Екатерина Кожина
Подгорное счастье

Глава 1

Золотые ворота Подгорного Царства открылись. Послы людского королевства входили чинно, стараясь держать осанку.

— Помните о достоинстве, господа, — не оборачиваясь, процедил глава миссии, барон фон Шток. — Мы представляем великую империю.

Рядом с ним шел лорд Седрик — дипломат помоложе, с безупречной улыбкой и прияным голосом. Чуть позади его жена, леди Элиза. Она была обычной, миловидной женщиной, но с приятным, живым лицом и теплым взглядом.

Встречать послов вышел король Торин — мужчина рассудительный и спокойный. Рядом с ним стояла королева Бренна.

Чуть дальше министр торговли, гном Барух, поправляя воротник дорогого кафтана.

— Мир вашему дому и вашим кошелькам! — объявил король Торин, приветливо кивая. — Долетели? Доехали? Дороги у нас, конечно, не имперские, зато бесплатные!

Королева Бренна весело рассмеялась, качнув головой:

— Торин, ну не начинай с дорог! Здравствуйте, гости дорогие! Леди Элиза, добро пожаловать. Какое чудесное у вас платье! Очень благородный зеленый цвет.

Лорд Седрик поклонился королеве:

— Ваше величество, ваша доброжелательность затмевает даже блеск здешних алмазов.

Барух прищурился, глядя на Седрика:

— Каков соловей! Затмевает алмазы... Запишите, ваше величество, в следующий раз вместо колье мы королеве этот комплимент подарим, он для казны значительно приятнее.

Для людского посольства выделили каменный особняк в верхнем ярусе города. Окна выходили на подземное озеро, подсвеченное кристаллами. Слуги суетились, перетаскивая сундуки.

Лорд Седрик поблагодарил мастера за прием, отвесил ему пару комплиментов и пожал руку. Мастер ушел, растроганный до глубины души.

Но стоило двери покоев закрыться, как Седрик повернулся к жене. На его лице не было ярости. Он смотрел на нее с жалостью.

— Элиза, птичка моя, — ласково произнес он. — Ты сегодня была... очаровательно неуклюжа.

Элиза замерла:

— Что я сделала не так, Седрик?

— Ну зачем ты долго рассматривала дверную ручку при входе? — его голос лился как шелк. — Ты выглядела как провинциалка, которая впервые выбралась из своей деревни. И этот поклон королеве... солнышко мое, ты опустилась слишком низко. Не нужно так подчеркивать разницу в росте, это бестактно. Я же просил тебя потренироваться перед зеркалом.

— Мне показалось, королева Бренна улыбнулась очень тепло... — ответила Элиза, опустив глаза.

— Она улыбнулась из вежливости, дорогая. Гномы — хитрый народ. Королева пожалела тебя. И этот зеленый цвет... я ведь говорил, что он делает твое лицо землистым? На фоне сияющей Бренны ты смотрелась блеклой тенью. Но ты не переживай, — Седрик погладил ее по щеке. — Твой главный плюс — это простота. Рядом со мной ты создаешь контраст. Я не сержусь. Просто в следующий раз стой на полшага позади барона и не заговаривай первой. А манера растягивать гласные выдает твое происхождение. Отдыхай, моя хорошая. Я пойду переоденусь.

Он отошел к гардеробу, оставив Элизу стоять посреди комнаты. Седрик не кричал и не поднимал руку, но она чувствовала себя и неуклюжей, и деревенщиной.

На следующий день в малом зале шли переговоры. Король Торин сидел, откинувшись на спинку кресла, а Барух раскладывал на столе свитки.

— Значит так, господа люди, — Барух постучал пальцем по бумагам. — Мы готовы покупать ваше зерно. Но цена, которую вы предлагаете... Ну, это же несерьезно. Вы продаете нам пшеницу по цене золотого песка.

— Помилуйте, почтенный Барух, — улыбнулся Седрик. — Доставка через перевалы, охрана от гоблинов... Мы несем убытки!

— Убытки? — Барух покачал головой. — Бедные люди, мне прямо хочется достать из кармана монету и подать вам на пропитание! Седрик, гоблины три года берут фиксированную плату за проезд — по два медных с телеги. Откуда в вашей смете взялись тридцать золотых на безопасность?

Пока мужчины спорили о цифрах, королева Бренна подошла к Элизе. Сегодня Элиза одела серое, закрытое платье, убрала волосы в пучок и старалась не поднимать глаз.

