Буддийские медитации:

тексты практик и руководств

Буддийские медитации: тексты практик и руководств / Состав. и перев. текстов с тиб. и англ. М.Н. Кожевникова, отв. ред. А.В. Парибок. — СПб.: ООО «Издательство Нартанг», 2026. Изд-е 5-е, испр.

Эта книга – в настоящее время самое полное собрание основополагающих практик буддизма на русском языке. Наставления самых известных и почитаемых учителей буддизма представлены читателю в этом издании. Поскольку многие из этих буддийских практик были специально преподаны в России приезжавшими сюда выдающимися учителями, они легки для восприятия и созвучны духовным исканиям русской аудитории.

Практики представляют этапы продвижения на пути к достижению состояния Будды как к высшей духовной цели, а в масштабах ближайших целей в мире страданий – на пути к радостной, сострадательной и независимой жизни. При большом разнообразии предложенных методов медитации каждый найдет возможность подобрать конкретно для себя то, чем будет полезно заняться прямо сейчас. Хотя отдельные представленные здесь практики требуют специального посвящения, в целом это книга для всех буддистов и всех ищущих путей к духовному развитию.

Качество перевода гарантируется опорой переводчика-составителя книги на многолетнее изучение традиции, на советы и консультации буддийских Учителей. Большая часть входящих в книгу священных текстов публикуется впервые.

ISBN 978-5-6053340-8-8

© Переводы с тибетского, английского, составление, примечания М.Н. Кожевниковой 2007–2026.

© Дизайн обложки Е. Саламашенко.

Переводы с тибетского,

английского, составление,

введение, примечания

Маргариты Кожевниковой,

с опорой на «Великую традицию» – Махаяну,

как она передавалась

бесценными тибетскими Учителями,

преимущественно в русле

учений поэтапного пути,

в особенности учений

ламы Цонкапы:

Его Св. Далай-ламой,

Бакулой Ринпоче,

Гэн Дубтобом,

Гэн Ловсаном Гьяцо,

Кирти Цэншабом Ринпоче,

ламой Сопой Ринпоче,

Чокьи Ньимой Ринпоче

геше Сонамом Ринченом,

геше Навангом Таши,

и другими милосердными Учителями.

Далай-лама XIV Тэнзин Гьяцо

О переводе буддийских молитв и медитаций

В буддийской традиции, в дополнение к книгам, которые мы читаем и изучаем, есть еще много текстов меньшего размера, которые мы проговариваем или распеваем вслух в помощь для медитации и духовной практики. У разных народов, которые объединены с нами тибетской буддийской традицией, монашеские общины по обычаю распевают эти тексты на тибетском языке, – и в таких обстоятельствах для мирян может быть полезным тоже присоединяться к распеву на тибетском языке.

Однако, поскольку тибетский язык не может быть понятен широкой аудитории, я думаю, что те люди, которые заинтересованы в развитии своей буддийской практики, должны проговаривать и распевать тексты своих медитаций и молитв на собственном языке. И что наиболее важно, что люди должны быть способны понимать все, что они произносят, и иметь возможность размышлять над значением этого, чтобы заново усиливать свое понимание.

В контексте сказанного, я был счастлив узнать, что Маргарита Кожевникова подготовила эту книгу общераспространенных текстов буддийских медитаций и молитв, переведенных на русский язык ради блага тех, чьим родным языком он является.

Если иметь в виду сильные поэтические и музыкальные традиции России, в особенности правильно, что она приложила специальные усилия к тому, чтобы привести перевод этих тибетских текстов в ритмическую форму, что само по себе послужит их легкому повторению и распеву.

Я надеюсь на то, что люди, использующие эту книгу для своей духовной практики, смогут извлечь для себя из нее реальную пользу!

9 апреля 2007

Постичь относительный способ существования сознания крайне трудно, но и крайне важно. Однако, если мы сможем прийти к распознанию его как «ясности и познавания», тогда путем анализа мы можем постепенно прийти к постижению высшей природы сознания. Это имеет ни с чем не сравнимое благо.

Тэнзин Гьяцо, Далай-лама

Наблюдение и исследование собственного ума так просто, чрезвычайно просто. Постоянно, куда бы вы ни шли, в любое время, вы можете переживать эту энергию. Она постоянно с вами. А шоколад не всегда под рукой, когда вы его захотите...

Радость переживанья молчания происходит из вашего собственного ума. Поэтому радость всегда с вами. Когда бы она ни была вам нужна, – она всегда здесь.

Как достигается Пробуждение? Где его обретают? – Лишь обращаясь к собственному уму. Лишь познавая природу собственного сознания.

Лама Еше

Предрасположенность сознания устремляться к объектам шести органов чувств составляет фундамент всех иллюзорных видимостей в сансаре и является источником всех страданий. Мотылек сгорает в огне лампы потому, что его зрительное сознание притягивается к формам; оленя убивает пуля охотника потому, что его слух прикован к звукам; пчелы попадают в сети хищных растений потому, что их привлекает запах этих растений…

Патрул Ринпоче

Беспокойство сознания – это продукт самого сознания, так что, чтобы его успокоить, требуется действие сознания, а не что-нибудь внешнее. Преимущественное действие в медитации должно совершаться умом, а на этой основе уже могут помочь такие факторы, как подходящее место и медитативная поза.

Геше Рабтэн

Если знаешь, как ввести духовное учение в собственный поток сознания, тогда все телесные и словесные действия можно совершать согласно с духовной практикой. А без этого, сколько бы человек ни медитировал или начитывал писания, или проводил жизнь в храме, – вс¸ это не поможет; ибо для практики важен именно ум.

Тэнзин Гьяцо, Далай-лама

Ясность сознания. Думаю, представление об этом может быть трудным для западного ума, – но можно внести понимание ясности сознания, обозревая, созерцая, внедряясь в видение мысли. Через видение лучей мысли вы можете войти в ясность мысли. Пример таков: благодаря лучам солнца вы открываете для себя солнце.

Также вспомните пример с зеркалом: когда зеркало ясно, тогда в нем получается отражение. Когда вода ясна, в ней есть отраженье луны, чистое и ясное. Так же и здесь: у нас есть чистая ясная энергия, в нас самих, вот почему мы можем получать все чувственные восприятия, и это красота человеческого качества сознания.

Лама Еше

Предисловие от составителя-переводчика

Плохого нисколько не совершать,

Благое всецело практиковать,

Сознание собственное обуздать –

В этом Учение Будды.

(из Сутр Будды Шакьямуни)

Буддийская духовная практика и тексты учений

Буддизм, который возник в шестом веке до нашей эры в Индии и распространился затем в Шри-Ланке, Бирме, Таиланде, Китае, Тибете, Монголии, других странах Юго-Восточной Азии, Дальнего Востока, Центральной Азии, в частности в Бурятии, Калмыкии, Туве, и который в двадцатом веке сделался так популярен на Западе, в нашем представлении прежде всего связывается с медитациями. При слове «буддизм» перед глазами предстает картина царевича Сиддхартхи, севшего под дерево Бодхи (санскр.: дерево Пробуждения) с выпрямленной спиной и несгибаемой волей достичь Пробуждения, вошедшего в медитативное самопогружение с вечера и достигшего к утру наивысшего духовного состояния – состояния Будды, то есть подлинно полностью Пробужденного.

Под медитацией в буддизме понимается обуздание сознания, начиная с первого знакомства с сознанием, как оно есть на начальной стадии, и включая затем постепенное очищение его от всех пороков, вызывающих разрушительное, безнравственное поведение в телесной, словесной и мыслительной сферах, и постепенное развитие всех достоинств, таких как сердечность, понимание, – глубинного потенциала человека во всей полноте, что приводит в итоге к неподвластному словам блаженству и состоянию Пробуждения.

Таков был подход самого Будды, провозгласившего, что как вода моря в любой своей капле имеет вкус соли, так и любое слово Его Учений имеет вкус освобождения от страданий. И именно в этом смысле, то есть в качестве текста для практики, надо понимать любой подлинный буддийский текст.

