Густав Янг
Часовой

Глава 1

Дождь не прекращался двое суток, а к утру третьего дня превратился в ливень, который, казалось, решил утопить и без того захлёбывающийся в серости, грязи и неотвратимой безысходности город.

На стройплощадке, среди экскаваторов, бетономешалок и прочей строительной техники, пробивая толщу вечернего сумрака и стену дождя, поблескивала мигалками патрульная полицейская машина.

Рабочих не было. Из-за погоды строительные работы приостановили.

Тело мальчика обнаружили подростки, бродившие по стройке. Если бы не они, то неизвестно, сколько бы он еще там находился. Там. В одной из ям для свай, заполненной водой до краёв. Настолько глубокой, что самостоятельно выбраться было невозможно.

Двое патрульных стояли под навесом строительных лесов и наблюдали, как коронеры склонились над телом ребёнка.

– Сомневаюсь, что это несчастный случай, — тот, что был старше, пытался перекричать дождь, вытирая усы от воды.

– Надо бы допросить этих, — кивнул второй на подростков. Он был значительно моложе. — Говорят, что просто гуляли по стройке. Не верю я им.

Трое молодых парней стояли поодаль под другим навесом и молча переглядывались. На их лицах читался шок вперемешку со страхом. Страхом, что они вполне тянут на главных подозреваемых.

– Шеф написал, Сайлас должен вот-вот подъехать, — усатый вновь обратился к молодому патрульному.

– Сайлас Грин? Его тут не хватало, — фыркнул тот, сплёвывая в лужу грязи. — Хотя, вот пусть он и занимается допросом.

– Криминалисты по крайней мере уже здесь, территория оцеплена, ждём только его прибытия.

Дождь усилился. Капли разбивались о навес, под которым стояли патрульные, заглушая практически любой шум кроме своего собственного. Будто одновременно на десятках старых телевизоров отключилось вещание и на всю громкость включились помехи.

– Ну и погодка, — поёжился усач, — чёрт бы побрал тот день, когда я решил переехать в Стэнтон. О, а вот и Сайлас.

Он кивнул в сторону подъехавшего старенького Шевроле K5 Блейзер. Заглушив двигатель, из автомобиля вышел мужчина средних лет, на вид около сорока. Усач махнул ему, приглашая под навес. Сайлас Грин, перепрыгивая лужи грязи, через несколько секунд стоял перед двумя патрульными.

– Дормер, Мосби, — по очереди обратился новоприбывший к усатому, а затем к молодому, даже не взглянув на них. Его больше занимали их ботинки.

– Сайлас, — Дормер поприветствовал в ответ.

Молодой Мосби едва заметно кивнул, глядя на подростков, стоявших неподалёку.

Сайлас Грин не выглядел как детектив. Скорее как бездомный, который не спал несколько дней. Волосы тёмные, средней длины, немытые как минимум неделю. Щетина на лице торчала клочьями, будто во время бритья что-то отвлекло его, и он благополучно забыл завершить начатое. Коричневая кожаная куртка, на несколько размеров больше, висела мешком, словно была с чужого плеча. Образ бродяги дополнял ливень, который спешил промочить одежду так называемого детектива.

– Где нашли тело? — Сайлас не пытался перекрикивать дождь, поэтому патрульным пришлось практически читать по губам.

– Яма для свай, вон там, — рукой указал Дормер на одну из ям недалеко от навеса.

Сайлас, по-прежнему не глядя на патрульных, развернулся и направился туда, куда указывал усач. Ливень хлестал по куртке, мгновенно собираясь в потоки на кожаных плечах, но детектив, казалось, не замечал этого. Капли стекали по немытым волосам, застревали в клочковатой щетине, а он уже шагал к яме, даже не прищурившись. Пройдя несколько метров, он остановился.

Яма перед ним была и правда глубокой. Неудивительно, что ребёнок не смог выбраться. Сайлас присел рядом и начал вполголоса напевать себе под нос то ли песенку, то ли детский стишок:

«Джеки, Чаки,

Сорок три собаки,

Десять сели в самолёт,

Двадцать прыгнули под лёд

Восемь вышли из тюрьмы

Ну а пять берут в займы.»

Он всегда бормотал себе под нос, когда думал, пусть это и было что-то абсолютно несвязное, но, несмотря на это, кажется, помогало.

– Опять он там что-то бормочет, — с явным недоверием покосился Мосби, всё ещё стоя под навесом, — аж дрожь берёт, будто он там какое-то заклинание читает.

– Да ладно тебе, говорят, что он так настраивается. И вроде обычно помогает, — усмехнулся Дормер, выходя из-под навеса и направляясь в сторону Сайласа.

– Кто трогал тело? — будто почувствовав сзади патрульного, Грин встал и, обернувшись, задал вопрос.

– Так это, Мосби доставал, думали то живой ещё, — Дормер по-прежнему старался перекричать дождь, — а там уже и коронеры подоспели, дальше уже они всё осматривали.

