Дарья Риш
Дочь Моря

Глава 1

— Нам давно пора возвращаться! — в голове раздается перезвон.

От Флаундера расходятся беспокойные вибрации, и я чешуйками чувствую его напряжение. На самом деле Флаундер не может говорить — в конце концов он всего лишь рыба. Я улавливаю только эмоции и образы, которые фамильяр передает по нашей связи, и иногда присваиваю ему реплики.

— Опоздаешь! — встревоженный звон все не заканчивается.

В морской пучине почти не видно закатов и рассветов. Только когда подплываешь близко-близко к поверхности, начинаешь чувствовать солнечные лучи, пробивающиеся сквозь толщу воды. Они играют в волнах, скользят по кораллам и растворяются в синеве. Хотела бы я поймать один лучик, спрятать в свою жемчужницу и потом украдкой рассматривать.

Я успела забыть, как это красиво. Риф, одновременно достаточно близкий к поверхности и достаточно скрытый, чтобы не привлечь лишнее внимание, удален от дворца, и я не бывала здесь уже несколько месяцев.

Скрепя сердце я отворачиваюсь от чарующей картины. Подхватываю несколько перламутровых ракушек, которые нашла неподалеку, заворачиваю в сеть и перекидываю через плечо — они послужат украшениями для моего наряда. Уплывать не хочется, но Флаундер прав.

Мы плывем глубже и глубже, и через пару минут я забываю тепло солнца, вновь привыкая к прохладе. Флаундер трется рядом, не переставая настойчиво подталкивать меня вперед.

— Сейчас поймаем течение и доберемся вовремя. Перестань трястись, а то свалю всю вину за опоздание на тебя! — бросаю раздраженно.

Испуганные вибрации сменяются обидой, но фамильяр утихает. Даже статус моего “питомца” не защитит от гнева отца, и Флаундер знает, что лучше послушаться свою принцессу.

Через сотню-другую метров я нахожу подходящий поток воды и хватаюсь за него. Течение резко бросает вперед. Нас тащит все быстрее и быстрее. Мы стремительно проплываем мимо огромного рифа. Вокруг него недавно поселилась семья акул, и я умоляю Айнлота, чтобы они не учуяли незваных гостей и не заинтересовались обедом из русалки и ее тревожной рыбешки. Я активнее шевелю хвостом, чтобы разогнаться еще сильнее. И даже зная, что нужно спешить, все равно не могу не всмотреться за риф с любопытством. Потому что вдали, сквозь кораллы и камни, виднеются деревянные остатки затонувшего корабля. Я хочу разглядеть детали, вдруг именно сегодня увижу что-нибудь новое, но течение уносит нас слишком быстро. Через несколько секунд корабль растворяется в синеве.

Чем ближе мы к городу, тем больше вокруг морских обитателей. Косяки полосатых и одноцветных, больших и совсем маленьких, коротких круглых и длинных змееподобных рыб, проплывают мимо нас, обходя течение стороной. Я замечаю пасущуюся стайку морских скатов, облепивших песчаное дно — а рядом, как всегда, несколько девушек и юношей с чешуйчатыми хвостами.

Еще немного, и я грубо хватаю Флаундера за плавник и утягиваю в сторону. Мы вылетаем из потока воды, как песчинки из подводного гейзера.

Перед нами сердце Лунного моря — город Атаргате. На самом дне, в центре Атаргате, возвышается королевский дворец — дом, в котором выросли я и мои сестры. Издалека он кажется размытой скалой причудливой формы, но приближаясь ближе его великолепие все сильнее бросается в глаза.

Башни и стены из коралла, перетертого с известняком, арочные окна и балконы из ракушек, увитых и скрепленных друг с другом мхами и моллюсками. Купола из разноцветных полупрозрачных камней. И огромные золотые ворота, на которых изображены храбрые воины, несущиеся на волнах под удары грома.

Перед дворцом возвышается статуя мужчины с бородой и рыбьим хвостом. Несмотря на полипы и анемоны, его золотые латы натерты до блеска, как и поднятый вверх посох. На лбу статуи надет золотой обруч с резьбой, в которой переливаются идеальной формы жемчужины. Только одна из ниш, в самом его центре, пустует уже добрую сотню лет. Айнлот — бог моря, бог бури и бог свирепых войн. Прародитель морского народа и родной дед моего отца. Он встречает всех гордо поднятой головой и яростным взглядом, от которого стынет кровь. Не в силах долго пялиться на прадеда, я отворачиваюсь и спешу догнать полосатого Флаундера.

Со всех сторон ко дворцу пестрой волной стекаются русалы и русалки, гости сегодняшнего вечера. Перед вратами остановились уже десятки дельфинов, запряженных в колесницы. Мы с Флаундером синхронно ныряем под акведук, когда пара любопытных глаз поворачивается в нашу сторону.

Здесь неподалеку есть неприметный лаз, которым пользуются слуги. Еще несколько метров — и мы во дворце. Нас встречают долгие ветвистые тоннели, по которым во все стороны снует прислуга: морские коньки, мурены и другие дети моря. Флаундер пытается прижаться к стене, но я просто плыву вперед. Только завидев, слуги безропотно пропускают нас, склоняя головы.

Еще пара поворотов, после чего мы попадем в обеденную гостиную, а уже оттуда рукой подать до покоев. Я делаю рывок, резко сворачиваю влево, и...

