Будда Шакьямуни.

Будда нашего времени

Гуру Ринпоче.

Также известный как Падмасамбхава, Рожденный в лотосе; или как второй Будда, установивший буддизм в Тибете. Он показан здесь в облике, известном как “Преодолевший все видимости и бытие” (Нангси Зилнон). Смысл этого имени в том, что, поскольку ему ведома природа всего сущего, он естественно доминирует над всеми возможными ситуациями.

Патрул Ринпоче

СЛОВА МОЕГО
НЕСРАВНЕННОГО УЧИТЕЛЯ

С ПРЕДИСЛОВИЯМИ ДАЛАЙ-ЛАМЫ
И ДИЛГО КХЕНЦЕ РИНПОЧЕ

Narthang Нартанг

Изд-е А. Терентьева Санкт-Петербург, 2007

УДК 294.3

ББК 86.35

П20

Перевод с английского: И. Заубер

Редакторы перевода: Б. Загумённов, А. Терентьев

Редактор Г. Разумова

Ответственный редактор А. Терентьев

Мы благодарим переводческую группу Падмакара за предоставление прав на издание этого перевода и всех включенных в него иллюстраций, а также Иссу Заубер за щедрую финансовую поддержку всего издательского процесса.

Электронная версия 2020 г.

ISBN 978-5-901941-19-5

© Перевод на русский язык И. Заубер, 2007.

© Изд-е А. Терентьева, 2007–2020.

Учителям прошлого, настоящего и будущего

Список иллюстраций

Будда Шакьямуни Будда нашего времени (ксилограф из Дерге)

Гуру Ринпоче (художник Оргьен Люндуп)

Падмасамбхава (рисунок ламы Вангду)

Лонгченпа (рисунок Глена Эдди)

Джигме Лингпа (рисунок Глена Эдди)

Джигме Гьялве Ньюгу (ксилография Гомчена Улегше)

Патрул Ринпоче (ксилография Гомчена Улегше)

Джамьян Кхенце Вангпо (рисунок ламы Вангду по наброску
Дилго Кхенце Ринпоче)

Повелитель Трисонг Децен

Достопочтенный Дракпа Гьялцен

Гампопа

Дром Тонпа

Такдрол (ксилография)

Миларепа

Дилго Кхенце Ринпоче (фото Мэтью Ричарда)

Божества Прибежища

Шантидева

Атиша (рисунок Кончог Лхадрепы)

Ваджрасаттва

Мандала вселенной

Падампа Сангье (рисунок Кончог Лхадрепы)

Мачик Лабдрон (художник Жиро Муге)

Дюджом Ринпоче

Гуру Ринпоче и линия передачи (рисунок Кончог Лхадрепы)

Самье (фото Джона Канти)

Гуру Ринпоче и его двенадцать воплощений (из собрания
Дзонгсара Кхенце Ринпоче)

Пещеры близ монастыря Дзогчен (фото Кристиана Бруйа)

Кангьюр Ринпоче

Долина, из которой открывается вид на монастырь Дзогчен
(фото Кристиана Бруйа)

Гонпо Лекден (ксилография Гомчена Улегше)

Гонпо Манинг Нагпо (рисунок Гомчена Улегше)

Экаджати (рисунок Кончог Лхадрепы)

Рахула (ксилография Гомчена Улегше)

Дамчен Дорже Легпа (ксилография Гомчена Улегше)

Церингма (из коллекции Чёлинг)

Падмасамбхава

Предисловие Далай-ламы

Джигме Гьялве Ньюгу, один из выдающихся учеников Джигме Лингпы, открывшего духовное сокровище Дзогпа Ченпо Лонгчен ньингтиг, передал устные наставления к Лонгчен ньингтиг, а его ученик Дза Патрул Ринпоче записал эти наставления и дал им название Кунсанг ламе шеллунг (в русском переводе “Слова моего несравненного учителя”).

В учении Великого Совершенства говорится, что, лишь изощряя мышление, невозможно достичь Пробуждения. Вместо этого требуется распознать основу сознания и понять, что в этом отношении все явления — игра сознания. Далее следует процесс непрерывного и сосредоточенного освоения этого открытия. Однако для полного понимания сказанного недостаточно лишь чтения книг. Необходимо выполнить все без исключения предварительные упражнения по системе Ньингма, а также получить специальное наставление и благословения квалифицированного учителя этой традиции. Необходимым к тому же является накопление значительных заслуг. Вот почему великие учители школы Ньингма, такие как Джигме Лингпа и Додрупчен, столько трудились!

В наши дни перевод подобного текста о предварительных упражнениях Дзогчена (Великого Совершенства) будет иметь огромное значение. Я поздравляю переводческую группу Падмакара, которая сделала это сочинение доступным на английском и французском языках. Я уверен, что это истинное описание предварительной практики принесет благо всем, кто интересуется учением о Великом Совершенстве.

23 ноября 1993 г.

Лонгченпа (1308–1363).

Самый выдающийся учитель линии передачи (школы) Ньингма Лонгчен Рабжампа собрал в писаниях Падмасамбхавы, Вималамитры и Еше Цогьял все учения о Сокровенной сущности и передал их в видениях Джигме Лингпе как “Сокровенную сущность Безбрежного простора”.

Предисловие Дилго Кхенце Ринпоче

Слова моего несравненного учителя — это руководство для предварительных упражнений к Сокровенной сущности Безбрежного простора в рамках Великого Совершенства, где описываются пути четырех главных школ тибетского буддизма без каких-либо противоречий между ними. В тексте содержатся все наставления: три основных элемента пути; три восприятия; предварительные упражнения для Пути и Плода; природа будды как причина; драгоценная человеческая жизнь как опора; духовный друг как стимул; его наставления как метод; тела [Будды] и мудрости как результат, что в совокупности представляет собой традиции школы Кадам и Махамудры; а также черты пути Ньингма в плане решимости достичь Освобождения путём отрешения от сансары; веры — убеждения в неизбежности следствий, проистекающих из действий; бодхичитты, основанной на устремлении помогать другим, и чистого восприятия абсолютной чистоты всего сущего.

Этот текст незаменим в качестве наставления ко всем упражнениям, как предварительным, так и основным. Вот почему в наше благоприятное время, когда Учение Будды начинает озарять весь мир, была переведена эта книга с глубокой надеждой на то, что, поскольку ее ценность огромна, а опасности она не таит никакой и поскольку она освещает все основные аспекты пути, — даже прикосновение к ней принесёт благие плоды и она станет объектом изучения, размышления и медитации. В высшей степени важно, чтобы практикующие Дхарму преподавали и изучали этот текст.

Переводчики (Падмакары) выражают благодарность

В соответствии с тибетской традицией, переводчики хотели бы выразить свою благодарность учителям традиции — покойному Дюджому Ринпоче, Дилго Кхенце Ринпоче и Кангьюру Ринпоче, чьи на редкость вдохновенные и терпеливые объяснения легли в основу всех наших усилий, направленных на постижение этого Учения; а также выразить благодарность многим другим ламам — Додрупу Чену Ринпоче, Дзогчену Кхенпо Тхубтену, Зенкару Ринпоче, Кхетсуну Зангпо Ринпоче, Сонаму Тобгьялу и многим другим, кто отвечал на наши вопросы и вселял в нас уверенность.

Переводческая группа Падмакара состоит из представителей разных стран и различных направлений тибетского буддизма, которые работают под руководством Пемы Вангьяла Ринпоче и Джигме Кхенце Ринпоче в Сантр д’Этюд де Шантелуп в Дордони, на юго-западе Франции.

