Риска Волкова
Хулиганка и Ледовитый князь

Глава 1

Генриетта Амина Дафна де Флерди, принцесса Намгарда

– А-а-а-а-а-а! Гретта! За что?! – заорал Ян, скрючившись в три погибели и пытаясь отцепить мои пальцы от своего уха.

На его беду, держала я крепко.

– Н-нечего было подглядывать, Янус, когда я п-переодевалась! – ответила я и ухо все-таки отпустила.

Сводный брат отскочил в сторону, хватаясь за алевшее среди пшеничной шевелюры ухо.

– Я просто хотел зайти спросить у тебя учебник по истории Намгарда! И по географии мира тоже... – обиженно сообщил брат. – Злобная заикашка!

Я снова вспыхнула гневом, и попыталась ухватить Януса за ухо во второй раз, но тот, уже наученный горьким опытом, ловко увернулся. Мерзкий извращенец!

Я знала, что он правда подглядывал! И уже не первый раз! Что ужасно раздражало! Жаль, что отец болеет, иначе бы он ему всыпал! Впрочем, за себя я могу и сама постоять. За девятнадцать лет жизни многое произошло, что сделало мой характер не слишком мягким. Правда, кто-то считает, что и совсем несносным. Например, братец.

Жаль, что это не мешает ему называть меня “заикашкой”! В детстве после того, как я начала заикаться, я плакала и обижалась. Сейчас уже нет. Сейчас я строила планы мести.

– Зачем тебе эти учебники? В библиотеке п-полно всего, – сказала я как можно более равнодушно.

Признаться, то, что мой ленивый братец вдруг полез изучать научную литературу, слегка настораживало.

– Там ничего нет о Ледовитом князе, – отозвался Ян. – А маман его очень ждет со дня на день. Говорит, он сильный колдун. Хочет, чтобы он побыл некоторое время ее наставником.

– А папа, р-разумеется, в восторге т-тоже? Или его забыли посвятить в то, что у нас ожидаются г-гости? – уточнила я.

– Не знаю, что твой отец думает насчет этого. Ты же знаешь, он всегда соглашается с нашей мамой. Тем более, что на время его болезни она – регент.

– Это она т-только тебе – мама! – фыркнула я.

Сибиллу Кристаллину де Флерди матерью я никогда не считала. Заносчивая, высокомерная, помешанная на своем колдовстве и собственной внешности женщина. Холодная и расчетливая. Даже Януса она не любила, хотя он мать просто боготворил. Когда отец слег, она захватила трон, полностью переняв правление Намгарда на себя. И не слишком заботясь о том, чтобы папа скорее поправился.

– Черствая заикашка, – сказал в ответ брат. – Ледовитый князь приедет, обратит тебя в лед!

– Я с-сама его в лед обращу, если захочу! И т-тебя тоже, братец!

Я угрожающе двинулась на Януса, и тот, заорав, кинулся прочь. Я же подошла к высокому стрельчатому окну. Привычный сад за ним из вишен и магнолий, обычно зачарованный и вечно цветущий, сегодня был необычно сер. А из окна тянуло холодом.

Неужели испортившаяся погода связана с грядущим приездом этого Ледовитого князя? И неужели его магия настолько сильна, что даже разрушилось заклинание вечного лета Сибиллы в Намгарде?

Нахмурилась. Плевать. Абсолютно. Нужно заниматься своими делами. Сосредоточиться на том, чтобы вылечить отца. Тем более, что я уже очень близка к цели!

Кивнув этим своим мыслям, я накинула легкое пальто, взяла в руки большую плетеную корзину и, сообщив слугам, что пошла в лес за травами и цветами, поспешила вначале через сад, а после по узкой тропке мимо пруда, заросшего кувшинками и ряской, к высокому ельнику.

Солнце было совсем высоко, а к лесу я давно привыкла. С детства я исходила все дорожки и тропинки. И именно здесь я чувствовала себя как дома. А еще у меня был маленький секрет...

– Чирик-чирик... – пели птицы. – Чирик-чирик!

И это бы слышал любой обычный человек, или даже колдун. Но я слышала совершенно другое.

– Гретта пришла! Гретта пришла! – вот, что они говорили.

– Жратвы халявной принесла! – толстый дятел пролетел мимо, задев меня крылом.

Я заулыбалась. А после, достав из карманов горсти приготовленного заранее зерна, разбросала его по лесной траве. Птицы тут же слетелись, щебеча и радостно чирикая.

– Угощайтесь!

– Спасибо, Гретта! Спасибо, Гретта!

К моим ногам почти сразу же прильнула пушистая лиса. А с другой стороны мелькнула полосатая шкурка бурундучка, я звала его Динбо. А лисичку – Рыжулей.

– Как твой отец, Гретта? – спросила лисичка. – Ему не стало лучше после того лекарства, о котором я тебе говорила?

Я лишь печально вздохнула.

– Увы, нет. Но оно т-точно что-то сделало, потому что отец стал куда меньше спать, – сказала я.

– Странно... – теперь уже разговорился бурундук. – Спят обычно от слабости. Но твой отец никогда не был слабым.

– Он п-просто как будто бы где-то в другом месте, – вздохнула я. – Я хотела попросить, может, Рыжуля, ты п-проводишь меня еще раз на ту полянку, где мы набрали тогда тех трав?

Лисичка согласно зафырчала и велела идти за собой. А я, ловко перехватив корзинку, поспешила за ней.

Трава, о которой мы говорили, называлась “снежноцвет”. У нас, в Намгарде, никогда не было снега, заклятие мачехи действовало. Но трава эта получила название за снежно-белые мелкие цветы, так похожие на снежинки.

Пока шла, жмурилась от удовольствия. Лес всегда расслаблял меня, был домом, где все понятно и просто. Напитывал своей древностью. Успокаивал тишиной. А звери и птицы по большей части все были моими верными друзьями.

– Сюда! – лисичка, вильнув хвостом, свернула с тропки, запетляв среди деревьев.

Я поспешила за ней, невольно чувствуя, как заметно стало вдруг холодать. Легкое весеннее пальто уже совсем не грело, а под ногами на еловой хвое заблестел-засеребрился иней.

– Холодно! Холодно! – запричитали синички.

– Дуба-а-а-а-а-ак! – заголосил дятел.

А мы тем временем вышли на полянку. Увидев, в каком состоянии был снежноцвет, я разочарованно застонала, упав перед поникшими и потемневшими от холода некогда полными сил цветами.

– О, нет! Откуда вообще в-взялся этот холод?! – выдохнула я разочарованно. – Сколько еще в-времени пройдет, п-прежде, чем снова зацветет с-снежноцвет?!

– Ой, Гретта! Не знаю! Мне так жаль! Правда! – лисичка закружила по полянке.

А я, не зная, будут ли обладать теми же свойствами увядшие, побитые холодом цветы, все же стала собирать их в свою корзинку. Выглядели они плачевно. Настолько, что от безысходности хотелось кричать и плакать. Моему дорогому папочке только стало лучше. И вот!

В какой-то момент я почувствовала, что мне не просто холодно, а я замерзла настолько, что невольно задрожала. А апогеем всего стало и вовсе то, что над полянкой пошел снег!

– Смотри, Гретта! Снег! Пушистый какой! Как мой хвост! – захихикала Рыжуля, а вот мне совсем не до смеха стало.

От холода застучали зубы, а я, обхватив себя руками, пыталась сохранить хоть остатки тепла.

– П-п-п... П-п-по моему... С-с-с-совсем... Зима н-н-наступила... – теперь к моему заиканию добавились еще и стучащие зубы, а меня саму заколотило так, что я поняла, что если немедленно не пойду домой, то рискую тут замерзнуть насовсем.

– Ой! Гретта! – бурундук встревоженно взобрался мне на плечо. – Что с тобой?!

– Х-хы-холодно! – выдавила из себя я. – П-п-пошли назад!

И мы пошли. Мягкие туфельки без каблука уже утопали в снегу, промокнув насквозь, а пальцы на ногах от холода ничего не чувствовали. Впрочем, на руках тоже. Я сама будто бы вся начала превращаться в статую. Ледяную. А лисичке и бурундучку в их шубках было все нипочем. Они бежали впереди, показывая путь. Вот только с каждой минутой я все больше понимала, что уже не могу идти так же быстро, как и прежде. А в какой-то момент и вовсе поняла, что...

– Я б-больше не м-могу, – выдохнула я. – Надо отдохнуть.

Понимая, что силы покинули меня окончательно, я присела под дерево, в огромный сугроб, который намело.

– Гретта, ты чего?! – лисичка уставилась на меня с беспокойством. – Ты замерзла совсем, да?

Я кивнула.

– Н-немного...

Как назло, еще и взметнулся ветер, сыпанув в лицо колючим снегом.

– Но как же ты?! Тебе нельзя здесь сидеть! Тебе нужно домой, в тепло!

Я-то понимала, что мне нужно домой, в тепло. Вот только сама я вряд ли в таком состоянии выйти отсюда смогу. Ни ноги, ни руки меня не слушались. Мокрое от налипшего снега платье превратилось в ледяную корку, как и пальто. А мне самой казалось, что я сама скоро вообще перестану существовать.

– Нужно позвать на помощь... – услышала я сквозь какое-то близкое ко сну забытье.

– Да. Ты беги! А я лягу к ней на колени! Буду согревать!

Что-то пушистое и рыжее скользнуло ко мне. И теплое... Мягкий мех коснулся подбородка. А я, закрыв глаза, кажется совсем уснула.

Глава 2

Северин. Ледовитый князь

Намгард существенно отличался от Раассийской империи. И не только красными черепичными крышами, брусчатыми улицами, величественными замками, как мне показалось в начале. Здесь царила другая атмосфера. Люди были другие. Но я еще не мог до конца понять, что именно мне в них кажется таким другим.

Когда я появился здесь по приглашению королевы Сибиллы, я сразу предупредил, что с моим приходом везде наступит зима. И никакое заклинание “вечного лета” не спасет. Она сказала, что согласна. Впрочем, она была согласна на все, лишь бы получить хоть небольшую толику моих знаний по магии.

