Сигнал на частоте 144 МГц

Глава

Гул сервоприводов внутри скафандра «Ремус» ощущался как собственное сердцебиение.

Я, собрав все био материалы на месте, встала на край базальтового плато, глядя на россыпь искрящихся гранитных камней у своих ботинок. Планета HR 1185-C была геологическим чудом.

В динамиках шлема шуршал статический шум ближней связи. Наша система «Ков-Линк» надёжно удерживала канал с моим напарником, который собирал образцы материалов в трёх километрах, за плотной стеной каньона.

Я запрокинула голову, и прозрачный щиток шлема отразил невероятное. У меня перехватило дыхание.

— Слушай... — восхищённо выдохнула я в микрофон. — Сама планета — один в один ржавый Марс. Под ногами блестит гранит, камни потрясающие, красивые... А небо... небо как на Земле! Густая, пронзительная лазурь.

Из динамика шлемофона донёсся короткий смешок напарника. Он оторвался от исследовательского бура.

— Так кислород же... — ответил он, довольный своей осведомлённостью. — Радуйся спектральному анализу, лазурь — потому что там чистый кислород. Почти сто процентов в атмосфере. Оптический обман рассеивания Рэлея, прямо как в учебниках.

Внутри комбинезона было невыносимо жарко, пластиковый привкус регенерированного воздуха в шлеме за несколько часов работы уже вызывал глухую тошноту. Взгляд скользил по не спеша плывущим перистым облакам чужого мира, так похожего на родной дом.

— Так... а чего мы в шлемах-то тогда? — вдруг спросила я.

Я ждала, что он сейчас рассмеётся или начнёт занудно объяснять, что на Земле-то кислорода в процентах меньше, чем азота. Мы бы посмеялись, и я пошла бы работать дальше.

Но мой простой вопрос запустил в моей же собственной голове какую-то необратимую реакцию. Я слишком долго была в этой космической пустоте. Слишком сильно соскучилась по дому. Сто процентов чистого кислорода... Первозданная, абсолютная свежесть, которая ждёт меня прямо здесь, за тонким слоем поликарбоната. Зачем дышать этим синтетическим дерьмом?

Моя рука, повинуясь древнему, слепому инстинкту, медленно поднялась к воротнику. Протоколы безопасности Федерации казались такими далёкими и глупыми. Рычаг аварийного сброса шлема — холодный металлический клапан — лёг прямо в пальцы.