— Милочка, а что мы сегодня такие строгие? — добродушно спросила королева, присаживаясь рядом. — Вчера была такая славная женщина, а сегодня — как монастырская наставница.

— Все прекрасно, ваше величество, — Элиза выдавила улыбку. — Просто... я поняла, что вчера вела себя вольно. Мой наряд и прическа были неуместны.

Бренна удивленно приподняла бровь. Она посмотрела на Элизу, затем на Седрика. Тот как раз бросил на жену ласковый, одобряющий взгляд. От этого Элиза вжала голову в плечи.

Королева, обладавшая тонким умом, мгновенно все поняла. Она видела таких мужчин и среди своего народа — тех, кто не замахивается топором, но день за днем внушает женщине, что она — ничтожество.

— Вот как?— протянула Бренна. — Знаешь, Элиза... Мой Торин — король. Но если бы он сказал мне, что я не так сижу, не так свищу или мои манеры портят ему государственные дела... он бы до спал на полу в сокровищнице. Мужчина должен гордиться своей женщиной. Твоя простота и мягкость — это твоя сила, милая. Не позволяй внушать тебе обратное.

Элиза удивленно посмотрела на королеву. В ее глазах мелькнул прежний, живой и теплый блеск.

— Барух! — позвала королева. — А иди сюда на минутку.

Барух степенно подошел, вопросительно глядя на королеву.

— Скажи мне, почтенный министр, — прищурилась Бренна. — Наш подгорный изумрудный шелк — он ведь требует естественной красоты, чтобы заиграть по-настоящему?

— Исключительно, ваше величество, — согласился Барух. — Для нашего шелка нужно приятное лицо и теплый взгляд. Как у леди Элизы, например.

— Вот и я говорю, — Бренна взяла Элизу за руку. — Леди Элиза, у нас сегодня вечером будет прием для местных мастериц. Без этих... важных политических лиц. Только женщины, выпечка и сплетни. И я прошу тебя надеть вчерашнее зеленое платье. Сделаешь мне такую услугу?

Элиза взглянула на Седрика. Тот нахмурился, его улыбка превратилась в натянутую гримасу, но отказать королеве он не мог.

— С удовольствием, ваше величество, — впервые за день улыбнулась Элиза.

Глава 2

Прием у королевы Бренны. В зале собралось около десятка гномьих дам — почтенных матрон в дорогих платьях и улыбчивых мастериц.

Элиза вошла, робко поправляя подол зеленого платья.

— Вай, какая к нам пришла роза! — всплеснула руками тетя Циля, старейшая кружевница королевства. — И кто-то там говорил, что зеленый делает ее неподобающей? Бренна,у твоего Торина в казначействе меньше вкуса, чем у того, кто шил этой девочке наряд!

Королева подмигнула Элизе и увлекла ее к круглому столу:

— Садись, Элиза. Кушай штрудель. Рассказывай, как тебе наши потолки? Не давит на имперскую психику?

Впервые за годы Элиза говорила и ее не перебивали. Не нужно было взвешивать каждое слово, боясь показаться глупой. Оказалось, что манера растягивать гласные воспринималась как «особый столичный шик». Гномьи дамы с интересом слушали ее рассказы об имперской моде, а Циля то и дело качала головой:

— Вы посмотрите на эти кружева! Девочка моя, если ты научишь так укладывать складки, я сделаю тебе такой гешефт, что твой муж начнет спать с открытыми глазами от зависти.

Элиза смеялась. Настоящим смехом, о существовании которого она успела забыть. На пару часов она выкинула Седрика из головы. Она чувствовала себя живой, нужной и... просто хорошей.

Сказка закончилась когда Элиза переступила порог посольского особняка. Седрик сидел в кресле, держа в руках чашку чая.

— О, — с улыбкой произнес он. — Посмотри на себя. Глаза блестят, щеки красные... Ты вела себя как торговка на базаре. Мне доложили, что твой смех был слышен даже в коридоре.

Элиза вздохнула, пытаясь удержать тепло, что подарили ей гномы. Она посмотрела на мужа:

— Я просто общалась с королевой и ее гостями, Седрик. Им понравилось мое платье. И мой смех их не смутил. Знаешь, они считают, что я милая.

Седрик поднялся. Взял прядь волос, намотал на палец и ласково потянул вниз.

— Глупенькая моя, — прошептал он. — Они гномы. Для них любая человеческая женщина — это диковинка. Они хвалят тебя, как цирковую собачку. Ты правда поверила, что им интересна? Теперь иди в спальню, смой этот румянец и подумай над своим поведением. Завтра экскурсия. Не смей позорить меня снова.