Подобному рвению я лишь посмеивался. Но стремление к знаниям одобрял. Пусть и жаждала знаний женщина. В любом случае ей, как правительнице большого королевства, наверняка не будет лишним узнать что-то от меня, чтобы как-то улучшить жизнь своих подданных.

Волшебная сила переместила меня довольно близко к замку Сибиллы. Однако, я решил прогуляться пешком немного по лесу. Заодно посмотреть, чтобы все птицы улетели туда, где им будет теплее, а звери, которым положено засыпать, отправились в спячку.

С каждым моим шагом вечное лето погружалось в суровую зиму. И мягкую некогда зеленую траву укрывал покрывалом снег. Посох в моих руках служил мне верную службу, помогая в моих деяниях.

Все больше этот лес становился похожим на тот, к которому я так привык. Ведь всю мою вечность вокруг меня была зима. Я сам был этой зимой. Ее ожившим воплощением.

– Скорее, скорее! – услышал я вдруг тоненький голосок маленького зверька. – Нужно добраться до замка! Нужно, чтобы пришла подмога!

Понимать птиц и зверей с рождения я не умел. Однако мой дар, что некогда я принял и волшебный посох помогали мне. И сейчас, услышав подобное, я нахмурился.

– Кому нужна помощь? – сказал я, остановившись.

Все вокруг словно замерло. Лишь толстым слоем лежал снег. И дул ветер.

– Ну же! Покажись!

Ко мне под ноги вдруг выскочил маленький полосатый зверек-бурундук. Шмыгая носом от холода и часто дыша от волнения, он посмотрел на меня, не решаясь начать разговор. Я видел, что он меня боялся.

– Кому нужна помощь? – спросил я снова.

Зверек, будто решившись, махнул лапкой в сторону.

– Там! Там! Гретта!

– Гретта? – переспросил я. – Какая еще Гретта?

– Замерзает! Девушка! – ответил бурундук.

Девушка? В лесу? Я предупреждал Сибиллу, что в Намгарде станет очень холодно. Полагал, что она предупредит обитателей замка, что ходить в лес сейчас очень опасно.

– Что она здесь делает? – только и произнес я, но бурундук ничего мне на это не ответил. – Показывай!

Спустя несколько минут я уже был возле нее. Девица и правда была. Сидела, прислонившись спиной к стволу вековой ели. Замерзшая, уснувшая. Прекрасная. На ее груди, обвив шею пушистым хвостом, лежала лиса. Это было довольно удивительно. Ни разу не видел, что бы хищные звери так близко подходили к обычным людям.

– Тепло ли тебе, девица? – произнес я громко, стараясь ее разбудить.

Не откликнется – значит, дело совсем плохо.

Она молчала. А вот лиса на ее груди меня услышала. Вскочила, вначале с опаской уставилась, а после жалобно заскулила.

– Помоги! Помоги! Гретте плохо!

– Гретте уже, скорее всего, не помочь, – сказал я, а после подошел ближе.

Ее жизнь, которую я ощущал у каждого существа, находящегося рядом со мной, была слабой, прерывистой. Почти оборванной. Замершей. Или замерзшей, если быть точным.

Склонился совсем низко к ней. Коснулся пальцами ее щеки, бледной и белой, совсем как снег.

– Белоснежка... – прошептал я, а после сказал громче: – Тепло ли тебе, прекрасная?!

Я не ожидал, не думал, что она отзовется. Но ее ресницы вдруг затрепетали, а сама она, сделав судорожный вдох, распахнула красивые глаза, цвета гречишного темного меда.

– Мне... Уже, наверное, все равно... Т-тепло... Или нет, – прошептала она. – А вот п-птицам... П-птицам холодно.

Я мягко улыбнулся, и неожиданно сам для себя вдруг испытал огромное облегчение “Живая!”

– Птицы в безопасности. Я велел им улетать. А животные, которые плохо переносят мороз, отправились в спячку.

Она чуть улыбнулась, а потом снова закрыла глаза.

Уже не став медлить, я стащил с себя меховую тяжелую шубу. Укутал ее, а после подняв девушку на руки, прижал к себе, делясь магией, напитывая жизнью, излечивая, согревая. А она прильнула ко мне, словно ручной котенок. Такая нежная, такая красивая! И добрая. Удивительно светлый огонек.

Пока я дошел до замка, она уже согрелась и разомлела у меня на руках. Ее белоснежную кожу окрасил румянец, а она сама уснула. Постучался в ворота, которые почти сразу же распахнул высокий парень-подросток.

– О! Вы?! А что Заикашка делает у вас на руках? Она...Спит? – выдал он.

Я нахмурился.

– Я прибыл по приглашению королевы Сибиллы, чтобы обучать ее мастерству магии и волшебства, – сказал я. – В лесу замерзала девушка.

– Гретты и правда долго не было, – хмыкнул парень. – Я – наследник престола Намгарда! Принц Янус!

– Принц. Вы так и будете держать меня в воротах? – спросил я. – Или, может, я войду, а вы распорядитесь для девицы согреть ванну и позвать целителей?

– Да оставили бы ее там! Где вы ее нашли? В канаве? Под кустом? – простодушно ответил парень, и я бы точно бы не оставил эти слова безнаказанными, если бы ко мне вдруг не выбежала пышнотелая женщина в облезлой шубке и поварском чепце.

– Ох! Батюшки! Это же принцесса Генриетта?! Что случилось?!

– Принцесса? – удивленно произнес я.

Надо же! Какое равнодушие брата к принцессе, его, значит, сестры...

– Скорее за мной! Я покажу, где ее комната! – махнула женщина рукой, а я, с девушкой на руках пошел за ней.

– Я безусловно люблю свою дочь, – сказала королева Сибилла, с вызовом глядя на меня, а я невольно оценивал эту женщину.

Высокая, статная, невероятно красивая, светловолосая, изящная, с голубыми и чистыми, словно бездна, глазами. Ко всему прочему у нее была великолепная фигура и, несомненно, хороший вкус.

– И все же она одна оказалась достаточно далеко от дома в лесу. Я предупреждал, что погода резко изменится, – заметил я. – Вам следовало бы внимательнее относиться к ней. Девушка едва не замерзла насмерть.

– Это я сама решу, как мне к ней относиться! – ответ прозвучал резковато. – Да будет вам известно, Генриетта обладает ужасным характером. Она своевольна, глупа, безвкусна и, к тому же, постоянно убегает. Она не желает ни учиться, ни вышивать, ни вообще хоть чего-то делать! Если бы она предупредила меня, что собирается на прогулку, я бы сказала ей этого не делать! Но она ушла тайком. И будет за это наказана!

– Полагаю, испортившаяся погода и так сполна ее наказала, – ответ королевы вызвал во мне недоумение.

Ее дочь, пусть и не родная, едва не погибла! Но ее беспокоит больше не ее состояние, а то, как ее наказать.

– Ее наказала жизнь, Северин, – женщина чуть смягчилась и даже позволила себе улыбку. – Не переживайте. Поверьте, то, что я делаю – из любви к ней. Генриетта нуждается в строгом воспитании. И оно порой бывает совсем нелегким.

– Я думал, любовь – это тепло и ласка. Материнская любовь.

– О, конечно же нет! – всплеснула руками Сибилла и, поднявшись с бархатного диванчика у стены, подошла ко мне. – Любовь – это желание достойного будущего. Ведь дальше птенец будет жить без мамы-птицы.

Я нахмурился.

– Возможно.

– А что до любви между мужчиной и женщиной? – в глазах Сибиллы появился лукавый огонек. – Какой должна быть она, как вы считаете?

Ладонь с длинными изящными пальцами легла мне на плечо, а сама женщина чуть подалась вперед ко мне, флиртуя.

– Любовь между мужчиной и женщиной начинается искрой, продолжается игрой, охотой и страстью. А заканчивается теплом, нежностью и страхом потери. Такова любовь. Полагаю, вы со своим мужем уже прошли все эти стадии? Я слышал, с какой заботой вы ухаживаете за ним.

Рука с моего плеча почти моментально исчезла. Женщина тяжело вздохнула.

– Мой муж, к сожалению, очень болен. Болезнь поразила его три года назад. С каждым днем он все меньше узнает кого-либо из нас. И, к тому же, постоянно спит. Не выходит из своей комнаты.

– Я сожалею.

– Боюсь, что дни его уже сочтены... Бедные дети! Как будут без отца? Он не родной для моего мальчика, но тот воспитывал его как сына.

– Я сожалею, – повторил я. – Могу я узнать, какие именно знания вы хотите от меня получить? Область ваших интересов?

Сибилла улыбнулась. Поправила прядь волос.

– Да, разумеется. В первую очередь я хотела бы изучить заклятия, которым вы призываете холод. Я поражена, если честно. Думала, вам не обойти мое “вечное лето”. После этого... М-м-м... Я слышала вы обращали в ледяные статуи то, к чему прикасались? Я бы хотела ледяной сад у себя. Представляете, во всем Намгарде будет лето, и лишь у меня прекрасный парк, полный снега и зимних развлечений!

Кивнул.

– Что еще?

Она высказала еще несколько пожеланий, а я мысленно подбирал наиболее удачный план обучения для нее. Сибилла, судя по всему, довольно опытная волшебница. А значит, заклинания для начинающих ей будут не интересны.

– Пожалуй, тогда начнем как раз с вашего дивного сада.

– Завтра, – перебила меня женщина. – Вы, безусловно, устали с дороги. Да еще и тащили на себе мою дочь из леса! Отдохните. Для вас приготовлены удобные покои. Если что-то понадобится, то мои слуги непременно окажут вам содействие.

– Да, – вспомнил я. – Кое-что нужно уже сейчас... Со мной должен был прибыть личный помощник. Снув. Но задержался в пути. Он... Гном. Я бы хотел, чтобы для него были предоставлены так же комнаты, как только он прибудет.

