Layla Fray
Не Любовь

Глава 1

Стамбул, наверное, был самым загадочным городом из всех, каких людям доводилось видеть. Не передать чувств тех, кто стоит на берегу Босфора. В этом месте смешалось всё: любовь и страсть, ненависть и безумие, жестокость и милосердие, отчаяние и риск. Одним хотелось вдыхать аромат солёного моря, находясь в спокойном неведении судьбы. Другим — опуститься на его дно, заполнить лёгкие водой и смириться с безнадёжностью, окутывающей человеческий разум. Мир был полон разных чувств, и иногда невозможно было вынести их все и не сойти с ума.

На набережной, рядом с небольшой аллеей, стоял высокий парень и внимательно всматривался в непредсказуемую синеву воды. Грустные карие глаза, красные то ли от недосыпа, то ли от слёз, были обременены непонятной для окружающих тяжестью. Он был одет во всё чёрное, словно вышедший с похорон — хотя так и было.

Он каждый день хоронил себя. Жалел и понимал, что уже ничего не исправить. На лице — щетина и холодная боль, со скупой слезой, скатившейся с глаз. Парень шмыгнул носом, вытер её, плюнул в ненавистное море и ушёл, не оглядываясь.

___

Где-то далеко-далеко от этого места, в пригороде Стамбула, жила небольшая семья. Она состояла всего из трёх человек. Судьба достаточно хорошо испытала эту семью, и теперь она была уже не той, о которой принято говорить в романах. Хотя, наверное, это самое заезженное клише из всех возможных. Но мы все любим постоянство, не так ли? Потеря матери в раннем возрасте была тяжёлым испытанием для маленькой девочки, которая теперь уже выросла в красивую, яркую девушку. Элиф всегда была доброй и открытой. Она осталась с отцом одна. Мать умерла, когда Элиф было всего семь лет. С тех пор её роль заменила сестра отца.

Тётя Гюльсюм была для девочки единственной заботящейся о ней женщиной — строгой, но по-матерински доброй. Свои дети уже выросли и создали семьи. Осталась только Элиф — маленькая зелёноглазая сирота, которую госпожа Гюльсюм и вырастила.

Сейчас Элиф едва исполнилось двадцать. Она закончила школу и ждала результатов вступительных экзаменов в самый престижный университет Турции. Девушка день и ночь готовилась, чтобы не упустить шанс попасть в университет Сабанджи. Он нравился ей больше всего. Элиф мечтала стать студенткой, строить свою жизнь и поставила перед собой чёткую цель.

Сейчас она сидела в своей небольшой спальне за рабочим столом и ждала, пока на стареньком ноутбуке загрузится сайт с результатами экзаменов. Она буквально искусала себе все губы.

— Ну же я же вчера оплатила интернет Давай, ты моя последняя надежда

Тихо бормотала девушка. Она жутко нервничала. Ожидание было мучительным, особенно потому, что от его исхода буквально зависела её судьба.

— Элиф, дочка! Иди сюда, твой отец сейчас придёт на ужин! Накрывай на стол, я пока сделаю намаз!

— Одну минуту — отозвалась девушка.

— Давай быстрее, не тяни, а то опять будет злиться, что еда не готова! Живей!

Элиф раздражённо выдохнула, но всё же встала. Не слушаться тётю было недопустимо. Раньше она могла и ударить за непослушание, сейчас лишь ворчала, но и это было не легче. Девушка быстро накрыла на стол: разогрела еду, приготовила закуски и поставила чайник, включив газовую конфорку. Спустя некоторое время она услышала уведомление на ноутбуке. Тут же бросила всё и побежала в комнату, сбив по пути идущую навстречу тётю.

— Аллах! Девочка, ты что, меня убить хочешь?! Осторожно, куда летишь как ошпаренная!

Элиф визжала и прыгала от радости: — Тётя! Тётя! Я прошла! Я прошла!

— Что?! Прошла?! Женщина округлила глаза и подбежала к компьютеру.

— Читай! Тётя, читай вслух!

— Не вижу сейчас — она достала очки из кармана. Элиф не могла устоять на месте от нетерпения.

— Так читаю вот: «Результаты вступительных экзаменов Элиф Гюльсой 99 баллов!» Аллах! Это значит, ты прошла?!

— Да, да!

Элиф крепко обняла тётю. Госпожа Гюльсюм смахивала слёзы радости платком. Они даже не услышали, как открылась входная дверь. В проёме появился отец.

— Что такое? Чего вы шум подняли?!

— Давай, скажи ему — улыбаясь, сказала тётя.

— Папа — Элиф подошла к нему и широко улыбнулась. — Папочка, я поступила в университет Сабанджи

— Ахах, да ты что, дочка?! Мужчина расцвёл в улыбке и крепко обнял её.

— Брат, гордись! Твоя дочь теперь студентка Сабанджи, это лучший университет Стамбула!

— Ох, Аллах, благодарю — он поднял руки в молитве.

— Но погоди мы не можем оплатить университет, Элиф, — испуганно сказала тётя.

— Я оплачу, пусть учится, — строго сказал отец. — Папа, тётя, не нужно ничего платить. Я сдала на высокий балл, и мой аттестат прошёл конкурс. Учёба бесплатная!

— Что?! Совсем?!

— Да, — кивнула Элиф. — Если буду хорошо учиться, мне будут платить стипендию.

— Вах, не могу поверить! Какая ты умница, слава Аллаху

Тётя искренне радовалась, но в глазах отца Элиф видела тревогу. Ему было страшно отпускать её в мир. Но она была уверена, что справится.

Прошло две недели. Элиф всё это время жила в предвкушении и лёгкой панике. Как любой человек перед началом нового этапа жизни, она в это утро встала и начала собираться. На радостях приготовила всем завтрак.

