# Когда одиноко мне снишься ты

Tallie Tallie

Асем пропала неделю назад. Из запертой комнаты. Без единой улики. Всё, что осталось у главного героя, — это она сама. В его голове. Мысленная копия пропавшей подруги, которая помогает ему искать ответы. Но чем ближе разгадка, тем страшнее сны. И тем больше вопросов возникает к собственной памяти. Готовы ли вы узнать правду вместе с ним?

## Глава 1

Белый свет заполнил все вокруг. Она лежала рядом со мной. Мы находились в огромном джакузи, которое постепенно наполнялось водой, переливающейся перламутром. Я начал целовать ее шею, спускаясь все ниже и ниже. Она улыбалась, щурясь, словно на солнце. Я накрыл ее тело своим. Пока я гладил ее живот и бедра, мой язык нежно ласкал кожу на ее шее. Это заставило девушку томно застонать.

Вдруг ее глаза расширились в диком ужасе. Ее вишневые губы раскрылись в немом крике. Кожа начала растворяться, обнажая красную плоть. Она не сводила с меня глаз. Рваная дыра ее рта растянулась еще шире, обнажив белесые зубы. Вода стала красной и потекла вверх, увлекая за собой девушку. Она превратилась в капсулу с алой кровью. Мое сердце остановилось. Казалось, что в легких не осталось воздуха. Я попытался закричать, но все вдруг потемнело.

Я открыл глаза в темноте своей комнаты. Опять мое сердце бешено колотилось, а тело покрывал противный пот. Кошмар повторялся снова и снова. Раньше со мной такого не случалось, но ведь и мои друзья раньше не пропадали.

Дорогие мне люди умирали. Друга детства сбил автомобиль еще в девятом классе, а два года назад умер дедушка. Это было нелегко пережить. Я не задумывался, насколько неизвестность делает потерю болезненнее. Некоторые говорят, что исчезновение лучше. Оно оставляет надежду на то, что человек сам ушел, сбежал и однажды вернется, но это не мой случай. Эта девушка никогда не делает ничего без причины и не позволяет родным и близким беспокоиться из-за неё. Она хороший человек.

Чувства и мысли других людей редко оставались для нее тайной. Более того, она всегда переживала чужие эмоции как свои собственные. Моя подруга часто плакала над фильмами, не говоря уже об историях из жизни. Но плакала она не как ребенок, требующий внимания, а так, словно вся тяжесть мира легла на ее плечи. Словно все катастрофы, убийства, болезни, что она видела по телевизору, она должна была предотвратить, но не смогла, не справилась. Я никогда не понимал, откуда это в ней, и сбегал куда-нибудь подальше в такие моменты.

К счастью, ее настроение быстро менялось, и уныние сменялось жизнерадостностью. У нее хорошее чувство юмора. Скажем так, схожее с моим. Поэтому мы довольно много общались, пока учились в школе. Сейчас мы учимся в разных университетах, но все еще общаемся время от времени. Точнее, общались, пока она не исчезла неделю назад. Обстоятельства были очень странными, и в тот день, когда это случилось, мне впервые приснился сон с ней. Я никогда не буду говорить о нём вслух.

«Не переживай так сильно, это просто игра твоего мозга. Ты думал о девушке, потом заснул, гормоны, отсутствие близости — и вот тебе снится эротический сон. Это естественно, так что ты не виноват. Сны вообще — малоизученная область».

Асем, моя пропавшая подруга, сидела в моем вращающемся кресле за компьютерным столом и давала свои типичные комментарии ко всему происходящему, в том числе в моей голове. Она не была призраком, нет, просто моя мысленная копия пропавшей подруги.

Впервые я заметил, что использую ее в своих мыслях, после разговора со следователем. Они проверили ее социальные сети и контакты с телефона, прочитали, сопоставили и обзвонили тех, с кем она часто общалась или просто выходила на связь в последние три месяца. Мне показали ее телефон, нашу переписку, и я заметил, что наши разговоры были только за последний год. Я ничего не стал говорить следователю. Подумал, что это может вызвать у него подозрения в моей причастности. Я не хочу давать повод, а потом проверять честность нашей полиции. По дороге домой я проверил свои диалоги с ней и сообщения. Моя история длилась пять лет и закончилась неделю назад.

«Так что же это значит?» — спросил я себя, но она ответила.

«Ты сам должен помнить, что произошло год назад, хотя забывчивость для тебя вполне типична». С улыбкой и легким раздражением ответила она, сидя рядом со мной в автобусе и смотря мимо меня в окно.

«Я просто сделал то, о чем вы меня просили, вот и все. Я помню саму ситуацию».

«Хорошо, если ты так говоришь», — усмехнулась она и исчезла. Ну, не совсем исчезла. Она всегда может ответить или сказать мне что-то даже сейчас. Мне просто нужно включить ее. Это действительно помогает, как будто она может добраться до тех связей в моем мозгу, которые слишком слабы, чтобы я мог извлекать информацию. Как всегда, она знает больше, чем я могу себе представить.

И она утверждает, что фантазировать о ней — это естественно, кто бы сомневался. Впускать ее в свою голову было не самой лучшей идеей, но моя модель все равно точна, потому что именно так сказала бы настоящая Асем, если бы у нее была такая возможность.

«Ладно, так что это за капсула и вся эта жуть?»

«Может, ты насмотрелся фильмов ужасов?» — ответила она, слегка повернувшись в кресле.

«Мне они не нравятся, и я их не смотрю».

«А я смотрю». Она сделала полный круг вокруг себя в кресле. Бесполезные воспоминания. Другими словами: я не знаю, и она тоже.

«Я просто не хочу говорить о заведомо плохих вариантах», — грустно вздыхает она. «Пусть будет так: ты пробуешь свои силы в пессимизме».

Это лучшее, что она смогла придумать. И действительно, беспокоиться не о чем, потому что, к счастью, я не обладаю экстрасенсорными способностями. И доказанных фактов их существования тоже нет. И я знаю это, потому что она мне сказала. Вообще, я знаю много вещей, которые мне не особенно интересны, благодаря ей. Когда она узнавала или читала что-то интересное, ей не терпелось рассказать об этом всем, и я был весьма благодарным слушателем. Таких, кстати, у нее было немного, но я думаю, что она просто не могла делать все сразу, не могла общаться с большим количеством людей. Такой она была в школе, и такой я его запомнил. В университете я уже не видел ее взаимодействия с окружающими. Кто знает, может быть, мои данные устарели? Но что не изменилось, так это ее интересы. Насколько я знаю, это детективы, призраки, инопланетяне, парадоксы, кино, путешествия во времени и научный метод. Да, научный метод, как она его называла. По сути, это был здравый смысл высшего порядка. И она применяла его во всех других областях своих интересов, пытаясь найти зерно истины в историях и фильмах о призраках, инопланетянах и путешествиях во времени. И, конечно, можно было бы заподозрить, что ее усилия увенчались успехом и что ей действительно удалось развеять грани обыденности, сбежав, но нет. Я точно знаю, что она этого не сделала, потому что, как я уже сказал, она была дальновидна, умна и полна желания поделиться своим счастьем рациональности со всеми. Поэтому я бы узнал об этом независимо от своего желания. Это элементарные правила безопасности — идешь в опасное место — предупреди кого-нибудь. Она часто повторяла это, когда смотрела фильмы, и была не из тех, кто не прислушивается к собственным советам.