«Наланда»

Далай-лама

ПРЕОБРАЗОВАНИЕ УМА

Восемь строф о зарождении сострадания и изменении жизни к лучшему

Фонд «Сохраним Тибет»

Москва

2016

УДК 243.4-23:177.74

ББК 86.353.1-21

Д15

Публикуется по согласованию с Фондом Далай-ламы (The Dalai Lama Trust).

Далай-лама

ПРЕОБРАЗОВАНИЕ УМА: Восемь строф о зарождении сострадания и изменении жизни к лучшему / Далай-лама; пер. с англ. и общ. ред. Ю. Жиронкиной; научн. ред. Б. Загуменнов. — М.: Фонд «Сохраним Тибет», 2016. — (Серия ««Наланда»»).

«Восемь строф о преобразовании ума» тибетского наставника IX в. геше Лангри Тангпы ‒ одно из наиболее значительных поэтических произведений традиции «лоджонг», свода духовных практик, направленных на преобразование сознания. В краткой форме в нем описываются духовные практики воспитания сострадания, равностного отношения к себе и другим, положительного образа мысли и преобразования неблагоприятных ситуаций в условия, способствующие духовному росту.

В книге «Преобразование ума» Его Святейшество Далай-лама подробно разъясняет каждую строфу этой духовной поэмы, которую причисляет к источникам своего вдохновения. Книга составлена на основе устных наставлений, дарованных Далай-ламой в Лондоне в мае 1999 года.

Книга издается в серии «Наланда», выпускаемой фондом «Сохраним Тибет» под духовным руководством Тэло Тулку Ринпоче.

Фонд «Сохраним Тибет» выражает признательность Константину Валерьевичу Шварцу за бескорыстную помощь в подготовке этого издания.

Перевод выполнен по изданию

TRANSFORMING THE MIND

Teachings on Generating Compassion

His Holiness the XIV Dalai Lama

Translated from the Tibetan by Geshe Thupten Jinpa

Thorsons, 2000

Кураторы серии «Наланда» А. Мельников, Г. Кубарева

ISBN 978-5-905792-24-3

© His Holiness the XIV Dalai Lama, 2000

© Издание на русском языке. Фонд «Сохраним Тибет», 2015

Содержание

Предисловие Тэло Тулку Ринпоче

Предисловие редактора серии «Наланда»

Предисловие к английскому изданию

Глава первая Основа преобразования

Что понимается под преобразованием?

Медитация: духовная дисциплина

Препятствия на пути медитации

Природа потока сознания

Четыре печати буддизма

Проблема обоснования духовного пути

Глава вторая Преобразование ума с помощью альтруизма

Достоинства бодхичитты, альтруистического намерения

Разумный подход к буддийским учениям

Два устремления бодхичитты

Семичленный метод причинно-следственной связи

Размышление о том, что все существа очень дороги нашему сердцу

Размышление о доброте всех существ

Замена себя другими и уравнивание себя с другими

Глава третья Преобразование через постижение

Постижение природы страдания

Логика, вера и опыт

Постижение высшей природы реальности

Воззрение школы читтаматра

Глава четвертая Восемь строф о преобразовании ума

Восемь строф

Порождение бодхичитты — устремления к пробуждению

Приложение 1 Восемь строф о преобразовании ума

Приложение 2 Этика для нового тысячелетия

Вступительная речь лорда Рис-Могга, редактора «The Times»

Выступление Его Святейшества Далай-Ламы

Глоссарий

Цитируемая литература

Примечания

Предисловие Тэло Тулку Ринпоче

Я счастлив представить вам серию «Наланда», которая находилась в работе много лет. В 20–30-х годах XX столетия в России было разрушено множество буддийских монастырей и религиозных институтов. Их библиотеки хранили богатейшие собрания буддийских сочинений не только на тибетском, санскрите и пали, но и на монгольском, бурятском, калмыцком и тувинском языках. Многие из этих священных текстов были уничтожены, сожжены дотла и больше никогда не предстанут перед нашими глазами.

С падением железного занавеса в России началось возрождение духовных традиций, и мы, новое буддийское духовенство, испытывали отчаянную нехватку письменных источников по разнообразным темам буддийской философии и культуры: логике, теории познания, тибетской медицине и астрологии на языке, который более всего использовался для ознакомления с буддизмом в то время, – на русском. Так что приоритетной задачей стал перевод буддийской литературы, чтобы изучать буддизм на языке, понятном для всех жителей России, проявляющих интерес к философии Будды Шакьямуни.

Из-за существовавшего на тот момент политического и экономического положения три буддийские республики – Бурятия, Калмыкия и Тува – претерпевали большие трудности в своих попытках возродить буддизм. Тем не менее все эти регионы были полны решимости восстановить утраченные духовные традиции, и сегодня в каждом из них есть процветающие монастыри, храмы и центры для медитации. Однако эти здания сами по себе не могут быть символом духовного возрождения. Нам нужны полностью посвященные монахи и ученые-философы, чтобы продолжать труды наших предков на ниве освоения и продвижения буддийской Дхармы.

С начала 1990-х годов появилось немало серьезно настроенных учеников не только из буддийских республик, но и из других регионов Российской Федерации, которые в поисках глубоких знаний самостоятельно отправлялись в Индию, Непал и даже в Тибет, чтобы упорно трудиться над духовным самосовершенствованием под руководством прославленных наставников Дхармы. Двадцать лет прошло с тех пор, как мы обрели свободу вероисповедания, – двадцать лет многие из нас учатся, ведомые мудростью величайших учителей нашего времени. Пришла пора уделить самое пристальное внимание трудам выдающихся философов древнеиндийского университета Наланда, в чьих блестящих сочинениях черпают вдохновение и силу столь любимые нами тибетские наставники, единственные преемники этого бесценного наследия мысли и духа. Серия «Наланда», которую мы представляем вашему вниманию, разработана для тех, кто хотел бы яснее осознать суть Учения Будды, представленную в трудах философов и созерцателей этого древнего центра буддийской мысли, а также тибетских учителей, способствовавших ее дальнейшему осмыслению и развитию. Наше намерение состоит не в слепом продвижении буддийской веры, но в предоставлении всем интересующимся новых инструментов для глубокого исследования реальности, будь то в религиозных, философских или научных целях. Мы будем рады, даже если вы откроете эти книги лишь для удовлетворения собственного любопытства.

Пользуясь этой возможностью, я хотел бы выразить признательность замечательным переводчикам и редакторам, которые, не жалея времени и сил, принимают участие в работе над книгами серии «Наланда». Чтобы передать читателю всю глубину буддийской мысли, недостаточно выучить тибетский или английский, нужно посвятить годы планомерному изучению философии буддизма под руководством опытных учителей. Я благодарю всех, кто прямо или косвенно причастен к выходу в свет новых буддийских книг на русском языке.

Пусть серия «Наланда» принесет огромную пользу человечеству. Пусть все страждущие найдут путь к освобождению в древних манускриптах философов Наланды и их последователей из Страны снежных гор. Пусть все, кто прочет эти книги, обретут драгоценности мудрости и знания. Пусть наши наставники живут долгие кальпы. Пусть мы никогда не разлучимся с Учением Будды и никогда впредь нам не придется страдать, глядя, как несведущие люди в омрачении его разрушают.