– Гном! – удивленно охнула Сибилла. – Как удивительно! Конечно же. Мы обеспечим его всем необходимым так же, как и вас, Северин. Можете не беспокоиться.

– Благодарю.

Глава 3

Генриетта

– Гретта! Гретта, просыпайся! – пропищал кто-то у меня над ухом, и я распахнула глаза и почти сразу же застонала.

Голова просто раскалывалась! Что я вчера такого делала, чтобы проснуться сегодня в таком состоянии? Попыталась вспомнить, и удивленно охнула. Да я же должна была замерзнуть в лесу! Как же я добралась до дома?!

– Гретта! – вновь позвал кто-то, и я, увидев рядом с собой на полу маленькую мышку, нахмурилась.

Пикси была подружкой Туффи, моей собачки, карликового спаниеля. И если пришла ко мне, значит, произошло что-то плохое.

– Что с-случилось? – почти сразу же спросила я.

– Туффи опять забрала Сибилла! Она очень злится из-за того, что ты ушла в лес, а этот Ледовитый князь тебя принес!

Нахмурилась.

– Ледовитый князь? И, п-погоди... Сейчас не утро?

– Вечер! Ты проспала несколько часов. А князь, все верно, принес тебя на руках! Все это видели! – сообщила мышка. – Но Сибилла...

– Опять брызжет ядовитой с-слюной, – проворчала я. – Понятно, что мне влетит. Как же она д-достала!

Мышка лишь обеспокоенно запищала. Хотя, по правде сказать, то, что Туффи опять забрала мачеха не грозило ничем хорошим. В первую очередь – мне.

Я спешно привела себя в порядок, помылась, переоделась, невольно заметив, что на моей кровати было как минимум три одеяла, наверняка постаралась моя горничная, Пелагея.

Невольно посмотрела на себя в зеркало. Темные волосы, белая кожа, под глазами – синяки, последствия прогулки по лесу. И ведь все зря! Эта зима наступила совершенно точно благодаря этому Ледовитому князю. А значит, из-за него замерз снежноцвет! И даже те замерзшие цветки я не принесла из леса.

Грудь сдавило от безысходности. Снежноцвет был моей надеждой на исцеление отца. И в один миг эту надежду отобрали!

Платье я выбрала синее. Плотное и строгое. Волосы переплела в две длинные косы. Покружилась и, оставшись собой довольна, пошла к мачехе.

Ее найти было очень просто. Она по своему обычаю заседала у себя в кабинете, просматривая какие-то отчеты.

– Ваше В-величество... – я сделала реверанс, подобающий по этикету.

Сибилла оторвала взгляд от бумаг и оценивающе посмотрела на меня. Чуть поджала губы.

– Синяки под глазами! – произнесла она хлестко. – На кого ты похожа?!

Я дернула плечом.

– На д-девушку, которая плохо п-провела день? – предположила я.

Мачеха поднялась из-за стола. Подошла ко мне, а у меня от ужаса запрыгало сердце, будто бы я бежала стометровку. С детства такое рядом с ней. И все же, я нашла в себе силы лишь презрительно усмехнуться и выдержать ее взгляд.

Цепкие тонкие пальцы впились в мой подбородок.

– Кожа вся сухая и потрескавшаяся! – сделала она оценку. – Людовик будет недоволен! Ты понимаешь, что своим очередным побегом подставила всех нас?!

– У тебя Т-туффи, – сказала на это я. – Верни. Он хочет г-гулять по замку и играть, а не с-сидеть взаперти в-вместе с Энн.

– Отчего же? С Энн ему хорошо, – ядовито улыбнулась Сибилла. – Она выводит его гулять утром и вечером и кормит.

– Ему н-нужно бегать.

– Ты знаешь, Генриетта, что от тебя нужно, если хочешь снова играть со своей шавкой, – сказала холодно мачеха. – Ты безропотно примешь наказание. И после – приведешь в порядок свою кожу. Я скажу Кларите, чтобы приготовила все для процедур.

Едва не застонала. Только не она!

– Я помажу кремом, и все п-пройдет... – начала было я, но вместо этого получила пощечину, от которой щека запылала огнем, а на глазах выступили обидные слезы.

Вот только ни слезинки я не пролила. Не дождется! Только не при ней!

– Ты пойдешь к Кларите! – снова с нажимом сказала мачеха. – А до этого пойдешь перебирать слизней в моей лаборатории! Отделишь их по размеру и форме.

Поджала губы.

– Как будет угодно, матушка, – сказала я.

Выходя, обернулась на дверь. Как же было хорошо раньше, когда папа был в порядке!

И наказание это... Слизни! И еще хуже – Кларита! Все из-за этого Ледовитого князя с его зимой!

Думая об этом, шла по коридору, не слишком разбирая дороги. Главное, чтобы с Туффи все было в порядке! И Энн не умучила его совсем своими издевками...

– Осторожнее, барышня! – глубокий мужской баритон заставил меня вернуться к реальности.

Я едва не сшибла какого-то незнакомца! Он стоял прямо напротив меня. Высокий, статный, с волосами удивительно-белого цвета и с глазами, темно-синими, как море. У Сибиллы тоже были подобного оттенка глаза. Но у нее они были холодные, словно стекло. А глаза этого мужчины были интригующие, глубокие, умные...

Примечательна была и его одежда. Совсем не похожая на нашу моду. Рубашка белоснежная, расшитая серебром. Высокие сапоги с меховой опушкой. Штаны из темной и плотной ткани.

Заметив, что я его разглядываю, мужчина улыбнулся. Как-то уж очень игриво.

– Полагаю, принцесса Генриетта? – спросил он, а я, наконец, поняла, кто передо мной.

Уж точно бы такого обитателя замка я сумела запомнить! А значит, это тот самый гость! Ледовитый князь!

– П-полагаю, лорд-ледышка, который напустил х-холода, и все вокруг стало м-мертвым? – парировала я.

Мой ответ его удивил. Его игривость тут же слетела с его лица.

– Ледышка? Это благодарность за то, что я спас вас, замерзающую, из леса? Когда вы были совсем одна? – спросил он. – Или завуалированный комплимент?

– Оскорблимент, – фыркнула я. – Если бы не ваш п-приезд, то ничего бы не з-замерзло!

Я намеревалась пройти дальше, уже не обращая на него внимания, но мужчина преградил мне дорогу, не давая этого сделать.

– Что у тебя с речью? Это после вчерашнего?

– Да! Т-так заморозило ч-челюсть, что до сих п-пор не может от.. Оттаять! – пошутила я.

Я говорила, что шутки у меня не всегда смешные? Вот, говорю. А сам юмор чернее ночи. И, конечно же, Ледовитому князю он не пришелся по вкусу. Зато как быстро мы перешли на ты! Просто стремительное знакомство и близость!

– Теперь понимаю, почему твоя мать рассказывала в красках о том, что тебя нужно держать в строгости, – он сощурил взгляд. – Видимо, все ее старания быть доброй и ласковой были зря.

– Она мне не м-мать. И дай пройти.

Не став больше тратить время на разговоры, я поспешила исполнять свое наказание. У Сибиллы всегда на счет моих опозданий срабатывало особое заклинание, и работы прибавлялось вдвое, а то и втрое.

Перебирать слизней было уже привычным для меня делом. Сибилла использовала какую-то гадость, что они выделяли для ее колдовских омолаживающих зелий.

Нужно было отделить из общей кучи всех по цвету и породе.

Вздохнула. Может, не стоило хамить этому снежноволосому мужчине? Чего мне стоило сказать ему “спасибо”? Ведь он и правда меня спас. А я поступила как неблагодарная деревенщина.

“Ага! А кто снежноцвет заморозил?! И по сути отнял надежду на излечение у твоего отца!” – ехидно подсказал внутренний голос, и я почти моментально распрощалась с муками совести.

Вошла в лабораторию мачехи. Одну из. Всего их сколько было даже и не знаю. Она не во все пускала меня. Знаю, что у нее в подземельях было полно тайных комнат, где она оттачивала свое колдовство. Кажется, даже кого-то приносила в жертву… Мне об этом мышки да светлячки нашептали.

Огляделась. Стеллажи, стеллажи, стеллажи… Стол, котел на треноге, какая-то алхимическая конструкция с кучей баночек, колбочек и змеевиков...

Нужный каменный чан обнаружился в углу. Не без отвращения подошла к нему. Рядом стояли пять закрытых крышками банок. Вздохнула. Прикрыла глаза.

- Т-ты сильная, Г-гретта, ты справишься! - попыталась я успокоить саму себя.

Дрогнувшей рукой приоткрыла крышку. Почти сразу же в нос ударила вонь. Фу-у-у-у!

- Закрой крышку! – тут же послышался писк.

- Сквозняк!

- Ты выдуваешь нежнейшие ароматы из чана!

- Она что собирается нас съесть?!

- Мне страшно! Страшно!

Захотелось заткнуть уши.

- Н-ну-ка тихо всем! – рявкнула я. – Все в п-порядке! Никто вас не сожрет! Вас ждет всего-то лишь с-сортировка!

- Сортировка!

- Ой-ой-ой!

- Что это вообще такое?!

Я показала на несколько банок и объяснила перепуганным слизням, что собираюсь делать. Никто из них, понятное дело, покидать уютный дом и друзей не собирался, к моим увещеваниям не прислушивался, пытаясь сбежать. Это было плохо. Я знала, что Сибилла обязательно будет их пересчитывать, и если кого-то не досчитается, то мне придется еще раз быть наказанной. Впрочем… Я в долгу не останусь. Я усмехнулась. У меня уже была идея, как испортить Сибилле настроение!

- Бананосы! В п-первую банку! – скомандовала я и, морщась от отвращения, выцепляя бананово-желтых слизняков и пересаживая их.

