Zhenya ManIn
Пакет с пакетами против QR-кода

Введение.

Цивилизационный баттл на домашней кухне

Вы никогда не задумывались, что география и геополитика на самом деле вершатся не в залах заседаний ООН и не на саммитах G20? Всё самое главное происходит на обычной домашней кухне. Именно там, где закипает чайник, режется колбаса и решаются фундаментальные вопросы бытия.

Каждый народ обустраивает свой быт так, как велит ему генетическая память. Приезжаешь на Запад — там всё понятно: минимализм, стерильность, стакан воды со льдом и три чипсины для гостя. Скучно, предсказуемо, без души. Но стоит вам повернуть голову на Восток, как начинается настоящий тектонический сдвиг полушарий. Граница между Россией и Китаем — это не просто километры колючей проволоки вдоль Амура. Это великий водораздел двух абсолютно уникальных, космических и временами совершенно безумных бытовых культур.

Мы смотрим друг на друга через эту границу и искренне, до хруста в шее, удивляемся.

Наш человек свято верит в силу Великого Пакета с Пакетами, лечит простуду кастрюлей с варёной картошкой под полотенцем, выставляет локти в очередях и копит на балконе хлам времён Олимпиады-80, потому что «а вдруг пригодится». Мы накрываем столы так, будто завтра апокалипсис, и уйти из гостей без пяти рюмок «на посошок» для нас — официальное оскорбление личности.

В это же время с той стороны границы миллиард триста миллионов китайцев ходят строем задом наперёд в городских парках, панически боятся цифры четыре, пьют литрами чистый кипяток из термосов от всех болезней (включая перелом ноги и депрессию) и оцифровали реальность до такой степени, что даже бездомный на картонке попросит у вас милостыню через QR-код.

Иностранец посмотрит на этот баттл, покрутит пальцем у виска и скажет, что эти люди никогда не поймут друг друга. Но мы-то с вами знаем: за каждой странной привычкой, за каждым абсурдным ритуалом стоит великая история выживания, вековая мудрость и фантастическая любовь к жизни.

В этой книге мы не будем читать вам унылые лекции по антропологии. Мы устроим честный, дерзкий и ироничный стендап-баттл «Россия vs Китай». Пройдёмся строго по фактам: от тапочек в прихожей до хруста свиных хрящиков на зубах, от чайных пакетиков «Майский» до элитного пуэра за миллион юаней. Будет остро, жирно, временами дико, но гарантированно смешно и с огромной любовью к нашим людям.

Пристегните ремни, достаньте заначенный бутерброд и налейте себе горячей воды. Начинаем наше шоу!

Глава 1.

Великий Пакет с Пакетами против китайского культа QR-кодов

Вы задумывались когда-нибудь, что у каждого народа есть свой священный Грааль? Свой ковчег завета? У американцев это сейф с акциями, у швейцарцев — банковская ячейка. А у русского человека? Правильно. Пакет с пакетами.

Это не просто полиэтилен, ребята. Это наша фрактальная вселенная. Это Матрёшка 2.0. Это символ того, что мы победили хаос и организовали его внутри одного большого пакета из «Ашана» или «Пятерочки». Причем там внутри есть чёткая иерархия! Там есть парадный пакет ЦУМ или летуалевский — для особых случаев, если надо пойти на день рождения и положить туда подарок. Есть ку куча средних пакетов — «чисто под мусор», и есть совсем крошечные пакетики-малыши, в которые мы заворачиваем один несчастный бутерброд с докторской колбасой на работу.

Почему мы их копим? Иностранцы крутят пальцем у виска: «Зачем вы собираете мусор?» Да потому что мы генетически помним дефицит! Для нашего человека выбросить хороший, крепкий, сука, пластиковый пакет — это грех, который смывается только тремя годами каторги. Пакет — это валюта, это страховка на случай апокалипсиса. Если завтра отключат свет, газ и интернет, русский человек выйдет на балкон, достанет Пакет с Пакетами и скажет: «Ну всё, я готов. На мой век пластика хватит».

А теперь переносимся в Китай. Поднебесная. Мировой лидер по производству... всего. Казалось бы, вот где должен быть рай для пакетов! Но нет. Приезжаешь в Пекин или Шанхай, и понимаешь: они живут в 3026 году. У них нет пакетов с пакетами. У них вообще нет наличных денег, кошельков и карманов. У них есть один великий бог — QR-код.

Китайцы оцифровали вообще всё, до чего смогли дотянуться их маленькие технологичные ручки. Чтобы вы понимали масштаб трагедии: в Китае на улице стоит нищий. Обычный такой бездомный, в обносках, сидит на картонке. Но перед ним лежит не старая шапка для мелочи, а ламинированная табличка с QR-кодом WeChat Pay или Alipay! То есть ты не можешь отмазаться: «Ой, извини, бро, у меня только сотка крупная, сдачи не надо». Он посмотрит на тебя как на дикаря, ткнет пальцем в код и скажет на чистом мандаринском: «Сканируй, лаовай, не делай мне тут ментальный дефолт».