История данного переводческого замысла развивалась параллельно с историей названной группы, ибо многие из ее членов начинали в семидесятые годы — либо в Индии, либо в Европе — свое занятие буддизмом с изучения книги Патрула Ринпоче “Слова моего несравненного учителя”. А далее в ходе традиционных ретритов, которые регулярно, начиная с 1980 года, проводились в Шантелупе, им излагались — в качестве основы к их самостоятельному изучению пути Ваджраяны — подробные наставления к изложенному в книге Учению. Под руководством тибетских учителей текст книги был переведен членами вновь созданного Издательства Падмакара на французский язык и напечатан под названием Ле шемен дэ ля гранд перфексьон (Путь Великого Совершенства).

Первым этапом работы над английской версией книги был пробный перевод с французского языка, выполненный Майклом Дикманом. Это было первым шагом к новому переводу книги — уже с тибетского языка. Этот последний был, в процессе переработки ряда предварительных редакторских версий, выполнен и завершен Христианом Бруйтом, Чарлзом Хэйстингом и Джоном Канти. Стивен Гетхин выступал в роли редактора и составил указатель.

Переводчики благодарны Майклу Эбрамсу, Вулстану Флетчеру, Хелене Бланкледер, Элисе Манхаймер и Вивиан Курц за их ценные замечания, а Джил Хилд — за помощь в наборе текста.

И в завершение мы хотим выразить нашу горячую благодарность Керри Браун из Международного Объединения сакральной литературы за её неизменную и терпеливую поддержку в ходе нашей работы.

Предисловие ко второму изданию

Настоятельная потребность переиздать эту книгу сделала возможным внести в текст ряд изменений. Было включено предисловие Дилго Кхенце Ринпоче к первому французскому изданию, а также послесловие, составленное Джамгоном Конгтрулом Великим к самому первому тибетскому ксилографическому изданию книги в прошлом веке. Было существенно улучшено качество иллюстраций; примечания и глоссарий были расширены и отредактированы, а слова на санскрите обрели стандартную форму транслитерации.

Однако главное изменение — это редактура самого текста в результате кропотливого и тщательного прочтения его Пемой Вангьялом Ринпоче. Его многочисленные примечания, пояснения и вопросы — в среднем по три-четыре на странице — позволили нам взглянуть критически на наш перевод и более точно воспроизвести то значение, которое вкладывал в этот текст Патрул Ринпоче. Мы, тем не менее, заверяем читателей нашего первого издания, что мы не обнаружили в нем грубых ошибок по существу указаний или объяснений к проводимой практике. Однако данный текст отличается необычайным богатством деталей и вставных историй, и мы надеемся, что именно при воспроизведении этих деталей новый перевод стал более точным.

Никакой перевод не может считаться окончательным. Мы надеемся, что будем и впредь улучшать перевод этого текста, тем более что — как явствует из множества обнадеживающих писем, которые мы получаем со всех концов света — текст этот интенсивно используется многими отдельными читателями и буддийскими группами как материал для изучения и для практики. Со временем мы хотели бы также основательно пересмотреть примечания в свете нового перевода одного из основных источников, на основе которого они были составлены. Имеется в виду ведущаяся сейчас под руководством Алака Зенкара (с участием ряда членов переводческой группы Падмакара, см. Библиографию, п.2) работа над Примечаниями Кхенпо Нгаванга Пелзанга. Это, однако, придется, к сожалению, отложить до третьего издания книги.

Все изменения для этого издания были подготовлены, отредактированы и внесены в него Джоном Канти. Неоценимую помощь в этом процессе оказали Мария Иисус Хервас, которая в ходе интенсивной работы над предстоящим испанским изданием книги обнаружила ряд погрешностей и пропусков в английском издании, а также читатели Хелена Бланкледер, Чарлз Хэйстингс, Стивен Гетхин и Вулстан Флетчер.

Мы хотели бы вновь выразить благодарность Трасту сакральной литературы и его директорам Полу Сэто, а впоследствии Малькольму Джэрратту и более всего — за их долготерпение при всех отсрочках в процессе подготовки второго издания книги.

Джигме Лингпа (1729–1798).

Он получил передачу Сокровенной сущности Безбрежного простора от Лонгченпы, затем практиковал её в одиночестве и передал своим ученикам.

Введение переводчиков на английский язык

Слова моего несравненного учителя — одно из самых лучших введений в основы тибетского буддизма, постоянно рекомендуемое Его Святейшеством Далай-ламой и другими выдающимися учителями. В нем дается подробное руководство для использования методов, с помощью которых обычный человек может преобразовать свое сознание и вступить на путь Будды, то есть обрести состояние пробуждения и свободы. В первой части книги содержится ряд размышлений о крахе надежд и глубоких страданиях в сансаре, круговерти существования, порожденной неведением и обманчивыми эмоциями; и об огромной ценности человеческой жизни, которая создает уникальную возможность достичь состояния Будды. Во второй части даются объяснения к первым шагам на пути Ваджраяны (Алмазной колесницы), располагающей эффективными методами трансформации сознания, которые являются отличительной чертой тибетского буддизма.

Этот текст Патрула Ринпоче является не трактатом, предназначенным для специалистов, но практическим руководством для тех, кто намерен искренне практиковать Дхарму. В нем излагается все, что мы должны знать для практики Учения. Здесь также перечисляются, подчас с острой иронией, те многочисленные ошибки, которые нередко встречаются на духовном пути.

Текст написан языком, одинаково понятным как кочевникам и крестьянам, так и ламам и монахам. Кстати, Патрул Ринпоче неоднократно подчеркивает, что это не литературный текст, но лишь собрание полученных им от учителя устных наставлений, представленных в том виде, в каком он их слышал.

В повествование включены как поэтические обороты, так и разговорные выражения. Каждый пункт иллюстрируется многочисленными ссылками, примерами из повседневной жизни и множеством историй. Некоторые их этих историй восходят к самым истокам буддизма в VI веке до н. э. и даже к более раннему периоду. Одни из них взяты из жизни великих учителей Индии и Тибета. Другие относятся к нравам простых людей в Кхаме, родном краю Патрула Ринпоче.

Особое очарование этой книги состоит в том, что мы чувствуем себя учениками Патрула Ринпоче. Мы воспринимаем идущие от сердца советы просветленного наставника, основанные на устной традиции, которая была ему передана его учителем, а также на его собственном глубоком опыте, обретенном за годы практики.

Патрул Ринпоче был знаменит своим умением проникать в самую глубину сознания своих учеников. Он твердо верил в максиму Атиши: “Наилучший духовный друг тот, кто борется с нашими скрытыми недостатками”. Хотя его труд явно ориентирован на тех, кто был его слушателями, мы без большого труда найдем подтверждение тому, что, несмотря на прошедшие века и различия в культуре, человеческая природа в основном остается неизменной. Мы чувствуем, как раскрываются самые глубокие тайники нашего естества. Нам приходится поставить под сомнение привычный способ мышления и открыть свое сознание для новых горизонтов.

В заключительной главе автор говорит о своём труде следующее:

Я писал эти наставления не из каких-либо эстетических или литературных соображений. Моя главная цель состояла лишь в том, чтобы точно передать устные наставления моего почитаемого учителя, сделав их при этом доступными для понимания и полезными для сознания. Я всеми силами стремился не исказить эти наставления, привнеся в них свои собственные слова и идеи. В ряде случаев мой учитель любил добавлять особые наставления, имеющие целью обнаружить скрытые недостатки. Я включил в соответствующие разделы те из них, которые смог вспомнить. Пользуйтесь ими не для того, чтобы замечать ошибки других, но как зеркалом, чтобы видеть свои собственные. Внимательно присмотритесь к себе, чтобы понять, имеются ли эти недостатки у вас; и если они у вас есть, признайте их наличие и стремитесь их искоренить. Очистите свое сознание и идите без всяких препон по истинному пути...

В буддизме Ваджраяны Просветление является не недостижимым идеалом, но тем, что, при использовании надлежащих методов и приложении максимальных усилий, может быть достигнуто здесь и сейчас, в этой жизни. В Тибете, где жива традиция прямой передачи мудрости, каждое писание, каждое упражнение в медитации и каждая тренировка сознания переходят от учителя к ученику и осваиваются до тех пор, пока не становятся неотъемлемой частью опыта практикующего. Ньямлен (одно из тибетских слов для обозначения духовной практики) буквально означает “испытать, сделать опытом своей жизни”.

