Женечка Шмелёва
Мефодий и тайна Дуба Михалыча

Глава 1

В далёком царстве тридевятом государстве жил серый зверь. И были у него жёлтые умные глаза. А ещё серый хвост, который пушился в момент опасности. Родители назвали его Мефодием - лучшим именем для настоящего котёнка.

Но себя он считал маленьким мальчиком. Он даже есть любил исключительно вкусное детское пюре с мясом и овощами из маленьких баночек. Обожал вредные тортики со сметаной, а однажды, пока никто не видел, съел почти целую тарелку сладкой овсяной кашки. Ведь большие мальчики не просят еду — они сами её себе добывают!

Наш котик дружил с Кешей, Серым и Белянкой — тремя молодыми очаровательными и весьма осведомлёнными голубями. Каждое утро они прилетали к его окну, важно рассаживались на широком деревянном подоконнике и пересказывали последние новости волшебного города.

— Доброе утро, Мефодий! — хрипловато здоровался Кеша. И остальные приветствовали важным кивком.

— А ты слышал, ты слышал о большом чёрном псе у твоих соседей? — говорили они наперебой.

— Обычно он ходит в строгом наморднике, но иногда... о-о-о... иногда и без! Так и сверкает своими огромными острыми зубами!

— У меня тоже острые зубы и клыки! — храбро отвечал котёнок, воинственно пуша хвост и выгибая спину дугой.

Наш котик и рос день за днём, набираясь сил. А однажды вечером на прогулке случилось страшное.

Осеннее небо затянулось плотным серым облаком. Сыпалась мелкая ледяная крупа. Дул такой сильный ветер, что он буквально сбивал с лап и мешал идти. Крупные холодные капли дождя прижимали усы к мордочке. До тёплого дома было ещё очень далеко. Лапы уже дрожали от усталости и этого мерзкого, злого ветра.

Выбора не было. Котёнок постучался к старому знакомому — могучему Дубу Михалычу. Ловко вскарабкался по шершавой коре и быстро юркнул в спасительное дупло. Зарылся в старую, прелую листву, чуть-чуть согреваясь. Хотелось собрать побольше листьев в уютный комок. Мефодий рыл, рыл и... неожиданно глубоко провалился вниз.

Падал он целую вечность, кувыркаясь в пустоте и окончательно прощаясь с жизнью. Потом больно ударился обо что-то мягкое и кубарем куда-то выпал.

Потёр лапкой ушибленный лобик и осторожно огляделся.

Дуба Михалыча нигде не было. Вместо него стояло огромное, мрачное дерево с узловатыми ветвями, которое зловеще шелестело синей листвой. Шерстку холодил непривычный утренний ветерок. Лапки неприятно мокли от холодной росы на молодых лепестках невиданных цветов и синих травинках.

Неуютно!

Куда же делась осень? Обнюхал ствол дерева, но не нашёл ни одного знакомого запаха. Только непривычный пряный аромат цветущих трав и деревьев щекотал нос.

Мефодий попытался уснуть, свернувшись калачиком по всем правилам настоящего мальчика-котёнка. Прикрыл мордочку лапками и даже попытался мурлыкать колыбельную мамы-кошки, но сон не шёл. Было мокро, холодно, обидно и страшно до дрожи в кончиках усов. Зачем он так далеко убежал от мамы? Сейчас дома он бы уже вкусно поужинал тёплым мяском с кошачьими вкусняшками, поиграл перед сном с мышкой на верёвочке...

Так прошёл час или целая вечность. Солнце наконец поднялось выше и стало ощутимо теплее. Лес просыпался. Тут и там пели невиданные птицы с хрустальными голосами, летали крупные насекомые, неспешно шурша радужными крыльями.

Мефодий попятился к зловещему стволу, низко-низко припал к земле и настроил правильное положение хвоста — как учила мама-кошка на охоте. Он быстро выбежал из-за укрытия и высоко подпрыгнул, поймав лапками жужжащую мелочь. Вкус показался совершенно пресным — котёнок тут же брезгливо выплюнул добычу. Промыл ротик росой, чтобы смочить пересохшее горло. От злости поймал ещё несколько насекомых и просто прихлопнул их лапой для порядка.

