Александр Скидановский
Потерпи еще один день

Потерпи ещё один день

Книга 11 из цикла «Житейские рассказы»

Александр Скидановский

ОТ АВТОРА:

Дорогие читатели! Если история вас зацепит, пожалуйста, добавьте её в библиотеку, поставьте лайк и оставьте хотя бы пару строк отзыва. Даже короткое «прочитал», «жду ещё» или «зацепило» для автора очень важно: так я понимаю, что текст не ушёл в тишину, а площадки видят, что произведение интересно читателям. Спасибо за любую поддержку.

Глава 1. Потерпи

И директор, и воспитатели детдома, и та строгая женщина из опеки, что оформляла документы на отъезд сестры Юльки, — все они говорили одно:

— Вот закон примут, он вступит в силу, тогда и поедешь. А пока от нас ничего не зависит. Потерпи.

Андрей, конечно, потерпит. Хорошо. Просто обидно. Уже вроде как настроился поехать. И куда — за границу. За свои четырнадцать лет он дальше своего посёлка и города ни разу нигде не был. И люди из той иностранной семьи такие интересные. Улыбаются постоянно. Да так, что можно легко пересчитать все зубы их белоснежной улыбки. Столько зубов, сколько было у них двоих, не было во всей его прошлой настоящей семье, если пересчитать всех-всех, включая самого Андрюху. Только может собаку не считать.

«Это от плохого питания», — сказал врач про выпавшие Андрюхины зубы на медосмотре, когда их с мелкой забрала опека в детдом. Но это он ошибся. Новые зубы ведь так и не выросли. А здесь-то в детдоме питание было нормальным.

Но закон так и не приняли. Вернее, приняли, но он не подходил для Андрюхи. И получилось так, что он живёт здесь, а Юлька, младшая его сестра, живёт там. За океаном.

Но за неё он уже не переживал. Мелкая — так он её привык называть ещё с детства, с тех времен, когда отец не пил, а мама не болела, — говорила и писала ему, что у неё всё хорошо. Даже отлично. Операцию на позвоночник сделали, она уже двигает обеими ногами. У неё электрическое самоходное кресло и самый настоящий лифт по лестнице на второй этаж. Там у неё своя собственная комната. Джой и Майкл, её приёмная семья, сказали, что не против, а даже наоборот — очень хотят, чтобы она оставалась с ними. Потому что у них своих детей нет. А Андрею они тоже будут очень рады. Когда он наконец-то к ним приедет.

А сейчас Майкл через Красный Крест оформляет ей какое-то разрешение, по которому она может жить и лечиться в этой стране столько, сколько надо.

Три года назад отец, до этого работавший в их посёлке водителем, лишился прав. Он потерял работу и окончательно запил. Ночью он по пьяни залез в поселковый магазин, добрался до водочного отдела, разбил там все и за это сел на пять лет. Мать вначале держалась, потом тоже сильно запила. Андрей тогда учился в пятом классе, мелкая ещё в школу не ходила. Пьющие поселковые родители были, конечно, не редкость. У каждого, если не второго, то третьего одноклассника была такая история. Плохо было то, что дом, в котором жили Андрей с сестрой и редко трезвой матерью, был на самом краю улицы. И туда теперь наведывались все алкаши посёлка. А соседей у них считай не было. Как и родственников.

Помочь, защитить, даже просто накормить — получается, некому. Они с сестрой терпели, мучались и голодали всю осень. А потом перед зимой, когда в доме без дров стало невыносимо холодно, он сам позвонил в службу доверия. На следующий день приехал микроавтобус из опеки и участковый на служебной ниве. Им с сестрой сказали взять свои вещи и школьные учебники, посадили в машину и увезли поначалу в областной интернат. Андрей помнил как они с мелкой обрадовались опеке и быстро засобирались. Они сильно замёрзли, а попить горячего или теплее одеться было не во что. Юльку почти сразу положили в больницу — с продутой шеей или радикулитом грудным, что ли. Короче, с ерундой. Просто она мелкая и врать не умеет.