Подлинным держателем преемственности, истинно квалифицированным духовным учителем может считаться лишь тот, кто обрел Постижение. Патрул Ринпоче был подлинным хранителем традиции непрерывной передачи знания, которая восходит к самому Будде. После него эта линия преемственности столь же непрерывно, вплоть до настоящего времени, передавалась от одного учителя к другому.

Патрул Ринпоче и традиция, которую он унаследовал

В школе Ньингма, к которой принадлежал Патрул Ринпоче и которая является наиболее древней традицией тибетского буддизма, существуют две линии передачи знания. Одна из них кама (bka ma) или устная передача от учителя к ученику, которая существовала на протяжении веков; а другая — чудодейственная прямая передача духовных сокровищ (терма). Эти духовные сокровища были скрыты в VIII веке Падмасамбхавой и его великой ученицей Еше Цогьял, с тем, чтобы быть открытыми в одну из последующих эпох, когда придет подходящее время. “Слова моего несравненного учителя” — это пояснения к предварительным практикам Лонгчен ньингтиг (Сокровенная сущность Безбрежного простора) — духовного сокровища, открытого видьядхарой Джигме Лингпой (1729–1798).

Хотя Джигме Лингпа не прошел почти никакого обучения, он обладал глубочайшей эрудицией, потому что в течение многочисленных и длительных медитаций в уединении сумел раскрыть мудрость своего сознания. Он получил Сокровенную сущность Безбрежного простора в видении от Лонгченпы, великого ламы XIV века. Лонгченпа систематизировал основополагающие положения школы Ньингма в своих Семи сокровищах и других сочинениях, которые затрагивают все аспекты буддизма и, в частности, полностью отражают специфику школы Дзогчен (Великого Совершенства). Он также много писал о практике в других школах, но эти сочинения не сохранились. Лонгченпа жил на много веков раньше, чем Джигме Лингпа, но был, фактически, его коренным учителем.

Джигме Гьялве Ньюгу – “несравненный учитель” Патрула Ринпоче.

Патрул Ринпоче множество раз слышал объяснения к Сокровенной сущности Безбрежного простора. Он уверял, что Слова моего несравненнеого учителя — это просто точная передача того, что он слышал в процессе этих неоднократных объяснений.

Джигме Лингпа сначала практиковался сам и достиг совершенства в Учении, которое он открыл, а затем передал нескольким ближайшим ученикам, способным сохранить его в чистоте. Одним из них был учитель Патрула Ринпоче, Джигме Гьялве Ньюгу, который провел долгое время с Джигме Лингпой в Центральном Тибете, а затем вернулся в Кхам (Восточный Тибет). Там он практиковался в том, чему его обучил Джигме Лингпа. Он жил во впадине у подножья одинокой горы, где не было даже пещеры, чтобы укрыться, а для еды были только лесные растения. Он был безразличен к физическим неудобствам, ибо принял твердое решение пренебрегать обыденными заботами и устремляться лишь к достижению полного Просветления.

Постепенно вокруг него стали собираться ученики, которые жили в потрёпанных ветром палатках на склонах горы. Одним из них был молодой Патрул, не менее четырнадцати раз получавший от него наставления, которые содержатся в этой книге. Впоследствии Патрул учился и у других великих учителей того времени, в том числе у эксцентричного До Кхенце Еше Дордже, который непосредственно ввел его в природу сознания.

Всю свою жизнь Патрул Ринпоче подражал неизменной непритязательности своего учителя. Хотя он был в детстве признан перерожденным ламой, или тулку (его имя является сокращением от Палгье Тулку), и, по обычаям, должен был бы занять видное место в монастырской иерархии, он кочевал с места на место, одевшись, как простой нищий, и проводил ночи под открытым небом. Если ему подавали золотую или серебряную монету, он оставлял ее на земле, считая, что богатство приносит только беды.

Даже став известным учителем, он обычно путешествовал инкогнито и жил все так же просто и непритязательно. Существует даже рассказ о том, как во время одного путешествия он встретил ламу и тот, подумав, что этому доброму малому будет полезно такое замечательное Учение, посвятил его в этот самый текст о предварительных упражнениях к Лонгчен ньингтиг. В другой раз он путешествовал с бедной вдовой, помогая ей готовить еду и ухаживать за детьми, которых он носил на спине. Когда они добрались до места назначения, Патрул Ринпоче отлучился, сказав, что у него есть важное дело. А женщина, прослышав, что в монастыре будет давать наставления великий Патрул Ринпоче, пошла туда, чтобы на него посмотреть, и к своему удивлению обнаружила, что на возвышении сидит и дает наставления большому числу людей ее спутник. По окончании проповеди Патрул Ринпоче попросил, чтобы все сделанные ему подношения отдали этой вдове.

Он был чрезвычайно приветлив со своими учениками, но и чрезвычайно требователен к ним. Он относился совершенно одинаково как к нищим, так и к вельможам.

Во всех ситуациях его единственной заботой было благо других; и он всегда, невзирая на мирские условности, говорил лишь то, что считал наиболее целесообразным.

Этапы практики

Сочинение Слова моего несравненного учителя принадлежит к классу литературы, известной как “письменные руководства” (khrid yig), которые иллюстрируют и дополняют устные наставления, необходимые для понимания текста медитации. В данном случае текст, о котором идет речь, — это предварительная практика к Сокровенной сущности Безбрежного простора.

Цикл наставлений к Сокровенной сущности Безбрежного простора, который Лонгченпа передал Джигме Лингпе, стал в школе Ньингма одним из наиболее широко практикуемых текстов такого рода. Он содержит в полном объеме путь Ваджраяны в такой последовательности: начальным этапом является предварительная практика (sngon ‘gro); а за ней следует основная практика (dngos gzhi), состоящая из трех частей: этап развития (bskyed rim), этап завершения (rdzogs rim) и Великое Совершенство (rdzogs pa chen po).

Предварительная практика включает два раздела, внешний и внутренний; наш текст делится соответственно на две части. Первый раздел, внешние или общие предварительные упражнения, включает: 1) свободы и преимущества, которые даёт нам драгоценная человеческая жизнь; 2) преходящность; 3) страдания в сансаре; 4) карму как закон причины и следствия, который распространяется на все наши действия; 5) блага освобождения и 6) как следовать духовному учителю. Эти аспекты существенны, ибо дают надлежащее представление об основных ценностях буддизма.

Они носят общий характер, поскольку закладывают основы буддизма в целом. В размышлениях, предлагаемых в этом разделе, могут практиковаться все, как буддисты, так и небуддисты. Второй раздел — внутренние предварительные упражнения — включает следующее: 1) принятие Прибежища с целью обрести полное доверие к Будде, Дхарме (его Учению) и Сангхе (Общине); в этом заключается сущность принимаемого на себя в буддизме обязательства, общего для всех традиций; 2) порождение бодхичитты, “сознания Просветления”, — это отношение безусловной любви и сострадания в сочетании со стремлением привести всех существ к полной свободе является основанием Махаяны; 3) медитация о Ваджрасаттве и чтение его мантры с целью устранить следствия своих негативных действий в прошлом; 4) поднесение мандалы с целью накопить энергию, необходимую для продвижения по пути; в этих упражнениях очищения и накопления широко используются характерная для Ваджраяны техника визуализации и чтение мантр; 5) гуру-йога, слияние нашего сознания с сознанием учителя; эта практика, в основе которой лежит полнота и чистота связи между учителем и учеником, является в Ваджраяне центральной.

Третий, дополнительный раздел в составе предварительной практики к Сокровенной сущности Безбрежного простора посвящен практике phowa или переносу сознания — быстрому методу, который позволяет тому, кто не достиг конца пути, обрести Освобождение в момент смерти.