Во вторую шли лиончики – коричнево-красные с ракушкой на спине. В третью – толстые с леопардовым окрасом. В еще одну – Рэдды, черные, с ярко-красными пятнами на спине. И в пятую – блюсы, синего оттенка. Работа эта была муторной и долгой, и пока я делала ее, не слушая писки, визги и возмущение слизней, обдумывала то, как мне найти еще снежноцвет. Возможно, в Намгарде где-нибудь остался лес, не укрытый снежным покровом? Не мог же Ледовитый князь заморозить целое королевство? А значит, снежноцвет наверняка там есть. Нужно попросить птиц или зверей поискать. Потом просто сбегу в очередной раз из замка и нарву этих цветов!

Решив так, я улыбнулась. И работа пошла куда как проще. Когда спустя пару часов закончила, то уже собралась уходить, но вспомнила о своей запланированной шалости.

В прошлый раз не зря подглядывала за мачехой, и запомнила, какие именно флакончики она берет для приготовления своего зелья из слизней. Вот те… Которые стоят на верхней полочке в стеллаже слева. Синий и красный. Ничего же страшного не произойдет если в одном из них, разумеется, по чудовищной ошибке, окажется совсем другая субстанция. Скажем, вот эта? Из другого шкафчика. И она тоже красная! Совсем не отличить! Использовав еще одну пустую колбочку, я справилась с заменой жидкостей быстро.

На всякий случай плеснула каплю себе на палец, и не ощутив жжения или неприятных ощущений, довольно кивнула. Это не кислота. Я знала и то, что Сибилла точно не будет эту гадость пить, видела, как она делала разные маски и кремы. А значит, ничего плохого точно не случится!

Когда справилась с работой и вернулась в комнату, первым делом вымылась. Мне казалось, что этим мерзким запахом я провоняла вся! А чистой было быть очень здорово!

Уже после этого я засобиралась к отцу. Нужно было проверить как он, и поговорить с целителями. Ему наверняка доложили о моей пропаже вчера… Правда, не думаю, что он хоть как-то на это отреагирует. В последнее время он все меньше меня узнавал, и от этого на сердце было очень и очень горько.

- Как отец? – спустя полчаса я как раз встретила целителя, выходящего из его комнаты.

Тот удрученно покачал головой.

- Спит. Сейчас его лучше не тревожить. Я только что дал лекарство.

- А он с-сам…?

- Хуже. Знаете, принцесса, ведь мне на какое-то мгновение показалось, что у него есть шанс, - сказал мужчина задумчиво. – В последний месяц с ним происходили прямо какие-то чудеса. Улыбался! Меньше спал! И память словно бы начала к нему возвращаться… А сегодня все снова вернулось на круги своя. Причем очень резко.

Снежноцвет! Это точно он! И если бы не Ледовитый князь, то отцу сегодня было бы лучше, а не хуже!

- Есть ли еще н-новости?

Он покачал головой.

- Нет.

Когда целитель ушел, я немного потопталась у двери. Приоткрыла ее, глядя, как размеренно дышит отец, укутанный тяжелыми одеялами. На тумбочке стояло множество чашек из-под отваров, которые он принимал по часам.

- Я этого т-так не оставлю! – прошептала я. – Я добуду для т-тебя эти цветы, папа! Обязательно!

- О! Заикашка! – Янус встретил меня в коридоре, в руках его был здоровенный трехэтажный бутерброд с колбасой и солеными огурчиками, который он откусывал и, чавкая, жутко раздражал.

- Чего т-тебе? – хмуро смерила его взглядом, все мои мысли были о том, как помочь отцу.

- Мама сказала, что ужин через полтора часа. Велела тебе не опаздывать. И надеть лучшее платье, чтобы не позорить приехавшего гостя.

Поджала губы. Ну конечно же! Хочет, чтобы наша семья, как и при всех ее гостях, выглядела идеальной! Причесанной, прилизанной, такой сахарной, что аж зубы сводило.

- Я не очень г-голодна… - пробурчала я в ответ.

- Фогда она не отдаст тебе фвою фобаку, - с набитым ртом сообщил мне Янус. – Она так и фказала.

Фальшиво улыбнулась.

- Буду ровно в н-назначенное время, - промурлыкала я и от злости едва не позеленела.

Сколько можно?! Когда мачеха поняла, что я могу ей дать отпор, и не собираюсь во всем слушаться, она стала забирать у меня спаниеля. А я его прятала от нее по возможности. Жаль, что не получилось на этот раз!

Перед ужином меня ждало еще одно наказание. Хотя, будет точнее сказать – изощренная пытка. Кларита!

Старая молодящаяся карга, и настоящая ведьма! Такая же, как и моя мачеха!

- Ваше Высочество пришли на процедуры? – старческим надтреснутым голосом произнесла она, отходя в сторону.

Я с содроганием вступила в ее “обиталище”.

Кларита казалась молодой, но была ужасно при этом некрасивой. С маленькими, крысиными глазками, кривым носом-крючком и огромной бородавкой на нем! Зато у нее были шикарные угольно-черные волосы и идеальная гладкая кожа, а еще длинные изогнутые волной ресницы.

- Меня п-послала Сибилла, - сказала я, ежась от мерзкого ощущения, что каждый раз накатывало здесь, в этом кабинете, отчасти похожем на одну из лабораторий мачехи.

Правда, отличием здесь было то, что посреди стояла длинная кушетка, застеленная белоснежной простыней.

- Знаю-знаю! – премерзко захихикала Кларита. – Обветрилась кожа… Мы ее подпитаем! Ложитесь!

Нервничая, облизнула губы. Я ненавидела эту кушетку. Боялась. И, на какой-то момент дала слабину.

- М-можно вы просто с-скажете Сибилле, что я все с-сделала, а я уйду? Я з-заплачу вам!

Кларита тут же вцепилась в меня взглядом.

- Ах, принцесса! – запела она. – Я бы и рада, Ваше Высочество. Рада! Но… Красота требует жертв! И я пожертвую этими деньгами ради вашей красоты! Ложитесь на кушетку. Вы же не хотите, чтобы о вашей трусости узнала ваша матушка?

В груди что-то оборвалось. Не сбежать! Сглотнула вставший в горле ком. Прошла к кушетке. Легла, чувствуя, как начали подрагивать пальцы. Невольно скосила глаза на Клариту. Над огнем она прокаляла свои длинные уже знакомые мне иглы. Одну… Вторую… Третью… Тринадцать насчитала я в сумме. По щеке невольно скатилась слеза, и я смахнула ее. Сжала пальцы в кулаки.

- Ж-ж-ж! Гретта! Гретта! – над ухом у меня пролетел тяжелый шмель. – Ж-ж! Не бойся! Я тебе помогу-у-у-у!

Шмыгнула носом.

- С-спасибо… - шепнула чуть слышно.

Но карга все равно услышала.

- Чего это ты там шепчешь?! – взвилась она.

- С-спасибо говорю за доброту вашу, К-кларита! – отозвалась я.

А ведьма скривилась. Вместо этого подошла ко мне со своими иголками и баночкой с какой-то ядовито-зеленой субстанцией. Я напряглась. Знала, что за этим последует.

Она обмакнула иглу в жижу, а я зажмурилась, чтобы в следующий миг ощутить невероятную боль в щеке. Эта боль разливалась по телу, от щеки к шее, оттуда к плечам, по рукам и ногам, до самых пальцев… Не выдержав, застонала.

- Терпи, зато какой красивой будешь! – проворковала Кларита и потянулась за новой иголкой.

А я изо всех сил хотела сбежать из этого места как можно скорее! С тех пор, как Сибилла захватила власть в королевстве, я не раз об этом думала. Но всегда отметала эту мысль от себя. А как же папа?

Рука с иглой уже снова зависла над моим лицом, а я приготовилась к новому всплеску боли, как неожиданно Кларита разжала пальцы, а иголка выскользнула из ее руки и со звоном упала на пол.

А сама женщина заорала так, что у меня едва не заложило уши.

- А-а-а-а-а! – закрутилась она волчком, выронив и свою баночку с жижей, которая разбилась и запачкала пол уродливыми зелеными пятнами и остальные иглы.

Она еще и затанцевала, прижимая руку к своей филейной части.

- Ж-ж-ж! Как я ее, а?! Здорово?! – прожужжало у меня над ухом.

- С-спасибо! – снова шепнула я, улыбнувшись, и вставая с кушетки.

- Что-то укусило меня за зад! Ужасная боль! – пожаловалась ведьма.

- Н-нерв, наверное, з-защемило! – посочувствовала я. – Вижу вам н-не хорошо? Пойду! Позову целителя!

Я выпорхнула из комнаты и бегом, тихо посмеиваясь, кинулась наутек. Как же мне сегодня повезло!

Глава 4

Северин. Ледовитый князь

За ужином Сибилла долго и вдохновенно рассказывала о том, как училась магии, и какие успехи делала. Как и том, как ей давалось управление королевством. Пожалуй, в любом другом случае я бы с удовольствием обратил внимание на эту беседу, особенно, если учесть, что я долго нигде кроме Раассийской империи не был, но не сейчас. Я смотрел не на Сибиллу. Я смотрел на нее... На девчонку, что так разительно отличалась от образа, что я нарисовал в своем воображении.

Тогда, в лесу, замерзающая и умирающая, она показалась мне доброй, нежной, невинной... Я сравнивал в своих мыслях ее со снежноцветом, удивительно красивым и беззащитным цветком, что появлялся во время оттепелей у нас в лесу. Однако, я горько ошибся.

Принцесса Генриетта оказалась совсем другой. Если она и походила на цветок, то только на тот, что был с шипами. Может быть, на кактус? Невольно, я улыбнулся. С ней интересно было бы поиграть. Тем более, что навязчивая замужняя королева совсем не была в моем вкусе. Чего не сказать об этом взъерошенном, но невероятно прекрасном галчонке-принцессе.

– Надеюсь, принцесса не простыла после своего лесного похода? – спросил я, перебивая королеву.

– А? – Гретта отложила в сторону куриное крылышко что терзала секундой раньше. – Нет... Здорова как м-мамонт!