Но мы привыкли совсем к другому отношению к тексту, будь это текст лекции или книги: мы ищем в них увлекательного для чувств или чего-нибудь нового для интеллекта. Поэтому, видно, случается, что западные ученики, имеющие свои ожидания, покидают лекции даже святых тибетских учителей, если те не распевают нечто на трансцендентном тибетском языке, звоня в колокольчик и вызывая этим могучие «вибрации», а вместо того, не ища глазами одобрения в зале, непреклонно повторяют, как выясняется из перевода тибетских эзотерических слов, одни и те же истины снова и снова – из сострадания.

Эти истины, или учения буддизма, по существу, укладываются в рамки четырех Святых истин, переданных Буддой в своей первой проповеди:

* есть страдание – обыденное существование, сансара – круговорот бытия;

* есть причины страдания – дурные действия тела, речи, ума и их источники – омрачения сознания, и их корень – неведение;

* есть прекращение страдания – Покой (нирвана), определяемый как уничтожение всех страданий и их причин;

* есть путь, ведущий к Покою.

Об этом и говорят в своих наставлениях буддийские Учители снова и снова – потому что знают, что всем практикующим духовный путь требуется направлять свои медитации на эти истины, во всех их аспектах.

Впрочем, наше нежелание слушать повторы известного – самая что ни на есть естественная реакция нетренированного ума, сопротивляющегося обузданию.

Возвращать ум на один и тот же пункт – учиться идти в глубину. Пускать его на вольную волю отыскивать «что на новенькое?» – значит, идти вширь и, скорее всего, по поверхности.

Но сама наша практика медитации будет состоять в том, чтобы из минуты в минуту и изо дня в день возвращать ум на один и тот же объект – как бы «скучно» ему ни было! Несколько тренированный ум, убегая, будет осознавать свою ошибку и сконфуженно возвращаться к покинутому им объекту, а совершенно дикий ум просто рвется на волю – ко все новым и новым переживаниям, мыслям и темам. Недаром тибетское слово «медитация» гом – того же корня, что и «осваивать, привыкать».

Тибетские йогины так говорят об освоении в созерцании: надо осваивать пункт за пунктом все учения Будды, показывающие путь Пробуждения, до такой степени, чтобы однажды, после многолетней тренировки в каждой теме до подлинного ее постижения и затем в темах, взятых вместе в их должном порядке, суметь созерцать их с ясным постижением все вместе взятые в должном порядке за один момент, который потребуется, чтобы, садясь на коня, вдеть ногу в стремя.

Что значит подлинное постижение? Его осуществлением считается прямое постижение. А это уже означает уровень «пути видения», то есть достижение святости.

Высшие же цели буддийской практики состоят в том, чтобы привести

* к прекращению страданий и их причин (то есть к состоянию личного освобождения);

* и к самому наивысшему духовному состоянию, отличающемуся способностью наилучшей помощи всем живым существам – к состоянию Будды.

«Будда» на санскрите значит: Пробудившийся, или Пробужденный (в русском переводе ясно звучит этот же индоевропейский корень!), а в тибетском переводе слово Будда – Санг-гьей: санг – очистившийся, гьей – развивший.

Для достижения этих высоких целей ученики изучают духовное учение и приступают к практике медитаций.

Тибетский великий йогин, святой учитель лама Цонкапа в своем фундаментальном труде Лам-рим чен-мо «Большое руководство к этапам Пути Пробуждения»¹ писал:

«И в одной из историй о прошлых жизнях Будды (джатак) сказано:

“Когда в ясном зеркале Дхармы

Я видел дурных своих дел отраженья,

В душе моей жгучая боль возникала,

И я устремлялся к Ученью”».

Так, следуя буддийским критериям, реально практический характер буддийских текстов определяется в первую очередь подходом читателя или слушателя.

Специальные «практические тексты»

Что мы встречаем как «практические тексты» в буддийской традиции?

Это могут быть тексты, содержащие

* квинтэссенцию Учения – важнейшие пункты;

* указания, что это требуется созерцать, и объяснения, почему;

* технические разъяснения методик созерцания.

Зачастую положения Учения, которые требуется созерцать, бывают изложены в стихах: просто в ритмизированном тексте – для удобства запоминания (запоминание для буддийской традиции – это важно!) и чтобы включить в практику голос и дыхание, или в подлинных стихах, содержащих глубокие образы и вдохновляющие на прозрения метафоры.

Тексты практик предназначаются для отдельных занятий и поэтому обычно сравнительно невелики, но они же, если это аутентичные тексты, при необходимости могут быть развернуты в подробных толкованиях до всего Учения Будды – чем мы зачастую и оказываемся впечатлены при объяснениях на лекциях буддийских Учителей.

Жанр практических текстов может варьироваться: здесь и «философские эссе», и «нравственные наставления», и «инструкции», подобные тем,что даются на спортивных тренировках инструкторами, и «молитвы», и «магические ритуалы», и «творение мысленных картин», и сложноорганизованные их сочетания и так далее.

Медитация: наши ожидания и буддийская реальность

В большинстве представленных в книге практик сочетаются два базовых вида медитации: фиксированная (тиб.: ‘jog-sgom) и аналитическая (тиб.: dpyad-sgom).

На Западе слово meditation, расширившее свое значение от «созерцательного размышления», какое оно имело в английском языке, до эзотерического термина с размытым спектром значений, получило массовое употребление в разных направлениях современных духовных традиций. И зачастую слово медитация понимается теперь на Западе как впадение (каким-то путем, а скорее спонтанно) в особое состояние ума – при таком понимании слово используется как синонимичное термину «измененное состояние сознания».

Как мы себе его представляем? Как состояние вне мира, со всякими чудесными ощущениями, оно может быть проиллюстрировано ярче всего примером индийского йога, не сводящего взгляда с кончика носа на протяжении многих дней и в процессе медитативного транса доходящего до возможности полной остановки дыхания на длительное время.

В самой же буддийской традиции европейскому слову медитация соответствуют несколько терминов, за которыми несколько иные реалии. Прежде всего, это всегда произвольный, то есть управляемый процесс – даже в случае такого глубокого сосредоточения, которое должно быть присуще индийскому йогу в его занятиях. Затем, собственно транс («измененное состояние») никоим образом не является целью буддийской медитации. Но, главное: то, что называется медитацией, – это вообще не только процесс глубокого сосредоточения на объекте. К процессам сосредоточения на объекте относится лишь первый из двух видов – фиксированная (удерживающая) медитация.

Фиксированная медитация – буквально фиксация внимания на объекте, как в случае с помещенными в сборнике практиками созерцания контакта дыхания или мысленно представленного (визуализируемого) образа Будды, или самого сознания (когда оно уже распознано как объект), или зарожденного сострадания, или достигнутого момента прозрения реальности.

Аналитическая медитация – это сознательное направление, развитие процессов мышления с использованием анализа, аргументации, динамичного переживания для освоения Учения.

В европейской культуре ей близко соответствует такой широко известный, но довольно редко в жизни встречающийся процесс, как сознательное и контролируемое мышление. Именно этот вид медитации используется для созерцания основных буддийских тем: непостоянства, страдания и т.д., для целенаправленного изменения своих установок и мотиваций, для порождения сострадания, для накопления добродетели, прозрения реальности.

Аналитическая медитация необходима и для обнаружения объекта, чтобы впоследствии заняться с ним удерживающим сосредоточением, – например, это темы невечности, сострадания, пустоты. В индо-тибетской буддийской традиции аналитическая медитация занимает крайне важное место.

Можно легко понять, почему буддийская медитация охватывает более богатую сферу, нежели медитация в современном западном понимании. Однонаправленная фиксация может иметь своим объектом только нечто простое: это чаще физические ощущения, например свет солнца, звук, прикосновение входящего воздуха к носу или тактильное ощущение живота в дыхании, движения рук и ног (ментальные же элементы – то есть момент постижения и др., слишком тонки и трудны в качестве объекта сосредоточения).