Чтобы практиковаться в упражнениях второго и третьего разделов, необходимо руководство квалифицированного учителя. Вообще говоря, это рекомендуется при выполнении любых духовных упражнений. В докоммунистическом Тибете почти все тибетцы считали себя буддистами и стремились соблюдать этику буддизма, делать подношения и читать некоторое количество молитв и мантр. Это в основном остается в силе даже и в нынешнем оккупированном Тибете. Буддисты в широком смысле называются по-тибетски nang pa (те, кто внутри /буддизма/). А те, кто намерен активно следовать по духовному пути, называются chos pa (люди, преданные Дхарме). Именно эти последние практикуются в упомянутых упражнениях, обычно повторяя каждое из них по сто тысяч раз; но при этом часто повторяются также и другие тексты и упражнения.

Затем идет основная практика, которая включает этап развития, этап завершения и заканчивается Великим Совершенством. В тибетской традиции принято тщательно описывать все этапы внутреннего пути. Для каждого этапа практики существуют устные наставления и письменные комментарии. Ваджраяна — наука о сознании; и опытному учителю известны значение каждого переживания и те меры, которые следует принимать в случае той или иной ошибки. В данном тексте не рассматриваются детали основной практики, но мы дадим здесь краткий, панорамный ее обзор, чтобы создать некоторое представление о том, в каком направлении мы движемся после завершения предварительной практики.

Предварительные практики

Внешние предварительные практики включают четыре медитации, позволяющие отвернуться от сансары.

Внутренние предварительные практики – это 1) принятие Прибежища, 2) бодхичитта, 3)очистительная практика Ваджрасаттвы, 4) накопление заслуг через подношение мандалы и т. п., 5) гуру-йога. Иногда сюда добавляются дополнительные элементы, как, например, в Сокровеной сущности Безбрежного простора. Ритуальный текст может быть длинным или коротким. Но это только общая структура.

Этап порождения

Находясь на этапе порождения, мы учимся развивать просветленное видение мира, представляя себя Буддой, а свое окружение — как чистую землю Будды и читая при этом соответствующие мантры. Вначале этот процесс является искусственным, непонятным и как бы надуманным, однако визуализация соответствует опыту видения просветленных существ. Освоив эти новые навыки восприятия, можно ослабить старые, приобретенные в результате обычного восприятия, в основе которого лежат неведение и эмоциональные тенденции, и таким образом соприкоснуться с более утонченным уровнем опыта. Тренировки в ходе этой практики представляют собой садханы, ритуальные тексты которых бывают нередко весьма поэтичными.

Этап завершения

После того, как чистое видение становится живым опытом, процесс переходит в стадию завершения, где при помощи различных видов йоги, имеющих дело с тонкими энергиями тела, практика переносится на более внутренний уровень.

Великое Совершенство (Дзогчен)

На этапах развития и завершения — при помощи переживаний, служащих указанием на высшую природу сознания — приобретается некоторое иллюстративное знание (dpe’i ye shes). В Дзогчене (Великом Совершенстве) природа сознания бывает предъявлена учителем прямо и без предварительной подготовки. Это непосредственное постижение природы Будды в опыте. Последующая практика состоит в основном в том, чтобы освоиться с этим опытом восприятия и как можно больше его развивать и расширять. Таким образом постигается истинное или абсолютное знание (don gyi ye shes), приобретается прямой опыт восприятия абсолютной истины.

В некотором смысле, каждый уровень практики строится на основе предыдущего; и в то же время он снимает всё новые слои заблуждения, все более обнажая и раскрывая реальность. Каждая практика является также и завершенным в самом себе путем, который — для тех, кто обладает достаточной мудростью, чтобы это увидеть — включает в себя все остальные. Даже предварительные упражнения и даже каждая часть предварительных упражнений могут сами по себе представлять законченный путь к Просветлению.

Гуру-йога, в частности, является квинтэссенцией всех путей. Учители этой традиции часто говорят, что всякая практика должна проводиться в форме гуру-йоги. Полная открытость и преданность просветленному учителю — наиболее верный и скорый путь для продвижения вперед.

Патрул Ринпоче подчеркивает огромную важность духовного учителя в самом заглавии книги Kunzang Lamai Shellung, которое мы перевели как Слова моего несравненного учителя. Kunzang означает “совершенный во всем”, “неизменно совершенный”. Это сокращенная форма от Kun tu bzang po (на санскрите Samantabhadra) — первозданный Будда, исток всех традиций. Иконографически Кунтузангпо изображается как обнаженный Будда небесного тёмно-синего цвета. Это, однако, символическое изображение не отдельной личности, а самой природы Будды, неизменной чистоты сознания, которая является исконной природой всех существ. Обычно эта природа скрыта; и только учитель, постигший ее сам, может подвести нас к раскрытию в себе этой природы во всем ее первозданном великолепии. Лама буквально значит “нет ничего выше”. Тибетское лама соответствует индийскому гуру. Оба слова в разговорном языке употребляются слишком часто; однако для нас, как подчеркивает Патрул Ринпоче, духовный учитель — это сам Будда. Он дает посвящения, переданные нам от Будд прошлого, воплощает для нас Будд настоящего и через свои наставления связывает нас с Буддами будущего. Патрул Ринпоче говорит, что, в известном смысле, гуру-йога превосходит этапы развития и завершения, потому что через благословения учителя она открывает прямой путь к абсолютной мудрости. Шеллунг означает буквально “изустные наставления” и указывает на то, что эти наставления были получены прямо из уст Патрула Ринпоче.

Это суть устные наставления, переданные по линии Сокровенной сущности Безбрежного простора, которые затем были записаны.

Истоки этого перевода

С VIII века до настоящего времени тибетцы сохранили в первоначальном виде все аспекты индийского буддизма. Это было, однако, не просто статическое сохранение священных сокровищ. Для лучших умов Тибета Дхарма Будды была в течение веков основным объектом их интересов, что привело к возникновению исключительно богатой духовной, философской, поэтической и научной литературы, а также породило несравненные, великолепные образцы художественного и архитектурного творчества. Тибетцы использовали буддизм главным образом по его прямому назначению, то есть как инструмент для трансформации человеческого сознания; и тысячи практикующих — знаменитые учители и безвестные йоги — смогли достичь своей конечной цели. Можно подумать, что слава Тибета идет из его далекого прошлого и что последние века были периодом упадка, но это не соответствует действительности. На самом деле, каждый век — в том числе и наше столетие — и каждое поколение внесли свой вклад в список духовных гигантов. XIX век, к примеру, был своего рода возрождением. Патрул Ринпоче принадлежал к несектантскому (rigs med) движению, основателями которого были Джамьян Кхенце Вангпо, Джамгон Конгтрул и другие великие учители, которые намеревались, беспристрастно изучая и преподавая сложившиеся в различных школах разновидности буддизма, разрушить тем самым воздвигнутые между ними барьеры. Этот дух сотрудничества жив и в наши дни. Мы находим его, к примеру, у Его Святейшества Далай-ламы; он был также присущ покойному Дилго Кхенце Ринпоче, который был воплощением Джамьяна Кхенце Вангпо. Дилго Кхенце Ринпоче, как и Патрул Ринпоче, был родом из Восточного Тибета. Он провел двадцать лет своей жизни, медитируя в уединении и почти всегда в условиях максимальной непритязательности. Он учился у многих великих учителей и даже знал в юности некоторых учеников самого Патрула Ринпоче. После ужасного опустошения Тибета в пятидесятых и шестидесятых годах нашего столетия он неустанно трудился, стремясь разыскать, сохранить и воспроизвести утраченные тексты; создавал монастырские общины в эмиграции и, главным образом, обучал и вдохновлял молодое поколение. Он считал Патрула Ринпоче идеальным последователем Дзогчена и потому поощрял и оказывал помощь при переводе этого текста, который он считал непревзойденным руководством для вступающих на путь буддизма.