Она улыбнулась. Натянуто-вежливо. Ну конечно же! И с чего только я вызвал ее недовольство? Вроде бы спас, вынес из леса, замерзающую. А она на меня разозлилась.

– Рад слышать. А вы занимаетесь магией? Ваша мачеха учит вас?

Сейчас, перед Сибиллой, мне не хотелось переходить с ней на “ты”. Я не желал лишних вопросов. Впрочем, Гретта охотно это поддержала.

– Ах, лорд, н-нет. К сожалению, я не очень п-прилежная ученица. Б-бездарность!

Еще одна улыбка. Такая же фальшивая, как и прежняя. А после она снова увлеклась едой. Как будто бы меня не существовало. Это отчего-то особенно сильно раздражало. Хотя я наверняка знал, что она чувствует мой взгляд. Но не поднимает глаз. Делает вид, что ей все равно.

– Мы можем начать совместные занятия после ужина, Северин. Ничего, что я на ты? – промулыкала Сибилла, отрывая меня от своей падчерицы.

– Ничего, – произнес я, хотя с Сибиллой на ты мне говорить не хотелось.

Не знаю почему. Она отталкивала. Я понял это сейчас, когда невольно стал сравнивать этих двух женщин. Королева безусловно была красива. Но ее красота была холодной. Ледяной. А льда я и так насмотрелся у себя дома.

– Ты совсем ничего не ешь. Не нравится наша еда? Я попрошу поваров быть более изысканными в блюдах, – снова начала Сибилла, а я, не выдержав, поднялся.

– Благодарю. Думаю, все прекрасно. Не стоит утруждать людей лишний раз. Я думаю, что с ужином я закончил. Прогуляюсь по замку. Вижу, что ваша падчерица уже как раз закончила ужинать. Буду благодарен ей за небольшую экскурсию.

Гретта закашлялась. Сибилла нахмурилась. И все же уступила.

– Проведи гостя по замку.

Темноволосая красавица поднялась со своего места. Было видно, что ей хочется ответить что-то резкое, но она сдержалась. Лишь что-то спросила про какого-то Туффи.

Гретта

– Это лаборатория п-первого этажа... Это вторая лаборатория п-первого этажа... Это еще одна лаборатория. Хранилище ар... Артефактов, – монотонно вещала я, стараясь не обращать внимание на шедшего рядом высокого мужчину.

Его окружала какая-то удивительная аура уверенности, спокойствия, а еще стати. Не понимаю, с чего он вдруг захотел, чтобы я провела для него экскурсию?! Тем более, что прежний наш разговор совсем не задался.

– А кроме лабораторий в замке что-нибудь есть? – Северин неожиданно остановился, и мне пришлось тоже остановиться.

Невольно подняла взгляд. Синее море его глаз затягивало в какой-то водоворот. Опасный и неведомый.

– Комнаты для г-гостей, для п-прислуги, еще кабинет отца и его б-библиотека...

– Осмотрим ее?

Кивнула.

– Хорошо. А ты... Н-надолго к нам?

Северин прищурился.

– Еще не определился. Твоя мачеха хочет создать ледяной сад. И изучить некоторые аспекты зимней магии. Когда ее успехи станут заметными.

– А... З-зима наступила во всем Н-намгарде? – спросила я.

– Во всем. И даже задело краем соседние королевства. А что? Разве тебе не надоело вечное лето?

На самом деле надоело. Очень надоело. Сибилла уже несколько лет не позволяла осени начаться, а уж тем более зиме. И все же, сейчас мне нужно было лето. Потому что было нужно, чтобы снежноцвет снова зацвел. И я бы смогла продолжить лечение отца.

– Обожаю, когда т-тепло, – соврала я. – Скажи, может, ты бы хотел уехать п-пораньше?

Он совсем помрачнел. Затормозил у дверей библиотеки и теперь сверлил меня хмурым синим взглядом.

– Так не по нраву зима, или я сам? – тихо спросил он.

– И то, и т-то, – отозвалась я беззаботно, надеясь, что хоть что-то сработает, и мужчина, обидевшись, засобирается восвояси.

Однако, не тут-то было. Он не обиделся, а неожиданно рассмеялся! Как будто бы ему и впрямь было весело!

– Девочка, я не уеду, – он даже чуть подался вперед. – А будешь выгонять, так я и ответить могу.

– Я тебе не девочка, я – п-принцесса! – прошипела я, уязвленная. – Я...

– Спрячь свои шипы, колючка! – перебил меня Ледовитый князь. – Тебе не идет, когда ты злишься.

Ах ты! Да как он... Внутри меня поднималась удушливая волна гнева, и я точно бы выплеснула ее настоящим штормом для Северина, но не успела. Кое-кто другой завладел вниманием Ледовитого князя до того, как я успела что-либо сказать.

– Ах! Хозяин! Вот вы где! Как я рад, что снова сумел воссоединиться с вами! Скажите, а у вас тоже сифонит из окон? И из крана подтекает вода?

Я удивленно приподняла брови. Между мной и Ледовитым князем, сжимая крохотными пухлыми пальцами ручку от чемодана в пару раз больше него самого, застыл низкорослый человечек с темными и короткими волосами. А еще бороденкой. Довольно жиденькой, на мой взгляд.

– Снув. Принцесса здесь. А ты погряз в жалобах, – услышала я.

Человечек будто бы опомнился и склонился в церемониальном поклоне.

– Ах, дырявая моя голова! Как же я мог не признать в этом цветке моих грез принцессу Генриетту, о которой я столько слышал и читал?! – воскликнул он и склонился еще ниже.

– Чего это ты там о ней слышал, а? – фыркнул Северин, а после кивнул на двери библиотеки. – Думаю, продолжим разговор там? Не в коридоре же нам стоять...

– Удачи! – воспользовалась я ситуацией. – Т-там много интересных книг! Вам х-хватит на весь день!

– Но... – начал было мужчина, но я его перебила.

Хватит. Пора заканчивать этот балаган. Я и так уже поняла, что ты никуда не собираешься уезжать, а в друзья набиваться я не собираюсь. Напротив, Ледовитый князь! Ради того, чтобы ты уехал, я намерена стать твоим самым ненавистным врагом!

– У меня еще д-дела! – прощебетала я и, махнув рукой, поспешила прочь.

Нужно было еще забрать Туффи! И проверить что там с окнами и краном. Я, конечно же, была против того, чтобы Северин тут оставался, но этот маленький гость ни в чем не провинился. А значит, нужно проявить гостеприимство и исправить ошибку.

– Р-рав! Гав! Обор-р-р-рзел-ла совсем эта Сибилла! – пожаловалась мне Туффи. – Я надеялась, гав, спрятаться, но она нашла меня каким-то заклинанием, и оно пр-р-ритащило меня к ней, словно я какая-то двор-р-ровая шавка!

Я погладила собачку и почесала между ушей. Ей всегда нравилось, когда я так делала. А вот сидеть взаперти совсем не нравилось. Как и то, как дразнила ее доверенная мачехи, на глазах поедая бекон и мясо, делая вид, что вот-вот даст попробовать и съедая сама, а потом хохоча.

– Т-туффи, мне придется т-тебя увезти на время, – со вздохом сказала я. – К с-сожалению, это единственный вариант. Иначе она п-продолжит манипулировать мной. А мне очень н-нужно выпроводить отсюда Ледовитого к-князя.

Туффи расстроенно заскулила. Она не хотела никуда уезжать, и я ее понимала. Я тоже была очень привязана к ней, но именно из-за этой привязанности я не хотела, что бы она подвергалась опасности из-за меня. А я планировала совершенно недостойные поведения принцессы вещи. Желательно так, чтобы мачеха ни о чем не прознала.

По поводу собачки я уже договорилась с Пелагеей, моей горничной. Ее родственники жили в другом королевстве, и она как раз через несколько часов собиралась уезжать. Я заплатила ей за содержание собаки втрое больше, чем могло бы потребоваться. А так же за то, чтобы она не рассказывала никому о том, куда именно пропала собачка.

После долгих прощаний, и отъезда Пелагеи и Туффи, я поговорила с экономкой замка о том, чтобы улучшить условия проживания Снува, маленького человечка, который приехал к нам. Как оказалось, он был не просто мал ростом, а принадлежал к другой расе, очень редкой и низкорослой, их называли гномами. Экономка пообещала мне, что сделает все необходимое.

– Ах, да... – я сделала вид, что только что вспомнила. – Наш новый г-гость тоже не очень доволен условиями п-проживания.

– Как? – ахнула женщина. – Мы же поселили его в лучших покоях!

– Он г-говорит, что тоже мерзнет, – хмыкнула я. – Он, конечно же, п-повелевает холодом, но любит, чтобы д-дома было тепло. Сказал, что в Ра-Раасейской империи любят п-погорячее. Г-градусов т-тридцать семь было бы д-достаточно.

У экономки даже глаза на лоб полезли.

– Вот это да! Конечно же, я велю, чтобы натопили получше! – сказала она. – А господину Снуву?

– Ему комфортно при т-той же температуре, что и н-нам с вами, – сказала я в ответ.

Экономка ушла. А я коварно улыбнулась. Ты сам выбрал войну, Северин! За годы жизни с мачехой я стала не забитым затравленным зверьком, а хищником. Мне пришлось отрастить и клыки, и когти, чтобы научиться защищаться. Так что сейчас у Сибиллы не осталось рычагов давления на меня, а отцу вредить прилюдно она не станет.

Глава 5

Северин

Когда зашел в комнату, почти сразу же стянул с себя рубашку, небрежно бросив ее на спинку стула. Жарища!

Умывшись ледяной водой, присел на диван, с наслаждением откидываясь на спинку и прикрывая глаза. Я устал. Несколько часов пересматривал имеющиеся трактаты в библиотеке. И ни слова не нашел о том, как решить настоящую проблему, из-за которой сюда приехал!