У них по QR-коду можно купить космолет, арендовать самокат, заказать лапшу или жениться. Если китаец теряет телефон, он не просто теряет гаджет. Он исчезает из матрицы. Его больше не существует как гражданина.

И вот представьте эту встречу цивилизаций. Приезжает наш турист в Китай. В кармане — ноль юаней, на телефоне — заблокированный из-за санкций банк. Но зато в рюкзаке, аккуратным треугольничком сложен заветный пакет «БМВ» из 2012 года. Наш человек подходит к уличному торговцу, достает этот пакет и пытается поменять его на порцию жареных пельменей цзяоцзы. Китаец смотрит на этот кусок пластика, пытается отсканировать глазами ручки пакета, у него зависает процессор, и он начинает тихо плакать. Потому что для него вещь, которую нельзя привязать к смартфону — это магия вне Хогвартса.

Мы держимся за осязаемое прошлое, потому что пакет — это надежно. Китайцы летят в цифровое будущее, где даже чаевые официанту улетают в облако через секунду. Мы боимся, что у нас отберут вещи, они — что у них отключится вай-фай.

Но знаете что? Когда наступит цифровой апокалипсис, и все их QR-коды превратятся в тыкву, угадайте, к кому они приползут? Правильно. К нам. И мы великодушно вытащим из шкафа наш Великий Пакет, развернем его, встряхнем и скажем: «Ладно, держи. Но с тебя сто юаней. Переводом на карту не предлагать».

Глава 2.

Тапочки для гостей: Пройдите в зону комфорта

Слушайте, а вы замечали, как начинается любой визит в русскую квартиру? Вот этот сакральный момент, когда ты переступаешь порог. Ты ещё куртку не снял, шапку на полку не положил, а хозяйка дома уже застыла в позе вратаря перед пенальти. В глазах — паника, в руках — они. Гостевые тапочки.

Причём это не просто обувь. Это пропускной билет в чистый мир. У нас же как? Дома — стерильная зона. На полу ковры, паласы, линолеум, который мыли в субботу с хлоркой. И тут приходишь ты — со своей уличной грязью, со своим асфальтовым бэкграундом. Да для нашей женщины пустить тебя в комнату в носках, которыми ты только что наступил на коврик в прихожей — это всё равно что пустить стадо бизонов на альпийский луг! Она будет ходить за тобой с тряпкой и вытирать твои следы, транслируя тебе лучи бесконечной ненависти.

И тебе выносят тапочки. О, этот гостевой фонд! Это же отдельная выставка достижений народного хозяйства. Там есть тапки-великаны 46-го размера (обычно дедовские, кожаные, пахнущие историей), есть пушистые розовые тапочки с оторванным ухом зайца (для подружек), и есть вершина эволюции — огромный мягкий тапок, внутри которого хранятся ещё пять пар одноразовых тапок, украденных из отелей Турции и Египта. И отказаться нельзя! Если ты скажешь: «Ой, да я в носочках, мне не холодно», на тебя посмотрят как на сумасшедшего. Тебе скажут: «Одень, полы холодные, простудишься, детей не будет!» Всё. Железный аргумент. Код безопасности активирован. Тапочки — это высшая форма заботы, граничащая с домашним насилием.

А теперь перелетаем через границу, в Китай. Ребята, там отношение к обуви — это вообще другая галактика. Начнем с того, что китайские квартиры, особенно в мегаполисах — это очень часто съёмное жилье с кафелем на полу. Никаких персидских ковров. Заходишь ты к китайцу в гости. Он, конечно, тоже предложит тебе разуться. Но что он тебе даст?

Он вынесет тебе резиновые шлепанцы. Знаете, такие синие или розовые пластиковые сланцы за три юаня из ближайшего ларька. Причём в этих шлепанцах ходит вся семья. По очереди. И в туалет, и на балкон, и в душ. Да-да, китаец в них моется! То есть тебе выносят тапки, которые ещё не высохли после утреннего душа хозяина. Они влажные, они скользят, и они на три размера меньше твоей ноги, потому что у китайцев в принципе лапки миниатюрные. Твои пятки свисают, шлепают по кафелю, издавая специфические звуки, но китаец счастлив. Для него это гигиенично! Пластик же можно помыть. А то, что у тебя ноги теперь как в аквариуме — это мелочи жизни.

Более того, в Китае никого не смущает, если ты придешь в офис, снимешь туфли и наденешь эти самые резиновые сланцы прямо на рабочем месте. И сидит такой топ-менеджер в дорогом костюме, рубашке Boss, а снизу — синие резиновые шлепки с пупырышками. И ему норм. У него вентиляция.

Для нас тапочки — это про уют, про статус гостя и про защиту священного паркета. Для китайца тапки — это чисто функциональный кусок резины, чтобы не подхватить грибок на влажном полу. Мы дарим гостю домашнее тепло, они — дают инструмент для выживания в условиях субтропиков.

Поэтому, когда китаец приходит в гости к русскому, у него случается когнитивный диссонанс. Ему протягивают огромные, теплые, меховые тапки-танки. Он их надевает, его ноги начинают мгновенно преть, он пытается незаметно их скинуть, но хозяйка бдит: «Куда снял? Надень, простудишься!» И бедный китаец сидит за столом, потеет, пьет горячий чай и думает: «Кажется, эти русские хотят меня согреть до смерти».