Однако мы, люди, далеко не сводимся к настолько простым вещам. Наш ум полон помыслов, замыслов и вымыслов, которые заставляют нас все время как-то действовать. Наш внутренний мир полон предрассудков, страхов, разных неурядиц. С этим мы постоянно имеем дело в своей жизни. И именно аналитическая медитация, то есть методичное и строгое продумывание важных для нашего существования тем, работает с этим сложным миром ума, во всем его разноречивом многообразии.

Фиксированное созерцание определяет появление мысли, ощущения, чувства, скажем, распознавая любой ментальный объект как отвлечение от своего объекта – дыхания. Но фиксированное созерцание не занимается тем, чтобы разбирать, какая из этих мыслей достойная, а какая недостойная. Уж тем более оно не разбирает, какие причины их вызывают и что с этими причинами делать. Фиксированное созерцание держится уже заданной ему темы, не затрагивая мировоззрения, направленности на духовном пути и всех тех проблем, которые относятся как раз к этому миру, в котором мы живем с самими собой и людьми. Все это включается в практики аналитической медитации.

Для занятия аналитической медитацией бывает полезна схема, дающая необходимое направление мыслям и чувствам; иногда она обретает форму текста практики, но может и не быть закрепленной в виде отдельного текста и извлекается тогда из самого содержания буддийских учений. На эти пункты необходимо направить мысль и чувство, добиваясь личного переживания. Можно сказать, это личная программа развития.

Например, так обстоит дело с созерцанием – то есть ответственным продумыванием – непостоянства как одной из тем, входящих в учение первой из четырех Святых истин — Истины страдания. Медитируя, практикующие созерцают, чувствуют, вспоминают примеры по этой теме, продумывают собственные примеры, – предпринимают всякие творческие усилия, чтобы постичь своим умом в имеющейся действительности то, что осваивается в буддийском пути, и, ухватив, пережить в самом сердце.

Сосредоточение здесь требуется для того, чтобы вести сознание в медитации, как алмаз по стеклу, не давая ему уклоняться к другим темам, к малозначимым моментам или терять бодрость, ясность, осознавание цели медитации. (Cм. Медитации об основах Пути и инструкции Чже Цонкапы)

Тексты практик, стихи и язык

Если тексты практик ритмизированы, медитирующие традиционно произносят слова вслух. Зачастую текст распевается на простую мелодию – хором, если практика делается в собрании, как, к примеру, делают монахи в монастырях или миряне на буддийских праздниках, и в один голос при личной практике: громко, если есть потребность усилить свое воодушевление, или совсем тихо и про себя – когда практикующий углубляется в созерцание. Бывает, тексты поются и на очень красивые мелодии, – но надо понимать, что они не становятся от этого песнями, эстетическими объектами, а остаются словесной основой медитации.

В этом сборнике тексты полностью переведены с тибетского на русский язык согласно наставлениям Его Святейшества Далай-ламы и личным советам и наставлениям святого Учителя Кирти Цэншаба Ринпоче – так же, как в свое время тибетцы все полностью перевели с санскрита на тибетский, включая все термины и значимые имена божеств. Санскритское и тибетское оригинальное звучание этих имен и терминов приведено иногда в самих текстах параллельно и в любом случае – в словнике в конце книги. По примеру тех же санскритских и тибетских оригиналов, переводы ритмизированы для произнесения вслух во время созерцания.

Для желающих произносить или распевать тексты по-тибетски дано тибетское произношение (транскрипция) базовых молитв.

Но стоит помнить, что цель и смысл практики не в словах – ведь в буддизме не сакрализируется слово как таковое, слова условны и функциональны. Исключение составляет мантра (наговор) – фонетически законсервированный в его санскритском оригинале текст.

Текст – опора процесса. Важнее же всего процесс. Поэтому при наличии времени практикующие обычно по произнесении новой строчки или четверостишия, содержащего новый пункт созерцания, замолкают, обращаясь к созерцанию (вчувствованию, постижению) названного в словах.

Слова текста не должны заменить медитации – в этом плане наша задача при практике состоит в том, чтобы освежать свое восприятие текста, добиваясь, чтобы переживание продолжало быть предельно искренним, не формализовалось со временем при повторах.

Слова текстов – опора для зарождения в себе мотивации высоких побуждений; для прозрения природы бытия; для развития в сердце сострадания; для вызывания в созерцании мысленных картин Будд в разных их проявлениях; для проживания картин духовных действий, например поклонения, подношения, исповеди, совершаемых мысленно в визуализации, и так далее.

Таким путем буддийский созерцатель, сидящий на своей подстилке для медитации, не сходя с места и полуприкрыв глаза, открывает или творит в себе, внимательно, бережно опираясь на каждое слово текста, целый внутренний мир: простой прозрачный центрированный – в случаях одних медитаций и многокрасочный динамичный и сложный – в случаях других.

Сборник практик и практика

Данный сборник текстов – не книга для прочтения. Человеку, не знакомому с буддийскими практиками, собственно прочесть возможно для начала лишь все вводные тексты, включая введения в разделы, и тексты руководств, – и тем самым получить представление о том, как подходить к построению своей духовной практики, а затем можно начать определять, какую практику необходимо выбрать сейчас для занятий, и начинать в ней последовательно тренироваться. Все тексты возможных практик вряд ли кому потребуются в полном объеме одновременно, – но для долгосрочных перспектив будут полезны. Структура и система текстов практик в сборнике объясняются ниже. При разумном подходе сборник классических текстов и текстов выдающихся современных буддийских Учителей, несомненно, может послужить источником вдохновения для желающих ввести буддийские практики в свою жизнь.

Что нужно иметь в виду: многие тексты достаточно ясны для того, чтобы приступать к ним сразу после прочтения, так что здесь потребуются только искренние старания. Некоторые же содержат трудные для понимания моменты. А что касается «Тайной традиции» (Ваджраяны, или Мантры, Тантры), то здесь серьезная практика уместна только в случае полученного посвящения в конкретную йогическую систему.

В любом случае следует помнить, что медитация (медитативное освоение) – это третья стадия в ряду трех этапов. Первые два – это слушание (изучение) неизученного Учения и обдумывание (личный анализ, критический подход, проверка логикой) того, что было изучено. Смысл этих трех этапов можно сформулировать так: сперва мы знакомимся с текстом и понимаем его словесную сторону; затем понимаем также и мысль, передаваемую этими словами; и, наконец, мы делаем эту мысль нашей собственной мыслью, убеждением и мироощущением.

Как подчеркивают разные буддийские Учители, освоение в медитации, а в особенности в интенсивных условиях затворничества, всерьез следует начинать после того, как это Учение хорошо изучено у достоверно знающего Учителя, а затем так осмыслено, чтобы не осталось никаких неясностей и сомнений по всем пунктам, которые полагается созерцать. Так что, когда мы беремся самостоятельно заниматься по текстам, важно не останавливаться на имеющемся тексте, но стараться со временем прослушать наставления у знающих Учителей и изучать дальше созерцаемые темы.

Практики и традиции

Как и многообразие буддийского Учения в целом, здесь в книге многообразие практик, медитационных методик, вариантов формулировок идет навстречу разнообразию личностей.

Подбор текстов представляет практически «Великую традицию» – Махаяну индо-тибетской ветви, а имеющиеся здесь базовые практики едины для всех школ тибетского буддизма. В разделе общебуддийской практики установления внимательности помещены наставления Будды, содержащиеся в Палийском каноне, и инструкции традиции Тхеравады.

В качестве ключа, отпирающего двери в область буддийской практики, использовано наставление Его Св. Далай-ламы Тэнзина Гьяцо. В составе разных разделов использованы классические тексты самого Будды Шакьямуни, древнеиндийских Учителей и тибетских Учителей разных школ, включая Кадам, Ньингма, Кагью и Гелуг.

Несколько слов о современных авторах текстов.

Его Святейшество Далай-лама Тэнзин Гьяцо широко известен в современном мире, и, может быть, главное, что привлекает внимание к его личности, – это очень высокая степень открытости, готовности к пониманию, как в сфере разных традиций самого буддизма, так и в отношениях с другими религиями, культурами. Наверное, его признанная миссия мыслителя современности, его Нобелевская премия мира – это все результаты именно этого глубоко уважительного ко всем, любящего, горячо заинтересованного взгляда на мир людей. Тибетцы почитают Его Св. Далай-ламу как воплощение Авалокитешвары — Сострадательнозрящего, Будды сострадания.

