# Она прыгала выше всех

Амаль Штейн

После краха привычной жизни американский парамедик Саймон Камински приезжает в Беларусь, чтобы вступить в наследство, оставленное незнакомцем. Но найденные на заброшенном хуторе человеческие останки запускают расследование серии убийств молодых девушек и приводят Саймона к разгадке тайны собственной семьи, которая оказывается страшнее любого преступления.

## Глава 1

«Интересно, сколько она сможет не дышать?» — Саймон слегка сдавил шею девушки. Она натянуто улыбнулась, приняв это за часть игры, и попыталась отстраниться. Но Саймон не отпустил, а навалился всем телом и сжал руки еще сильнее. «Тридцать секунд? Пятьдесят?» Темная прядь волос приятно щекотала локоть, а жилка на тонкой шее билась, как пойманная в силки птица. Девушка замерла, силясь разжать его хватку своими тонкими пальцами. Потом дернулась, пытаясь ослабить тиски и вдохнуть. Ее губы раскрылись, но звука не было — только сухой сдавленный хрип.

Живот пронзила резкая боль, и Саймон в панике открыл глаза. В комнате все еще витал запах дыма, но вместо вековых елей взгляд наткнулся на купленную им к Рождеству «плазму».

– Саймон! — чувствительный толчок в плечо заставил его проснуться окончательно. — Ты совсем свихнулся? Ты чуть не придушил меня!

Девушка вскочила с кровати и схватилась за покрасневшую шею.

– Джина?.. — возвращение в реальность далось с трудом. Мышцы налились свинцом, язык не слушался. — Что случилось?

Растрепанная брюнетка щелкнула выключателем.

– Ты меня спрашиваешь, что случилось?! Ты напугал меня, недоумок!

Джина плотно закуталась в банный халат и схватила сумку. В наружном кармашке она всегда носила газовый баллончик. Сейчас ее пальцы лихорадочно нашаривали застежку-молнию.

– Сколько времени? — прохрипел Саймон и потянулся за телефоном. Руки не слушались — они все еще помнили чужое тепло и бешеное биение девичьего пульса. Лишь когда запах гари полностью улетучился через приоткрытое окно, он решился сбросить одеяло.

– Не подходи ко мне, слышишь? — Визгливый голос с истеричными нотками не мог принадлежать его всегда уравновешенной Джине. Но сухой звук раскрывающейся молнии показал, что девушка настроена серьезно.

– Я в ванную, — Саймон сполз с кровати и на ватных ногах вышел из спальни.

Отражение в зеркале выглядело жутко: синие губы, налившиеся кровью глаза и кожа цвета пчелиного воска. Саймон моргнул, и за спиной появилась девушка из кошмара. Она снова двигалась на фоне огненных всполохов в жутком ритуальном танце. Темные волосы разметались по плечам, белое платье плотно прилипло к разгоряченному телу. А на длинной шее пульсировала темная жилка. Саймон, не раздеваясь, шагнул под душ и включил ледяную воду. Стоял долго, пока не начали стучать зубы, а из зеркала не исчезло лицо чудовища с расширенными зрачками.

Вернувшись в спальню, Саймон остановился у двери, привыкая к темноте.

– Джин, я… Слушай, я вообще не понял, что произошло. Просто приснился кошмар. Я не хотел причинить тебе боль…

Джина ничего не ответила.

– Джина, ты где?

Он включил свет, но увидел лишь пустую постель. Розовый халат небрежно валялся на сброшенном на пол одеяле. Саймон заглянул в гостиную — девушка исчезла.

– Абонент выключен или находится вне зоны действия сети, — равнодушно сообщил механический голос.

Саймон чертыхнулся и, на ходу натягивая ветровку, выбежал на улицу. Машина стояла на том же месте, где он припарковался после смены. А вот велосипед пропал.

– Ну же, Джина, ответь!

Саймон в очередной раз набрал ее номер. Гудок пошел, но трубку никто не взял.

– Черт! Черт! Черт! — он пнул колесо машины и выскочил на пустынную улицу.

