом деле не было. Но самая главная причуда Джеймса заключалась в том, что он женился на Оливии — этой холодной, вечно недовольной женщине. Майк не мог понять, как после брака с его матерью — чудесной и всегда радостной женщиной — отец выбрал ту, что на неё совсем не похожа.

Маму Майк помнил хорошо, хоть и был ещё совсем малышом, когда её не стало. Помнил и любил той беззаботной, искренней любовью, на которую способны только дети. Майк не знал, что его мама была больна, не знал, почему иногда она не ночует дома неделями, а потом возвращается с пакетом лекарств. Он всегда видел её счастливой, весёлой. Она часто танцевала и любила петь. Майкл любил её песни, её голос.

— Майк? Майк? Приятель, ты меня слышишь? — чьято тёплая ладонь выдернула мальчика из оцепенения.

— Пап? — отозвался Майк.

— Всё в порядке, сынок? Майк медленно кивнул.

— Что скажешь? Думаешь, мистеру Боуи понравится? — Джеймс показал сыну футляр с красивой перьевой ручкой. Она была чёрная, с витиеватой золотистой гравировкой — настолько мудреной, что Майк не смог прочесть, что там написано.

— Думаю, что понравится, — ответил Майк. На самом деле он не думал и не собирался думать о таких скучных вещах, как ручки. Кому они, в самом деле, могут понравиться?

— Тогда я её беру, — сказал Джеймс, обращаясь уже к продавцу.

— Пап, можно я посмотрю чтонибудь другое?

— Только не отходи далеко, — Джеймс потрепал сына по голове и принялся искать бумажник в кармане своих брюк.

Майк отправился исследовать ярмарку. Он хотел найти то самое настоящее сокровище — вещь, при виде которой захватывало бы дух и все, кто её видел, начинали бы завидовать. Он шёл от ряда к ряду, и совсем забыл о предостережении отца не отходить далеко. Все товары, лежащие на прилавках, волшебно мерцали, они выглядели старинными и хранили собственные истории.

Различные амулеты переливались на солнце, ловцы снов покачивались от редкого ветерка. Торговцы обещали удачу и богатства тем, кто купит амулет, но люди проходили мимо, не замечая их. Ярмарка пестрила вещами, наполненными чем-то особенным, чем-то не принадлежащим этому миру. И все-таки ни одна из вещиц не смогла привлечь внимание Майка. Пока его взгляд не наткнулся на прилавок со шкатулками.

Он стоял поодаль, словно был лишним, а продавец, в отличие от остальных, молча наблюдал за прохожими и не пытался никого завлечь. Люди не просто проходили мимо этого прилавка, они сторонились его. Взрослые делали вид, что прилавка не существует вовсе, а дети с опаской поглядывали на странного молчаливого мужчину. Некоторые делали в его сторону нерешительные шаги, но потом резко оборачивались назад, словно выходили из транса. Майку такое поведение показалось странным. Что может быть такого в обычном прилавке со шкатулками? Он сделал несколько шагов в его сторону и остановился. Осмотрелся по сторонам. Ничего не изменилось, та же ярмарка, те же люди, снующие от товара к товару. Майк подошёл поближе, разглядывая резные коробочки разных размеров. Что-то ему подсказывало, что среди них он может найти своё сокровище.

Шкатулки отличались друг от друга всем: размером, формой, даже деревом, из которого они были сделаны. Некоторые были попроще, с красивыми узорами, но без вычурности. Другие кричали о своей роскошности.

— Интересуешься шкатулками, юноша? — вдруг раздался голос торговца. Он звучал будто бы в голове, но Майк точно видел, как мужчина шевелит губами.

— Не знаю, что интересного в шкатулках? — спросил Майк, осторожно приблизившись. Теперь его внимание переключилось на мужчину.

Он был высокий — может, под два метра ростом — и очень тонкий. Одетый в смешной зелёный костюм, пиджак которого был ему явно мал в рукавах. На голове был котелок, прикрывающий седые волосы, Майку показалось, что они совсем не сочетаются с молодым лицом торговца. Мужчина снова заговорил:

— Много чего. Шкатулки хранят в себе чужие тайны, секреты. Иногда — драгоценности.

— Но мне не нужны драгоценности, — Майк замялся и уже собрался уходить, но торговец быстро перекинулся через прилавок и заговорил тише:

— А ещё они способны исполнять желания.

— Такого не бывает! — неожиданно выпалил Майк. Но, по правде говоря, заинтересовался и передумал уходить.

— Ещё как бывает, мой юный друг. Я тебе докажу, — мужчина в смешном костюме взял с прилавка одну из шкатулок. Небольшая деревянная коробочка со странными узорами, она казалась ещё меньше в его огромных ладонях.

— Загадай чтонибудь, что угодно! Майк задумался, осмотрелся по сторонам и заприметил неподалёку прилавок со сладостями — большие цветные леденцы на палочках с фруктовым вкусом.

— Хочу вон тот леденец, — ответил Майк.

— Леденец? И только? — удивлённо спросил мужчина. Майк смутился, ковыряя носком кеда траву.

— Только леденец.

— Хорошо, — мужчина открыл шкатулку и показал её содержимое Майку. Шкатулка была пуста. Он снова закрыл крышку и потряс её. В шкатулке чтото застучало. Крышка открылась, и Майк заглянул внутрь.

— Не может быть! — на дне лежал тот самый леденец на палочке.

— Ну что, хочешь её купить? — поинтересовался мужчина.

— Да, очень! Только — Майк снова смущённо насупился.

— У меня нет денег. Нужно найти моего папу, и тогда он..

— О нет, нет, мой юный друг, деньги не нужны.

— Но как же тогда я куплю у вас эту шкатулку? — удивлённо спросил Майк.

— Я обменяю её на день.

— День? — переспросил Майк.

— На один день из твоей жизни. Скажем, на воскресенье. По рукам? — мужчина протянул большую ладонь.

— Но день нельзя отдать.. День это просто день, разве можно за него что-то купить? — Майк нахмурился, смотря на протянутую ладонь.

— Можно и ещё как. Не волнуйся, я всегда заключаю выгодные сделки. Так ты берёшь шкатулку или нет?

— Я.. Беру, — Майк протянул ладонь, и они пожали друг другу руки. Рука мужчины была холодной, почти ледяной, хотя на улице стояла жара. Майк все еще сомневался.

Сделка казалась ему странной. Один день из жизни в обмен на вещь, способную исполнять желания. Что такого в одном дне? У Майка их будет еще много, и пусть воскресенье было его любимым днем, Майк готов был пожертвовать им ради своего сокровища.

Мужчина передал шкатулку в руки нового владельца. Майк осторожно покрутил в руках, провел пальцами по узорам. Дерево было теплым, но солнца в этой части ярмарки практически не было. Что-то в этой шкатулке притягивало Майка. Плавно вырезанные узоры струились по ее поверхности, напоминая нежные локоны волос. Майк невольно вспомнил о маме. О ее красивых светлых волосах, они, точно узоры на шкатулке, струились по ее плечам. Уход мамы стал для него ударом. Майк стал замечать ее в любой мелочи, в каждой незначительной детали. Он вспоминал о ней, о ее доброте и вспоминал о том дне, когда его маленький мир разрушился.