Бакула Ринпоче – великий йогин, принц и глава буддизма Ладака, в течение половины своей жизни посвятил опеке духовного буддийского пространства России и Монголии – в советские времена он был здесь единственным Учителем из свободного буддийского мира. Бакула Ринпоче являлся одновременно интенсивно практикующим созерцателем и вместе с тем государственным и общественным деятелем Индии. Он был духовным ориентиром для бурятских лам и для русских подпольных буддистов вплоть до времен возрождения религии в 90-е годы.

Лама Еше и лама Сопа – тибетские йогины, много лет искусно, с самоотдачей и состраданием обучавшие буддийской духовной практике в свободном и творческом стиле западных учеников в разных странах, что в итоге сложилось в инициативу создания Фонда поддержания Махаянской традиции (ФПМТ, FPMT). После ухода ламы Еше из жизни лама Сопа возглавил Фонд, продолжая дело жизни своего Учителя.

Кирти Цэншаб Ринпоче – святой Учитель, известный среди самих тибетцев как неистощимый источник линий преемственности учений, что означает не только, что он изучил у многих Учителей множество учений, как общемахаянских, так и тантрических, но и что он провел специальные затворничества по данным системам и так получил возможность передавать по ним посвящения и наставления. Кирти Цэншаб Ринпоче провел большую часть жизни в затворничестве на горе и спустился, только когда потребовалось передать учения Его Св. Далай-ламе. Кирти Цэншаб Ринпоче, в частности, был известен как наиболее компетентный Учитель по системе тантры Круга Времени – Калачакре. В последние годы жизни Ринпоче стал ездить по разным странам, посещая приглашавшие его буддийские центры и одновременно осуществляя свою миссию по освящению Земли: он производил освящение земли и водоемов на разных континентах и в свои 80 лет отправлялся в Южную Америку, Африку, Австралию, Аляску, Антарктиду и на Южный полюс, не говоря о Европе и Северной Америке. В России Ринпоче посетил Санкт-Петербург, Ладогу, Новгород, Москву, Бурятию, Читинскую область – Агинское, Цугол, священную гору Алханай.

Структура, система и главное

Поскольку в книге собрано много текстов, это может показаться объемом, превышающим потребности и способности человека к повседневной духовной практике. Но книга в этом плане отражает общую ситуацию буддийского Учения – богатство его возможностей попросту подавляет неискушенного человека. Поэтому жалостливые Учители во все времена говорили: «океан Учения», «море текстов» и успокаивали, что для всякого найти курс в этом море было бы невозможно без наставника-проводника.

И когда мы имеем дело с буддийской библиотекой – не только монастырской, но просто личной библиотекой ученого ламы, глаза разбегаются от обилия текстов практик, один из которых лучше другого.

Это богатство обеспечивает для нас возможность варьирования – мы можем пробовать тот или иной вариант одной и той же практики. Мы можем заниматься разными практиками: «по будням» одними – «программными», а «по праздникам», когда душа просит, другими – какими-то из наиболее нас вдохновляющих или новыми, которые пролагают пути в еще не освоенные области большого буддийского мира.

Состав текстов в книге ориентирован на то, чтобы охватить основные элементы всей структуры повседневной духовной практики в буддизме. Слова, использующиеся в особом значении как термины, по большей части введены в Словарь, где можно найти их объяснение и оригинальные тибетские и санскритские эквиваленты.. Санскритские названия и мантры в тексте книги даны в упрощенной для пользования транскрипции, без долгот и других диакретических знаков.

Здесь представлены прежде всего наиболее общие медитации, из которых можно выбрать те, которыми возможно заниматься в рамках своей традиции или школы, своего уровня пути (выделены уровни малой, средней или великой личности и особого уровня тантры великой личности) и интересов. Путь Ваджраяны представлен тоже наиболее общими практиками, специальные практики Ануттара-йога-тантры сюда не включены – например систем Круга Времени (Калачакра-тантра), Свода тайн (Гухьясамаджа-тантра), Ужасного (Ямантака-тантра), Круга-Блаженства (Чакрасамвара-тантра), потому что тексты этих практик предназначаются для узкого круга людей, получавших соответствующие посвящения.

Необходимые основные элементы структуры повседневной духовной практики могут быть воплощены в отдельных текстах, например практиках

медитации Прибежища,

порождения духа Пробуждения (бодхичитта),

единения с Учителем (гуру-йога),

созерцания пустоты,

или могут быть просто собраны в одном тексте медитации в форме элементов.

В последнем случае важно отдавать себе в этом отчет. И, возможно, чтобы освоить созерцание практик, входящих в текст в качестве кратких элементов, иногда нужно позаниматься этими практиками в подробном развернутом виде.

Теперь, что касается выбора практик для своей программы занятий. Как мы их определяем? На базовом уровне – исходя из представлений о структуре повседневной практики. И, кроме того, исходя из главных принципов Учения, формирующих некую иерархию в системе буддийских практик. Если мы занимаемся не просто тем, что нам довелось получить от буддийских Учителей, а мы должны определять сами, тогда, как во всех случаях с Учением, мы должны решать, исходя из собственной искренности, честности перед собой.

Итак, мы имеем варианты: или выбор полностью определяет Учитель, или обстоятельства, или мы сами.

Теперь, что касается сложившихся у нас на Западе ожиданий относительно роли Учителя. В традиционном буддийском обществе роль ученика во многом значительно более активна, нежели это мы себе представляем. Зачастую для нас Духовный Учитель видится в образе «первого учителя» из начальной школы, который сажает беспомощного малыша перед собой и с высоты своего учительского авторитета наставляет во всем по полной программе. Ученики, понимающие в школярском смысле учительство, ждут со стороны своего Духовного Учителя предписаний по всем вопросам: от устройства на ту или иную работу и до назначения полной программы духовных заданий, определения состава духовных практик и т.п.

В тибетском обществе постановка духовных вопросов, разборка с собой и – исходя из нее – совершение своих попыток решать внутренние проблемы всегда представлялись интимным делом каждого, совершаемым до того, как ученик отправится куда-нибудь в горы или в монастырь известного ламы для прошения советов и наставлений. Поэтому тотальный вопрос: «Учитель! Что мне делать?», задаваемый в затворном домике на горе в Гималаях приехавшим из Европы духовным искателем, будет звучать непонятно, если не сказать – неестественно и неприлично. А искренние вопросы, вызревшие в результате собственных стараний понимания и поисков решений, вызывают мгновенный контакт, приводящий тут же к вспышке учения-наставления.

Но, конечно, без Духовных Учителей, донесших Слово Будды через два с половиной тысячелетия до нас, наполнявших высокие слова и идеи реальностью живого опыта, нам вообще не удалось бы встретиться с уникальной буддийской традицией. И в дальнейшем, если хотеть применить эти учения к собственной жизни и продвигаться по духовному пути, нам насущно необходима опора на достоверных Учителей.

И последнее

Имея дело с переводами буддийских текстов, практикующие оказываются в зависимости от степени понимания переводчиком текста и от успеха выражения понятого в родном языке. Понимая это, я старалась сделать то, на что только способна, ряд переводов переделывала на протяжении более десяти или пятнадцати лет. Но в случаях, если мои упущения, ошибки, неясности, изъяны стиля, несовершенство внове создаваемых в русском языке буддийских терминов вносят замутнение в понимание чистых текстов, прошу прощения и терпимости у практикующих созерцателей.

Маргарита Кожевникова

Базовые компоненты духовной практики в Махаяне

Структура занятий

В предварительном этапе

•Подготовка места:

очищение, расставление подношений (чашечек с водой, цветов), воскурение благовоний, возжигание светильников и т.д..

•Совершение поклонов перед объектами почитания:

перед образами Пробужденных, портретами Учителей – 3 или 7 или 100 и т.п. раз.