— Папа, тётя, я не хочу опоздать ехать ещё два с половиной часа

— Подожди, я отвезу тебя, — резко поднялся господин Давуд. Элиф неловко посмотрела на тётю.

— Брат, пусть едет сама, она уже большая девочка! Тем более дорога прямая

— Нет, я её провожу. Она моя дочь, — возразил он.

— Давуд, что с тобой?! Ей уже двадцать лет! Не позорь девочку в первый же день! Ты ещё на работу опоздаешь!

Женщина встала и повесила его ветровку обратно. Мужчина сдался. Он посмотрел на Элиф с беспокойством и покачал головой. Он был уже достаточно стар. Элиф появилась на свет, когда ему было больше тридцати. И с возрастом, особенно после потери жены, его тревога за дочь только усилилась. Она ведь девочка единственная дочь.

— Папа, не переживай. Я ненадолго, к ужину буду дома и буду звонить тебе или тёте каждые два часа

— Хорошо только будь очень осторожна, ладно, дочка? Пусть Аллах хранит тебя!

— Спасибо, папа. Она обняла его и выбежала из дома.

Но её остановила тётя.

— Элиф, стой! Женщина протянула ей термос и небольшой свёрток.

— Тётя, ну зачем?

— Молчи и бери. Я знаю, что ты опять ничего не ела. Иначе с тобой поеду!

— Ах, ладно, ладно спасибо Она поцеловала её и закинула всё в сумку.

___

Через некоторое время Элиф уже ехала в автобусе. Тихо напевая песню в наушниках, она качала головой в такт.

Утро было замечательным, хоть она и не выспалась. Солнце пробивалось сквозь стекло мягкими золотыми полосами, ложилось на её руки, на ткань платья, на чужие плечи рядом. Пахло пылью дороги, горячим асфальтом и чем-то сладким — может, выпечкой из маленькой лавки на остановке. Август в Стамбуле всегда был обманчивым: ещё лето, но уже с лёгкой усталостью в воздухе, будто город медленно выдыхает жаркие месяцы. Когда автобус остановился в центре, Элиф пересела на другой. Город вокруг шумел, жил, дышал. Машины сигналили резко, перебивая друг друга. Где-то кричал продавец симитов, чайные стаканы звенели в маленьких кафе, люди спешили, сталкивались взглядами и тут же теряли друг друга в толпе. Стамбул не был тихим. Он всегда говорил одновременно со всеми. И в этом шуме Элиф вдруг почувствовала себя странно свободной — как будто город не спрашивал, кто она, откуда и чего боится. Он просто пропускал её дальше. Она буквально летела — так ей хотелось в университет. Белое платье с синими узорами развевалось на ветру. Здание университета встретило её уже другим миром. Высокие стеклянные фасады отражали небо, и казалось, будто само здание дышит светом. Внутри — простор, белые стены, дорогие материалы, идеально выверенные линии. Всё выглядело так, будто здесь даже случайность должна была быть дорогой. Здесь пахло кофе из автоматов, новыми книгами и чужой уверенностью. Студенты двигались группами — кто-то смеялся слишком громко, кто-то говорил на английском вполголоса, кто-то просто шел так, будто уже знает, что его ждёт успех.

Элиф огляделась. Богатые студенты, дорогие духи, уверенные лица всё это казалось ей другим миром. Но не враждебным. Скорее — чужим по привычке.

— У всех разные преимущества нужно просто использовать то, что тебе дано

Тихо прошептала она. Она не винила богатых и не жалела бедных. Всё зависело от труда, ума и судьбы. Если тебе дан успех — иди к нему. Если нет — всё равно борись. И она боролась.

Элиф нашла своё расписание, поднялась на третий этаж. Коридоры становились тише с каждым шагом, будто шум первого этажа оставался в другом мире. На верхних этажах воздух был спокойнее. Здесь слышались только шаги, приглушённые голоса и редкий смех за закрытыми дверями аудиторий. Она заняла место у окна. Достала тетрадь и ручку. С этого места был виден внутренний двор университета — аккуратные дорожки, деревья, студенты, сидящие на скамейках с кофе в руках. Всё выглядело слишком идеально, почти нереально, как картинка, к которой она не была уверена, что имеет право принадлежать. Но она всё равно осталась.

В аудиторию вошли двое. Невысокая блондинка на шпильках и высокий русоволосый парень.

— Селин, я не в состоянии сегодня что-то праздновать — сказал он, держась за голову. — Ты опять пил с ним? Думаешь, это поможет Эмиру?!

Элиф услышала имя «Эмир», но не придала значения.

Селин заметила её: — Кто это? Новенькая?

Она подошла ближе.

— Привет. Ты новенькая?

— Да

— Я Селин.

— Элиф. приятно познакомиться.

Она достала обезболивающее из сумки: — У меня есть таблетки

Явуз оживился.

— Слава Богу… ох обезболивающее, — усмехнулся он.

— У тебя там что, Нарния? — рассмеялась Селин.

— Просто люблю быть готовой ко всему — улыбнулась Элиф.

— Ты по обмену?

— Нет, я только поступила.

— Но… Твоя аудитория этажом выше!

— О боже — Элиф округлила глаза — черт! — она подскочила на месте, взяв вещи в охапку.

— Спасибо!

Элиф быстро побежала и влетела в кого-то.

— Прости прости пожалуйста — Она подняла взгляд и застыла.

На неё смотрели холодные карие глаза. И в этот момент шум университета будто на секунду исчез — остался только этот взгляд, тяжёлый и слишком внимательный.

— Осторожнее — спокойно сказал он. Голос был низкий и надменный.

— Извини

Элиф отвернулась, а затем чуть отстранившись, о