С раздражением посмотрел на прислоненный к стене посох. Угораздило его сломаться! Посох перестал работать за пару недель до того, как пришло письмо от королевы Сибиллы. Так бы точно никуда не поехал. Откровенно говоря, было лень. У меня в замке меня совершенно все устраивало. А посмотреть мир я мог и инкогнито, не занимаясь при этом обучением приколдовывающей королевы с Запада.

Сделал глубокий вдох. Ощутимая духота! Кто так топит вообще?! Невольно покосился на проведенный в комнате кирпичный ход от печи. Камни раскалились докрасна!

Взмахнул рукой, призывая магию. Повеяло прохладой, и я едва не замурлыкал от наслаждения, а после неожиданно подумал о Гретте. Принцесса вела себя странно. Более того, дала вполне ясно понять, что она мне не рада. И это разжигало интерес. Почему такая вдруг неприязнь? Прежде отказа у женщин я не знал. А еще всегда получал то, чего хочу. Неожиданно я осознал, что сейчас тоже хочу нечто определенное. Чтобы кареглазая Белоснежка на меня посмотрела с тем же восторгом и восхищением, как и другие барышни. А еще лучше... С нежностью. Или затаенной страстью.

Усмехнулся. После снова глянул на печной ход. От того валил густой пар, как будто бы я находился в бане. Нахмурился. Нет, это просто невозможно! Кто так топит?!

Вышел из комнаты, чтобы позвать слуг, и почти сразу же встретился со Снувом.

– Мне починили все, представляете, господин? – довольно улыбнулся он. – Хотя я только вам и принцессе сказал про проблемы, не хотел проявлять неуважения.

– Починили? – с сомнением уставился я на гнома. – Хочешь сказать, у тебя тоже жара?

Снув удивленно моргнул.

– Жара? Да нет, вполне комфортно...

– Полагаю, меня хотели живьем сварить, не иначе. Хорошо, магия помогла!

Я сделал несколько шагов вперед, а потом, осознав кое-что, замер. Снуву все починили! И знала о проблемах только Гретта! А вот мне в это же время стали поддавать жару! С чего бы интересно?!

Хищно оскалился. Тебе это с рук не сойдет, маленькая заноза! Я предупреждал, что могу ответить. И что никуда не уеду.

У меня была идея, как отыграться. Быстрым шагом я направился к Сибилле, уже зная, что скажу.

Гретта

Утро выдалось солнечным и искристым. А еще морозным. Удивительно было открыть скрипучую створку окна и увидеть, как переливается и блестит в лучах света заснеженный сад. Детвора, обитающая в замке, высыпала на улицу играть в снежки. Слышался смех и радостные возгласы.

Невольно я улыбнулась. Такой красоты у нас давно не было! Однако, вспомнив о папе, я моментально помрачнела и окошко закрыла. Нужно сосредоточиться на том, чтобы Северин как можно скорее покинул замок со своей зимой! Интересно, как он там? Хорошо попотел за ночь?

С этими мыслями я приняла душ, высушила волосы, вплетая в косы синие ленты и завязывая на бантики, надела красивое платье. Подойдя к зеркалу чуть подвела алым блеском губы. Мне этот оттенок шел, хотя я и пользовалась им не часто. Не знаю, почему сейчас захотелось?

Я вышла из комнаты. Завтрак обычно накрывали в малой столовой, но сегодня мачеха решила устроить его в ее мистической оранжерее. Это была большая и просторная веранда, с красивыми панорамными окнами, и множеством цветов и растений. Чего здесь только не было! Разве что только снежноцвета... И благоухающие розы, самых необычных оттенков, и лилии, и леориссы, подпитываемые ежедневно магией, с роящимися вокруг них мистическими светлячками! И свисающие с высокого потолка цветущие лианы.

Посреди всего этого великолепия был накрыт белоснежной кружевной скатертью стол. И здесь уже сидели и мачеха, и Янус, и Ледовитый князь. А вокруг них суетились слуги.

С моим появлением почти сразу же Северин поднялся со своего места и отодвинул для меня стул. Это было неожиданно и почему-то очень смущающе. Еще и Сибилла, поджав губы, что-то прошептала. Наверное, яд сцеживала. Как не захлебнулась, бедняжка?

– Всем д-доброе утро, – поздоровалась я с медово-сахарной улыбочкой. – С-северин, благодарю!

Я села на стул и только сейчас осознала, что было еще два свободных. Но мужчина будто бы специально устроил для меня ловушку, и я оказалась по его правую руку.

– Приятного аппетита, Гретта. Сибилла устроила великолепный завтрак.

– Очень р-рада.

Завтрак и правда был выше всяческих похвал. Правда, это была больше заслуга не мачехи, а наших поваров. Представляю, как их запугали! Таких изысков даже на большие праздники у нас не было. И поросенок в яблоках, и башенка из паштетов, и несколько блюд... Правда, всем этим кушаньям я предпочитала просто кофе с молоком и ванилью, а еще какой-нибудь легкий тост и джем.

– Я должен поблагодарить вас, Гретта, за заботу, – начал разговор Северин, переключившись с обсуждения магии с Сибиллой. – Сегодня ночью в моей комнате было очень тепло.

Я едва не поперхнулась кофе. И все же сумела сохранить самообладание.

– Да? Ваш слуга п-проговорился, что у него в комнате имеются н-недостатки. И я п-поспособствовала их устранению, – ответила я безмятежно.

– Недостатки?! – охнула мачеха. – Почему я об этом слышу впервые?!

– Потому что ваша падчерица все очень быстро устранила, – ответил за меня Ледовитый князь, как-то уж очень странно сверкнув взглядом. – Я всем доволен. И знаете, я вдруг вспомнил, как хорошо у меня на родине было попариться в баньке! Уверен, что вы, Сибилла, и вы, Генриетта, по достоинству оцените данную оздоровительную и омолаживающую процедуру!

У Сибиллы разве что руки не затряслись от предвкушения. Слово “омоложение” было для нее как крючок для рыбы.

– Конечно же я согласна! Лишь скажите, что нужно делать! – пропела она.

А я вот пятой точкой почувствовала какой-то подвох. Ведь Северин не зря тонко намекнул мне на жару в комнате! А значит, эта “банька” – его завуалированная месть?

– А я, п-пожалуй, воздержусь, – хмыкнула я.

Ну-ка попробуй меня заставь!

– Я настаиваю, принцесса! Не отказывайтесь. Иначе я обижусь, – в голосе мужчины чувствовалась ужасно поддельная скорбь.

Вот только мачеха этого не замечала. Сурово сдвинула брови и приказала:

– Ты не будешь расстраивать нашего гостя, Генриетта!

– Т-туффи здесь больше нет, – хмыкнула я, а после расхохоталась. – Шантаж окончен. Я не буду д-делать того, чего не х-хочу.

– Перечить мне вздумала? – тихо прошипела Сибилла. – Еще пожалеешь!

Я усмехнулась. Ну да. Пожалею. Очень-очень. Когда-нибудь потом.

– П-приятного аппетита.

Я поднялась со своего места и ушла, празднуя в душе свою маленькую победу на Сибиллой. У нее даже лицо перекосило от злости!

У входа в комнату отца встретила служанку с подносом с фруктами. Наш лекарь очень рекомендовал их для здоровья папы. Особенно яблоки. Я специально выбирала самые красивые. Румяные и красные. Те, которые ему всегда нравились. Вот только сейчас, когда повсюду наступила зима, найти их может быть очень сложно.

– Люсита, я отнесу с-сама отцу, – сказала я.

Девушка сделала книксен и передала мне поднос.

– Желаю вашему отцу скорейшего выздоровления.

– С-спасибо!

Она помогла мне открыть дверь. Когда я зашла внутрь комнаты, пропахшей запахом горьких трав и целебных снадобий, отец полулежал на подушках. Заметив меня, он несколько секунд напряженно всматривался, стараясь узнать. И лишь после, вздохнув, словно после мучительной борьбы, произнес:

– Гретта...

– П-папочка! – подошла к отцу, обнимая его, целуя в колючую небритую щеку, отставив поднос с фруктами на тумбочку. – Как ты?

Я присела на краешек его кровати.

– Я все время хочу спать, – с грустью произнес он. – Знаешь, иногда мне кажется... Что я...

Он замолчал.

– Что т-ты что? – испуганно произнесла я.

А он не ответил, прикрыл глаза на несколько секунд, словно засыпая снова. А когда открыл, то глянул на меня отстраненно и хмуро.

– Ты кто, девушка?

– П-папа... – на моих глазах проступили слезы.

Он снова меня не узнавал. Снова эта дурацкая болезнь съедала его! Отец видел мои слезы, но лишь отвернулся. А вместо него мне ответил кое-кто другой. Сибилла! Которая неизвестно как появилась за моей спиной.

– Он очень плох.

Я обернулась. Сейчас меня душили страх и горечь. И присутствие хоть кого-то, кому отец тоже не безразличен, было для меня ниточкой, за которую можно было ухватиться. Наверное, впервые я обратилась к мачехе с просьбой.

– Я не знаю, что д-делать...Ты же колдунья! Спаси его своим к-колдовством! Твоя магия... Почему при помощи нее н-нельзя ему помочь?

Мачеха вздохнула. И протянув руку, погладила меня по волосам. Но этот жест был скорее неприятным. И я отступила в сторону.

– Бедное дитя... Я не настолько сильна. И я не целитель... – вздохнула она. – Но Северин... Я бы могла спросить у него.

– С-северин? – выдохнула я. – Он с-сможет вылечить п-папу?

В груди затеплилась угасшая было надежда. Неужели Сибилла пригласила его, чтобы он мог обучить ее целительству?! Чтобы вылечить папочку?

– Не знаю. Но я хотела бы спросить у него. И мне, знаешь ли, будет очень неудобно, если он будет зол. А он зол, Гретта! Не знаю, что ты сделала, но ему не по нраву твои хулиганские выходки!

– Я... – у меня в горле встал ком.

Я поступила неправильно по отношению к Ледовитому князю? А ведь он и правда может помочь вылечить папу! Сибилла его попросит! И он обязательно поможет!

