# Дневник одного убийства

Александр Тарарушкин

Перед вами дневниковые записи двух молодых людей из Санкт-Петербурга XIX века — студента-медика и светской барышни. Они описывают одну историю с противоположных сторон. Он одержим местью за отвергнутый танец. Она очарована его робостью и ждёт первого шага...

## Глава 1. Из дневника Алексея…


1899 год, 4 мая, ночь


Меня зовут Алексей Р., я студент медицинского института города Санкт-Петербурга. Решил начать вести дневник после одного возмутительного случая. Буквально только что, я вернулся после бала, который давал генерал С. в честь своего пятидесятилетия. На нём была его дочь – Варя. Я видел её не в первый раз, но на балу не мог отвести взгляд. Красивая. Стройная. В белом бальном платье. Изящные плечи. Грациозные руки. Ласковый и слегка надменный взгляд. Прелестный профиль. Она стояла со своим отцом и матерью, с гордо задранным носом и обмахивалась веером. Я наблюдал за ней из-за колонны. Потом набрался смелости, подошёл к ней и пригласил её на танец. Я для этого и пришел на бал. А она, представляете, мне отказала! Сказала, что уже приглашена. Мне показалось, что она мне соврала. Однако я вынужден был уйти. Но ушел недалеко. Я встал за колонну и продолжил наблюдать за ней. Она заметила это. Но в этот момент подошёл какой-то офицер и лихо закружил в танце. Во время него она тайком подглядывала за мной. Наши взгляды соприкоснулись пару раз. Потом к ней подошел ещё один щёголь. Она снова посмотрела на меня, и приняла его приглашение. А мне отказала! Я к ней больше не подходил. Вернулся домой, уснуть не могу. Сижу теперь и думаю. Почему она мне отказала? Что во мне не так? И вот, я решил, что убью! Точно, решено! Убью! Чтобы больше не танцевала с другими! И не врала мне! Вот только думаю, чем и когда? Стрелять-то я не умею, да и револьвера у меня нет. Задушить – тоже не получится. Зарезать! Точно, убью её ножом, нет, лучше кинжалом, нет, всё, решено – скальпель! Вот, как раз лежит на столе у меня. Медицинский, новый, в красивом металлическом футляре. Я открыл сейчас коробку, и провел по нему пальцем. Ударю им прямо в её сердце! Нет, проведу по горлу, нет, нанесу ударов десять, а лучше двадцать, чтобы наверняка. Только осталось теперь уловить момент сделать это!

## Глава 2. Из дневника Вари…


4 мая, ночь


Милый мой дневник!

Спешу поделиться с тобой событиями сегодняшнего дня.

Только что отгремел бал в честь дня рождения моего папеньки. О, как я его ждала и как я на нём блистала! На мне было бальное платье, которое сшили нарочно для этого события: белое, пышное, с открытыми плечами. Вот, сейчас любуюсь им, лежит у меня на кровати.

Гостей было много, все подходили к нам и поздравляли папеньку. Целовали мне и моей маме ручку. Потом пришло время первого танца. Ко мне тут же подскочил какой-то странный юноша в студенческом мундире. Симпатичный, но с каким-то злым взглядом. Этот взгляд меня оттолкнул, и я отказала ему, соврала, что меня уже пригласили. Он ушёл расстроенный и спрятался за колонной, я видела, как он наблюдал там за мной.

Потом подошёл офицер, ему уже не отказала, он был галантен и хорошо меня вёл. Следующим был какой-то графский сын (это моя маменька обещала ему танец со мной). Затем закружил другой. Ох, натанцевалась вдоволь! Папенька и маменька были мной довольны и рады за меня. Смотрю сейчас на себя в зеркале, щёки до сих пор красные!

## Глава 3. Из дневника Алексея...


5 мая, вечер


Я узнал, где живёт Варя, и отправился к ней. Взял с собой футляр со скальпелем и прибыл на извозчике. Меня встретили её родители. Отрекомендовался, что пришёл к их дочери. Они сказали, что Варя собирается на ежедневную прогулку в Летний сад, но пару минут уделить мне может. Проводили меня в гостиную, оставили меня одного и, перешёптываясь, ушли. Подумали, наверное, что я пришёл свататься. Вот наивные! Я сел на большой мягкий диван, держа в руках футляр. Потом вбежала она, в синем платье и с красиво уложенными волосами. Ничего не сказала и села на другой край дивана. Я тоже ничего не сказал. На меня не смотрела, и я не смотрел. Потом я встал и ушёл, оставив её в недоумении. Дома убивать её не буду — свидетелей много. Потом…