Александр Санкин
Реки Вавилона

Реки Вавилона

Повесть из 9-ти глав с эпилогом.

(с) Александр Санкин 2026 г.

Глава 1.

Мне очень нужна сделка. Провалились 4 аукциона подряд. Что не так со мной?

Я шёл по Тверской, не обращая внимания на дождик, который накрапывал из свинцового московского неба, под стать моему настроению.

Дождик? Серьёзно? Это меня разозлило ещё больше. Who am I kidding. Какой нахуй «накрапывал дождик».

В моём возрасте и с моими провалами — это хуйня с неба. «Дождик» — это когда дочке три года, и она бежит мне навстречу по лужам в резиновых сапогах и кричит "папа, папа!".

Капля на щеке оказалась солёной на вкус.

Что - то я совсем расклеился.

Я не должен допускать никакой жалости к себе. Не дама в шляпке. Я - риэлтор с четырьмя позорными провалами.

Мне очень нужна сделка.

В витрине модного магазина я увидел лысеющего мужчину за пятьдесят. В глазах отчаяние. Неужели я стал таким.

И тут кто-то тронул меня за плечо.

Запах дорогих духов. "Используй иероглиф, Алекс" прозвучал нежный голос. Я вздрогнул. Алекс? Как давно ко мне так никто не обращался… С тех пор, как я вернулся из Америки.

В витрине рядом с моим отражением появился женский силуэт. Я обернулся. Возле меня никого не было, кроме спешащих по своим делам прохожих.

***

В электричке, возвращаясь домой к маме в Междуреченск, я обдумывал происшедшее на Тверской. Пытался вспомнить, где я видел эту шлюху в отражении витрины - с ангельским голосом, пахнущую дорогими духами и молодостью, очень красивую, длинноногую, с длинными светлыми волосами, в коротком белом платье и которая знает, что в прошлой жизни меня звали Алекс...

И что это блядь за иероглиф. И кто эта женщина. То ли образ, то ли видение. Но я же явственно видел отражение в витрине, чувствовал запах и слышал голос. Реальность дана нам в ощущениях, не так ли говорил Ленин.

Я думал об этом, а ещё о том, что мне очень нужна сделка и смотрел на капли дождя на окне электрички, проезжая мимо подмосковных городов, перелесков и дач, пока не задремал.

Я пробудился от толчка. Электричка затормозила у платформы Карманово. Я машинально сунул руку во внутренний карман плаща. Открытка из плотного красного картона. Золотой иероглиф на ней. Сука, как он у меня оказался?

Я не мог оторвать взгляд от этого иероглифа. И когда поезд достиг станции Жемчужная, я вдруг вспомнил.

Я купил его за 50 центов на кассе в магазине Pearl River в Нью-Йоркском Чайнатауне в далёком… дай бог памяти… в 1996 году, ровно 30 лет назад… Это было в год нашей свадьбы с Таней.

Глава 2.

Эх, если бы я закрыл все четыре сделки, — мечтательно думал я, — у меня было бы больше ста миллионов рублей.

Я бы купил квартиру в Москве. Хотя с мамой так хорошо.

Дочкам — по квартире. Каждой.

Да и Тане. Нам с Таней. Тоже бы купил в Москве. Как мы мечтали. Кто знает, может, мы ещё сойдёмся?

И одну точно — для себя. Отдельно. Мне нужна своя пещера, как каждому мужику, своя берлога.

Ну или хотя бы хотя бы две из четырёх закрыть. Тоже было бы круто. Были бы деньги и самоуважение. Мне давно пора обновить гардероб.

Блин. Ну как это?

Ну хотя бы одну из четырёх. Было бы легче.

Входящий от Полины. Я сбросил. Не хочу с ней говорить. Она не Катя, она прессует.

Как же стыдно задерживать алименты.

Ну какой же я невезучий. И что не так со мной? Что я делаю не так?

Так размышлял я по дороге в Междуреченск, периодически поглядывая на иероглиф. Похож на домик. Да, точно — он же на домик похож.

Хуй его знает. Может, и правда помогает продавать недвижимость? Чем чёрт не шутит.

Чертовка, вернее, — подумал я, вспомнив красавицу в отражении рядом со мной. Её длинные голые ноги... Её запах и голос. Где же я её видел?

С этими мыслями я и прибыл на конечную станцию — Междуреченск.

Глава 3.

Дома мама уже спала. Ну и хорошо — ей не надо видеть меня таким расстроенным.

Я зашёл в свою комнату. Постелено свежее бельё. Какая мама заботливая.

На кухне — борщ, жареная картошка с котлеткой. Вспомнил слова брата, который сказал: «Я так завидую тебе, что ты живёшь с мамой».

Я тогда вспомнил слова Буковски о том, что все женатые мужчины завидуют разведённым. А тут ещё и с мамой под одной крышей Я этого не сказал вслух, просто поблагодарил Глеба за поддержку.