•Принятие правильной позы медитации:

(с особым вниманием к выпрямлению позвоночника как главной характеристике позы) на полу – на подушке для медитации (под основанием позвоночника) или на стуле.

•Успокоение и подготовка сознания (и тела):

посредством медитаций по культивированию внимательности – простых дыхательных медитаций и, как возможность, путем некоторых физических йогических упражнений, связанных с практикой дыхания.

В начале занятий

•Проверка и установление искренней и осознанной мотивации к практике

в данном случае – мотивации Великой традиции: то есть, помимо прозрения неудовлетворительности сансары, еще и острое сострадание к другим существам и решимость направить свою духовную практику на принесение им всяческой помощи, в особенности помощи в достижении вечного блага.

В конце

•Преобразование своих произведенных в практике добродетелей

в причины счастья существ, в причины достижения ради их высшего блага состояния Будды.

В составе практики

•Элементы практики накопления благой кармы – сбора добродетелей:

в особенности семичленной практики: почитание-поклонение, подношение, исповедь и очищение дурной кармы и т.д.

•Элементы практики сбора мудрости (исконного знания):

cозерцание непостоянства, кармы, пустоты, природы сознания и т.д.

Система буддийских практик

Фундамент буддийской практики (общий для всех традиций буддизма)

• обращение к Прибежищу Трех Драгоценных;

• опора на духовных Учителей, и понимаемых и созерца- емых как нераздельных с Тремя Драгоценностями, со спецификой этой практики в традиции Махаяны;

• структура – три вида духовной практики: нравственность, медитация, мудрость.

Основы практики Махаяны

• практики зарождения Отрешения – общебуддийские; (созерцание непостоянства, природы страдания, ущербности сансары, т.п.) с зарождением решительного желания свободы;

• практика зарождения в себе духа Пробуждения – корень Махаяны (развитие Четырех Безмерных: равностности, любви, сострадания, сорадости; тренировка ума и т.д.);

• практики истинного видения (постижения реальности) (освоение Запредельной мудрости, постижение Пустоты).

Особенные принципы Ваджраяны

Сердце тантрической практики:

• практика единения с сердечным, коренным Учителем (Учителями) – гуру-йога и опора на Учителей традиции.

Метод в тантрической практике:

• преобразование обыденной видимости в чистое видение – йога божества («божественная гордость» пребывания в чистом видении);

• направление переживания блаженства на постижение пустоты для их единения.

Введение

Наставления о буддийской духовной практике

Бхикшу Тэнзин Гьяцо, Его Святейшество Далай-лама XIV

Что такое духовная практика?

Выражение «практиковать духовное учение» не обозначает чисто внешних перемен, скажем житья в монастыре или начитывания священных текстов. Как, впрочем, не означает и того, что названное не может включаться в религиозную практику.

Что бы ни делалось по ходу духовной практики, – это должно применяться к своему собственному сознанию.

Если знать, как ввести духовное учение в процесс своего сознания, то все телесные и речевые действия можно совершать согласно с духовной практикой. А если этого не умеешь, то, сколько ни медитируй или ни тверди тексты, сколько ни живи в храме, – ничто не поможет, ибо для практики важен именно ум.

В духовной практике буддизма важнее всего:

* принять для себя в жизни духовное прибежище – то есть прибежище в тр¸х Драгоценностях: Будде, Учении, Общине;

* уяснить себе закон соответствия действий и их результатов (карма);

* зародить в себе устремление заботиться о других.

Жил некогда в Тибете знаменитый лама по имени Дром (Дром Тонпа). Однажды Дром увидел человека, совершавшего посолонь благоговейный обход ступы (святыни).

– Обход ступы – хорошее дело, – сказал Дром. – Но духовная практика ещ¸ лучше.

Человек подумал: «Ну, значит надо читать священные книги». Так он и поступил.

Но однажды Дром увидел его за чтением и сказал:

– Чтение священной книги – хорошее дело, но духовная практика – ещ¸ лучше.

Человек подумал: «Похоже, и этого недостаточно. Теперь, если я займусь медитацией, это уж точно будет практика».

Застав его за медитацией, Дром сказал:

– Медитация – хорошее дело, но практика – ещ¸ лучше.

Тогда человек изумился и спросил:

– Как же надо практиковать?

И Дром ответил:

– Не привязывайся к этой жизни. Само твое сознание должно стать практикой.

Дром потому сказал так, что практика – это процесс осознавания.

Основы духовной практики буддизма

В отрешении от этой жизни и занятиях духовной практикой заключаются огромные преимущества.

В Тибете многие люди, достигнув отрешения от мирских благ, обрели несказанное душевное и телесное счастье. Все удовольствия, которые возможно испытать в наслаждении обыденной жизнью, требующие при том столь непрерывных и разнообразных усилий, не сравнимы и с крупицей этого счастья.

Однако большинству людей трудно приступить к такой практике. Какой же может быть практика большинства людей?

Собственно говоря, духовной практике полностью противоположен и с нею несовместим безнравственный образ жизни, основанный на хитрости, лжи и тому подобном.

Но можно жить в гармонии с духовной практикой, занимаясь достойными мирскими делами – например, состоя на государственной службе, содействуя развитию народного хозяйства или совершая любые шаги к тому, чтобы создать благоденствие других людей и принести им радость.

И вс¸ это следует делать, постоянно поддерживая мысль о духовной практике. Ведь было сказано:

Если ты практикуешь,

освобожденье пребудет с тобою,

пусть и в миру ты жив¸шь,

как это было с царями, министрами

в Индии или Тибете,

иль с йогинами, как Марпа.

Если не практикуешь, –

причины для скверных рождений

будут с тобой, поселись хоть в пещере,

точно сурок, впавший в спячку в норе под земл¸й.

Прибежище

Какими методами можно добиться, чтобы само сознание превратилось в духовную практику?

Во-первых, требуется принять духовное Прибежище и много думать о поступках и их результатах. Прибежище – это Три Драгоценности: Будда, Учение и Община.

Тройственное Прибежище, которое достигнуто и уже существует не в нашем сознании (Будды, Учителя, святых. – Прим. пер.), – это Прибежище-причина, когда полагаются на защитника, как слабый на более сильного. А Тройственное Прибежище, которое будет достигнуто нами в будущем, – это Прибежище-результат.

И тот, кто полагается на Три Драгоценности, зная, что надо достичь их, должен будет сам породить тройственное Прибежище в потоке собственного сознания.

Последствие, какое бы ни было, хорошее или плохое, неизбежно возникает в зависимости от причин и условий. Поэтому нам уже теперь следует на деле обрести в потоке своего сознания причины, родственные Драгоценности Учения, действительного Прибежища (из всех Трех Драгоценных).

Для этого следует продвигаться путями, включающими Три Практики (тришикша):

* высшую нравственность (адхишила);

* высшее созерцание (адхисамадхи);

* высшую мудрость (адхипраджня).

Практика высшей нравственности

Хотя практика нравственности имеет много форм, но в основе их всех лежит нравственность воздержания от десяти недобродетелей. Из десяти недобродетелей три относятся к действиям тела, четыре – к действиям речи и три – к действиям ума.

Три недобродетели тела таковы:

1. Лишение жизни, т.е. убийство живого существа: от насекомого до человека.

2. Воровство: присвоение чужого имущества другого без согласия хозяина независимо от ценности этого имущества или от того, было ли действие совершено самолично или через чь¸-либо посредство.

3. Сексуальный проступок: разврат.

Четыре недобродетели речи:

4. Ложь: обман других словами или действиями.

5. Злословие, сплетня: внесение распри или раздора.

6. Грубая речь: оскорбление других.

7. Пустословие: разговоры о чепухе под влиянием страстей и т.д.

Три недобродетели ума:

8. Алчность: мысли «вот мне бы это!»

9. Злонамеренность: желание причинить вред другим, большой или малый.

10. Ложные взгляды: представлять несуществующим существующее, например перерождение, закон соответствия результатов причинам (карму), Три Драгоценности.

Противоположные этим десяти недобродетелям действия – десять добродетелей. Следование им называется практикой нравственности.