Бег никогда не нравился Саймону, но два квартала до дома родителей Джины он преодолел со спринтерской скоростью. Семья Холтеров уже неделю загорала во Флориде, но в одной из комнат горел свет. А вон и велосипед, брошенный у крыльца. Саймон забарабанил в дверь. Ноль реакции. Он записал голосовое, отправил сообщение, второе, десятое Ответ пришел в мессенджер: «Не уберешься — вызову полицию». Саймон замер, глядя на светящиеся буквы. Экран погас.

Из ступора Саймона вывела громкая трель будильника. 05:30. До начала дежурства на окружной станции скорой помощи оставалось полтора часа. Саймон спрятал мобильный в карман и медленно побрел к своему дому. Ему нужно было ехать спасать людей.

***

Сначала не сработала магнитная карта. Затем отклеилась подошва, и один за другим последовали два вызова на ДТП с кодом «три». Потом бездомный Рон в очередной раз симулировал приступ, чтобы поесть бесплатного супа и отоспаться на чистых простынях в больнице. За двадцать минут, которые бродяга провел в машине, фургон полностью пропитался запахом мочи, гноя и давно немытого тела. Пришлось проводить глубокую дезинфекцию, но даже усиленная санобработка не смогла устранить этот запах — запах болезни, страха, отчаяния. Саймон тешил себя надеждой, что хотя бы последние часы его смены пройдут спокойно. Но у провидения были другие планы на сегодняшний день:

– Третья бригада, на выезд! Девушка, около двадцати лет, не дышит. Возможна передозировка.

– Принял, — ответил напарник, поворачивая ключ.

Машина сорвалась с места. Саймон уже застегивал кейс, когда автомобиль тряхнуло на выбоине, и чемодан перевернулся. Дзинь. Тонкая ампула покатилась и застряла в щели у перегородки. Реанимобиль подбрасывало так, что Саймону пришлось схватиться за поручень, чтобы не приложиться носом.

– Макс, притормози, мать твою! — рявкнул он. — У меня фентанил укатился!

Саймон лег на живот, вжимаясь щекой в холодный алюминий. Пахнуло машинным маслом, блевотиной и застарелым хлором. Он с трудом просунул ладонь в узкую щель и медленно вытянул руку с чудом уцелевшей ампулой.

– Мы на месте! — Макс ударил по тормозам так, что его коллегу впечатало плечом в шкаф с медикаментами. — Выходим!

Дверь на первом этаже распахнулась сразу. Саймон влетел внутрь и замер. На полу, среди разбросанных пивных банок и грязного тряпья, лежала девушка. Белое, испачканное в пыли платье нелепо задралось. Темные волосы разметались по хрупким плечам. На секунду Саймону показалось, что он все еще спит, а из углов комнаты вот-вот вырвутся огненные всполохи.

– Сай, работаем! — крик Макса вернул его в реальность.

Саймон упал на колени рядом с телом.

– Дыхания нет. Пульс…

Пальцы легли на шею. Он задержал их чуть дольше, чем нужно, фиксируя точку.

– Слабый, нитевидный. Суженные зрачки. Готовь налоксон.

Пульс под пальцами ослабевал Пропал. Саймон нахмурился, его лицо покрылось крупными каплями пота. Он сместил руку ниже, продолжая давить на каротидный синус.

– Давай мешок, — скомандовал он и приступил к СЛР.

Губы шептали Stayin Alive – слова этой песни Саймон как Отче наш помнил со студенческой скамьи. Хрустнули ребра, но девушка даже не вздрогнула.

– Черт, — напарник проверил пульс. — Я ничего не чувствую. На мониторе асистолия.

Саймон не остановился: тридцать — два вдоха — снова тридцать. Он качал и качал, яростно вдавливая ладони в грудную клетку. Перед глазами стояло лицо девушки из утреннего сна.

– Эй! — Макс перехватил его руку. — Хватит!

Саймон замер. Монитор рисовал ровную линию.