Глава 3.

Хранить нельзя выбросить: Музей «А вдруг пригодится»

Вы когда-нибудь заглядывали на балкон обычного русского человека? Не на тот дизайнерский балкон из инстаграма, где стоит кресло-мешок и чашечка латте. Нет. Я говорю про настоящий, православный, застеклённый балкон.

Это же не архитектурный элемент, ребята. Это филиал политехнического музея и склад госрезерва на случай ядерной зимы одновременно! Что там лежит? Там лежит ОДНА лыжа. Не две, а одна. Пластиковая, «Фишер», 1994 года выпуска. Зачем? «Ну, а вдруг вторую найду?» Там стоит тридцать пустых банок из-под детского питания. Дети уже в институте учатся, а банки стоят. Там лежит моток синей изоленты, обрезки линолеума после ремонта времён Олимпиады-80, старый сломанный блендер, который «надо просто отдать Михалычу, он починит», и вишенка на торте — три колеса от зимней резины. Четвёртое взорвалось три года назад, машину продали, но три колеса лежат. Ждут своего часа.

Почему мы это делаем? Да потому что у нас в ДНК зашит великий девиз: «А ВДРУГ ПРИГОДИТСЯ!». Выбросить вещь для русского человека — это физическая боль. Это признание своего поражения перед вселенной. Если ты выбросил старый ржавый гвоздь, то по закону подлости именно завтра тебе понадобится именно такой гвоздь, чтобы повесить картину! И ты будешь стоять у пустой стены, плакать и корить себя за то, что поддался этой дурацкой западной моде на минимализм. Наш человек знает: хлам — это инвестиция. Хлам — это стабильность.

А теперь посмотрим на Китай. Думаете, раз они производят все вещи мира, то у них дома склад покруче нашего? Как бы не так! Китайцы — это чемпионы мира по скоростному избавлению от вещей.

Во-первых, у них квартиры часто размером с наш шкаф-купе. Там просто физически нет места для «одной лыжи». Во-вторых, они живут внутри гигантского цифрового конвейера под названием Taobao. Для китайца покупка вещи — это не событие, это минутный импульс. Захотел новые кроссовки? Нажал две кнопки в телефоне, через три часа курьер принёс их прямо к двери. Поносил месяц, надоели, запачкались? Китаец не будет их мыть, сушить на батарее и подклеивать моментом. Он их просто выбросит в бак для сортировки мусора и тут же закажет новые за 15 юаней.

У них культ новизны. Всё должно блестеть, жужжать и пахнуть свежим пластиком. Они смотрят на наши старые, потёртые вещи, передающиеся по наследству (типа дедушкиной радиолы или маминого хрусталя), как на археологические раскопки времен неолита. Для китайца вещь, которой больше двух лет — это уже труп, его надо срочно предать земле. Они постоянно всё обновляют, переезжают, выбрасывают. У них нет ностальгии по пластиковому ведру. сломалось? В помойку!

И вот представьте картину. Китаец заходит на дачу к русскому другу. И видит, что этот друг копает картошку в старых, рваных джинсах Armani, которые он покупал на первую зарплату в 2005 году, а на ногах у него — калоши, сделанные из отрезанных зимних сапог его тёщи. Китаец в ужасе. Он кричит: «Ли, зачем ты это хранишь?! Давай купим новое на Taobao!». А наш смотрит на него со светлой грустью и говорит: «Эх, Чен, ничего ты не понимаешь. В этих джинсах я твою соотечественницу в клубе кадрил. Они фартовые. Им ещё служить и служить. Минимум до третьего пришествия».

Мы строим дома-музеи, где каждая тряпка имеет историю и душу. Китайцы строят хай-тек капсулы, где всё одноразовое, как стаканчик для кофе. Мы цепляемся за прошлое, они летят в будущее без багажа.

Глава 4.

Хлеб с супом и «Зачем вы портите рис?»

Давайте честно. Как у нас в России определяют, наелся человек или нет? Не по калориям, не по объёму тарелки. По хлебу! Если ты съел тарелку борща без хлеба, для нашей мамы или бабушки ты не поел. Ты совершил преступление против своего желудка. Тебе вслед обязательно прилетит: «Куда пустой суп хлебаешь? Язву заработаешь! Ешь с хлебом, а то не наешься!».

Для русского человека хлеб — это не просто выпечка. Это священный углеводный щит. Это бронежилет для пищеварения. Мы едим с хлебом абсолютно всё. Суп — с хлебом. Пельмени — с хлебом. Макароны? Конечно, заверните в батон! Даже арбуз летом некоторые умудряются точить с белым хлебушком, потому что «ну а как иначе, там же одна вода». Хлеб — это основа основ. Если дома нет хлеба, в семье начинается паника, сравнимая с отключением интернета. Мужчина в одних трусах и куртке готов бежать в магазин в три часа ночи, потому что «завтра завтракать не с чем».