Практика высшего созерцания

Посмотрим, как добиться успеха в практике медитативного сосредоточения, которое представляет собой однонаправленное сосредоточение сознания на объекте.

Видов медитации имеется много, здесь я объясняю умиротворение ума (шаматха). Суть умиротворения – это сосредоточенное удержание сознания на каком-либо объекте, без отвлечений, в единении с блаженством выучки, послушности ума и тела. Если она сопровождается принятием буддийского Прибежища, это буддийская практика.

А если она дополняется духом Пробуждения (бодхичитта), устремл¸нностью к высшему просветлению ради всех живых существ, это практика Махаяны («Великой традиции», или «Великой колесницы»).

Е¸ замечательные свойства таковы, что, когда достигается умиротворение, сознание и тело проникаются радостью и блаженством. Благодаря подвластности ума и тела оказывается возможным направить сознание на любой благой объект по своему желанию. Приобретается и множество необычных способностей, как ясновидение и эманации.

Но главная цель и преимущество умиротворения ума в том, что с его помощью можно достичь прозрения, или особого проникновения (випашъяна), посредством которого постигается пустота, – и так происходит освобождение от сансары, т.е. круговорота бытия.

Для достижения умиротворения ума необходимы следующие условия:

* Место для практики должно быть тихим, без шума, ибо шум для сосредоточения – как заноза; местность и вода тоже должны быть соответствующими.

* Сам медитирующий должен быть неприхотлив, пребывать в непритязательной удовлетвор¸нности, быть свободным от мирских хлопот и суеты и избегать любых недобродетельных телесных и речевых действий.

* Пут¸м предварительного слушания (Учения) и размышления (над ним) он должен прежде уничтожить ложные представления о предметах медитации.

* Он должен знать, как медитировать о пагубности страстных желаний, о смысле непостоянства и т. д.

О подлинной практике умиротворения ума Бодхисаттва Майтрея говорит в «Различении Срединного Пути и крайностей» (текст Майтреи-Асанги «Мадхьянтавибханга»):

Причина для ее возникновенья –

Отбрасывание пяти ошибок

И применение восьми противоядий.

Пять ошибок, которые нужно отбросить:

1. Леность: нежелание заниматься медитативным сосредоточением.

2. Забывчивость: неудерживание в памяти предмета медитации.

3. Вялость и возбужд¸нность с [рассеянностью]: прерывание медитативного сосредоточения.

4. Неприменение противоядий: приводит к вялости и возбужд¸нности.

5. Чрезмерное применение: продолжать применять противоядие, хотя тупость и возбужд¸нность уже устранены.

Восемь противоядий – это средства для отбрасывания пяти ошибок.

Противоядия от лености:

1. Вера: усмотрение благих качеств, которые да¸т медитативное сосредоточение.

2. Вдохновение: стремление обрести эти благие качества.

3. Усердие: удовольствие от занятий медитативным сосредоточением.

4. Выучка, послушность ума и тела: следствие [усердия].

Противоядие от забывчивости:

5. Внимательность: постоянное удержание сосредоточенности на предмете.

Противоядие от вялости и возбужд¸нности:

6. Бдительность: сразу замечать, что вялость или возбужд¸нность возникли или возникают.

Противоядие от неприменения:

7. Применение: использовать противоядие от сонливости или возбужд¸нности.

Противоядие от чрезмерного применения:

8. Воздержание от применения: ослабить сво¸ усилие.

При употреблении восьми противоядий пять ошибок постепенно сходят на нет, и человек последовательно проходит девять состояний сосредоточенности:

1. Установление сознания: здесь надо собрать сознание и направить его на внутренний предмет, [например, на воображаемый в уме облик Будды].

2. Продолженное установление: продлить сосредоточенность на объекте дольше, чем в предыдущем состоянии.

3. Восстановление: немедленно распознавать отвлечение и возвращаться к предмету.

4. Усиленное установление: собрать сознание для перехода от сосредоточенности на главных [аспектах объекта медитации] ко вс¸ более и более устойчивому установлению его на второстепенных [чертах предмета].

5. Дисциплинирование: сознавать благие качества, которые да¸т медитативное сосредоточение, и черпать в них радость.

6. Успокоение: пресечение неприязни к медитативному сосредоточению.

7. Полное успокоение: посредством усилия уничтожаются даже л¸гкая вялость и возбужд¸нность, как только они появляются.

8. Неотлучность: медитативное сосредоточение постоянно – так, что уже ничто неблагоприятное не может прервать этот процесс.

9. Естественность: фиксация на предмете происходит сама собой, без усилий.

Эти девять состояний сосредоточенности достигаются посредством шести сил. Первое состояние – силой слушания, второе – силой размышления, третье и четв¸ртое – силой внимательности. Пятое и шестое – силой осознания, седьмое и восьмое – силой усилия, девятое – силой знакомства.

Девяти состояниям сосредоточенности отвечают четыре режима психической деятельности, [в которых сознание овладевает своим предметом]:

1. Принудительная фиксация: во время первого и второго состояния сосредоточенности сознание с усилием фиксируется на своем предмете.

2. Прерывающаяся фиксация: от третьего до седьмого состояния сосредоточенность перемежается [с рассеянностью].

3. Устойчивая фиксация: во время восьмого состояния сознание способно неотступно удерживаться на предмете.

4. Самоподдерживающаяся фиксация: во время девятого состояния сознание удерживается на предмете само собой.

Если совершенствовать умиротворение, правильно понимая сущность, порядок и отличия уровней, объясн¸нные выше, то безупречную собранность можно легко развить примерно за год.

Тема умиротворения ума изложена выше применительно к любым предметам вообще. В частности же, если развивать умиротворение, взяв в качестве предмета само сознание, обнаруживаются дополнительные преимущества.

Мы узна¸м сво¸ собственное сознание. Сознание столь же пусто, как и пространство, не имеющее никаких физических качеств таких, как форма или очертание. Сознание – это нечто, просто воспринимающее ясно и ч¸тко любые аспекты объекта, которые предстают перед ним. Уяснив таким образом, что представляет собой сознание, можно переходить к девяти состояниям, уничтожению пяти ошибок, применению восьми противоядий и т. д., что уже объяснялось выше, при рассмотрении объектов вообще, – и так развивают умиротворение.

Здесь были просто перечислены элементы умиротворения ума в виде предельно сжатого изложения наставлений Майтреи и Асанги.

Мерой достижения умиротворения после приобретения всеподвластности ума и тела является нерушимая выучка, всеподвластность, то есть способность сохранять сосредоточенное сознание на объекте. Именно тогда достигается подлинное умиротворение, которое входит в подготовительную стадию «первого (из четырех) самопогружения», относящегося к «миру форм». После достижения умиротворения сознание уже послушно и, на какой бы благой объект или мысль его ни направить, оста¸тся там неотлучно. В силу этого способность сознания к постижению (реальности) чрезвычайно возрастает.

Практика высшей мудрости

Как практикуется мудрость?

Вообще есть пять видов мудрости, но главные из них – это мудрость, постигающая условное, – или относительное знание, и мудрость высшего знания, то есть знание природы бытия.

Что такое пустота, объект этой мудрости?

Пустота – это предельная природа всех явлений. Она, например, не возникает благодаря сострадательной деятельности Будд или благодаря деяниям живых существ.

Все явления до единого, в силу самого факта их возникновения, пусты по своей природе.

В сутре (Слове Будды) изречено:

«Появляются Татхагаты или нет, природа и реальность явлений просто пребывают».

Что же такое эта «природа явлений»?

В комментарии Чандракирти на «Четыре сотни строф» Арьядевы говорится: «Самость – это самобытие (свабхава) явлений, то есть полная их независимость от чего бы то ни было другого. А несуществование такой самости есть бессамостность». Так вот, самобытие (бытие по себе) отрицается, отрицание же самобытия и называется пустотой.

Хотя все явления всегда были пусты по природе, мы никогда не были способны постичь это.

Хотя природа явлений заключается в том, что они не существуют сами по себе, однако, в силу нашей безначально обусловленной приверженности представлению о самосущем бытии, нам мнится, что все явления, воспринимаемые нашим сознанием, существуют сами по себе, и мы представляем их себе именно такими.