– Ты будешь послушной, Гретта! – с нажимом сказала мачеха, заглядывая мне в глаза. – Ты будешь умницей. Будешь делать все так, как я скажу!

Кивнула.

– Я на в-все согласна. Лишь бы п-папа был здоров!

– Умница, – улыбнулась довольно мачеха. – И да. Доделай процедуры у Клариты. Смотрины у короля Аранции уже через неделю!

Кивнула.

– Х-хорошо, – сказала это с внутренней дрожью, вспоминая пытку у Клариты.

Все, что угодно. Если это поможет моему отцу.

Глава 6

– Она тебя обманывает, Гретта! Ну как ты не понимаешь?! – лисичка бежала рядом со мной по узкой тропинке.

Снежок поскрипывал под ногами, а закатное солнышко разукрасило его драгоценными искрами.

Я не стала сегодня заходить далеко, лишь решила прогуляться по самой кромке леса, чтобы пополнить кормушки для птиц и отдать оставшуюся с кухни еду проголодавшимся лесным жителям.

– Зачем ей это д-делать? Северин ведь и п-правда сильный маг. Он может п-помочь, – остановилась я.

– Северин, может, и сильный маг! Но она – сущая ведьма! Разве не видишь, как она вокруг него вьется, будто и нет у нее мужа, твоего отца! Она хочет тобой манипулировать! И нашла новый повод!

Я нахмурилась. Скорее всего так и было. И все же, попытаться стоило. Ведь это тоже шанс для моего отца. Я сказала об этом Рыжуле, и та лишь вздохнула.

– Тебе проще самой у Ледовитого князя спросить, сможет ли он справиться с этой болезнью или нет, – заметила лиска, а я в ужасе замотала головой.

– Т-ты что! Мы с ним и т-так в ужасных отношениях. А мачеха в-вон его ученица!

– Жаль... Ой! Снежок повалил!

Лиска радостно помчалась ловить снежинки, а я свернула к дому. Издалека было видно, что откуда-то там вьется дымок. Неужели кто-то развел костер?

Однако, оказалось, что все куда более масштабнее, когда я подошла ближе. Это был не костер, а самый настоящий домик изо льда! А рядом с домиком появилось небольшое озерцо, которое совсем не замерзало, и него шел легкий пар. Впрочем, пар шел не только от озера, но и из-за закрытой ледяной двери. А оттуда слышались чьи-то визги. Спустя пару секунд до меня дошло, что это Сибилла эти звуки издает.

Невольно хихикнула в кулак. Если Северин довел мачеху до такого состояния, то я уже ему благодарна. О том, что та же участь должна была очень скоро постигнуть меня, я старалась не думать.

– Ваше Высочество! Генриетта... Амина! Дафна де Флерди! – я повернулась, глядя, как ко мне, запыхавшись, бежит слуга Северина, Снув.

– Здравствуйте, – улыбнулась я. – Как вам, х-хорошо устроились?

– Лучше всех! – выдал гном, а после вдруг зашептал. – Ваша мачеха там едва чувств не лишилась! Слышал я вопли! А вам советую на скамеечку пониже садиться, тогда и парок щипать не так будет!

Вздохнула.

– Неужели т-так все плохо? Зачем ваш хозяин решил п-подвергнуть обитателей замка подобной п-пытке? Неужели обиделся на мою н-небольшую шалость? – я попыталась, чтобы мой голос звучал как можно более невиннее.

Гном, кажется, проникся.

– Да вы не переживайте, принцесса! Банька – это весьма полезное для здоровья мероприятие. Главное на камушки поддать ароматной водицы, на березке или мяте настоянной! И веничком, веничком...

– Чего в-веничком? – не поняла я, на что гном лишь махнул рукой, а после, сославшись на срочные дела, куда-то умчался.

Я пожала плечами и пошла в замок. Какое-то время читала в своей комнате. А потом за мной пришла Пелагея, моя служанка.

– Ее Величество велит вам принимать целебные бани теперь! – сказала она. – Все необходимое я вам собрала!

В руках у Пелагеи и правда уже обнаружилось большое пушистое полотенце и легкий пеньюар, и рубашка.

– А... – начала было я.

– Рубашка, чтобы вы после баньки в озеро ледяное окунулись, – пояснила Пелагея, хотя этим лишь напугала.

– Ч-чего?! В озеро?! – охнула я.

– Я во всем вам помогу! – добродушно улыбнулась женщина. – Уже обучилась, как и что нужно делать!

Ее оптимизм мне совсем не передался. Я готовилась к худшему. Впрочем, как только пришла к ледяному домику, замерла истуканом. Рядом с дверью стоял Северин!

– Легкого пара, принцесса! – пожелал мне мужчина, а после, когда я подошла чуть ближе, на ухо прошептал: – Будто заново родишься! Знаешь, ассоциация с баней сразу пришла, как только ты жару в мою комнату поддала.

Я мило улыбнулась. Пусть эта улыбка и вышла слегка натянутой. Очень старалась себя держать в руках. Ведь иначе он может и отказать Сибилле в исцелении папы!

– Я п-просто хотела сделать как лучше! – попыталась оправдаться я. – А за пожелания спасибо!

Я гордо вздернула подбородок и прошла вслед за служанкой в гостеприимно открытую дверь ледяного домика.

В предбаннике было тепло, но не слишком жарко. Было удивительно, что при такой температуре ледяные стены домика совсем не таяли!

При помощи Пелагеи я скинула с себя одежду и прошла в помывочную, где стало куда как жарче, и на лбу и плечах сразу же выступили капельки пота.

– Теперь пожалуйте сюда, – Пелагея, в легкой рубахе, раскрыла для меня маленькую дверцу, и оттуда сразу дыхнуло таким жаром, что я невольно попятилась назад.

– Я н-не пойду! – пикнула я, и уже хотела вернуться назад, но заметила, как в щелочке между шторкой и оконным косяком мелькнула фигура Ледовитого князя.

Прогуливался он, ага! Желал лично послушать мои визги! Лучше бы насладился концертом от Сибиллы, я ни звука не издам!

– Ваше Высочество? – Пелагея поманила меня рукой. – Не бойтесь. Больше пугают, чем на самом деле страшно.

Я кивнула. Ну ладно!

Как только я прошла в парную, дверь за моей спиной захлопнулась.

– Это называется полати, – сказала Пелагея, кивая на интересной конструкции широкие деревянные скамейки. – Ложитесь сюда!

Она похлопала по деревянному настилу, и я легла. Было очень жарко. Настолько, что мне казалось, что еще немного и закружится голова.

– А теперь приготовьтесь! Я специально с мяткой водички развела!

Она взяла в руки ковш, зачерпнула из большой деревянной бадьи и вдруг плеснула со всего маху на чан, полностью заполненный цветными булыжниками! Пар повалил такой, что я и охнуть не успела, как он окутал меня густым кипящим воздухом. От неожиданности взвизгнула.

Мятный чуть колкий горячий пар пропитал, казалось, каждую клеточку кожи, проник в легкие, нос, уши, въелся в волосы! А Пелагея совсем с ума сошла, взяла висевший на стене веник из березовых веток и стала меня им хлестать! И снова пару поддала!

Не выдержав, завизжала.

– С-с ума с-сошла?!

– Так положено, Ваше Высочество! Для улучшения эффекта от процедуры!

Ну, Северин! Я отомщу! Целебная процедура?! Да я... Да я...

Что там дальше я подумать не успела, потому что вдруг прикоснулась рукой к своему лицу и удивленно ахнула. Пелагея, заметив неладное, тоже вдруг растеряла всю свою веселость. Пальцы смазали с щеки зеленоватую проступившую гадость, которая от жары пузырилась и испарялась.

– Что это такое, Ваше Высочество?

– Дрянь, к-которой меня м-мачеха и ее ведьма п-подчуют в ц-целебных уколах, – процедила я.

Сейчас, увидев, как проступила эта гадость на моем лице, я впервые задумалась о том, что там вообще в этом улучшающем цвет лица составе. И на маленькую секундочку задумалась о том, не могла ли мачеха приложить руку к болезни отца?

Нахмурилась. Да нет. Она же не убийца. Просто колдунья...

– Поддай-ка п-парку, Пелагея! – попросила я.

Раз уж пар этот таким свойством обладает, грех не воспользоваться и не вывести все мачехины эксперименты! Разумеется, об этом чудесном воздействии бани я ничегошеньки никому не расскажу. И Пелагее запрещу говорить.

Северин. Ледовитый князь

Когда дерзкая девчонка зашла в возведенную мной баньку, я не собирался оставаться рядом. И так знал, что вылетит пробкой через несколько минут. Впрочем, как и Сибилла, ее мачеха. Однако, ко мне подбежал Снув, сообщив, что ему есть что мне рассказать, чтобы я его подождал здесь, а сам куда-то умчался.

Я нахмурился. Гном был не просто моим слугой. И не просто другом. Скорее соратником. Тем, кому я доверял безоговорочно, и все же... Он всегда вел свою игру. Хоть и на моей стороне.

Пока его не было, стал мерить снег шагами, невольно став прислушиваться после короткого взвизга. Отчего-то, вместо ощущения сладкой мести, я испытал волнение. Она там в порядке? Вдруг ей по здоровью бани нельзя? Вон, непонятно, откуда ее заикание взялось...

Нахмурился, после качнул головой. Да нет. Если бы было что-то не так, служанка, что находится там, уже бы давно выскочила с криками. А раз все хорошо, значит, лежит принцесса на лавках, хлещут ее веничком и парку ароматного поддают. Потом еще мне спасибо скажет!

Зря я подумал о палатьях, веничке и, самое главное, о Гретте! Воображение живо нарисовало разомлевшую от жара и пара обнаженную белокожую красавицу...

– Господин! – Снув, запыхавшись чуть дернул меня за штанину.

– Да?

– Не нравится мне тут! Ой как не нравится!

– Что ты имеешь ввиду? – нахмурился я, а Снув вдруг вытащил из-за пазухи пузырек с каким-то зеленоватым составом.

