Сергей Примаченко
Жемчужина моря

Глава 1. Детство

В небольшой рыбацкой деревушке на краю света, где море встречалось с небом, жил мальчик по имени Игнасио. Его детство было непростым — отец пропал в морских глубинах, а мать не выдержала горя и вскоре последовала за ним. Единственным светом в его жизни стал дедушка Лука — мудрый старик с седой бородой и глазами, в которых отражалась вся мудрость океана. Он не только позаботился о сироте, но и стал его наставником, учителем и другом. Каждое утро они вместе выходили на берег, где дедушка рассказывал мальчику древние легенды о морских чудовищах и сокровищах, спрятанных на дне океана.

Дедушка Лука был настоящим мастером своего дела. Он научил Игнасио всему, что знал сам: как плести сети, как читать знаки моря, как отличать хорошую погоду от плохой по поведению морских птиц. Но главное — он научил его любить море.

«Море — это живое существо, — говорил Лука, — оно может быть ласковым, как мать, и жестоким, как шторм. Но тот, кто научится понимать его язык, станет настоящим повелителем волн».

Игнасио впитывал каждое слово деда, словно губка. Он часами сидел у его ног, затаив дыхание, пока старик рассказывал о дальних странах, загадочных островах и несметных сокровищах, скрытых в морских глубинах.

Первые самостоятельные выходы в море стали для Игнасио настоящим испытанием. Дедушка Лука всегда находился рядом, но теперь мальчик должен был полагаться в первую очередь на собственные знания и интуицию.

С каждым днём Игнасио становился всё увереннее. Он научился чувствовать течение, предугадывать поведение рыб и находить самые богатые места для улова. Море словно открывало перед ним свои тайны, доверяя молодому рыбаку свои самые сокровенные секреты.

К восемнадцати годам Игнасио уже считался одним из лучших рыбаков в деревне. Его лодка всегда возвращалась с богатым уловом, а в глазах местных жителей он стал настоящим героем — юношей, который, несмотря на все невзгоды, сумел найти своё призвание и стать настоящим повелителем морских просторов.

Дедушка Лука гордился своим внуком, видя, как из маленького сироты вырастает настоящий морской волк, достойный продолжатель их древнего рода рыбаков.

Глава 2. Удачливый рыбак

Слава о молодом рыбаке Игнасио гремела по всему побережью, от северных скал до южных лагун. Его лодка «Морская дева» возвращалась в гавань тяжело нагруженной, когда сети других рыбаков приносили лишь морскую водоросли да мелкую ставриду. Он знал язык моря как никто другой: читал по полёту чаек приближение шторма, находил путь в густом тумане по едва уловимому запаху земли и избегал коварных водоворотов у рифов шестым чувством. Местные старики качали головами, бормоча, что дед Лука передал внуку не просто умение, а частичку древней магии, связывающей их род с океаном.

Богатства, которые добывал Игнасио, привлекли внимание самого дона Арчибальда. Купец, чей дом на холме возвышался над рыбацкой деревней подобно крепости, ценил всё исключительное. Для него рыба была не едой, а материалом для кулинарного искусства.

— Игнасио, мой мальчик! — рокотал дон Арчибальд, встречая рыбака на пороге своей кухни, где ароматы специй смешивались с запахом соли. — Твои дары превращают мои обеды в настоящие пиры! Расскажи ещё раз, как ты нашёл тех редких морских окуней цвета сапфира?

Игнасио смущённо переминался с ноги на ногу. Ему льстило уважение купца, но он чувствовал себя чужаком в этом мире роскоши, среди начищенного серебра и бархатных портьер. Именно здесь, в прохладном полумраке столовой, куда дон Арчибальд иногда приглашал его разделить простую трапезу, Игнасио впервые увидел её.

Она спускалась по лестнице бесшумно, словно тень. Дочь купца, прекрасная Селена. Она не шла — она плыла. Её длинные тёмные волосы тяжёлой волной струились по спине, напоминая густые заросли ламинарии, колышущиеся в глубине. Кожа её была бледной, почти фарфоровой, но главной загадкой были глаза. Огромные, миндалевидные, они меняли цвет в зависимости от освещения и настроения: от ласковой бирюзы тихого прибоя до холодного свинцового оттенка штормового моря. В тот момент они смотрели с ленивым любопытством.

— Кто этот молодой человек? — её голос прозвучал мелодично, но с нотками стали. — Почему он смотрит на наш улов так, будто это главное сокровище короны?

— Это Игнасио, дочь моя, — снисходительно улыбнулся дон Арчибальд. — Талантливейший юноша. Наш главный поставщик чудес.

Селена скользнула по нему оценивающим взглядом, задержавшись на крепких руках, огрубевших от канатов, на выгоревшей от солнца копне волос и загорелом лице. На её алых губах промелькнула лёгкая усмешка. Для неё он был лишь частью интерьера этого дома, такой же, как старинный комод или картина в золочёной раме. Но Игнасио пропал. Сердце его билось так громко, что, казалось, заглушало шум волн за окном.