Все явления тем или иным образом зависимы: они либо возникают, изменяются и прекращаются в зависимости от причин, либо находятся в зависимости от своей последовательности, либо от своих составных частей и т. д. Но к какому бы типу зависимых явлений они ни относились, они существуют только в зависимости от других явлений. Ни одно из явлений не может существовать само по себе.

Поэтому все они пусты, иными словами, в них и не было самосущего бытия.

Тем не менее, все деятели, действия и объекты в условном смысле есть.

Коротко говоря, поскольку явления не существуют сами по себе, они изменчивы и делаются то тем, то другим. А поскольку явления существуют условно, то имеется хорошее и плохое, полезное и вредное.

Dalai Lama Tenzin Gyatso. Buddhism of Tibet.

***

Лама Еше

Что бы вы ни обнаружили в буддизме, это служит единственно для работы над своим сознанием.

Победитель Будда никогда не проповедовал никакой труднопостижимой философии просто для того, чтобы гордо провозгласить: «Вот – моя доктрина». Он никогда не излагал ни одного философского положения, которое не было бы связано с человеческим сознанием или не было бы предназначено для освоения, включения в сознание. Не было такого.

Буддизм – это способ прожить свою жизнь, который обращен к вашему собственному сознанию, вашему собственному мировоззрению, вашему собственному опыту.

Lama Yeshe.Wisdom Energy.

***

Бхикшу Тэнзин Гьяцо, Его Святейшество Далай-лама XIV

Советы о буддийской духовной практике (данные в ответ на вопросы в России)

– Как может западный человек практиковать буддизм, который противоречит западным идеалам утверждения личности и страшит своей идеей уничтожения личности?

Далай-лама (отвечая, смеется):

– Думаю, буддизм Махаяны – это самая индивидуалистическая из всех других мировых религий. Ведь Будда говорил: «Будьте сами себе Учителями». То есть, по существу, – Он сам просто взял и «умыл руки».

Если говорить серьезно, то на что мы опираемся, когда берем на себя задачу спасения всех живых существ в буддизме Махаяны? На свою личность. И это должна быть сильная личность.

Но не должно быть эгоизма. В духовной практике может быть желание – например, сильное желание достичь состояния Будды. Не обязательно бесстрастие. Может быть даже гнев как эмоция (в определенных ситуациях), но ненависть никогда, ни при каких условиях не допустима.

– Если в буддийских наставлениях о практике медитации говорится, что природа сознания чиста и ясна, как может существовать неведение, в чем причина? Почему эта причина существует?

Далай-лама:

– Когда мы говорим «сознание», мы говорим не об одном сознании.

Обнаруживается так много видов и различных уровней сознания. Только определенный уровень загрязнен. Вы идете в медитациях глубже и глубже, и самый глубокий уровень называется «наитончайшее ясное сознание». Оно никогда не загрязнено и не осквернено грубыми заблуждениями.

Значение загрязнения сознания надо исследовать. Согласно одному из объяснений, основополагающая природа сознания незагрязнима. Вот обоснование: дурные состояния, омрачения можно отделить духовной практикой от основополагающего сознания, а потому сама природа сознания незагрязнима.

Другое объяснение таково: высшее определение сознания – это ясность или лучезарность и познание. В его ясности нет точки, в которой возможно загрязнение.

Так что, когда мы говорим «сознание», мы говорим о множестве разных сознаний. Некоторые из них загрязнены. Но на самом глубоком уровне загрязнения нет. И об этом говорится как о незагрязненной природе.

– В наше время очень трудно найти условия для занятий интенсивной медитацией. Есть ли другие пути достижения реализаций, или мы должны сконцентрироваться на практике добродетелей и накоплении заслуг, надеясь на то, что благодаря тому в будущем эти условия появятся?

Далай-лама:

– Занимайтесь своей духовной практикой всегда, когда это позволяют обстоятельства.

Какая-нибудь общественная работа в сфере здравоохранения или образования – тоже духовная работа. Заниматься практической деятельностью – великое служение. Это очень действенный путь для накопления позитивной кармы. Затем постепенно у человека может появиться возможность заниматься практикой на более глубоком уровне.

В буддизме духовная практика делится на периоды, одни из которых предназначены для медитации, а другие – для изучения. Это, конечно, упрощенное объяснение, и оно не означает, что после завершения одного периода практики человек не может достичь реализаций.

Вообще же я думаю, что лучше всего, когда сколько-то месяцев в году вы проводите, занимаясь нормальной производительной деятельностью: зарабатываете деньги, да и приносите в своей деятельности пользу обществу. А затем на какое-то время, может быть на несколько месяцев, вы уезжаете в тихое место для занятий практикой медитации на более глубоком уровне. Многие поступают именно так.

– Можно ли сочетать практику традиции Дзогчен (Великая полнота) с практикой Гелуг-па (традиция ламы Цонкапы), исконно распространенной на территории России (в Бурятии, Калмыкии, Туве)?

Далай-лама:

– Конечно, это возможно. Я сам это делаю – сочетаю практику в традиции Гелуг и Дзогчен.

Но, по моему мнению, было бы полезнее сначала для создания фундамента, понимания всего Учения Будды в целом тренироваться в учении Лам-рим – Поэтапного пути к Пробуждению, а если сверх того добавить затем еще Дзогчен, то это будет просто превосходно!

Nartang Bulletin, 1993, ¹ 10—11.

***

Лама Сопа Ринпоче

Медитация. Цель медитации

Вне зависимости от того, каковы тема Учения или методика, следует прослушать их объяснение у тех, у кого есть опыт и правильное понимание: в самом деле, учитель требуется даже для того, чтобы научиться простому ремеслу, а потому, конечно, Учитель насущно важен и для нашего развития на пути к Пробуждению. Затем нам нужно обрести полное понимание предмета, с которым мы ознакомились в слушании, сверив его с чистыми (достоверными) источниками текстов и логически проанализировав. Когда мы так прослушаем и исследуем предмет, у нас уже не останется сомнений в том, что он истинен, и тогда нам следует заставить свой ум освоить его – свыкнуться с ним.

Это называется «медитация».

Цель медитации

Я скажу немного о введении в практику медитации или созерцания. Многие люди во всем мире, и на Западе так же, как и на Востоке, проявляют к медитации большой интерес. Их очень привлекает эта практика. И все же, из всех людей, которые занимаются медитацией, только немногие действительно понимают ее цель.

Каждый из нас обладает физическим телом, состоящим из костей, мышц, крови и тому подобного. В настоящее время мы не можем подчинить своему контролю все это тело, и – как результат этого – у нас с ним бывают сложности. Представьте себе богача, богатство которого равно богатству целого мира; если, несмотря на эту невероятную удачу, его ум связан с телом, над которым он не властен, то этот богач продолжал бы страдать. Богат ты или беден, а от этого не избавлен никто. Мы делаем все, что можем, но, похоже, у нас никогда не получается искоренить все свои неприятности до конца. Едва справляешься с одним, тут же тебе и другое.

На самом деле часто выходит так, что обладание материальным богатством только усиливает неудовлетворенность, потому что становится еще очевиднее, что ни у каких вещей нет способности пресечь страдания под корень. Все равно длятся неудовлетворенность, заблуждения, тревоги и т.п.

Если мы посмотрим глубоко на человеческое состояние, то увидим, что источник нашего дискомфорта не снаружи, а, напротив, расположен внутри нашего собственного телесного и психического устройства.

Начиная с момента, как мы рождаемся, вплоть до момента смерти мы тратим невообразимое количество сил, стараясь защитить это тело от страдания. По правде говоря, большинство людей проводят все свое время, заботясь о теле, – именно в таком бесплодном стиле самообмана.

Но цель медитации не только в том, чтобы позаботиться о теле. Не надо думать о медитации подобным образом. Медитация должна иметь более высокую, значимую цель. Использовать медитацию просто как еще один внешний метод принести пользу своему телу – бессмысленно. Это будет означать – включить методики подлинной, наивысшей ценности в пустые попытки достичь облегчения, которое в лучшем случае просто – временное улучшение. В этом случае медитация будет похожа на анальгин, который мы принимаем против головной боли. Боль может уйти, но это не значит, что мы излечились.