Перевод этого текста выполнен строго в рамках традиции. В известном смысле, у этого текста сложилась своя собственная родословная: Дюджом Ринпоче, Дилго Кхенце Ринпоче, Кангьюр Ринпоче, Ньошул Кхенпо Ринпоче и другие ламы, которые давали устные наставления к этому тексту и в процессе перевода разъясняли трудные пассажи. Все они являются просветленными хранителями учения Патрула Ринпоче.

Хотя дословный перевод текста вызывает у тибетцев уважение, мы полагаем, что такие переводы часто без необходимости превращают идеи, вполне ясные и осмысленные по-тибетски, в смутные и даже звучащие странно на другом языке. Поэтому в нашем варианте текста мы старались быть точными при переводе технических терминов, но стремились сохранять не столько слова, сколько атмосферу и стиль исходного текста и передавать смысл целого в естественных выражениях; иными словами, мы сохраняли, по возможности, верность языку оригинала, однако не за счет утраты ясности и естественности текста в целом.

Некоторые короткие объяснения, которые, как мы полагали, будут полезны многим читателям, приводятся в форме постраничных сносок. Кроме того, текст сопровождается большим количеством примечаний. Хотя ряд из них представляет интерес не для всех читателей, мы все же сочли важным сохранить их, ибо они содержат комментарии, взятые из заметок учеников Патрула Ринпоче, а также разъяснения трудных мест текста, сделанные Дилго Кхенце Ринпоче и другими выдающимися учителями. Эти примечания помогут читателю избежать наиболее частых ошибочных представлений о ряде идей в буддизме. А тем практикующим, которые имеют предварительное знание в этой области, эти комментарии помогут глубже проникнуть в содержание книги.

Краткое историческое введение в тибетский буддизм

Гаутама Будда родился на севере Индии в V веке до н.э. Он был сыном правителя и воспитывался как наследный принц. Его рождение и юность были исключительными, и с самого начала было очевидно, что принцу Сиддхартхе суждено стать необыкновенной личностью. Первые годы его жизни прошли в дворцовой роскоши, без забот и тревог, и он превосходил всех и в атлетических состязаниях, и в учёбе.

Однако вскоре он стал сомневаться в ценностях такой мирской жизни. Он покинул дворец отца в поисках более осмысленной жизни и прошел курс занятий у ряда наиболее признанных учителей по философии и медитации. Устремленность его поиска была столь велика, что он в скором времени освоил самые высокие духовные знания, какие были способны предложить ему эти учители, но это его не удовлетворяло. Годы суровой аскетической практики показали ему, что ни один их этих методов не мог вывести его за пределы обусловленного существования. Он решил продолжать поиск в одиночку и в конечном итоге обрел Просветление — в том месте, которое именуется теперь Бодх-Гая. То, что он открыл, было столь глубоко и необъятно, что сначала он никому не хотел этого раскрывать, опасаясь, что никто не сможет этого понять. Однако через некоторое время он стал учить и вскоре привлек большое число последователей, многие из которых достигли в медитации высокого уровня постижения.

Люди, которые приходили к Будде, чтобы получить наставления и практиковаться, идя его путем, были столь различны,что потребовалось соответствующее многообразие в способах обучения, так что отдельные личности и группы людей получали различные наставления в соответствии с их темпераментами и интеллектуальными способностями.

Все наставления, которые Будда дал в течение своей жизни, могут быть поделены, в общем, на три группы:

1. Наставления, которые в конечном счете были собраны в палийском Каноне и составили основу того, что сегодня известно как Тхеравада, в которой главное внимание обращается на моральную дисциплину и вопросы этики.

2. Наставления Большой колесницы или Махаяны, в которой во главу угла ставится сострадание и любовь к другим.

3. Тантрические наставления Ваджраяны или колесницы Тайных мантр, в которой используется огромное разнообразие умелых средств с целью добиться высоких свершений в сравнительно короткое время. Эти последние наставления Будда давал лишь в очень немногих случаях; однако он предсказал, что это учение получит распространение в последующие времена, чему будут содействовать другие просветленные существа. Поэтому Ваджраяна является частью буддизма в не меньшей мере, чем другие две колесницы.

После смерти Будды расхождения между его различными наставлениями все более углублялись, по мере того как возникали различные школы и традиции. Так, к примеру, нынешняя традиция Тхеравады, которая ведет свое начало от одной группы учеников Будды, сначала размежевалась на ряд отдельных групп, а впоследствии раветвилась на восемнадцать различных школ. Также и Махаяна разделилась на ряд традиций, каждая со своими тонкими философскими отличиями. Равным образом и в Ваджраяне существует необозримое множество подходов, хотя в большинстве случаев та или иная практика первоначально преподавалась только одному человеку.

В последующие века эти различные традиции постепенно получили распространение во всей Индии и за ее пределами; и таким образом буддизм расширил свое влияние на большую часть Центральной, Восточной и Южной Азии и достиг даже Индонезии. Некоторые направления были потеряны; другие слились, образовав новые формы буддизма. В XIII веке приход ислама и политические изменения в индийском обществе привели к тому, что Дхарма Будды не удержалась в земле ее зарождения и буддизм был сохранен на других территориях: Тхеравада — в Шри-Ланке, Бирме, Тайланде и Камбодже; Большая колесница — в Китае, Японии, Корее и Индокитае; Ваджраяна, в основном, в Тибете. Тибету выпала двойная удача. Это не только одна из немногих стран, где все еще практикуется Ваджраяна, но также и единственная страна, куда были переданы и где полностью сохранились наставления всех трёх колесниц.

На протяжении веков, во всех четырех ныне существующих школах буддизма, Учение Будды в его ответвлениях передавалось от учителя к ученику по многочисленным линиям передачи, которые образовали четыре школы тибетского буддизма. Те, кто стоял в этих линиях передачи, были не просто ученые эрудиты, изучившие полученные ими наставления, но также и полностью самореализовавшиеся индивидуумы, которые практиковались и приобретали мастерство в том знании, которое они получали. Таким образом, они обладали высокой квалификацией, необходимой для того, чтобы передавать наставления своим ученикам.

Из этих четырёх школ именно Ньингма, название которой происходит от тибетского слова “старый”, продолжает традицию, введенную первоначально в VIII веке такими выдающимися учителями из Индии, как Шантаракшита, Вималамитра и Падмасамбхава (последнего тибетцы зовут Гуру Ринпоче, то есть “Драгоценный Учитель”), а затем продолженную такими просветленными учителями, как Лонгченпа, Джигме Лингпа и Джамьян Кхенце Вангпо. Линии передачи, которые впоследствии перешли в остальные три главные школы — Кагьюпа, Сакьяпа и Гелугпа, — были введены в Тибете после X века, вслед за попыткой тогдашнего правителя, противника буддизма, уничтожить в Тибете Дхарму. Подобно тому как в других частях Азии были приняты различные формы буддизма, для того чтобы удовлетворить потребности разных людей и культур, так и каждая из этих четырех школ обязана своим существованием и развитием широкой гамме ситуаций — исторических, географических и даже политических, которые, словно призма, расщепили свет Учения Будды в многогранный спектр традиций и линий передачи. К сожалению, некоторые буддисты забывали, что этот свет идет из одного источника, и, как и в других больших религиях, сектантские разногласия порой затмевают истинный смысл буддизма.