Очень хотелось домой! К уюту родных запахов: маминого молока, папиных тапочек и детских игрушек. Он был бы рад и пыли под диваном. Но вблизи не наблюдалось домов и каких-то укрытий. Вокруг простирались бескрайние синие луга под чужим небом и стояло лишь одно это старое дерево.

Котик тяжело вздохнул, отряхнул шерстку от росы и медленно побрел исследовать местность. Он должен был найти дорогу домой или хотя бы кого-то, кто поможет ему.

Настоящие мальчики ведь никогда не сдаются!

Глава 2

Дерево медленно растворялось вдали, превращаясь в едва заметную черную точку. Сердце Мефодия билось тише, но тревога никуда не уходила. Эти огромные узловатые темно-синее ветви напоминали чудовищные пальцы с острыми когтями. Казалось, они вот-вот протянутся и схватят его за нежную шерстку.

Однако трава вокруг успокаивала и напоминала ему дом. Котик часто с мамой кошкой наперегонки грыз сочные зеленые побеги — еда не могла испугать.

Мефодий долго шел — казалось, часы тянулись бесконечно.

Этот странный мир завораживал. Синий ковёр травы мягко пружинил под лапками, а над головой кружились прозрачные облака, похожие на голубую сахарную вату.

Цветы и травы отдаленно напоминали родные. Маленькие колокольчики звенели тихо-тихо, словно шепотом передавали секреты, но ядовито-остро пахли. Котенок даже расчихался. А высокие пушистые метелки почему-то стреляли семечками, слабо покачиваясь на ветру.

Сначала котенку было интересно. Он нюхал эти необычные ароматы, сравнивал их с домашними запахами. Вспоминал, как мама говорила: «Будь осторожен!» — и чувствовал себя героем, который идет навстречу опасностям.

Но вскоре дорога начала утомлять. Всё было одинаковым: трава, цветы, трава... Как назло, не попадалось ни одной мышки, ни одной ящерицы, чтобы развлечься. Скучно!

Тогда он представил себя великим исследователем неведомых земель. Кем бы он мог быть? Первым разведчиком? Геологом? Или капитаном космического корабля?

— Экспедиция началась! — объявил он и представил себя в далёком космосе. Десять лет экипаж готовился к высадке на новой планете: готовился к строительству новой колониальной станции.

Где-то там, за горизонтом, шла команда исследователей. За ними тянулись целые караваны с техникой, оборудованием и едой.

Все они очень нуждались в его помощи. Нужно было внимательно изучать незнакомую местность. Докладывать команде обстановку и поддерживать в ней боевой дух.

— Мяу! Вперед! — командовал он. Голос звучал уверенно, и котенок почувствовал себя сильнее.

— Сегодня мы пройдем двойную норму! Осталось совсем чуть-чуть до привала.

— Мяу! Хвост трубой поднимай! Любимую кошачью песню дружно запевай!

Он начал петь походную песенку, которую сочинил прямо на ходу. Хвост поднялся вверх, а лапки сами пошли в пляс. Мир вокруг ожил: солнышко улыбнулось, синие цветы закивали головками в такт. На душе разливалось удовольствие.

Мяу-мя-мяу-мя-мяу-мяу-мя! Мяу-мя-мяу-мя-мяу-мяу-мя!

Радость охватывала его целиком. Он хотел бегать, прыгать и чувствовать себя абсолютно счастливым и свободным.

Но внезапно земля качнулась. Под ногами оказалась зеркально гладкая глинистая круча. Ничто не могло удержать его: он кубарем свалился вниз.

Склон был глубоким. Здесь друг на друга могли встать десять котят, ростом с самого Мефодия. Котик отряхнулся и замер.

— Мяу! Мама, где же ты? — прошептал он, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

Пути наверх не было.