Тэло Тулку Ринпоче,
верховный лама Республики Калмыкия,
президент «Объединения буддистов Калмыкии»,
духовный руководитель фонда «Сохраним Тибет»

Предисловие редактора серии «Наланда»

Холодной дхарамсальской весной с пронизывающим ветром и пеленой серого густого тумана Его Святейшество Далай-лама даровал в примыкающем к его индийской резиденции главном храме учения по двум выдающимся сочинениям Шантидевы – «Бодхичарья-аватаре» и «Шикшасамуччае». Прежде, по традиции, берущей начало от кадампинских учителей, эти два произведения буддийской классики зачитывались и объяснялись совместно, дополняя друг друга: темы, кратко изложенные в одном из трудов, подробно рассматривались в другом. С уходом тибетцев в эмиграцию в 1959 году, после того как Тибет оказался во власти «непрошеных гостей [из Китая], никак не желающих уходить», многие важные линии преемственности были утрачены, и в тот год Его Святейшество Далай-лама предпринял особые усилия для возрождения к жизни традиции совместного изложения этих двух удивительных сочинений. В один из дней в перерыве между двумя многочасовыми учебными сессиями выглянуло солнце, залив светом холодный двор перед храмом, до отказа заполненный кутающимися в толстые слои многоцветных накидок тибетскими беженцами и буддистами со всего земного шара. Россияне тогда только начинали свои первые робкие визиты в Индию, но по тому пристальному вниманию, с каким они слушали слова одного из самых выдающихся духовных лидеров планеты, по невероятной стойкости и радости, переполнявшей их сердца, можно было легко угадать, что скоро они хлынут сюда бурным потоком, открывая учения Далай-ламы как ни с чем не сравнимый праздник духа.

Именно в тот редкий солнечный день, когда российская делегация встречалась с Его Святейшеством Далай-ламой, он заговорил о важности перевода на русский язык классических трудов учителей древнеиндийского университета Наланда, а также сочинений, составленных впоследствии их преемниками – мыслителями Тибета. В ответ на вопрос, с каких произведений следовало бы начать эту большую работу, Его Святейшество, не задумываясь, ответил: «С Шантидевы… “Бодхичарья-аватары” и “Шикшасамуччаи”», а затем, склонившись к Тэло Тулку Ринпоче, продиктовал целый список книг, которые должны непременно быть в распоряжении российских буддистов. Далай-лама добавил, что хотел бы, чтобы эти книги, по возможности, были доступны и для бесплатного распространения.

Многие из перечисленных тогда Далай-ламой сочинений сейчас в работе. К некоторым из них нам удалось разыскать комментарии Его Святейшества, опубликованные ранее на английском языке. И, поскольку труды Шантидевы были первыми в продиктованном им списке, а также в силу собственного трепетного отношения к его величайшей духовной поэме «Бодхичарья-аватара», воспевающей путь бодхисаттвы, мы уделили этому автору самое пристальное внимание. Мы не только представляем вам новое, дополненное и исправленное издание «Бодхичарья-аватары», но и с большой радостью впервые публикуем второй важнейший труд Шантидевы ‒ «Шикшасамуччаю» в переводе Альгирдаса Кугявичуса под редакцией Андрея Терентьева. Кроме этих двух книг в серии три комментария Его Святейшества Далай-ламы к «Бодхичарья-аватаре», составленные на основе его устных наставлений, с подробным объяснением шестой главы («Терпение») и девятой («Мудрость»).

По решению духовного руководителя фонда «Сохраним Тибет» Тэло Тулку Ринпоче выпускаемая серия получила название «Наланда». Это наш скромный вклад в огромную работу, ежедневно осуществляемую Его Святейшеством Далай-ламой для продвижения блестящих трудов наставников древнеиндийской Наланды. Называя себя полушутя-полусерьезно «гражданином Индии», он часто повторяет, что «его тело вскормлено индийской бобовой похлебкой, а ум – глубокими и обширными идеями философов Наланды». Широко известно, что Далай-лама расширил бытовавший в Тибете традиционный список восьми «величайших пандит Наланды» до семнадцати, включив в него таких выдающихся мыслителей, как Шантидева и Чандракирти, Камалашила и Бхававивека. По его рекомендации главный буддийский храм Калмыкии «Золотая обитель Будды Шакьямуни» окружают скульптурные изображения пандит Наланды – это единственное место на земле, где можно воочию увидеть всех семнадцать великих учителей из нового списка Его Святейшества Далай-ламы. Он говорит, что мечтает однажды совершить паломничество к этим святыням…

Труды пандит Наланды и продолжателей их традиции в Тибете уже есть в русскоязычном пространстве. Много лет снабжают читателей прекрасными переводами буддийской классики и современной литературы питерское издательство «Нартанг», московская книжная серия «Самадхи», издательство «Евразия» и Бурятский научный центр СО РАН, существует много других замечательных книжных проектов.

Серия «Наланда» разработана в первую очередь для того, чтобы помочь всем тем, кто в последние годы регулярно посещает учения Его Святейшества Далай-ламы в разных странах мирах, читая вместе с ним древние тексты учителей Индии и Тибета, чувствуя, как он вдыхает новую жизнь в каждую букву, в каждое слово, написанные много столетий назад. Это наследие могло бы стать частью истории, если бы не усилия Далай-ламы и других тибетских наставников, для которых философская мысль Наланды – их сердце, их жизнь. Понимая, что далеко не все, кто хотел бы изучать эти труды под руководством Его Святейшества Далай-ламы, могут позволить себе поездки на учения в другие страны, мы планируем сделать книги серии доступными и в России при поддержке наших постоянных партнеров по проведению учений в Дели: Объединения буддистов Калмыкии, буддийского центра «Ринпоче Багша» в Улан-Удэ, Объединения буддистов Тувы. Мы с радостью предоставим книги и другим буддийским храмам и центрам, которые сообщат нам о своем желании их получить.

В формировании дальнейших издательских планов мы будем руководствоваться наставлениями Его Святейшества Далай-ламы, чьи необычайное благословение и неустанная забота о России и привели к созданию серии «Наланда». Выполняя его пожелание, мы постараемся сделать все от нас зависящее, чтобы как можно больше бесценных трудов российские буддисты получили в подарок, будь то на учениях в Индии или в России.

Нам бы хотелось выразить сердечную благодарность всем тем, кто помог нам в подготовке к изданию и распространению первых десяти книг серии «Наланда».

Мы выражаем искреннюю признательность Центру тибетской культуры и информации в Москве и лично г-ну Таши, который представлял Его Святейшество Далай-ламу в России и странах СНГ в то время, когда мы начинали работу над книгами серии. Его неизменная поддержка и оказанное нам доверие, а также бесценные рекомендации по бесплатному распространению книг были для нас главной опорой в работе над проектом. Даже вернувшись в Дхарамсалу осенью 2008 года, г-н Таши продолжал уделять внимание серии «Наланда».

Мы очень благодарны действующему представителю Его Святейшества Далай-ламы в России и странах СНГ г-ну Навангу Рабгьялу, который оказал нам неоценимую помощь в решении вопросов, связанных с получением авторских прав на издание русскоязычных версий комментариев духовного лидера к важнейшим буддийским текстам, выпущенным ранее в США и Европе. Большое содействие в этом вопросе также оказал нам г-н Лобсанг Ньяндак, который до последнего дня своего пребывания на посту представителя Его Святейшества Далай-ламы в США оказывал нам содействие в достижении договоренностей с каждым из издательств.

Благодарим за внимание к этому проекту и всестороннюю поддержку офис Его Святейшества Далай-ламы и его секретарей г-на Чиме Ригзина и г-на Тензина Такла.

Мы признательны Андрею Терентьеву и Альгирдасу Кугявичусу за их любезное согласие поддержать серию «Наланда» и подготовить перевод на русский язык «Шикшасамуччаи» и ряда других важнейших трудов, которые вскоре увидят свет. Несмотря на огромную занятость, Андрей Терентьев всегда находил время для того, чтобы ответить на многочисленные вопросы, связанные с переводом тех или иных сложных мест классических буддийских сочинений.

Мы благодарны нашему давнему другу Борису Загуменнову, осуществившему научную редакцию большинства издаваемых книг. Его многолетние изыскания в области перевода и внимательное отношение к слову родного языка помогли значительно улучшить предлагаемые на редакцию тексты.

Выражаем сердечную признательность Сергею Хосу, который не только подготовил макеты для всех книг серии «Наланда», но и помог нам разобраться в тонкостях издательского процесса. Благодарим Ивана Сердюкова за разработанные им прекрасные обложки для всей серии книг.

Отдельно хотелось бы поблагодарить издателей Олега Вавилова и Александра Нариньяни за их ценные советы и искреннюю поддержку идеи бесплатного распространения книг, рекомендованных Его Святейшеством Далай-ламой.