Наставления, сохраненные в линиях передачи тибетского буддизма, сберегаются в обильной священной литератере этой традиции. В Кагьюре, насчитывающем более ста томов, содержатся писания, относящиеся ко времени самого Будды. Кагьюр подразделяется на Винаю, где трактуются вопросы дисциплины и этики; Сутры, трактующие вопросы, связанные с медитацией; и Абхидхарму, охватывающую вопросы буддийской философии. Многочисленные комментарии на эти и другие значительные буддийские сочинения, появившиеся в более позднее время, составляют двести томов Тэнгьюра. Кагьюр и Тэнгьюр, переведенные, по большей части, с санскрита, составляют тибетский буддийский Канон. Кроме того, существует большое количество других сочинений: наставления, принесенные, начиная с VIII века, в Тибет из Индии (в том числе множество наставлений, относящихся к Ваджраяне), а также бесчисленные комментарии в рамках трех колесниц, написанные выдающимися тибетскими учителями.

Широкая гамма буддийских наставлений может быть, впрочем, суммирована в рамках Четырех Благородных Истин, которые Будда сформулировал вскоре после того, как обрел Просветление.

Первая Истина указывает на то, что наше обусловленное существование никогда не свободно от страдания и никогда не приносит удовлетворения. Всякое счастье, которое мы испытываем, непостоянно и со временем сменяется новым страданием.

Причина этого, как объясняется во второй Истине, состоит в том, что все наши дела, слова и мысли влекут за собой следствия, которые мы должны испытать в этой, либо в последующих жизнях. Новое рождение — это, фактически, следствие наших действий; а те условия, в которых мы рождаемся в новой жизни, прямо зависят от действий, совершенных в предыдущей жизни, и, главное, от наших побуждений и того отношения, с которым мы их совершали. Именно поэтому, в соответствии с принципом причины и следствия, иные люди остаются всю жизнь бедными, сколько бы они ни старались разбогатеть; а у других есть все, о чем можно мечтать, хотя они ничего для этого не сделали. Вторая Истина также указывает, что омрачения, такие как ненависть, привязанность, гордыня, зависть и, особенно, лежащее в основе всех остальных омрачений неведение, являются скрытой причиной наших действий. Неведение проявляется не только в неумении разумно поступать в повседневной жизни. Речь идет о коренном неведении, которое отражается на нашем восприятии существования и которое постоянно держит нас в тисках веры в самосущее существование “я” и окружающего нас мира. Поскольку наши действия нескончаемы, также не имеет предела и наше непрерывное перерождение в рамках обусловленного существования.

Это наше бесконечное круговращение может быть остановлено, только лишь если мы перестанем действовать с позиции неведения. Именно это показывает третья Истина, в которой речь идет о прекращении страдания и об освобождении от обусловленного существования.

В четвертой Истине говорится о том, каким образом это может быть достигнуто. Необходимо, прежде всего, целенаправленно накапливать позитивные действия, такие как почитание Будды, Дхармы и Сангхи, а также делать им подношения, проявлять щедрость и т. п. С другой стороны, прямой способ искоренить неведение, являющееся причиной страдания, — это медитация.

Практикующий, который идет этим путем, но думает лишь о собственном освобождении, может подняться до уровня архата — того, кто поборол омрачения. Но это еще не полное Просветление. Лишь те, кого побуждает стремление добиться благоденствия и Просветления всех существ, могут достичь несравненного состояния Будды. Практикующие, идущие путем Великой колесницы, в основе которого лежит сострадание, именуются бодхисаттвами. Бодхисаттва, который к тому же практикует глубокие наставления и умелые средства Ваджраяны, может достичь полного Просветления за короткий отрезок времени.

Будда создал при жизни общину монахов и монахинь, которые обеспечивали сохранение и продолжение его Учения. Это никоим образом не исключает мирян из числа подлинных продолжателей Учения. Подтверждением этого является Тибет, где начиная с VIII века буддийская община включала в свой состав, с одной стороны, обширную монашескую общину, а с другой — сильную группу практикующих мирян [*1]. Среди последних были и йоги, и семейные люди. Многие из них, казалось, жили обыденной жизнью; но, на самом деле, они шли глубоким духовным путем, в конце которого обретали полное Просветление.

В традиции Ньингмапа принятие монашеского сана считается очень полезным для практики, но отнюдь не единственным путём для прогресса в медитации. Это может воодушевить тех, кто серьёзно хочет применить учения на практике, но не способен к монашескому образу жизни.

Альберт Эйнштейн как-то отметил, что буддизм, по его мнению, — традиция, которая удовлетворяет критериям, которые он считает необходимыми для духовного пути в ХХ столетии. Современные физики приходят сейчас к выводам, близким к идеям, излагавшимся Буддой две с половиной тысячи лет назад. Хотя привлекательность материализма оказала отрицательное влияние на традиционную духовную жизнь во всей Азии, на Западе растёт число людей, проявляющих интерес к возможностям, открывающимся при изучении и практике буддизма.

Когда политические изменения, произошедшие в Тибете в пятидесятые годы ХХ века, поставили под угрозу сохранность линий передачи буддизма, многие квалифицированные ламы, которые не только получили от своих учителей подлинную передачу знания, но также благодаря изучению и медитации обрели полное осознание и постижение этого знания, постарались сохранить его, переправив в Индию. Одновременно некоторые люди с Запада, путешествовавшие по Индии, почувствовали интерес к этим ламам и их духовному наследию.

Поскольку Гуру Ринпоче говорил, что из всех учений Будды именно Ваджраяна будет наиболее эффективна и сильна для тех, кто живёт во время небывалого усиления эмоций, многие учители почувствовали, что эти учения следует предоставить Западу. Ваджраяна особенно гибка и применима ко всякого рода ситуациям, в которых оказываются современные люди, и в настоящее время преподаётся, не теряя своей традиционной формы, широкому кругу людей по всему миру.

Патрул Ринпоче (1808–1887)

СЛОВА МОЕГО
НЕСРАВНЕННОГО
УЧИТЕЛЯ

Руководство для предварительных практик
“Сокровенной сущности Безбрежного простора”
традиции Великого Совершенства

ПРОЛОГ

Я преклоняюсь перед вами, почтенные учители,
Чье состраданье безгранично, бесконечно!

Будды, передававшие знание прямо через сознание;
Видьядхары линии передачи через символы
И наиболее удачливые из людей,
Достигшие двух целей под началом Просветленных —
Учители трех линий передачи, —
В почтении пред вами простираюсь.

В пространстве, где исчерпаны явленья,
Реализовал ты мудрость дхармакаи;
И в ясном свете как в пространстве пустоты
Узрел ты земли чистые самбхогакаи;
Чтоб действовать на благо всех существ,
Явился перед ними в обличье нирманакаи.
Всеведущий владыка Дхармы — Лонгченпа,
В почтении перед тобою простираюсь.

Ты мудростью узрел природу — таковость всего, что постижимо;
Ты светом сострадательной любви существ ведомых озарил;
Ты прояснил глубокий путь — учение Вершинной колесницы.
О, видхьядхара — держатель знания Джигме Лингпа,
В почтении перед тобою простираюсь.

Обретши полномочье-посвященье от Авалокитешвары,
Явившегося в облике духовного учителя,
Ты всем открыл, кто слушал, путь к Освобождению;
Твои деяния на благо всех ведомых — без границ.
О, мой добросердечный коренной учитель,
В почтении перед тобою простираюсь.

Писания всеведущего Лонгченпы содержат в полноте ученья Будды —
Суть наставлений, как за жизнь одну стать Буддой;
О вводных практиках пути: обычных, или “внешних”, и “внутренних”(особых), —
И, в дополнение, совет про переноса [*2] путь прямой.

Да благословят меня и Будды, и учители, чтоб смочь
Все точно изложить, как я их помню,
Легко доступные для понимания,
До удивления глубокие, но ясные, однако,
Бесценные непогрешимые слова
Того учителя, которому нет равных.

Эта подлинная запись наставлений моего несравненного учителя о внешних, или общих, предварительных практиках и внутренних практиках Лонгчен ньингтиг — Сокровенной сущности Безбрежного простора Великого Совершенства поделена на три части: общие, или внешние, предварительные практики и особые, или внутренние, предварительные практики; и, как часть основной практики, описание быстрого пути переноса сознания.