Медитация первым делом направлена на заботу о сознании. Хотя наше тело и психика связаны и взаимопереплетены на глубоком внутреннем уровне, они все же представляют из себя довольно-таки разные типы явлений. Тело может быть объектом для наших глаз, ум – нет. Члены одной семьи могут иметь много общих физических черт, но у каждого ребенка с самого начала жизни будет инстинктивно проявляться свой особенный характер, свои подходы, свой склад интересов и так далее. И хотя эти дети могут ходить в одну школу, их ум и результаты учебы будут отличаться не только друг от друга, но и от того, как это было у их родителей и бабушек и дедушек. Эти отличия в сознании невозможно удовлетворительно объяснить, ограничиваясь телесным.

И бывают дети, у которых есть точные воспоминания о прошлых жизнях. Они могут рассказывать о том, где они жили прежде, какие там были люди и предметы. Такие данные проверяемы и предоставляют весьма занимательные свидетельства для исследователей.

Поток сознания безначален.

Каждый из нас родился в этой жизни человеком. Мы в состоянии придать своей жизни смысл и цель. Но, чтобы использовать все преимущества своего человеческого существования, нам следует пойти дальше животных: ведь они ниже нас. Используя свое человеческое рождение и достигнув контроля над своим сознанием, мы сможем искоренить корень вообще всех страданий.

Но избавиться от круга рождения и смерти, происходящих не по нашей власти, еще недостаточно.

Это все же не тот путь, который был бы достоин наших человеческих способностей по высшему счету. Ведь не одни мы переживаем страдания и неудовлетворенность – в этом нам подобны все прочие живые существа. Все создания на земле, без исключения, проводят свою целую жизнь, дни и ночи, в поисках возможности избавиться от страданий и испытать удовольствие и счастье.

Если мы осознаем это, становится ясно, что эгоистично будет радеть только о собственном освобождении, собственном переживании нирваны. Нет, нам имеет смысл прилагать усилия также и к освобождению других.

Но, чтобы просветить других относительно истинных путей, ведущих к прекращению страдания, мы для начала сами должны стать полностью просветленными.

Итак, говоря о медитации, мы имеем в виду движение к просветлению и достижение его, – которое позволит нам осуществить не только наши собственные цели, но также и цели всех остальных существ.

Все великие йогины и мастера медитации прошлого практиковали Дхарму с этой единственной целью в своем уме. Подобным образом и мы сами, когда мы медитируем (а в учениях Будды существуют буквально сотни различных медитаций, из которых можно выбирать в зависимости от своего уровня постижения), должны делать это с тем же самым побуждением в своей мотивации.

Говоря в общем, трудно практиковать духовное учение в обстановке материального изобилия. Причина этого в том, что много отвлечений, мешающих нашей медитации. Однако действительный корень этих отвлечений – не сама обстановка. Дело не в машинах и механизмах, не в нашей еде или чем-то подобном. Дело в уме.

Есть большая разница между сознанием, чувствами и переживаниями кого-то, кто добавляет свое понимание Дхармы к собственной повседневной жизни, и теми, у кого этого нет. Таким именно способом, если мы имеем работу или какую-то повседневную деятельность и также стараемся делать как можно больше в плане духовного пути и следования Учению, наша жизнь делается чрезвычайно богатой. И выгоды, которые мы испытываем, сочетая эти два подхода к жизни, это далеко идущие блага.

Первый встречает трудности в этом материальном мире с намного меньшим количеством заблуждений и переживает их с меньшими страданиями. Помыслы такого человека послушны ему, а потому он искусен в решении проблем.

Сказанное приложимо не только к повседневному опыту, но особенно к тем, кто умирает.

Если вы никогда не занимались никакой духовной практикой, никогда не тренировали свой ум путем дисциплинирования в медитации, тогда переживания, связанные со смертью, будут действительно ужасающими. Но для наиболее выдающихся практиков Дхармы их смерть – как радостное возвращенье домой.

И даже для тех, кто не достиг высочайших реализаций, даруемых медитацией, смерть может быть легким, не отвратительным опытом. Такой человек может встретить лицом к лицу свою смерть – то, что мы однажды все испытаем, – просто, легко.

Так, если наша духовная практика сможет помочь нам посмотреть в лицо тому, что неизбежно наступит, с миром в душе, тогда наша медитация будет крайне полезной, хотя есть и более высокие цели, для которых она может совершаться.

Для нас важна не внешняя видимость медитации. Не так уж важно, сидим ли мы, сложив ноги так или этак. А вот что поистине важно – так это проверить и распознать, будет ли та медитация, которой мы занимаемся, подлинным лекарством против наших страданий. Эффективно ли влияет она на устранение омрачений, затемняющих нашу психику? Противодействует ли она заблуждению, злости и страсти?

И в завершение.

Все, кто начинают свою духовную практику, приступают к медитации и овладению своим умом, нуждаются в опоре на источники надежных сведений. Нам нужно читать книги подлинно авторитетных авторов, а если возникнут сомнения, консультироваться с Учителями, достигшими мастерства в своих изучении и практике. Это крайне важно. А если мы руководствуемся книгами, написанными без правильного понимания, тогда есть большая опасность, что наша жизнь будет потрачена на следование по ложному пути.

И еще более важен выбор правильного Учителя, гуру или ламы. Он или она должны обладать истинными постижениями и должны подлинно жить практикой Дхармы.

Наша собственная практика медитации при этом не должна быть пассивной – мы не сможем разбить оковы страданий, если слепо будем принимать то, что кто-то, даже великий Учитель, посоветует нам делать. Скорее нам надо использовать внутреннюю мудрость, чтобы проверять и понимать, является ли предложенный курс действий результативным.

И – как с лекарством – если мы обнаружили что-то, на что обоснованно будет надеяться, что оно нас излечит, тогда надо его принимать. В ином случае, если мы станем пить все, что попало нам в руки, велик риск, что мы отравимся скорее, чем вылечим свою болезнь.

Духовные устремления очень ценны. И даже если вы не можете практиковать Учение, одно его понимание уже обогащает вашу жизнь и придает ей смысл.

***

Чже Цонкапа

О созерцании (медитации)

По кн.: Чже Цонкапа. Большое руководство к этапам Пути Пробуждения.

То, что называется «созерцанием», следует понимать согласно «Ясным словам толкования Парамиты»:

«“Созерцание” – это наделение ума способностью усвоения созерцаемого предмета или реализация в нем этого предмета».

Например, «созерцание веры» [или] «созерцание сострадания» обязательно означают порождение в уме того или иного [предмета].

Великие переводчики в некоторых случаях переводили «стадия Созерцания», а в некоторых – как, например, в «Украшении ясных постижений» – писали: «на стадиях Видения и Свыкания (или медитативного освоения)». Переводили «стадия Свыкания», поскольку «созерцание» (тиб.: гом) и «свыкание, освоение» (тиб.: гом) означают одно и то же.

То есть зачастую «созерцанием» называют и многократное применение анализа, как, например: «созерцание веры», «созерцание Четырех безмерных добродетелей и Устремленности к Пробуждению», «созерцание непостоянства и страдания».

Если взращивание Пути охватывает два [вида] созерцания – аналитическое и неаналитическое, или закрепленное, – что же относится к аналитическому созерцанию и что – к закрепленному? Объясню.

Например, созерцание веры в Благого Друга (Учителя), великого смысла и трудности обретения благоприятного рождения, а также смерти и непостоянства, закона кармы – деяния-плода, ущербности сансары и освоение Устремленности к Пробуждению требуют аналитического созерцания.

Нужно, чтобы наш ум умел мощно и долго вживаться в каждый из этих предметов, поскольку без того не сможем пресечь их противоположности – непочтительность и т.д. и поскольку зарождение благих установок ума зависит только от неустанного аналитического созерцания.

Ведь, например, если приписывать предмету привязанности много привлекательных качеств, в результате возникает сильная