Марина Винтерс
Сказка "Солнечный плед и лесные чудеса"

Утро вошло в деревянную дверцу,

Свет прикоснулся тихонько к оконцу,

Лето в избушке дышало теплом,

Мятой, малиной и свежим хлебцом.

Бабушка в кухне варенье мешала,

В медной кастрюле заря заиграла,

Сладко клубился душистый парок,

Плыл по избе, забираясь в уголок.

София рядом на лавочке села,

Слушала, как за окошком звенело:

Пчёлы над садом, ручей под горой,

Ветер в малине, весёлый, живой.

Герри у двери хвостом заметала,

Будто дорожку гостям расстилала,

Прыгала, фыркала, нюхала пол,

Ждала, чтоб скорее случился поход.

Васька, как шарик, катался по сеням,

Тёрся о ножки, мурлыкал со всеми,

Щурил глаза и следил за котлом,

Словно мечтал о варенье тайком.

Из-за печурки, ворча для порядка,

Вышел Кузьма, поправляя колпак свой.

С виду сердит, а в глазах огонёк:

Знал домовой — будет день не пустой.

Сад за окошком качался зелёный,

Речка сверкала под кручей студёной,

Солнце играло на чистом стекле,

Сказка уже приближалась к избе.

Бабушка ложку над паром держала

И, улыбнувшись, тихонько сказала:

— Есть в нашем лесе старинный секрет...

Тут и начался волшебный сюжет.

— Был у нас лес, — начала она тихо,

— Светлый, приветливый, тёплый и тихий.

В самом далёком лесном уголке

Солнце жило, словно в тёплом платке.

Лес укрывал чудодейственный плед

— Золотом шитый, лучистый, как свет.

Он отгонял и туман, и ненастье,

Всем приносил и тепло, и участие.

Грел он полянки, зверей и траву,

Речки, овражки, листву и сову,

Каждой былинке дарил огонёк,

Каждый листочек под ним был высок.

Но в один день, по неведомой воле,

Плед тот исчез за туманным раздольем.

С той самой поры всё длинней и длинней

Стало в лесу череда серых дней.

София в окно посмотрела с тревогой:

Небо висело над лесом убого,

Серые тучи ползли по холмам,

Словно не знали дороги к лучам.

— Бабушка, как же найти его можно?

Разве вернуть это чудо возможно?

Бабушка с полки взяла не спеша

Книгу в потёртой обложке из льна.

Кожа на корешке потемнела,

Словно от времени чуть поседела.

— В книге хранится тропинка одна:

Видит её не любой из окна.

Только тому открываются дали,

Кто не забыл, как чудесами дышали.

Тут в ту же минуту в избу, как вихрёк,

Васька влетел, зацепив половик.

Чуть не столкнул он Кузьму у печи

И закричал: — Что за тайны? Молчишь?

Нет уж, скажите! Я должен всё знать,

Я ведь умею секреты искать!

Кузьма отряхнул свой колпак набекрень:

— Всё-то ты слышишь, усатый ремень!

— Я не шалун, не проказник совсем,

Я — исследователь важных систем!

— Гордо сказал он и тут же, смешно,

В собственных лапах запутался вновь.

Плюхнулся Васька на тёплый половик,

Вздохнул, отряхнулся и сморщил язык.

Все засмеялись, а София тогда

Твёрдо сказала: — В дорогу, друзья!

Мы отыщем волшебный тот плед

И возвратим нашему лесу свет!

Кузьма на раскрытую карту лесную

Сыпнул щепотку песка золотую.

Тотчас по ней, как ручьи по весне,

Тропы зажглись в голубой глубине.

— Ну-ка, идём! — засмеялась София.

И зашагала компания живо.

Герри вприпрыжку, Кузьма деловит,

Васька хвостом, как фонарик, горит.

Первою им повстречалась поляна,

Ярче, чем ленты весны сарафанов.