Элиза попыталась вырвать прядь, ее глаза налились злыми слезами:

— Отпусти! Я имею право...

— У тебя есть одно право, радость моя, — быть моей женой, — Седрик ласково похлопал ее по щеке и отпустил волосы. — Спокойной ночи.

Элиза проиграла. Его ласка парализовала ее волю сильнее, чем любые цепи. Но в глубине души зародилось упрямое чувство: «Я не буду сидеть взаперти. Я найду способ выходить каждый день».

На утро у ворот ждал экипаж. Королева Бренна вызвалась показать город людской делегации. Седрик сидел с бароном фон Штоком, источая благородство и вежливо поддерживая беседу. Элиза сидела напротив, бледная, в закрытом наряде, глядя на подземные улочки.

— А сейчас мы проезжаем Нижний рынок! — объявила королева, когда экипаж выехал на огромную площадь. — Здесь можно купить все: от драконьей чешуи до совести бывшего министра финансов. Кстати, о финансах...

Экипаж притормозил возле здания с вывеской: «Банкирский дом И. Кацман и сыновья. Ссуды, вклады, утешение для бедных».

На крыльцо выходил гном в идеально сюртуке. Это был Изя Кацман — главный банкир Подгорья, гном, у которого даже король перехватывал до зарплаты.

— Вай, Бренна, дорогая! — гном приподнял цилиндр. — Какими судьбами возле моей скромной лавки? Вы привезли мне этих почтенных господ людей, чтобы они оставили у меня свои деньги, или они пришли посмотреть, как плачут мои проценты?

— Изя, перестань делать мне нервы прямо с утра, — рассмеялась королева. — Мы на экскурсии. Знакомься, это имперские послы. Лорд Седрик, барон фон Шток и леди Элиза.

Изя скользнул взглядом по Седрику, оценив стоимость его перстней, а затем перевел взгляд на Элизу.

— Рад видеть, — Изя спустился по ступенькам. — Леди Элиза... Какое красивое имя. Скажите мне, как художнику, почему такая цветущая женщина имеет такое грустное лицо? У вас что, кончились карманные деньги, или ваш муж делает вам комплименты исключительно шепотом?

Седрик тонко улыбнулся, перехватив инициативу:

— Почтенный мастер Кацман, моя супруга немного утомилась с дороги. Подземный климат, знаете ли...

— Ой, я умоляю вас, лорд Седрик! — Кацман махнул рукой. — Наш климат — это же чистое здоровье! Если ваша жена грустит, значит, ей скучно. Женщина без дела — как карета без колес: шуму много, толку мало, а ехать никуда не едет.

Элиза вдруг подняла голову. Слова гнома попали в точку.

— Мастер Кацман... — произнесла она, проигнорировав взгляд мужа. — А скажите... вашему банкирскому дому случайно не нужны служащие? Переписывать бумаги, вести учет, разбираться с архивами? Я хорошо считаю и знаю три языка. Мне бы очень хотелось... найти занятие.

Барон фон Шток удивленно кашлянул. Седрик побледнел, его ласковая маска на мгновение треснула:

— Элиза, солнышко, что за шутки? Жене имперского дипломата не пристало...

— Седрик, помолчи, — осадила его королева Бренна, и в ее голосе звякнула сталь. — Пусть Изя ответит.

Изя Кацман посмотрел на Элизу.

— Вы знаете три языка и умеете считать? — переспросил Изя. — Леди Элиза, у меня в архиве такой бардак, что туда боятся заходить даже крысы. Если вы приведете все в порядок... Я плачу немного, но я плачу честно. И у меня в конторе лорд Седрик не сможет давать вам советы, потому что вход туда разрешен только тем, у кого есть либо деньги, либо совесть.

— Я согласна, — твердо сказала Элиза.

Она знала, что дома Седрик устроит ей тихий ад. Он будет часами рассуждать о неблагодарности. Но завтра она уйдет из дома. И уйдет к гномам, которые, может, и были прижимистыми, но умели ценить человека за его настоящие дела, а не за умение красиво стоять на полшага позади барона.

Глава 3

Изя Кацман уже занес руку в знак заключения сделки, но лорд Седрик среагировал со скоростью голодной гадюки. Его лицо озарилось такой теплой и любящей улыбкой, что даже банкир на секунду зажмурился.