Григорий Кудряшов
Снег и кедровая шишка

Снег и кедровая шишка

Зима в тот год пришла не спеша, украдкой. Сначала она выкрасила инеем пожухлую траву, затем сковала тонким ледком лужицы, а однажды утром Миша проснулся от непривычной тишины: земля укрылась глубоким, ватным снегом. Внутри его, в самых потаенных глубинах, что-то тяжелое и неумолимое потянулось ко сну. Инстинкт, древний и мудрый, звал его в берлогу, сулил забвение до самой весны.

Но в воздухе, холодном и колком, витало еще что-то — трепетное ожидание. Его принесла на своем хвосте шустрая белка.

— Миша, ты еще не спишь? — затрещала она, прыгая по суку у его берлоги. — Сколько же ты всего пропустишь! Будем хороводы водить у самой большой ели, орехи загадывать! Как можно спать, когда пахнет мандаринами и обещанием чуда?

Медведь тяжело переступил с лапы на лапу. Сон звал его могуче и властно, но и слово «чудо» отозвалось в нем смутным, теплым любопытством. Медведь чувствовал себя на распутье, словно две могучие реки пытались унести его в разные стороны.

Он отправился за советом. Первым на пути встретился Лось, величественный и спокойный.

— Новый год? — переспросил он, медленно пережевывая кору. — Это человеческая затея. Шум, суета. Природа спит. Это ее закон. Ты — часть природы, Медведь. Не противься ей. Твой сон — это твоя доля в великом покое мира.

Слова Лося легли на душу тяжким грузом правды. Но, возвращаясь, Миша услышал звонкий смех. Это Рыжие Лисята катались с ледяной горки.

— Дядя Миша, не спи! — взмолились они. — Будет так весело! Мы тебе самую блестящую льдинку сохраним! Представляешь, все звери вместе! Поем, шутим! Разве может это присниться?