Ирина Одарчук Паули
Паульский пульс

Пролог

Паульский пульс отстукивает такт —

равноправный, сильный акт.

Громким быть он может или тихим,

но не теряет частот высоких

и верных координат среди дорог.

А если вдруг случится беда —

пульс выправится, как всегда.

Ему не страшны ни шум, ни помехи,

он цели верен, а не прорехе.

Он знает время, знает меру,

он держит ноту, словно веру.

Глава 1

Пульс стал чаще биться — это не сон,

не обман, не пустой перезвон.

Правилен он, как дважды два,

крепка его оправа, ясны слова.

В нём — светлая основа, сильная душа,

она не скупа и не хороша —

она совершенна, как свет в хрустале,

как след от весла на утренней мгле.

А руки играют — и пульс рождают,

аккорды, как искры, в ночь бросают.

Все вместе — строен их общий строй,

преображённый в тетрахорд живой.

И значим шаг, и значим ход,

как прочный, медный, звонкий провод,

что тянется в вечность, не зная преград,

и музыкой лечит и боль, и разлад.

Глава 2

Паульский пульс — он не для печали,

в нём заложен широкий размах.

Словно бы слушателя околдовали,

но в тисках не держали, нет, — в парусах.

Он строится для крепкой основы,

для мудрой, для ясной, для светлой головы,

чтоб звук лился ровно, без фальши, без снов,

чтоб гармоний шаги были стройны и новы.

Он дышит пространством, он держит орбиту,

он помнит, что нота — не просто гранит.

В нём время спрессовано в звуковую плиту,

и каждый, кто слышит, уже не забыт.

Он не терпит фальши, не любит надрыва,

он — ритм, что поддерживает небо и гриву

коней, что летят сквозь ночную грозу,

и гладит по струнам, и сушит слезу.

Глава 3

Этот пульс запал в мою ранимую душу,

он будет звучать каждый день и ночь.

Его дыхание я не нарушу —

я отгоню продолговатую тень.

Пусть тени ползут, как сырые туманы,

пусть ветер срывает последние листья, —

я слышу пульс, и мои барабаны

отбивают шаги, а не клочья афиш.