Благодарим краснодарское отделение фонда «Сохраним Тибет» и лично Ирину Ященко за поддержку перевода на русский язык «Шикшасамуччаи» Шантидевы и других классических сочинений, которые в настоящее время находятся в работе.

Большое спасибо заместителю директора фонда «Сохраним Тибет» и администратору серии «Наланда» Наталье Иноземцевой за ежедневную и кропотливую работу с каждой из книг, а также Игорю Янчеглову за чудесные фотографии, использованные при оформлении изданий.

И конечно, низкий поклон нашему духовному руководителю верховному ламе Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче и членам правления фонда «Сохраним Тибет», кураторам серии «Наланда» Андриану Мельникову и Галине Кубаревой, без мудрого и сострадательного участия которых и связывающей всех нас многолетней духовной дружбы этот проект, как и множество других важных начинаний фонда, попросту не мог бы осуществиться.

Юлия Жиронкина,
редактор серии «Наланда»,
директор фонда «Сохраним Тибет»

Предисловие к английскому изданию

В мае 1999 года Его Святейшество Далай-лама провел трехдневные учения по произведению «Восемь строф о преобразовании ума» в конференц-зале Уэмбли в Лондоне, а также прочитал публичную лекцию на тему «Этика для нового тысячелетия» в Лондонском королевском Альберт-холле. Его Святейшество Далай-лама был приглашен в Великобританию британским фондом «Tibet House Trust».

По приглашению архиепископа Кентерберийского Его Святейшество также выступил с лекцией «Роль религиозных сообществ» на X Межконфессиональном собрании за мир на Земле в Ламбетском дворце в Лондоне.

«Восемь строф о преобразовании ума» – один из наиболее важных текстов из категории «лоджонг» в тибетской духовной литературе, что в буквальном переводе означает «преобразование ума». Далай-лама называет это небольшое произведение, написанное тибетским учителем XI века Лангри Тангпой, одним из главных источников своего вдохновения.

Среди основных тем учений категории «лоджонг» – воспитание сострадания, равностного отношения к себе и другим, позитивного мышления и преобразование неблагоприятных ситуаций в условия, способствующие духовному росту.

Билеты на эти учения и публичную лекцию были распроданы за четыре месяца до их начала. Поскольку залы не могли вместить всех желающих, многие были расстроены. Впоследствии они обратились в представительство Тибета в Лондоне с просьбой опубликовать тексты этих учений, с тем чтобы они были доступны широкой аудитории. И потому мы очень рады представить вашему вниманию эту книгу.

Представительство Тибета благодарит Джейн Раш и Кайт Коллинз за расшифровку записей учений, а Доминик Сид – за редакцию текстов. Мы признательны доктору Туптену Джинпе за перевод учений и помощь, оказанную нам в редакции окончательной версии рукописи.

Мигьюр Дордже,
представитель Его Святейшества Далай-ламы в Лондоне

Глава первая
Основа преобразования

Что понимается под преобразованием?

Тибетский термин «лоджонг» в буквальном переводе означает «упражнение ума», или «преобразование ума». Под ним подразумевается определенный вид самодисциплины. Главная цель преобразования сердца и ума в том, чтобы стать счастливым. Когда мы говорим о счастье и страдании, то, разумеется, ведем речь о собственном переживании счастья и страдания, то есть о том, что напрямую связано с человеческим сознанием. Оставляя в стороне философский вопрос, существует ли вообще такая вещь, как сознание, отличное от физического тела, мы можем с уверенностью сказать, что всем нам, людям, от природы присуще желание быть счастливыми и избегать страданий. Это факт, и он может служить для нас отправной точкой.

Прежде чем мы начнем подробное обсуждение этого тезиса, давайте кратко коснемся природы ощущений, или переживаний. Думаю, мы можем со всей определенностью заявить, что ощущения связаны с сознанием, или умом. Ведь даже телесные ощущения не являются порождением одного только тела. Если какая-то часть нашего тела немеет, то мы перестаем ее чувствовать. Отсюда следует, что наши телесные ощущения сопряжены с чувствами, а те, в свою очередь, с сознанием. В целом переживания можно разделить на две категории. Переживания первого типа больше связаны с телом и рождаются преимущественно в силу наличия у нас органов чувств. Переживания, относящиеся ко второй категории, по большей части связаны с так называемым «ментальным сознанием», или «умом».

Если говорить о телесных ощущениях, то здесь мы не найдем особой разницы между людьми и другими видами животных. Животные, как и мы, обладают способностью испытывать боль и удовольствие. Однако у нас, людей, в отличие от иных форм жизни, гораздо сильнее выражены переживания, относящиеся к ментальной сфере и проявляющиеся в форме мыслей и эмоций. Конечно, можно возразить, что существуют виды животных, которым также присущи подобные переживания – хотя бы отчасти. Некоторые животные, например, обладают замечательной памятью. Однако если брать в целом, то мы вправе заявить, что спектр психологического опыта людей гораздо шире.

Подобное разделение ощущений на две большие категории влечет за собой любопытные последствия. Самое важное из них: если человеку больше свойственно умиротворенное и спокойное состояние ума, то эта умиротворенность может помочь ему преодолеть телесную боль. Если же он страдает от депрессии, беспокойства или любой другой формы эмоционального стресса, то, даже будучи здоровым и находясь в комфортных условиях, он не сможет насладиться этим в полной мере и быть счастливым. Это доказывает, что состояние нашего ума – мировоззрение и эмоции – играет ключевую роль в формировании счастья и страданий. Учения о преобразовании ума («лоджонг») включают в себя ряд методов, которые могут помочь направить свой ум в нужное русло, дисциплинировать его и таким образом создать основу для счастья, к которому мы стремимся.

Все мы знаем о существовании тонкой связи между телесным здоровьем и покоем ума. Нам известно, например, что болезни тела влияют на состояние ума и, наоборот, телесное здоровье способствует более умиротворенному состоянию сознания. Поскольку мы в целом признаем подобную зависимость, то многие из нас занимаются физическими упражнениями и практиками, направленными на укрепление телесного здоровья, что помогает привести в равновесие свой ум. Существуют также традиционные практики, нацеленные на развитие внутренних энергий. Они носят название «прана-йога», или «йога энергии ветров». В наши дни йогические практики приобретают все большую популярность в мире. Многие видят, что йога помогает в какой-то мере укрепить здоровье тела, а это, в свою очередь, влечет за собой и здоровье ума.

В учениях «лоджонг» предлагается несколько иной подход. Основной упор здесь делается на воспитании ума, что достигается посредством преобразования мировоззрения и образа мысли.

Важно понять, что любая практика, которая действительно меняет сердце и ум, не может быть спущена сверху или навязана силой. Когда речь идет о физических упражнениях, то здесь, напротив, жесткий контроль извне может оказаться весьма полезным в плане приучения нас к дисциплине. Однако самодисциплина, которая требуется для преобразования ума и сердца, не может быть навязана силой. Она должна основываться на добровольном решении. Решение это, в свою очередь, должно быть следствием признания человеком того, что одни действия и мысли полезны, тогда как другие – нет. Лишь признав этот факт, мы можем принять добровольное решение соблюдать предписанную духовными практиками дисциплину. Только в этом случае избранный нами духовный путь приведет к преобразованию ума.

Отсюда вытекает, что ключом к преобразованию ума и сердца служит понимание функционирования наших мыслей и чувств. Нужно научиться распознавать противоборствующие стороны наших внутренних конфликтов. Если речь идет о гневе, то мы должны осознать его разрушительную силу и в то же время понять, что среди наших мыслей и чувств есть противоядия, которые можно ему противопоставить. Итак, вначале необходимо понять, что омрачающие мысли и чувства носят разрушительный, негативный характер, а затем постараться усилить благие мысли и чувства, которые служат противоядием от них. Так постепенно нам удастся уменьшить силу гнева, ненависти и других отрицательных эмоций.