— Твоему опозданию должна быть причина, и я надеюсь она действительно стоящая. Никто из гостей не успел застать тебя в таком виде?

Передо мной крепкая мужская фигура. Золотой обруч украшает белоснежные волосы, а в бороду вплетены искрящиеся светом бусины.

— Отец, — я смиренно опускаю голову в приветствии.

— Твое поведение непозволительно, — острый, как удар молнии, взгляд.

— Это была вина Флаундера, отец! Он угодил своим неповоротливым телом в нитчатку и застрял. — спешу объясниться. Флаундер рядом коротко вибрирует и застывает, а я, не колеблясь, продолжаю лгать. — Я выполняла свой долг. Проявляла заботу и беспокойство о том, за кого отвечаю.

Отец некоторое время смотрит молча. В ледяных глазах нельзя прочесть никаких эмоций, но я чешуйками хвоста чувствую и его раздражение, и разочарование.

— Не испытывай мое терпение, дочь. Впрочем, сейчас ты больше похожа на неопрятную рыбу-луну, чем на кровь моей крови, наследие Айнлота

Король Тритон переводит каменный взгляд на Флаундера, притихшего перед лицом уготованной ему судьбы. Фамильяр ни за что не пойдет против сказанного мной, его хозяйкой, но я все равно замираю в напряжении.

— Ты, — обращается король к несчастному, и по моей шее бежит холодок, — Ты должен...

Прежде, чем Тритон заканчивает, по пещерам замка разносится протяжный вой — песня китов. Значит, первые гости прибыли, а правила дома требуют присутствия Короля, чтобы поприветствовать каждого, как подобает.

“Уверена, Талла и мать уже в Гроте, не хватает только отца!”

— Я разберусь с твоим наказанием позже, Флаундер. — ставит запятую в приговоре мой отец. — Сейчас же отведи принцессу в ее покои и проследи, чтобы та привела себя в порядок. Через полчаса все пожелают увидеть Фарадею, а моя дочь не должна опозориться в день своей помолвки.

Король разворачивается и двумя размашистыми гребками скрывается в коридоре из коралла. Тогда Флаундер настойчиво пихает меня, подталкивая к движению, и я следую за фамильяром в свои покои. Вероятно, стоит извиниться перед рыбкой, но особой вины за обман я не чувствую — благодаря объяснению, отец не слишком ругался, а насчет Флаундера... В конце концов, все обошлось без жертв.

"...не должна опозориться...". Не стоит беспокоиться, отец, я вовсе не планирую позориться — я появлюсь при полном параде и стану центром внимания.

Сегодня важный день. Я, младшая принцесса, седьмая дочь морского короля Тритона, собираюсь объявить о скорой свадьбе с Себастианом, молодым русалом из сильного древнего рода, с которым давно водит дружбу моя семья. Несмотря на то, что наш брак со всех сторон политический, я правда вижу некую радость в грядущем. Себастиан хороший, даже милый, и будь я младше и романтичнее, наверняка влюбилась бы в него. В конце концов, это удачная партия для младшей принцессы.

Но, как и все мои сестры, я обязана следовать традициям нашего народа. Поэтому мне обязательно, просто необходимо придумать подходящий дар для Себастиана. Дар, достойный принцессы, дорогой, но не слишком недоступный. Демонстрирующий серьезность моих намерений.

Ула сделала для суженого меч из морского стекла. Азари нашла самого агрессивного самца акулы и заставила подчиняться приказам ее жениха. Мать подарила отцу его волшебный трезубец, который украла у ведьмы в Ничейной топи.

Спустя двадцать минут, извиваясь по своей пещере-комнате, словно мурена, я наконец определяюсь с подарком:

— Ракушка терамачи из Тирлисского пролива! Себастиан любит музыку, а из терамачи получаются самые лучшие флейты.

Прикладываю жемчужные бусины к поясу и кружусь перед зеркалом, примеряя украшение. Старое зеркало разбилось пять минут назад, когда в порыве гнева я швырнула в него гребнем, и покорные служанки только что принесли новое.

На моих ушах уже сверкают перламутровые каффы, напоминающие плавники крылатки. Грудь и живот покрывает тончайшая серебряная сеть, украшенная отполированными ракушками, которые издают едва слышимый шелест.

Флаундер встречает мой взгляд в отражении и переваливается из стороны в сторону.

— Ты прав, — отбрасываю бусины и тяну из шкатулки струящиеся цепочки, скрепленные друг с другом прозрачными камнями, — так лучше. Я должна сиять, и Себастиан не сможет отвести взгляд от этого блеска.

Морские коньки, укладывающие мои алые волосы, отпрыгивают в сторону, позволяя мне насладиться собственным отражением. Убедившись, что выгляжу идеально, игриво улыбаюсь и подмигиваю зеркалу. Но улыбка меркнет, стоит вновь задуматься об остром вопросе, висящем над моей макушкой, как вездесущий трезубец отца.

— Что ты думаешь, Флаундер? Ракушка терамачи из Тирлисса – хороший дар моему будущему супругу? Добыть такую сейчас нелегко: путь долгий и не самый легкий, а близость с человеческими землями делает эту раковину еще дороже. Я произведу нужное впечатление.

Фамильяр кружит на месте, потрясая полосатыми плавниками. Он согласен.

— Значит, решено, — треплю Флаундера по боку. — В конце концов, это то, чего все ждут.

С хлопком в ладоши морские коньки набрасывают на мои плечи вуаль, и россыпь веснушек скрывается под тканью.