Часть первая

ОБЩИЕ, ИЛИ ВНЕШНИЕ,
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ

Как трудно обрести свободы и преимущества.

Преходящность жизни.

Пороки сансары.

Карма, закон причины и следствия. Блага обретения свободы.
Как следовать духовному другу.

Джамьян Кхенце Вангпо (1820–1892).

Первый Кхенце и один из главных хранителей учения о Сокровенной сущности Безбрежного простора. Он был одним из зачинателей экуменического движения, в рамках которого учения всех традиций тибетского буддизма изучаются с равным беспристрастием. Это породило в Тибете своеобразный духовный Ренессанс. Сам Джамьян Кхенце Вангпо спас многие учения в линиях передачи, которым грозило полное исчезновение.

Глава первая

КАК ТРУДНО ОБРЕСТИ СВОБОДЫ И ПРЕИМУЩЕСТВА

Учение о том, как трудно получить свободы и преимущества, составляющее главную тему этой главы, предваряется объяснением, как надлежит слушать наставления духовного учителя.

I. Надлежащий способ слушать наставления учителя

Надлежащий способ слушать наставления учителя имеет два аспекта: надлежащий подход и надлежащее поведение.

1. Надлежащий подход

Надлежащий подход сочетает в себе величие установки — бодхичитты, сознания Пробуждения, и величие освоения метода Тайной мантраяны.

1.1. Великая установка — мотивация бодхичитты

Нет ни одного существа в сансаре, этом океане страдания, которое когда-либо в безначальные времена не было нашим родителем. Когда эти существа были нашими родителями, их единственной заботой было вырастить нас со всей возможной добротой, любовно нас оберегая и отдавая нам лучшие еду и одежду.

Все эти существа, которые были так добры к нам, хотят быть счастливыми, однако им неведомо, как действовать сообразно тому, что приносит счастье, то есть придерживаться десяти благих действий. Никто из них не желает страдать, но они не знают, как отбросить те десять неблагих действий, которые лежат в основе всякого страдания. Таким образом, их действия вступают в противоречие с самыми их сокровенными желаниями.

Эти несчастные, потерянные и заблудшие существа подобны слепцу, оставленному в одиночестве в открытом поле. Скажите себе: “Я буду слушать исполненное глубокого смысла Учение и практиковать его ради блага всех этих существ. Я поведу их, моих бывших родителей, истерзанных страданиями в шести сферах существования, ко Всеведению состояния Будды и таким образом освобожу их от кармических следствий, моделей привычного поведения и страданий в шести сферах существования”. Важно всегда слушать слова Учения и осуществлять его на практике, памятуя об этом. Когда вы совершаете что-либо положительное, будь то большое или малое, необходимо усилить его, прибегнув к трем непревзойденным приемам. Перед тем как совершить это действие, в качестве искусного метода породите бодхичитту; это даст вам уверенность, что ваше действие будет в будущем источником блага. Совершая действие, стремитесь воздержаться от каких-либо концептуализаций [1], чтобы не зачеркнуть его заслуги привходящими обстоятельствами [2]. В конце завершите действие надлежащим посвящением заслуг, которые в силу этого будут непрестанно расти и множиться [3].

Очень важно то, как вы слушаете Учение. Но еще существеннее мотивация, с какой вы его слушаете.

Что превращает действие в благое или неблагое?
Не то, чем оно кажется, не то, сколь велико оно или мало,
Но стоящие за ним благие либо неблагие мотивы.

Сколько бы учений вы ни прослушали, но, если вы руководствуетесь низменными побуждениями, такими как желание обрести величие, славу и тому подобное, ваши действия не являются истинно дхармическими. Итак, весьма важно прежде всего разобраться в себе и изменить свои устремления. Если вы сумеете изменить свое отношение к вещам, ваши благие действия проникнутся искусным методом, и вы, тем самым, вступите на путь великих. Если же вы не сможете этого сделать, ваши занятия Дхармой и практика Учения будут лишь видимостью подлинного Пути. Поэтому, когда вы слушаете Учение и когда практикуете его — будь то созерцание божества, простирания, обход посолонь или чтение мантры, даже если это всего лишь одна мантра мани, — следует всегда сначала породить в себе мотивацию бодхичитты.

1.2. Великий метод — мотивация Тайной мантраяны

Вот как характеризуется Тайная мантраяна в Светильнике трех методов:

Она ведет к той же цели, но не таит неясности [4],
Она богата методами, но не чревата трудностями [5].
Она для тех, кто одарен острыми способностями [6].
Колесница Мантр возвышенна и велика.

К Мантраяне ведет множество путей. В ней много методов для накопления заслуг и роста мудрости и много глубоких искусных средств, позволяющих без особых усилий раскрыть потенциальные возможности [7]. В основе своей эти методы служат тому, чтобы направлять наши устремления, ибо

Всё является условным,
Поэтому всецело зависит от наших устремлений.

Не рассматривайте то место, где преподается Дхарма, учителя, Учение и т. д. как нечто обыденное и нечистое. Слушая Учение, постоянно помните о пяти совершенствах:

Совершенство места: это — дворец абсолютного простора, именуемый Акаништха — Непревзойденный.

Совершенный учитель: это — Самантабхадра, дхармакая. Совершенное сообщество: это бодхисаттвы и божества в мужских и женских обликах [8], из линии прямой передачи знания Победителей и символической передачи знания видьядхар.

Или же можете думать, что место, где преподается Дхарма, — это светозарный Лотосовый дворец на славной Медной горе, а что учитель — это Падмасамбхава из Уддияны, а мы сами, слушатели, — восемь видьядхар, знаменитых двадцать пять учеников, даки и дакини.

Или можете представить, что это несравненное место есть не что иное, как поле Будды на востоке, Воплощение радости, где несравненный учитель Ваджрасаттва, идеальный самбхогакая, обучает собрание божеств из семейства ваджры и бодхисаттв в мужских и женских обликах.

Точно так же несравненное место, где преподается Дхарма, можно представить себе как поле Будды на западе — оплот блаженства; идеального учителя — как Будду Амитабху, а его слушателей — как собрание бодхисаттв в мужском и женском образе и божеств из семейства лотоса.

В каждом из случаев Учение — это Великая колесница, а время — бесконечно извечно вращающееся колесо.

Эти визуализации [9] помогают понять истинную природу вещей. Мы отнюдь не создаем ничего такого временного, чего на самом деле не существует.

Учитель воплощает в себе сущность всех Будд всех трех времен. Он соединяет в себе три драгоценности: его тело — это Сангха, его речь — это Дхарма, его сознание — это Будда. Он соединяет в себе три корня: его тело — это учитель, его речь — это йидам, его сознание — это дакини. Он соединяет в себе три тела (санскр.: кая): его тело — это нирманакая, его речь — это самбхогакая, его сознание — это дхармакая. Он — воплощение всех Будд прошлого, источник всех Будд будущего и представитель всех Будд настоящего. Поскольку он принимает в свои ученики таких деградировавших существ, как мы, которым ни один из тысячи Будд Благой кальпы [10] не мог бы помочь, он превосходит всех Будд добротой и состраданием.

Учитель — это Будда, учитель — это Дхарма,
Учитель — это равно так же Сангха.
Учитель — тот, кто все осуществляет.
Учитель суть всеславный Ваджрадхара.

Мы, собравшиеся слушать Учение, используем в качестве исходного основания нашу собственную природу Будды, в качестве опоры — наше драгоценное человеческое существование, в качестве благоприятного обстоятельства — то, что мы обрели духовного друга, и в качестве метода — готовность следовать его наставлениям и стать Буддами будущего. Как говорится в тантре Хеваджры:

Все существа являются Буддами,
Это, однако, скрыто под чужеродным налетом.
Когда этот налет будет снят, их природа Будды раскроется.

2. Поведение

Надлежащее поведение описывается как то, что следует делать и чего следует избегать.