У неё спросили: болит что-то? Она и сказала что болит шея и хрустит в ушах. В интернате лечить некому, и её, конечно, сразу запихнули в ту районную больничку.

На беду, это было ближе к концу года, и там как раз проходили практику студенты из местного медучилища. Одна из студенток что-то сделала неправильно. Какой-то укол попал то ли в нерв, то ли ещё куда... после этого у Юльки за месяц отказала сначала левая, а потом и обе ноги. И она из этой больницы переехала уже в кресле-каталке в другую. Туда, где были такие, как она, — лежачие и неходячие. Инвалиды, в общем.

Там её и встретили эти иностранцы — Майкл с Джой. Они приехали в Россию специально искать себе ребенка, которому нужна серьёзная медицинская помощь. Хотя сами никакие не медики. Джой вообще никогда не работала. А Майкл — какой-то работяга обычный. Но своих детей у них не было. Документы тогда оформлялись быстро. Уже через полгода Юлька уехала в Америку. Делать операцию. А потом должен был уехать и он. Хорошо было бы сразу вдвоём, но Андрюха не был инвалидом. Ноги у него бегали ого-го как. А пока на него оформлялись документы он ждал. Джой и Майкл подарили тогда сразу ему хороший телефон, по которому звонили и присылали Юлькины фото. А ещё фотографии дома и его будущей комнаты.

Настоящей мальчишеской, потому что она была прямо над гаражом, даже с отдельным вторым входом по лестнице с улицы. А гараж был белого цвета сбоку от дома и под одной с ним крышей. А самое главное в гараже том стоял старый скутер Майкла, на котором он когда-то гонял, когда сам был подростком. Старый это просто название. Выглядел он просто сказочно. Майкл прислал фотку, где одной рукой показывает на скутер. А второй как бы на Андрея. Теперь это, мол, твой будет. Это было перед прошлой зимой и Новый год с Рождеством он должен был встречать уже там. И вдруг что-то случилось. Дед Мороз забыл про Андрюху и ещё про многих таких же Андрюх.

Всем вдруг всё отменили: поездки, операции, скутеры, пальмы, комнаты над гаражами. Оставили районный интернат и комнату на четверых. А ему сказали потерпи и подожди. А потом областной вообще закрыли и его перевели в городской детский дом. Где он снова пошел в школу, уже в третью на своём счёту. А сестра так и осталась там в Америке. И за полгода уже говорила по-английски и понимала почти всё. Смеялась в телефон и была неузнаваемо счастлива. Только жарко очень, говорила она. Но в доме есть кондиционер. А вдоль океана растут огромные пальмы. А сам океан холодный, такой же, как и наше Балтийское море. И в океане, оказывается, там обычно никто не купается. У всех есть бассейны. И у них дома тоже есть бассейн.

Размером с их старый дом в посёлке.

Короче, у мелкой, слава богу, началась буржуйская жизнь. Андрей был очень рад за неё. Она хорошая и никогда не хныкала зря. Жаль, ему с ней вместе не довелось побуржуйствовать.

Эти Майкл и Джой всё равно регулярно ему звонили, но по-русски они знали только несколько слов и просто улыбались и приветливо махали руками в экран. Ещё Майкл через Юльку передал, что поддерживает связь с опекой и администрацией детдома и с юристами. Он будет пытаться законным путём вытащить его к ним. Но когда это получится — сорри, парень, — неизвестно.

Поэтому Андрюха опять слышал это привычное слово. Потерпи. Он его слышал за свои четырнадцать лет жизни сотни раз. И дома от трезвой ещё матери когда буянил отец. И после драк на улице от пацанов-друзей, и сам себе когда был голодный и замерзал с сестрой в доме.

— Потерпи.

Андрюха терпел. Он улыбался Майклу и Джой в экран телефона и махал им рукой. Главное, что у мелкой всё было хорошо.

Глава 2. Центр