Глава 3. Отвергнутая любовь

Дни превратились в пытку. Каждый визит в дом купца становился испытанием. Игнасио старался выглядеть спокойным, выкладывая на мраморный стол сверкающую рыбу, но внутри него бушевал ураган. Он ловил каждый взгляд Селены, искал повод заговорить, но неизменно натыкался на стену ледяного безразличия. Девушка вела себя так, словно его не существует, отдавая всё своё внимание изящным кавалерам в камзолах, дарившим ей драгоценности и говорившим комплименты.

Это унижение должно было когда-нибудь кончиться. Однажды, вернувшись с особенно удачного лова у дальних рифов, где вода имела удивительный лазурный оттенок, Игнасио решился. Среди его улова лежала веточка коралла невиданной красоты. Розовая, с тонкими, как паутинка, ответвлениями, она казалась застывшим пламенем. Это было настоящее сокровище, добытое с риском для жизни там, где течения могли разорвать человека в клочья. Он очистил её от песка, завернул в лучший шёлковый платок и направился к дому дона Арчибальда. Ноги подкашивались от страха.

Он нашёл Селену в саду, где она читала книгу под старой оливой.

— Прекрасная Селена, — начал он, и собственный голос показался ему чужим. Руки предательски дрожали. — Я... я принёс вам подарок. Не золото и не камни. То, что может подарить только море тому, кто умеет ждать.

Он протянул свёрток. Селена медленно опустила книгу на колени. На её лице не отразилось ни единой эмоции. Она взяла подарок кончиками пальцев, небрежно развернула платок. Несколько мгновений она смотрела на коралл, затем её губы искривились в презрительной усмешке.

— И это всё? — тихо спросила она, но в тишине сада её слова прозвучали громче выстрела. Она подняла на него свои переменчивые глаза, в которых теперь плескалось холодное презрение.

— Ты думаешь, меня можно впечатлить этой морской грязью? На прошлой неделе Аскольд, сын королевского советника, подарил мне золотое ожерелье с рубинами, достойное королевы. А вчера Виктор, сын уважаемого казначея, преподнёс мне изумрудные серьги и пригласил на бал-маскарад по случаю своего дня рождения. А это... — она двумя пальцами, словно нечто омерзительное, приподняла хрупкую ветвь. — Это мусор.

Не глядя, она разжала пальцы. Бесценный коралл упал на дорожку и раскололся на несколько частей. Звук удара эхом отозвался в ушах Игнасио. Внутри него вскипела слепящая ярость, смешанная с невыносимой болью. «Эти сыновья сановников палец о палец не ударили, а я рисковал жизнью, чтобы достать эту красоту», — пронеслось в голове.

— Простите за беспокойство, — процедил он сквозь сжатые зубы, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. Резко развернувшись, он стремительно вышел из сада, стремясь поскорее покинуть этот проклятый двор.

Вслед ему нёсся звонкий, издевательский смех Селены. Этот смех преследовал его всю дорогу до берега, впиваясь в сердце острыми иглами. Он выбежал на песок, упал на колени и закричал, выплескивая всю свою тоску и гнев в равнодушное море. Но даже тогда, сидя на холодном песке и глотая солёные слёзы, он не мог перестать думать о ней — о девушке с глазами цвета бури, которая одним словом разбила его мир.

Так и жили они в этом странном танце притяжения и отталкивания, не понимая, что судьба уже начала плести свою сеть вокруг них, готовя испытание, которое изменит их жизни навсегда.

Глава 4. Легенда о раковине

Стыд и обида жгли грудь Игнасио сильнее, чем солёный морской ветер. Он шёл по узким улочкам портового города, не разбирая дороги, пока шум таверн и пьяные песни не вывели его к знакомой покосившейся двери. Это была та самая портовая харчевня, куда он заглядывал лишь пару раз в жизни, когда дедушка Лука отпускал его промочить горло после тяжёлого дня. Воздух внутри был густым от запаха жареной рыбы, дешёвого вина и пота.

Игнасио забился в самый тёмный угол, заказав кружку кислого эля. Ему было всё равно, что пить. Он хотел лишь заглушить горечь слов Селены. Но судьба распорядилась иначе. За соседним столом, пошатываясь, сидели два старых моряка. Их разговор, начавшийся как обычный спор о кораблях, вдруг принял неожиданный оборот, заставив юношу навострить уши.

— Клянусь своей бородой! — хрипло вещал один из них, седой как лунь старик с татуировкой якоря на морщинистой руке. — Я видел её своими глазами! Золотая морская раковина... Говорят, она лежит в пещере на острове, которого нет ни на одной карте.

Второй матрос, помоложе, презрительно фыркнул: — Брехня это всё, старый ты краб. Сказки для таких простаков, как этот мальчишка, — он кивнул в сторону Игнасио, но тот сделал вид, что увлечён своим элем. — Нет никаких волшебных раковин.