Сайлас снова повернулся к яме. Из-за сильного ливня сложно было что-то понять. Ни тебе следов, ни каких либо еще зацепок. Вода в яме тоже не давала никаких подсказок, слишком мутно и грязно. Даже дна не видно. Но кое-что всё-таки привлекло внимание детектива. В уголке ямы, на поверхности, было что-то белое.

Обойдя её с другой стороны, Грин снова присел и попытался разглядеть. Это был окурок. Сложно было сказать, был он в яме изначально или кто-то его бросил уже после того, как там оказался ребёнок.

Сайлас достал из внутреннего кармана огромной куртки что-то вроде кожаного пенала, расстегнул его и вытащил оттуда небольшой пинцет и маленький прозрачный пакетик. Выудив окурок сигареты, аккуратно сложил его в пакет и убрал в пенал вместе с пинцетом. Пенал вернул во внутренний карман куртки. Улика так себе, но, возможно, хоть что-нибудь прояснит.

Дормер всё это время просто стоял и наблюдал за тем, что делает Сайлас. Для простого патрульного, конечно, это редкое зрелище. И само происшествие, будь то убийство или несчастный случай. И застать детектива за работой, пусть это и Сайлас Грин, самый странный и неординарный детектив в Стэнтоне из всех возможных.

Мосби тем временем перекочевал под навес троих подростков и что-то у них спрашивал, изредка поглядывая на Сайласа и Дормера.

– Есть что сказать? — Сайлас подошёл к машине коронеров.

– Умер предварительно от шести до восьми часов назад, не больше. Вода холодная, остыл быстрее обычного. Нужно ждать вскрытия, тогда можно будет сказать уже что-то более точное.

Сайлас кивнул и присел рядом с телом. Это был мальчик. На вид лет пяти или шести. Тёмные, чуть отросшие волосы, серая куртка с капюшоном, синие джинсы. Ничего необычного. Кроме того, что на нём был всего один кроссовок.

Сайлас тут же встал и огляделся в поисках второго. Ничего. Он вновь подошёл к Дормеру.

– Когда вытащили, обувь была на обеих ногах? Вспоминай. — Грин будто бы за секунду изменился. Он будто был на взводе, хотя только что размеренно изучал тело и бубнил стишки себе под нос.

– Так это, надо Мосби спросить, вроде бы был в одном, — слегка опешив, ответил усач Дормер.

Детектив быстрым шагом подошёл к молодому патрульному, задав тот же вопрос.

– Нет, одного ботинка не было, я сразу заметил, — с недовольством отвечал Мосби, — может потерял где или на дне ямы лежит. Пока идёт дождь, не поймём.

Тут Сайлас был с ним согласен. Нужно дождаться, пока погода наладится, вернуться сюда и осушить яму, возможно, второй ботинок всё еще на дне или где-то на стройке. Если же нет, это будет повод задуматься.

– Этих троих в участок, — не глядя на подростков скомандовал детектив, — завтра допрошу, нужно будет выяснить всё, что они знают. Ещё узнайте, не поступали ли заявления о пропаже ребёнка. Надо понять, кто это и кто его родители.

Мосби кивнул. Три молодых парня сокрушённо переглянулись и поплелись вслед за ним к патрульной машине. Сайлас вернулся к коронерам и еще раз склонился над телом мальчика. Шею, там, где это было видно, уже покрывали трупные пятна.

Коронер, пожилой мужчина в заляпанном дождевике, выпрямился над ямой.

– Мы тут закончили, Грин. Повезём в морг. Ларсон, окружной эксперт, будет вскрывать утром. Раньше не получится.

Сайлас кивнул, глядя в сторону патрульной машины, в которой уже сидел Дормер, Мосби за рулём и три подростка на заднем сидении. Дормер махнул в знак прощания, машина тронулась и выехала со стройки.

Коронеры погрузили тело в свою машину, и, так же как и патрульные, попрощавшись с детективом, уехали.

Сайлас стоял один посреди стройки. Сейчас, когда на улице сделалось еще темнее, дождь не унимался, а фонари не горели, место выглядело особенно зловеще. Грин еще раз посмотрел на яму, не упустил ли чего. Не упустил. Во всяком случае так ему казалось.

Еще раз оглядевшись по сторонам, он вернулся в машину. В салоне Шевроле К5 было тепло, несмотря на то, что Сайлас вымок до нитки. Он завёл двигатель, включил печку, положил обе руки на руль и задумался. Каковы шансы, что это несчастный случай? Почему мальчик был здесь один? Это еще предстоит понять.

Детектив Грин посмотрел на наручные часы. Электронный экран показывал время и дату. Начало десятого. Семнадцатое октября две тысячи восьмого года.

Просидев так еще несколько минут, немного согревшись, он наконец выехал за пределы стройки и направил автомобиль в сторону автострады. Красный свет светофора сейчас будто был единственным цветным пятном в этом полном серости городе.

В ожидании зелёного сигнала Сайлас снова начал бормотать себе под нос, только уже медленнее, чем раньше:

«Джеки, Чаки,

Сорок три собаки,

Десять сели в самолёт,

Двадцать прыгнули под лёд

Восемь вышли из тюрьмы

Ну а пять берут в займы.»