Однако если мы принимаем решение поработать со своим гневом и ненавистью, то нельзя ограничиваться одними лишь благопожеланиями: «Да не проявится во мне гнев» или «Да буду я свободен от ненависти». Хотя от этого есть определенная польза, все же на одних пожеланиях далеко не уедешь. Для того чтобы ослабить гнев и взрастить противоположный ему альтруизм, необходимо на протяжении всей своей жизни прилагать всесторонние усилия для осознанного соблюдения самодисциплины. Только так можно обуздать свой ум.

Чтобы понять, как проявляются в нас мысли и чувства, необходим самоанализ. Возникновение множества мыслей и эмоций для нас – вещь совершенно естественная. Почему так происходит – вопрос философский. Согласно буддийской трактовке многие из них возникают в силу заложенных в прошлом привычек и кармы, которая формирует образ мысли и чувства каждого индивидуума. Как бы то ни было, факт остается фактом – в нас проявляются разные мысли и эмоции, и если их не анализировать и не укрощать, то это ведет к неслыханным проблемам, кризису, страданиям и мукам.

Вот почему необходимо сознательно соблюдать дисциплину, о которой мы говорили выше. Если мы хотим ослабить отрицательные эмоции, такие как гнев и ненависть, то нужно взращивать их противоположность – любовь и сострадание.

Но недостаточно просто признать эту необходимость, как недостаточно пожелать, чтобы в нас стало больше любви и сострадания. Нужно прилагать усилия планомерно, снова и снова, чтобы развить свои положительные стороны. Важнейшим фактором здесь служит сила привычки. Природа человеческих мыслей и чувств такова, что чем чаще мы их проявляем, тем большего развития они достигают и тем сильнее становятся. Поэтому нужно сознательно взращивать любовь и сострадание, чтобы эти качества набрали силу. Речь идет о том, чтобы выработать в себе привычку к благому, а это достигается с помощью медитации.

Медитация: духовная дисциплина

Что мы понимаем под медитацией? С буддийской точки зрения медитация – это духовная дисциплина, позволяющая обрести определенный контроль над своими мыслями и чувствами.

Почему нам не удается надолго удержать то счастье, к которому мы стремимся? И почему вместо этого мы так часто сталкиваемся с несчастьями и страданиями? Буддизм учит, что, пока ум пребывает в своем обычном состоянии, наши мысли и чувства дикие и безудержные, а поскольку для их укрощения нам недостает внутренней силы, то мы оказываемся беспомощными и не можем их подчинить. В результате они правят нами. Эти мысли и чувства, в свою очередь, находятся во власти отрицательных, а не положительных импульсов. Нам нужно сменить вектор движения, чтобы они перестали подчиняться отрицательным импульсам и чтобы мы сами контролировали собственный ум.

Само желание изменить себя столь коренным образом на первый взгляд кажется неосуществимым. Однако длительное применение такого упражнения, как медитация, позволяет достичь поставленной цели. Мы выбираем для себя определенный объект и затем упражняем свой ум, приучая его сохранять сосредоточение на этом объекте. Обычно если мы пробуем сосредоточиться, пусть даже на мгновение, то видим, что нам очень тяжело удерживать фокус. Мы сосредотачиваемся, но затем ум отвлекается на какую-то новую мысль, внезапно пришедшую нам в голову. Мысли то и дело бросаются вдогонку то за тем, то за другим, потому что мы не приучили себя к сосредоточению. Медитация может помочь нам развить в себе способность фиксировать свой ум и удерживать сосредоточение на любом избранном нами объекте.

Выбирая объект медитации, мы можем, конечно, остановиться и на объекте отрицательного свойства. Если, например, вы испытываете страстное влечение к какому-то человеку и однонаправленно сосредотачиваете на нем свой ум, думая о его привлекательных качествах, то это ведет к росту сексуального желания. Но не в этом цель медитации. Согласно Учению Будды для упражнения в медитации нужен положительный объект, то есть объект, который поможет развить способность к сосредоточению. Упражняясь, мы постепенно приучаем себя к объекту, и он становится для нас близким и знакомым. В классической буддийской литературе этот вид медитации носит название «шаматха», или однонаправленная медитация.

Но одной шаматхи недостаточно. Практикуя буддизм, мы должны сочетать однонаправленную медитацию с аналитической, которая носит название «випашьяна», проникновение в суть вещей. Осознав сильные и слабые стороны различных мыслей и чувств, а также их недостатки и преимущества, мы сумеем усилить положительные состояния ума, которые ведут к ощущению ясности, покоя и удовлетворенности, и ослабить те отрицательные состояния и эмоции, которые приводят к страданию и неудовлетворенности. Логическое размышление, таким образом, в значительной степени способствует этому процессу.

Должен отметить, что два вида медитации, которые я обозначил, однонаправленная и аналитическая, отличаются не объектами сосредоточения, но способом сосредоточения на избранном объекте.

Для разъяснения этого утверждения приведу медитацию о непостоянстве. Если созерцатель однонаправленно сосредотачивается на мысли о том, что все меняется в каждый последующий момент, то такая медитация будет называться однонаправленной. Если же он медитирует о непостоянстве, применяя ко всему, что встречает, различные логические цепочки, доказывающие преходящую природу вещей, и в ходе такого аналитического процесса усиливает в себе убежденность в непостоянстве всего сущего, то такая практика будет называться аналитической медитацией о непостоянстве. В обоих случаях речь идет об одном и том же объекте, непостоянстве, но способ медитации отличается.

Полагаю, что оба вида медитации применяются практически во всех основных религиозных традициях. Если мы возьмем древнюю Индию, например, то найдем и однонаправленную, и аналитическую медитацию во всех основных духовных традициях этой страны – и буддийских, и небуддийских. Беседуя с одним моим христианским другом несколько лет назад, я узнал, что и в христианстве и, в частности, греческой православной традиции созерцательные практики имеют давние и сильные корни. Многие раввины также рассказывали мне о мистических практиках в иудаизме, где применяется определенная форма однонаправленной медитации.

Таким образом, оба вида медитации вполне вписываются и в теистические религии. Христианин, например, может использовать аналитическую медитацию для размышления о таинствах мироздания или силе милости Господней, или об иных аспектах своей религии, которые внушают ему вдохновение и помогают утвердиться в вере в Бога-творца. Такие практики могут привести его к более глубокой вере в Бога, и, преисполнившись этой веры, он будет покоиться в этом состоянии, сохраняя однонаправленное сосредоточение. Он придет к однонаправленному сосредоточению на мыслях о Боге через аналитический процесс, так что здесь будут задействованы оба аспекта медитации.

Препятствия на пути медитации

В буддийских текстах говорится о четырех основных препятствиях, которые необходимо преодолеть, чтобы достичь успеха в медитации. Первое из них – возбужденность, или рассеянность. Это препятствие проявляется на грубом уровне ума и представляет собой тенденцию к рассеянности мысли. Второе препятствие — притупленность и вялость, или сонливость. Третье – тонкая притупленность, под которой понимается неспособность ума удерживать остроту восприятия и ясность. И наконец, самый тонкий уровень – тонкая возбужденность, которая рождается из преходящей, изменчивой природы нашего ума.

Когда наш ум слишком беспокоен, он становится раздражимым и легко возбуждается, и тогда наши мысли начинают бросаться вдогонку за разными идеями и объектами, отчего мы испытываем либо подъем, либо подавленность. Излишняя возбужденность ведет к самым разным настроениям и эмоциональным состояниям. В противовес ей тонкая притупленность ума, возникая, приносит с собой временное облегчение. Она может быть довольно приятной, потому что ведет к успокоению. Но, несмотря на это, она в действительности служит препятствием в медитации. Я заметил, что если птицы и звери накормлены, то становятся полностью расслабленными и довольными. Когда мы слышим, как урчит довольный наевшийся кот, то можем сказать, что он находится в состоянии тонкой притупленности.

Притупленность затрагивает более грубые уровни ума, в то время как тонкая притупленность, которая в некотором смысле является результатом грубой, ощущается на более тонком уровне. В действительности созерцателю очень трудно отличить настоящее медитативное погружение от тонкой притупленности. Это оттого, что в тонкой притупленности сохраняется некоторая степень ясности. Вы еще не потеряли из фокуса объект медитации, но живость восприятия уже отсутствует. Поэтому, хотя и сохраняется некоторая ясность восприятия объекта, все же этому состоянию ума недостает жизненной силы. Серьезному созерцателю очень важно научиться проводить различие между тонкой притупленностью и настоящим медитативным погружением. Это крайне необходимо еще и потому, что существуют разные степени тонкой притупленности.

