Andrew Nox
В какую сторону проснуться

Пролог. Шаг в петлю

Секундная стрелка на настенных часах над доской не шла. Она дергалась, словно паралитик, оставляя после себя едва слышный, сухой клик. *Клик. Клик. Клик.*

Я ненавидел этот звук. Мне казалось, что этот пластиковый прибор в дешёвом корпусе не отсчитывает время, а вколачивает маленькие гвозди прямо мне в темя.

Шла вторая пара. Экономическая теория. За окнами аудитории расстилался классический сырой ноябрь — такое время года, когда мой город кажется нарисованным простым карандашом, который кто-то забыл растушевать. Небо цвета грязной ваты висело так низко, что, казалось, цеплялось за серые крыши пятиэтажек напротив корпуса. В аудитории было удушливо жарко от старых батарей, пахло мокрой обувью, дешёвым кофе из автомата и пылью.

Преподаватель, сухой старик с бесцветным голосом, монотонно чертил на доске какие-то графики спроса и предложения. Мел противно скрипел. Настолько противно, что у меня сводило зубы.

— Таким образом, рыночное равновесие определяет — его голос доносился до меня словно через слой плотного войлока.

Я сидел на самом верхнем ряду амфитеатра у окна. Мое любимое, максимально незаметное место. Если сидеть тихо, ссутулившись в своей безразмерной тёмной толстовке, можно легко стать частью интерьера. Преподаватели не помнили моего имени, однокурсники не замечали на переменах. В свои девятнадцать я давно понял: если ты не гений и не староста-активист, ты для этой системы — пустое место. Прозрачный пиксель. Родители думали, что я учусь на престижном факультете и строю будущее, а я просто изо дня в день отсиживал жопу, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота. Никчемность, завернутая в студенческий билет второго курса.

Я медленно опустил взгляд на свои ладони, лежащие на пошарпанной парте. Кожа вокруг ногтей была изгрызена до розоватых болячек. Это мой личный ритуал. Настоящий, осязаемый маркер реальности. В последние полгода я спал от силы по три часа в сутки. Хронический студенческий недосып, энергетики и паранойя истончили грань между бодрствованием и липким полусном до предела. Иногда мне требовалось причинить себе мелкую, нудную боль, чтобы убедиться: да, я здесь. Я сижу на экономике. Это не сон.