Александра Ишимова
История России. 1304–1560 гг.

Славяне до IX в. – 1304 гг.

1304–1560 гг.

1560–1670 гг.

1670–1740 гг.

1740–1796 гг.

1796–1825 гг.

В оформлении переплёта использован рисунок А. Д. Кившенко «Посещение Великим князем Дмитрием Сергия Радонежского перед выступлением в поход на татар. 1380 г.». Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого, г. Санкт-Петербург, Россия.

Все права защищены. Книга или любая её часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или её части без согласия издателя является незаконным и влечёт уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Страна, где мы впервые
Вкусили сладость бытия,
Поля, холмы родные,
Родного неба милый свет,
Знакомые потоки,
Златые игры первых лет
И первых лет уроки,
Что вашу прелесть заменит?
О родина святая,
Какое сердце не дрожит,
Тебя благословляя?

В. А. Жуковский

Кончина святого мученика и великого князя Михаила I. 1304–1319 годы

Со смертью Андрея Александровича не кончились несчастья, какие навлёк он на Россию: примеру его последовали другие князья, и с тех пор клевета их друг на друга в Орде причиняла беспрестанно новые беды. Но самым усердным подражателем Андрея был племянник его Георгий Даниилович, князь московский. Как Андрей спорил о престоле великокняжеском со старшим братом своим Димитрием, так и Георгий не хотел уступить этого престола законному наследнику Андрея – дяде своему Михаилу Ярославичу, князю тверскому и сыну Ярослава III. Они должны были для решения спора ехать в Золотую Орду, где уже царствовал хан Тохта, победитель сильного Ногая, найденного убитым на поле сражения. Тохта, к досаде Георгия, приказал быть великим князем Михаилу. Несколько лет княжил он спокойно и жил по большей части в Твери, которая с того времени сделалась одним из главных городов русских.

Между тем Георгий не терял надежды быть со временем великим князем и для того часто ездил в Орду, угождал старым ханам, дружил с молодыми. Привыкнув видеть, с каким удовольствием он всегда приезжал к ним, привыкнув слышать, как он хвалил их нравы, обычаи, даже кушанья и кумыс, татары полюбили Георгия. Молодые татарки скучали на тех пирах, где не было миловидного князя русского, чьё приветливое обращение и всегда весёлые разговоры так не походили на угрюмые лица и повелительные речи их отцов и братьев. Но более всех любовалась им прекрасная Кончака, дочь хана Тохты и любимая сестра молодого Узбека – наследника престола татарского. Георгий заметил это и стал стараться заслужить её благосклонность – не потому, что он любил её, а потому, что надеялся через неё достичь престола великокняжеского, тем более что в это самое время Тохта умер и ханом Золотой Орды сделался сын его Узбек, брат Кончаки. Счастье милой сестры было для молодого царя татарского дороже всего на свете. Видя, что ей нравится Георгий, и думая, что и он любит её, Узбек согласился, чтобы сестра его приняла христианскую веру и вышла за князя. Кончаку назвали в крещении Агафией.

Победа великого князя Михаила Тверского над татарами и пленение воеводы Узбекова, Кавгадыя, 1318 год

Сделавшись зятем хана и получив от него войско под начальством воеводы Кавгадыя, Георгий Даниилович отправился в отечество, прямо в Тверь, чтобы выгнать оттуда великого князя. Михаил, видя страшную силу татар и боясь подвергнуть народ свой новым несчастьям, послал сказать князю московскому, что он уступает ему великокняжеский престол и просит оставить ему только наследственную Тверскую область. Георгий вместо ответа начал разорять все города и селения этой области. Тогда Михаил принуждён был послушаться совета епископа и бояр и идти с полками навстречу Георгию. Бог помог ему победить врагов и тем спасти от совершенного разорения своё Тверское княжество. Молодая супруга Георгия, брат его Борис Даниилович, воевода татарский Кавгадый попали в плен к Михаилу, но он всем им возвратил свободу, и, когда Георгий не тронулся и этим великодушием и приготовлялся опять к сражению, Михаил, желая спасти своих подданных от нового кровопролития, предложил ему ехать с ним в Орду, на суд хана.

К несчастью, прекрасная Кончака-Агафия, не успев возвратиться к супругу, умерла скоропостижно в Твери, и Георгий выдумал, что она была отравлена. Такой выдумки довольно было, чтобы обвинить Михаила в глазах Узбека, нежно любившего сестру свою. Несчастный князь с чистою совестью отправился в Орду вслед за уехавшими туда Георгием и Кавгадыем. Может быть, имея предчувствие о том, что его ожидало там, он написал завещание, назначил сыновьям уделы и с чрезвычайной горестью простился с ними и с супругой. Узбек, от природы добрый и справедливый, принял Михаила довольно милостиво и, верно, не решился бы казнить его, боясь осудить невинного, если бы не злой Георгий и друг его Кавгадый, которые каждый день так много наговаривали на Михаила, что наконец Узбек приказал вельможам своим судить его с Георгием. Главным судией был назначен Кавгадый. Разумеется, несчастный Михаил был обвинён. Приставы в ту же минуту наложили ему на шею тяжёлую колодку, сняли с него драгоценную одежду и разделили её между собой.

Нельзя описать, сколько унижений, обид и мучений терпел кроткий Михаил с той минуты, как осудили его, до той, как Узбек решился наконец утвердить этот суд. Это продолжалось более месяца и случилось в то самое время, когда вся Орда отправлялась на охоту к берегам Терека. Несколько сот тысяч людей собирались тогда для удовольствия хана. Каждый надевал лучший наряд и садился на лучшую лошадь, которыми и теперь ещё славятся татары. Купцы везли за продвигавшеюся Ордою множество товаров индийских и греческих – одним словом, месяц или два охоты у татар можно было назвать продолжительным великолепным праздником, где все были веселы и счастливы. И вслед за этими счастливцами, чьи радостные песни разносились по диким степям, вели несчастного князя русского! Не думайте, однако, что он шёл с лицом печальным. Нет, гораздо печальнее были добрые бояре, его окружавшие, и не они его, а он их часто утешал такими словами: «Друзья мои, вы долго видели меня в чести и славе. Неужели будем роптать на Бога за непродолжительное унижение? Шея моя скоро освободится от этих оков!»