Другое препятствие – возбужденность, когда мы пребываем в рассеянном состоянии ума со множеством отвлечений. Это распространенная проблема, с которой мы сталкиваемся, как только пробуем сфокусировать свое внимание на том или ином объекте. Мы обнаруживаем, что наше внимание очень быстро утрачивает силу, мы начинаем отвлекаться, идем на поводу у разных идей и воспоминаний, которые могут быть как приятными, так и неприятными.

Четвертое препятствие – тонкая возбужденность, это один из видов возбужденности, но здесь речь идет преимущественно об отвлечениях на приятные объекты. Это препятствие выделяется в отдельную категорию, потому что приятные мысли более всего отвлекают нас от медитации. Это могут быть воспоминания о прошлом или мысли о приятных переживаниях настоящего, или же размышления о том, что нам хотелось бы испытать. Воспоминания и мысли такого рода зачастую становятся главным фактором, препятствующим успешной медитации.

Из этих четырех препятствий главными будут возбужденность и тонкая притупленность ума.

Как же нам преодолеть эти препятствия? Грубая притупленность, в частности, тесно связана с нашим физическим состоянием. Если, например, мы не высыпаемся, то наш ум может впасть в состояние притупленности. Если мы неправильно питаемся – употребляем не те продукты, недоедаем или переедаем, то это также может повлечь за собой состояние притупленности. По этой причине монахам и монахиням не рекомендуется принимать пищу после обеда. Воздерживаясь от послеобеденных трапез, монахи и монахини могут сохранить ясность ума, которая будет способствовать медитации. Кроме того, пробудившись на следующее утро, они будут ощущать особую остроту восприятия. Итак, правильное питание служит весьма эффективным противоядием от притупленности ума.

Если мы затронем проблему тонкой притупленности, то считается, что она возникает в ходе медитации потому, что нам недостает бдительности, а наша энергетика находится на низком уровне. Когда это происходит, нужно постараться поднять себе дух, и один из лучших способов сделать это – преисполниться радости, подумав о своих достижениях или о положительных аспектах жизни и так далее. Это основное противоядие от тонкой притупленности.

В целом тонкая притупленность считается нейтральным состоянием ума в том смысле, что не является ни благим, ни пагубным (то есть не способствует ни благим, ни пагубным мыслям и поступкам). Однако может происходить следующее: в начале медитационной сессии ум настроен на добродетельный лад. Например, созерцатель пребывает в однонаправленном сосредоточении на непостоянной природе бытия. Затем в какой-то момент его сосредоточенный ум утрачивает бдительность и скатывается в состояние тонкой притупленности, хотя в начале практики его настрой был положительным.

Возбужденность возникает, когда мы пребываем в чрезмерно приподнятом расположении духа или нас что-то очень обрадовало. В качестве противоядия нужно применить следующий метод – мы должны попытаться сбить радостный настрой ума. Этого можно достичь с помощью мыслей и идей, которые естественным образом настраивают нас на мрачный лад, например, о смерти, мимолетности жизни или о том, что страдание заложено в самой природе человеческого существования.

Эти методы могут применяться в контексте всех важнейших религиозных традиций. Представим, что вы исповедуете теистическую религию. Если в медитации обнаруживается излишняя грубая или тонкая притупленность ума, то можно поднять дух, думая о милости Господней или о милосердной природе Господа. Эти мысли могут наполнить вас ощущением радости, подъема и избавить ум от притупленности. Подобным образом если проявляется излишняя возбужденность, то необходимо подумать, например, о том, как нечасто нам удается жить в соответствии с заповедями и наставлениями Господа, или вспомнить о первородном грехе. Это незамедлительно породит в вас смирение и несколько умерит ваш душевный подъем. Таким образом, эти практики могут применяться в разных религиях.

Давайте подведем итог. Для того чтобы преодолеть четыре препятствия в медитации, и особенно основные из них (возбужденность и тонкую притупленность), необходимо искусно применять два ментальных фактора: памятование и бдительность. Бдительность помогает неусыпно следить за своим умом, чтобы в любой момент понимать, находится ли он во власти возбужденности или отвлечений, или же сфокусирован на объекте медитации, или скатился в состояние притупленности. Когда мы осознали состояние своего ума, то опираемся на памятование, которое позволяет вернуть свое внимание к объекту медитации и в дальнейшем удерживать на нем сосредоточение. Таким образом, мы можем сказать, что практика памятования – это суть медитации.

Какой бы формой медитации вы ни занимались, самое важное – не терять памятование и постоянно прилагать усилия. Нереалистично было бы ожидать, что результаты медитации проявятся очень быстро. Необходимо на протяжении долгого времени последовательно прилагать усилия.

Аналитическая медитация, пусть даже мы не используем этот термин, постоянно применяется в нашей повседневной жизни и практически в каждой профессии. Возьмем, например, предпринимателя. Для достижения успеха ему необходим острый аналитический ум. В ходе переговорного процесса он должен взвесить все «за» и «против». Отдает он себе в том отчет или нет, он применяет те же самые аналитические навыки, которые мы используем в медитации.

В целом из двух видов медитации именно аналитическая в наибольшей степени способствует преобразованию ума и сердца.

Природа потока сознания

В тибетском тексте «Восемь строф о преобразовании ума» первое слово в первой строчке – «я» (тиб. даг). Очень важно спросить себя, что мы на самом деле понимаем под этим словом. Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо поместить учения Будды в более широкий контекст различных религиозных традиций Индии. Первое, что отличает свод буддийских учений от всех прочих классических философских традиций Индии, – это отрицание существования какой бы то ни было вечной души, «я», или атмана, которые обозначают сущность, независимую от нашего тела и ума, единичную, неизменную и постоянную.

Буддисты же утверждают, что так называемое «я», или личность, – это не более чем функция наших психофизических составляющих. Они носят название «совокупности» (скандхи) и обеспечивают наше существование. Если мы исследуем природу психофизических совокупностей, то обнаружим, что они непрерывно меняются, а потому и «я» также не может быть неизменным. Скандхи преходящи, и потому «я» не может быть постоянным или вечным. Они разнообразны и множественны, и потому «я» не может быть единичным. Именно на этих основаниях буддизм отвергает понятие вечной неизменной души.

Все буддийские школы утверждают, что «я» следует понимать как функцию психофизических составляющих человека. Это означает, что «я» не может рассматриваться применительно только лишь к грубому уровню тела. На самом деле философские школы буддизма, давая определение «я», как правило, связывают его с потоком сознания.

Еще один вопрос обычно возникает при обсуждении «я». Есть ли у «я» начало и конец?

Некоторые буддийские школы, например вайбхашика, полагают, что поток «я» конечен. Однако в большинстве традиций считается, что у него нет ни начала, ни конца, поскольку поток «я» связан с потоком сознания, а согласно общим воззрениям буддийских школ у сознания нет начала. Если же мы станем утверждать, что у сознания есть начало, то нам придется согласиться с тем фактом, что первый момент осознавания возник без причины и из ниоткуда. Это будет противоречить основополагающим принципам буддизма, то есть закону причинно-следственной связи. Буддизм говорит о взаимозависимой природе действительности: любое явление возникает вследствие соединения определенных причин и условий. И если допустить, что сознание может возникнуть без причины, то подобное утверждение вступит в противоречие с этим базовым принципом. А потому буддисты считают, что каждое мгновение осознавания должно предопределяться причинами и условиями определенного рода. Из многочисленных причин и условий, играющих здесь свою роль, главной, или субстанциональной, причиной будет та или иная форма сознания, поскольку материя сама по себе не способна породить сознание. Сознание должно рождаться из предшествующего момента осознавания.