– Яд!

– Яд?! – нахмурился я.

– Очень медленный и очень хитрый. Если его вводить под кожу, он накапливается, а затем лишает воли! Подчиняет сознание!

Схватил пузырек, применяя чары, и осматривая содержимое пузырька. Снув был прав! Не только состав, но и хитрое магическое плетение!

– То, что он есть у Сибиллы, еще не значит, что она его использует...

– Слуги говорят, что здесь много странного происходит... – снова сказал Снув. – Королева вовсе не такая белая и пушистая, какой пытается предстать в ваших глазах!

Мы не договорили. Вдруг дверца сбоку баньки распахнулась, и оттуда с разбегу вылетела Гретта и с визгом нырнула в созданный мной пруд с ледяной водой.

– Во дает! – гном ткнул меня в бок, а я только и успел, что оттащить его в сторону, своей спиной закрывая хохочущую принцессу.

– Господин! – Снув удивленно смотрел на меня. – Вам она... Вам она...

– Не смотри! – рявкнул на него. – Пойдем! И так задержались!

Глава 7

Гретта

Это было и удивительно, и странно, но баня Ледовитого князя мне понравилась. Как и купание в ледяном озере! Уже у себя в комнате сидела, закутавшись в пушистое полотенце и читала книгу. Я вообще всегда любила читать. Мне нравились и простые любовные романы, и сложные и вдумчивые произведения, и даже научная литература. Я отдыхала, впитывала в себя то, чего мне совсем не доставало в моей жизни – тепло и любовь, а еще знания о моем родном мире.

– Гретта! – знакомая мне мышка тихонечко пропищала, подбежав ко мне. – Гретта!

– П-привет! – улыбнулась я, обрадовавшись внезапной гостье. – У меня п-пряник остался, хочешь?

Я полезла за пряником, специально оставленным после обеда для такого случая и угостила мышку. Та с благодарностью кивнула и стала грызть угощение. И лишь после этого подняла мордочку.

– Гретта! Твоя мачеха очень злится! Там такое произошло! – пискнула мышь.

– Что произошло? – удивилась я.

– После бани она отдыхала, а после отправилась в свои лаборатории и нанесла на волосы и лицо одно из своих отвратительных зелий, а после вдруг вылетела оттуда злющая и... И слегка странная!

Зелье... Точно! Ведь я, когда перебирала тогда ее слизней, подменила одно и другое!

Охнула. Теперь мачеха точно не будет просить Северина о том, чтобы он помог моему папе! Как я могла забыть! Нужно было все исправить!

От ужаса я закрыла лицо руками. Что же теперь делать?!

Наскоро одевшись в более-менее подобающее платье, я забрала волосы в хвост и выскочила из комнаты, помчавшись к покоям мачехи. Правда, уже на бегу, поняла, что выдам себя с головой, если не остановлюсь и не успокоюсь. К тому же, на пути встретился Янус, щебечущий о чем-то с блондинкой-фрейлиной, кажется, ее звали Эмма.

– А-а-а! Гретти! Сестренка! – осклабился он. – Я как раз рассказывал о тебе своей прекрасной Мусеньке! О том, как ты отлично умеешь говорить скороговорки. Ну-ка, повтори! Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали!

Я едва не застонала. Только не хватало Януса с его издевками.

– П-просто дай п-пройти!

Но братец, выпятив грудь колесом, решил показать, какой он храбрый, интересный и могучий понравившейся леди, а потому загородил мне путь, не пропуская.

– Давай! Говори! Или вот эту... – он заржал, предвкушая свою гениальную шутку. – Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет!

Я покраснела от ярости. Как же ты меня достал братец! Уже хотела кинуться на брата и вцепиться ему в волосы, как услышала за спиной полный ледяного спокойствия знакомый мужской голос.

– Что здесь происходит?

Обернулась. Ледовитый князь. Чуть склонила голову в знак приветствия, и получила в ответ такой же жест и легкую, чуть заметную улыбку.

– Я развиваю у Гретты дикцию. Но она совсем не хочет учиться, – посетовал Янус. – Такая лентяйка!

– Дикцию... – повторил за ним Северин, подходя ближе и неожиданно вставая чуть передо мной, как будто бы защищая своей спиной.

Но последнее мне конечно же показалось, просто ему так было удобнее разговаривать с Янусом.

– Да. Очень хорошее упражнение. Скороговорки! – поддакнула его фрейлина.

– Да неужели? Занимательно! Думаю, любящий брат должен несомненно показать пример сестре! Повторяй: “Скороговорун скороговорил, выскороговаривал, что все скороговорки перескоговорит, но, заскороговорившись, выскороговаривал, что всех скороговорок не перескороговоришь”.

Северин сказал это так быстро и чисто, что даже я удивилась.

Янус засмеялся и попробовал. У него не получилось. Он сбился на первом же слове:

– Скороговырштьфу! – выплюнул он и заржал.

А вот Ледовитый князь не засмеялся. Вместо этого как-то уж очень мрачно усмехнулся и взмахнул рукой. От него к Янусу стремительно направился поток синевато-белого света, а после брат заорал. Его нога вся вдруг покрылась толстой коркой льда до самого колена.

– А-а-а-а! Что это?! Вы с ума сошли?!

– Я? – удивленно приподнял бровь Северин. – Конечно же нет! Мы же играем! И развиваем дикцию! Давай сначала, ничего не понял! Скороговорун скороговорил, выскороговаривал, что все скороговорки перескоговорит, но, заскороговорившись, выскороговаривал, что всех скороговорок не перескороговоришь! Если ошибешься, мальчик, еще что-нибудь отморожу.

Я невольно хохотнула в кулак. Ведь Северин и правда за меня заступился! И от этого отчего-то вдруг стало очень приятно.

– Я не смогу-у-у!

– Учение – свет, молодой человек! Разве вы не знали? Давайте сначала...

Янус сделал еще попытку, и у него заморозили вторую ногу. Впервые видела, что бы он плакал. Впрочем, я и не хотела это видеть, уже собираясь уходить, проверять, что там с мачехой, как Янус вдруг испуганно заныл:

– Гретта! Прости! Пожалуйста, скажи ему, что бы он прекратил!

Я замерла. Янус никогда не просил у меня прощенья. С самого детства, а затем после того, как заболел мой папа, брат всегда надо мной издевался. Правда, чем взрослее я становилась, тем все больше училась давать ему, и мачехе отпор. Однако, ни разу я не слышала от него слов извинений.

Я посмотрела на брата. Он был весь красный, а из его глаз текли слезы. Дрожащими руками от пытался отколупывать лед, с коленей, но он появлялся снова.

– От..отпусти его, – попросила я.

Северин прищурился.

– Сжалилась над тем, кто издевался прежде над тобой? – спросил он.

– Я? Вовсе н-нет! – попыталась я ответить как можно более равнодушно. – П-просто Янус – н-наследник престола Намгарда. Не д-думаю, что будет х-хорошей идеей ссориться с н-ним.

Ледовитый князь расхохотался.

– Браво, Генриетта! Забота о Намгарде, родном королевстве! Знаешь, я тронут. Но мне все равно, испорчу я отношения с вами или нет. Мое княжество весьма удаленное и независимое. Лежит на островах. В самом Ледовитом окияне. Я не нуждаюсь в политическом равновесии или торговле.

Янус зарыдал уже в голос.

– П-прошу, освободите его! – нахмурившись, сказала я.

Если честно, то смотреть на страдания брата было больно. Сколько бы насмешек я от него не слышала, я не хотела, чтобы он мучился или страдал.

– Я освобожу, Гретта, но только потому, что просишь ты. А не в угоду политике или чему-то еще, – сказал Северин, а после взмахнул рукой.

Лед с ног Януса осыпался осколками на пол, а после и вовсе растекся лужицами воды.

Брат завопил и бросился бежать. За ним же убежала и его фрейлина. А я, чувствуя себя ужасно неловко, тоже собиралась уйти, нужно было проверить, как там мачеха, но Ледовитый князь неожиданно меня задержал.

– Скажи, давно твоя мачеха занимается магией?

- Сколько я ее помню. А что? – спросила я.

- Она использует яды?

- Яды? – хмыкнула я. – Не знаю. Я в ее дела не лезу.

Не желая больше продолжать разговор, я ловко прошмыгнула между мужчиной и стеной и, сказав, что у меня дела, поспешила смотреть, насколько дорого обошлась мачехе моя выходка.

Впрочем, даже если бы я сама не пошла к ней, меня бы притащили в ее комнату. Потому что мачеха была зеленой! Оттенка свежей весенней молодой травы. Лицо, шея, руки… Лишь злющие глаза остались такого же цвета и оттого выделялись на зеленом фоне.

Однако, это было не все! Ее волосы тоже претерпели изменения! Все они оказались заплетены в какие-то странные фиолетового оттенка косматые трубочки!

- Что это, Гретта?! – рявкнула мачеха, стоило мне только зайти внутрь. – Это твои проделки, я знаю!

Дверь за моей спиной захлопнулась, а мне, оказавшейся снова в ее великолепных огромных покоях со статуями и фонтанчиками, стало ужасно жутко. Здесь как будто бы все было пропитано какой-то ядовитой аурой.

- У меня с-случайно упали флакончики и п-перепутались, - соврала я. – Мне жаль, что т-так вышло, п-правда!

- Случайно?! – взвизгнула мачеха. – Разумеется случайно! А ну смотри сюда!

Она взмахнула рукой. Прямо передо мной возникло огромное зеркало, в котором вначале появилось мое отражение, а после вдруг увидела лабораторию мачехи. Я перебирала ее слизней. Что было после я и так знала, и зеркало показало, как я переливаю жидкость из флаконов. Один в другой.

Вздохнула.

- Я с-сожалею.

- Сожалеешь?! – заверещала мачеха. – Как я покажусь Северину в таком виде?! Ты хоть знаешь, сколько я сил вкладываю каждый день в свою красоту?! А ты взяла и все разрушила!