Подобным образом если мы попытаемся проследить истоки материального мира, то обнаружим, что по меньшей мере с буддийской точки зрения мир также безначален. В процессе анализа мы расчленяем материальные объекты до составляющих их частей, затем до молекул, атомов и так далее. Но и для появления этих мельчайших частиц также нужны определенные причины и условия.

Как мы говорим о безначальности ума, так можем мы говорить и о его бесконечности. Ведь невозможно отыскать такую причину, которая могла бы подорвать присущую нам от природы способность познавать и ощущать. Определенные состояния ума, такие как телесные ощущения, привязаны к физическому телу. Они могут прекращаться, когда распадается материальная основа для их существования, например в момент смерти. Однако, рассуждая о безначальном потоке сознания, мы не должны ограничивать свое представление о сознании рамками подобного грубого уровня бытия. Говоря о безначальности, буддисты подразумевают более тонкий уровень сознания и прежде всего то, что мы называем «светоносной природой ума». Именно такое тонкое сознание непрерывно и не имеет конца. Взяв его за основу, буддисты утверждают, что и у «я» нет ни начала, ни конца.

Когда люди размышляют о сознании, то обычно представляют его в виде некой монолитной сущности, именуемой «умом». Однако такое представление не соответствует действительности. Если мы проведем более глубокий анализ, то увидим, что так называемое «сознание» в действительности представляет собой сложный и разнообразный мир мыслей, эмоций, ощущений, связанных с органами чувств, и так далее.

Позвольте мне проиллюстрировать это на примере нашего способа восприятия вещей. Для того чтобы акт восприятия состоялся, должны сложиться определенные условия. В случае визуального восприятия, например, внешний объект должен вступить в контакт с телесным органом – глазами. Далее, необходимо еще одно условие: орган чувств должен взаимодействовать с объектом таким образом, чтобы за восприятием последовало познание объекта. Буддисты говорят, что в основе ума лежит светоносная природа, которая состоит в «самом факте» восприятия и осознавания. В силу наличия этого потока [восприятия и осознавания], при возникновении контакта между органами чувств и соответствующими объектами происходит их познание. Более того, основополагающая светоносная природа сохраняется и по истечении срока временного пребывания в данном физическом теле, поскольку представляет собой непрерывный поток. Вот что буддисты понимают под терминами «безначальная природа сознания» и «поток сознания».

Как я говорил выше, буддисты утверждают, что даже материальный мир в некотором смысле безначален. «Но как же тогда быть с Большим взрывом? – спросите вы. – Разве он не был началом Вселенной?» Буддист не может признать Большой взрыв моментом возникновения материального мира. Эта теория не только не отвечает на наши вопросы, но и порождает новые. Например, почему произошел Большой взрыв? Какие условия привели к Большому взрыву? С буддийской точки зрения даже материальный мир не может обладать неким абсолютным началом.

Должен отметить, что когда мы говорим – мир безначален, то ведем речь об очень тонком «атомном» уровне. Мы не станем отрицать, что у конкретной вселенной или конкретной планеты есть начало в том смысле, что в определенный момент она возникает, а в другой – прекращает свое существование. Говоря о безначальности материального мира, мы потому имеем в виду все существование в целом.

Все это отсылает нас к фундаментальному принципу причинно-следственной связи. Для того чтобы глубоко понять этот принцип, нужно осознать, что он действует как на уровне ежесекундных изменений, происходящих в рамках отдельных событий, так и на более обширном макроскопическом уровне. Закон причинно-следственной связи играет такую заметную роль в буддийских учениях не потому, что это некий божественный закон мироздания, но потому, что он помогает глубже понять природу действительности. Почему буддисты делают такой вывод? Потому что мы знаем на собственном опыте и по своим наблюдениям за окружающим миром, что вещи и события не возникают произвольно. В их возникновении соблюдается определенный порядок. Есть соответствие между событиями и вызывающими их причинами и условиями. Кроме того, вещи не могут возникать вообще без причины. После того как мы исключили эти две возможности (случайного возникновения и беспричинного возникновения), мы будем вынуждены принять третий вариант, а именно существование фундаментального принципа причинно-следственной связи, действующего на самом базовом уровне бытия.

Вы можете спросить, почему понимание причинно-следственной связи имеет такое большое значение для практикующего буддиста. Ответ в том, что в буддизме делается существенный упор на преобразовании ума и сердца, а также на изменении мировоззрения и образа жизни. Более того, методы размышления, медитации и преобразования ума, применяемые в буддизме, должны основываться на вещах, реально существующих. Если истинное положение вещей не соотносится с медитативными практиками, которые мы применяем, то безосновательно ожидать, что с их помощью мы добьемся какого-либо прогресса в своем развитии. Поэтому, лишь добившись понимания природы действительности, углубив его и расширив, мы можем начинать применять методы медитации и преобразовывать свой внутренний мир.

В буддизме практики предназначены для решения определенных проблем. Есть, например, медитации для снижения интенсивности сексуального влечения и привязанности. Для этой цели можно мысленно представлять, что вся планета Земля покрыта скелетами. Такие медитации выполняются намеренно для преодоления конкретных проблем. Однако, медитируя таким образом, созерцатель, конечно же, не питает веры в то, что его визуализация отвечает реальности. Он целиком отдает себе отчет в том, что данное мысленное представление – всего лишь способ работы с конкретными эмоциями.

В буддизме подчеркивается важность постижения любой избранной темы исследования с опорой на логическое размышление. Буддисты здесь исходят из простой предпосылки, что понимание природы вещей окажет положительное воздействие на сердце и ум; и лишь углубление понимания и расширение знаний могут привести к настоящим изменениям. Многие глубокие уровни духовных реализаций считаются в буддизме следствием познания, понимания и проникновения в суть вещей. Вот почему проникновение в суть считается ключевым элементом всего духовного пути.

Четыре печати буддизма

Я упоминал, что определяющий факт нашей жизни заключается в том, что все мы от природы инстинктивно стремимся к счастью и не желаем страдать. Стремление к счастью – главное для всех нас. На вопрос, почему, мы, пожалуй, можем просто ответить: «Так устроена жизнь».

Но, хотя всем нам присуще это естественное устремление и хотя мы жаждем счастья, другой определяющий факт состоит в том, что нам снова и снова приходится претерпевать боль и сталкиваться со страданиями разного рода. Почему же так происходит? Почему, несмотря на наше искреннее желание стать счастливым, мы постоянно сталкиваемся с болью и страданием?

С буддийской точки зрения причина в том, что в нашем способе восприятия, а также во взаимоотношениях с миром или с самими собой есть существенные изъяны. Коренятся они в том, что в буддизме называют «четырьмя ошибочными воззрениями». Первое из них: явления и события, которые на самом деле непостоянны и преходящи, мы считаем вечными, постоянными и неизменными. Второе: явления и события, которые на самом деле порождают неудовлетворенность и страдание, мы называем истинными источниками удовольствия и счастья. Третье ошибочное воззрение заключается в том, что мы нередко считаем чистым и желанным то, что в действительности загрязнено. Четвертое ошибочное воззрение сводится к нашей склонности приписывать истинное существование явлениям и событиям, которые на самом деле лишены такой самостоятельности. Эти коренные изъяны в нашем мировоззрении ведут к неправильным отношениям с миром и самим собой, что, в свою очередь, вызывает запутанность, мучения и страдания. Взяв за основу эту динамику, буддизм формулирует так называемые «четыре печати», ряд аксиом, общих для всех школ буддийской мысли. Четыре печати таковы:

1. Все составные (обусловленные) явления непостоянны.

2. Все загрязненные явления суть страдание.

3. Все явления лишены самобытия.

4. Нирвана – истинный покой.

1. Все составные явления непостоянны

Одно из фундаментальных прозрений буддизма – понимание непостоянства всех вещей; это первая из четырех печатей. Основная мысль здесь следующая: все вещи, возникающие в силу причин и условий, непостоянны и находятся в непрерывном движении.

Если говорить о грубом уровне непостоянства, то все мы осознаем, как возникают и исчезают те или иные вещи, как они претерпевают изменения, и так далее. Но буддисты на этом не останавливаются и утверждают, что за изменениями, которые все мы видим, должны стоять изменения более тонкого уровня – процесс, который может быть не столь очевидным. Если мы отдаем себе отчет в очевидных изменениях, происходящих на протяжении длительных периодов, то должны быть способны соотнести эти изменения с теми, что происходят в течение самых незначительных временных промежутков. По логике вещей даже в течение одной минуты должен идти непрерывный и динамичный процесс. Все явления вовлечены в этот процесс наитончайших изменений, меняясь даже от одного мгновения к следующему. Поэтому мы можем сказать, что все, возникающее в силу причин и условий, по природе своей непостоянно. Другими словами, все обусловленное должно быть преходящим.

Как только вы поняли этот ключевой момент, вы начинаете осознавать, что счастье, к которому мы все так стремимся, и страдание, которого мы все инстинктивно пытаемся избежать, – это переживания, зависящие от причин и условий. Счастье и страдание не приходят из ниоткуда, но возникают вследствие причин и условий. Из этого вытекает следующее: даже если сейчас вы испытываете болезненное переживание или даже сильное страдание, то сам факт того, что это переживание обусловленно, означает, что оно пройдет. Так мы приходим к пониманию, что как счастье, так и страдание подвержены изменениям и не обладают постоянством. С точки зрения непостоянства между счастьем и страданием нет разницы.

2. Все загрязненные явления суть страдание

Во второй печати разбирается, чем различаются счастье и страдание, и указывается, что все загрязненные явления по сути представляют собой страдание. Отсюда следует, что те явления, которые не обусловлены такими загрязненными причинами, могут приносить удовлетворение и отвечать нашим потребностям. Когда мы говорим о загрязненных явлениях в этом контексте, то имеем в виду те события и переживания, которые возникают под воздействием отрицательных импульсов, или омрачающих мыслей и эмоций; они называются «загрязненными», потому что запятнаны загрязнениями ума. Вот почему они не могут приносить удовлетворения, а их природа – «духкха», то есть «страдание».

Эта вторая аксиома относится не только к тем физическим ощущениям, на которые все мы с готовностью навешиваем ярлыки «боль» и «страдание». Разумеется, желание освободиться от страдания присуще всем нам, однако глубина понимания того, что такое страдание, может быть разной. Когда буддисты говорят о преодолении страдания, в особенности в контексте второй печати, то имеют в виду очень тонкий уровень страдания. Если вы знакомы с буддийской классификацией страданий, то знаете, что в буддизме выделяют три основных вида: очевидное (букв. «страдание страдания») страдание, страдание от перемен, или страдание изменчивости, и всепронизывающее страдание от обусловленности. Именно о третьем виде страданий идет речь во второй печати.

Как я уже отметил, из второй аксиомы можно сделать следующий вывод: если мы освободимся от загрязнений ума, то сможем достичь истинного долговременного счастья, к которому стремимся. Возникает вопрос: почему природа загрязнений такова, что их результатом становится страдание? И можно ли избавиться от этих загрязнений, этих отрицательных мыслей и чувств?

Загрязнения ума, или омрачающие мысли и чувства, – это целый класс мыслей и чувств, которые от природы обладают омрачающей силой. Из этимологии тибетского слова «ньонмонг» («омрачение») мы видим, что под страданием понимается нечто омрачающее нас изнутри. «Омрачает» – значит, причиняет страдание и боль. Именно омрачения ума: отрицательные импульсы, отрицательные мысли и чувства служат тончайшими причинами всех наших страданий. Другими словами, причина страдания в нас самих, равно как и причина счастья. Основной урок, который мы выносим из этого, следующий: будем мы счастливы или будем страдать, зависит от того, в какой мере мы сумеем обуздать собственный ум. Обузданный, то есть духовно преобразованный ум, ведет к счастью, а необузданный ум, то есть находящийся во власти омрачающих эмоций, ведет к страданию.

Теперь мы можем объединить размышления о первых двух печатях в одну медитацию. Из первой печати, гласящей, что все составные явления непостоянны, мы сделали вывод, что существование любых явлений, возникающих в результате причин и условий, зависит от иных факторов. Такие явления претерпевают постоянные изменения, не имея возможности существовать автономно. Более того, не требуется никакой третьей силы для того, чтобы запустить в действие этот механизм изменений. Те же самые причины и условия, что ведут к возникновению данного явления, одновременно закладывают и семена для его исчезновения. Можно так подвести итог: в обусловленных явлениях нет ни малейшей силы для независимого, собственного существования. Поэтому они носят название «подчиняющиеся иным силам» и их существование определяется факторами, отличными от них самих. А теперь если мы совместим эти выводы с теми, что сделали при анализе второй печати, то окажется, что любые явления, возникающие вследствие загрязненных причин и условий (загрязнений ума), по сути своей не могут принести удовлетворения и находятся во власти этих загрязнений.

Размышляя подобным образом, мы начинаем осознавать, что позволяем своим мыслям и чувствам управлять нами, а эти мысли и чувства отдаем во власть отрицательных импульсов и других омрачений ума. И если мы продолжим мириться с подобным положением вещей, то это приведет нас лишь к несчастьям и страданиям. Думая в этом ключе, мы сумеем увидеть поистине разрушительный характер своих омрачающих мыслей и чувств.

Все, приводящее нас к катастрофе и причиняющее нам вред, должно быть отнесено к враждебным силам, а, следовательно, наш настоящий враг на самом деле прячется в нас самих. Это так осложняет нам жизнь! Если бы враг находился где-то там, снаружи, то мы могли бы убежать или спрятаться от него. А иногда можно было бы пойти на хитрость и его обмануть. Но если враг кроется в нас самих, то очень трудно понять, что же нам делать. Поэтому главный вопрос, который встает перед духовным практиком, – возможно ли вообще победить этого внутреннего врага? Одержать победу над ним – наша главная, пусть и очень трудная задача.

Некоторые философы древности утверждали, что загрязнения заложены в самой природе сознания и являются его неотъемлемой частью. Из их философии следовало, что до тех пор, пока есть сознание, будут существовать и загрязнения, ведь они – одна из ключевых характеристик нашего ума. Получается, что справиться с ними нет ни малейшей возможности. Если бы все обстояло так, то лично я предпочел бы быть гедонистом. Не стал бы прилагать ни малейших усилий на духовном пути, но искал бы утешения в алкоголе или, быть может, в иных одурманивающих средствах и выбросил бы из головы саму идею духовного роста. Не стал бы я изнурять себя и попытками найти ответы на философские вопросы. Возможно, это был бы лучший путь к счастью. Если сравнить людей с животными, то порой мы, люди, так увлекаемся плодами своего воображения и мыслительного процесса, что еще больше усложняем себе жизнь. Животные же, которым несвойственны такие интеллектуальные упражнения, довольны жизнью, спокойны и расслаблены. Они едят, и, стоит им насытиться, погружаются в сон, и чувствуют себя вполне комфортно. С какой-то точки зрения они гораздо больше довольны жизнью, чем мы. Это подводит нас к третьей печати.

3. Все явления лишены самобытия

Третья аксиома заключается в том, что все явления пусты и лишены самобытия. Не следует усматривать в этом некую форму нигилизма. Не нужно думать, что по буддийскому учению в конечном итоге ничего не существует. Это не может соответствовать действительности по той простой причине, что в буддизме мы говорим о страдании, о счастье, о наиболее действенном методе осуществить свое стремление к счастью и преодолению страданий, и, следовательно, не можем утверждать, что ничего не существует. Скорее в третьей печати говорится о коренном расхождении между тем, как мы воспринимаем мир и самих себя, и тем, как все обстоит на самом деле. Способ существования вещей, которые, как нам представляется, обладают независимой и объективной реальностью, на самом деле совсем иной.

Для того чтобы найти ответ на вопрос, действительно ли отрицательные эмоции, такие как гнев, ненависть и другие, заложены в самой природе нашего ума, мы исследуем самих себя и свои переживания. Присутствует ли гнев в каждое мгновение нашего осознанного состояния? Проявляется ли ненависть непрерывно, все время? Мы видим, что это не так. Иногда проявляется гнев, иногда – ненависть, а потом они исчезают. Работа сознания далеко не всегда сопровождается этими отрицательными эмоциями. Да, порой нас охватывают гнев и ненависть, но в другое время проявляются противоположные им чувства – любовь и сострадание. Из этого буддисты делают вывод, что мысли и чувства, проявляющиеся в данный момент, застилают наше базовое сознание, как облака. Мы также утверждаем, что две взаимоисключающие эмоции (например, ненависть и любовь) не могут одновременно проявляться в сознании одного и того же человека. Отсюда следует, что различные мысли и чувства рождаются в уме в разные мгновения, то есть отрицательные эмоции не присутствуют в нас постоянно и не являются неотъемлемыми частями нашего базового сознания. По этой причине мы говорим, что мысли и чувства возникают и застилают базовое сознание, словно облака. Таким образом, мы считаем базовое сознание нейтральным. На него могут влиять как положительные мысли и чувства, так и отрицательные. Это вселяет надежду.

Взяв за основу все эти логические доводы, мы должны теперь задать себе главный вопрос: можно ли положить конец омрачающим эмоциям или нет?

Ранее мы уже пришли к выводу, что изменения и преобразования возможны в силу непостоянства всего сущего, а значит, есть и возможность победить отрицательные эмоции и мысли. Однако более общий и фундаментальный вопрос следующий. Можно ли полностью искоренить все эти загрязнения? Все школы буддизма утверждают, что это возможно, и во многих буддийских учениях мы находим весьма обширные обсуждения природы омрачений, их разрушительного потенциала, их причин и условий. Все эти обсуждения, по сути, необходимы для того, чтобы попытаться полностью устранить отрицательные импульсы.

Можно, конечно, рассуждать о Дхарме в контексте нравственности и говорить о необходимости воздерживаться от убийства, лжи и других отрицательных действий и совершать положительные. Однако это будет Дхарма в широком смысле этого слова, поскольку нормы нравственного поведения обсуждаются не только в буддизме. Уникальность буддийского понимания духовной практики состоит в том, что в буддизме мы говорим о возможности полного прекращения отрицательных импульсов. Это называется «нирваной» – полным освобождением от омрачений ума, полным их прекращением. Можно сказать, что нирвана – это суть буддийской Дхармы.

Человек, практикующий буддизм, должен рассматривать все аспекты Дхармы в свете этой высшей духовной цели – обретения свободы от загрязнений ума. Это применимо и к нравственному поведению: соблюдение норм нравственного поведения приближает нас к нашей цели – освобождению. Поскольку главная задача буддиста – искоренение всех отрицательных мыслей и эмоций, которые влекут за собой дурные деяния, то те усилия, которые практикующий прилагает для соблюдения норм нравственного поведения, свидетельствуют о его решимости справиться с отрицательными мыслями и чувствами. На первом этапе он работает с проявлениями этих омрачений, то есть следит за своим поведением на уровне тела и речи.

Когда мы открываем для себя природу омрачающих эмоций и мыслей, то начинаем понимать, что в их основе лежат определенные проекции нашего ума, определенные умопостроения, которые возникают вне зависимости от того, есть у них опора в реальности или нет. Например, в предмете своих желаний мы усматриваем те или иные притягательные свойства, а затем преувеличиваем их силой своего воображения. После этого мы то и дело размышляем о них, черпая удовольствие в этих мыслях, и от этого привязанность к предмету нашего вожделения становится все сильнее и сильнее. Подобным образом если мы сталкиваемся с чем-то нежелательным, то опять же проецируем на этот объект свойства и характеристики, которые выходят далеко за рамки действительности. В результате мы начинаем испытывать отвращение, и нам хочется побыстрее отойти в сторонку. Таковы основные импульсы, которые проявляются при нашем взаимодействии с другими явлениями. Мы чувствуем либо влечение, либо отвращение. Эти импульсы влекут за собой все остальные виды эмоциональных реакций, которые вызывают в нас явления и события. Налицо динамичный процесс, в основе которого сильное цепляние за объекты, способное принимать форму как влечения, так и отвращения. Из такого цепляния рождаются все наши омрачения.

В различных направлениях буддизма, в зависимости от сложившихся в нем представлений о природе действительности, предлагаются разные объяснения омрачений и их причин. Наиболее глубокое постижение природы омрачений мы находим в более продвинутых с философской точки зрения школах буддизма. Например, великий индийский наставник Нагарджуна говорил, что нирвану нужно понимать как свободу от омрачений ума и кармических действий, которые те влекут за собой. Страдания – следствие кармических действий, а они, в свою очередь, совершаются под влиянием отрицательных мыслей и чувств. Эти мысли и чувства порождаются нашими проекциями и умопостроениями, которые коренятся в ошибочном восприятии действительности. Под ошибочным восприятием здесь мы понимаем восприятие явлений и событий как обладающих неким объективным, реальным и независимым существованием.

Согласно Нагарджуне это основополагающее неведение, или искаженное восприятие мира, можно победить только постижением пустоты. Эта мысль напрямую связана с третьей аксиомой, гласящей, что все явления пусты и лишены самобытия. В этой аксиоме говорится, что наше обыденное восприятие заставляет нас видеть вещи постоянными, реальными и обладающими неким независимым существованием, однако в процессе анализа мы обнаруживаем, что у них нет таких качеств. Так мы выясняем, что любое восприятие, заставляющее думать, будто вещи обладают самобытием и независимостью, будет ошибочным; и только постижение пустоты позволит прорваться сквозь пелену этого ошибочного мировосприятия и его устранить. Многие отрицательные мысли и чувства, коренящиеся в нашем искаженном восприятии действительности, будут устранены, как только мы сумеем породить в себе постижение пустоты, увидим, что представляет собой привычный нам взгляд на вещи, и признаем его ложный характер.

Можно подвести следующий итог всему вышесказанному. С помощью анализа мы приходим к выводу, что базовый ум (или природа сознания) нейтрален – он не отрицательный, не положительный. Мы также обнаруживаем, что многие из наших отрицательных мыслей и чувств коренятся в восприятии действительности (мира и самих себя), которое в основе своей ошибочно. Затем мы выясняем, что постижение пустоты побеждает это искаженное восприятие. Далее мы приходим к пониманию, что отрицательные эмоции и постижение пустоты прямо противоположны. Разница между ними заключается в том, что постижение пустоты имеет основу и опору в достоверном опыте и размышлении; отрицательные же эмоции не имеют такой основы. Сложив из этих доводов общую картину, мы приходим к пониманию, что, взращивая постижение пустоты, можно устранить все омрачения ума.

4. Нирвана – истинный покой

В четвертой печати указывается, что основополагающая природа ума чиста и светоносна. В ней нет места ошибочному восприятию, отрицательным мыслям и чувствам. Поскольку омрачения коренятся в ложном восприятии, значит, должно существовать противоядие, позволяющее их победить. И это противоядие – постижение пустоты всех вещей, или подлинное восприятие действительности. Поэтому пустоту, то есть отсутствие самобытия, и называют иногда «естественной нирваной». Именно в силу того, что природа явлений – пустота, и возможна эта истинная нирвана, истинное освобождение от страданий.

Это объясняет, почему в буддийских текстах перечисляются четыре вида нирваны: естественная нирвана, то есть пустота; нирвана «с остатком» (обычно под этим термином понимается продолжение существования в физическом теле); нирвана без остатка и, наконец, непребывающая нирвана. Именно естественная нирвана делает возможными все остальные виды нирваны.

Точное значение нирваны с остатком и без остатка объясняется по-разному в различных школах буддизма. Одни говорят об остатке как о физических составляющих индивидуума, в то время как другие понимают под остатком двойственное восприятие. Если под остатком понимают физические составляющие, то имеются в виду физические составляющие, обретенные индивидуумом вследствие накопленной прежде кармы. Однако я не буду вдаваться здесь в детальное объяснение.

Итак, в целом понимание третьей печати приводит нас к выводу, что основополагающая природа действительности заключается в том, что все явления лишены самобытия. Все явления, которые возникают вследствие иных факторов, не обладают независимым существованием, однако мы ошибочно принимаем их за