2.1. Чего следует избегать

Нежелательное поведение включает в себя три дефекта сосуда, шесть загрязнений и пять ошибочных способов запоминать услышанное.

2.1.1. Три дефекта сосуда

Не слушать того, что говорится, значит уподобиться сосуду, перевернутому вверх дном. Не быть в состоянии удержать то, что слышишь, значит уподобиться дырявому сосуду. Примешивать к тому, что слышишь, омрачающие эмоции подобно тому, как пользоваться сосудом, в котором содержится яд.

Сосуд, перевернутый вверх дном. Когда слушаете Учение, будьте внимательны к тому, что говорится, не позволяя себе ни на что отвлекаться. Иначе вы уподобляетесь перевернутому вверх дном сосуду, в который пытаются налить жидкость. Хотя вы физически присутствуете, вы не слышите ни одного слова из того, что говорится.

Дырявый сосуд. Если вы просто слушаете, не запоминая и не понимая ничего из того, что говорится, вы уподобляетесь дырявому сосуду: сколько бы жидкости в него ни наливали, из него все вытекает. Сколько бы наставлений вы ни слушали, вы никогда не сумеете ни усвоить их, ни применить на практике.

Сосуд, в котором содержится яд. Если слушаешь Учение с неправильным к нему отношением, например, если мечтаешь стать великим или знаменитым или если сознание при этом заполнено пятью ядами, то Дхарма не только не повлияет на сознание положительно, но и превратится в нечто, не имеющее к Дхарме никакого отношения; это равносильно тому, как наливать нектар в сосуд, в котором содержится яд.

Вот почему индийские святые говорили:

Слушай наставления, как олень, внимающий музыке;
Когда ты их осмысляешь, будь, как северянин, стригущий овец [*3];
В медитации их созерцай, как немой смакует еду [*4];
Практикуй, как голодный як пережевывает траву;
Обретай их плоды, как солнце, что освобождается из-за туч.

Слушая наставления, следует уподобиться оленю, который так захвачен звуками ви́ны, что не замечает спрятавшегося охотника, готового выпустить отравленную стрелу. Сложи молитвенно руки и слушай, не позволяя никаким другим мыслям увести тебя в сторону, и чувствуй, как все твое тело охватывает дрожь напряжения, а глаза увлажняются слезами. Будет неправильным, если, слушая Учение, ты присутствуешь только лишь физически, в то время как твое сознание пребывает в мыслях вовне, открыв двери для пустой и бессмысленной болтовни, а язык и глаза блуждают. Когда слушаешь Учение, следует прекратить даже читать молитвы, повторять мантры или выполнять другие достойные похвалы упражнения. Важно также, прослушав наставления так, как было описано выше, удержать их в памяти и постоянно применять на практике. Ибо, как сказал сам Великий Мудрец (то есть Будда. — Ред.):

Я показал тебе пути,
Ведущие к Освобождению.
Но ты должен знать,
Что Освобождение зависит от тебя.

Учитель дает ученику наставления, объясняя, как слушать Дхарму и как претворять ее в жизнь; как отбросить неблагие действия, как совершать благие и как практиковать. Ученик же должен заботиться о том, чтобы помнить все эти наставления, ничего не упуская; чтобы применять их на практике и чтобы добиться желаемых результатов. Если слушать Дхарму, но не запоминать, некоторая польза будет, а если не понимать хоть бы немного смысл слов Учения, то это равносильно тому, как вовсе не слушать.

Если помнить наставления, но смешивать их со своими омрачениями, они отнюдь не будут источником чистой Дхармы. Как говорит несравненный Дагпо Ринпоче:

Когда в согласье с Дхармой Дхарму не практиковать,
То Дхарма делается причиной пагубных перерождений.

Отбрось все недостойные мысли об учителе и о Дхарме; не критикуй и не оскорбляй своих духовных собратьев и попутчиков; освободись от гордыни, от презрения и решительно отбрось все негативные мысли. Ибо все это является причиной перерождения в низших сферах.

2.1.2 Шесть загрязнений

В Хорошо изложенных доводах говорится:

Гордыня, отсутствие веры, отсутствие устремления,
Внешние отвлечения, внутренняя напряженность,
А также упадок духа — вот шесть загрязнений.

Избегай следующих шести пороков: полагать в гордыне своей, что превосходишь учителя, дающего объяснения к Дхарме; выказывать недоверие к наставнику и его учению; проявлять небрежение к занятиям Дхармой; отвлекаться на внешние обстоятельства; концентрировать все свои чувства на внутренних ощущениях; впадать в уныние, если, к примеру, учение слишком затянулось.

Из всех омрачений труднее всего бывает признать гордыню и зависть. Поэтому пристально всматривайся в свое сознание. Если закрадется мысль, что в повседневной жизни или в духовной практике хотя бы на самую малость превосходишь других или что “я — такой и такой”, это сделает тебя слепым к своим недостаткам и глухим к достоинствам других. Поэтому отринь гордыню и всегда считай себя низшим.

Отсутствие веры закрывает доступ к Дхарме. Из четырех типов веры [11] стремись обрести веру необратимую.

Устремление к Дхарме [12] — это основа всех твоих достижений. Стало быть, в зависимости от того, является ли устремление к Дхарме исключительным, средним или ниже среднего, будешь практикующим Дхарму исключительным, средним или ниже среднего. А если совсем нет устремления к Дхарме, то никаких результатов и не будет. Как говорится в пословице:

Хозяина у Дхармы нет. Тут, кто усерднее, тому и достается.

Сам наш Учитель Будда преодолевал сотни трудностей ради того, чтобы получить наставления. Однажды для того лишь, чтобы получить наставление в одно четверостишие, он вырезал в своем теле углубления, налил в них масло и воткнул тысячи горящих фитилей. Он прыгал в огненные ямы и вгонял в свое тело тысячи железных гвоздей [13].

Как изречено:

К Дхарме стремитесь до последнего вздоха,
Даже коль жгут вас в огне или режут ножом.

Итак, слушай наставления учителя с большим рвением, презирая жару, холод и любые другие испытания.

Склонность сознания устремляться к объектам шести органов чувств [14] лежит в основе всех иллюзорных явлений в сансаре и является источником всех страданий. Мотылек сгорает в огне лампы потому, что его зрительное сознание притягивается к формам; оленя убивает пуля охотника потому, что его слух прикован к звукам; пчелы попадают в сети хищных растений потому, что их привлекает запах этих растений; рыба попадается на удочку потому, что ее соблазняет вкус наживки; слоны вязнут в трясине потому, что они жаждут соприкосновения с жижей.

Точно так же, когда слушаешь наставления, изучаешь, медитируешь или выполняешь упражнения в Дхарме, важно не поддаваться прошлым склонностям, не предаваться эмоциям относительно будущего и не позволять сиюминутным мыслям отвлекать себя на что-либо постороннее. Как говорит Гьялсе Ринпоче:

Ваши прошлые радости и печали подобны рисункам, начерченным на воде:
От них не останется и следа. Не гоняйтесь за ними.
А если приходят на ум, размышляйте о том,
Как приходят, уходят успех и неудача.
Есть ли что-нибудь, кроме Дхармы,
Чему вы, читающие мани [15], можете доверять?

Ваши будущие проекты и планы — как сети,
Заброшенные в высохшее русло реки:
Они никогда не принесут желаемых результатов.
Так умерьте желания и надежды свои!
А если они приходят на ум, вспомяните
О том, что неведомо вам, когда придет смерть.
Есть ли у вас, истово читающих мани,
Время на что-либо, кроме Дхармы?

Ваша нынешняя работа — как старанья во сне.
Эти усилия никуда не ведут, а значит, не лучше ль
Отбросить их совсем?!
Без привязанности относитесь
Даже к деньгам, добытым честным трудом.
Знайте же вы, истово читающие мани,
Что всякая деятельность сущности лишена!

Вне медитации учитесь брать под контроль свои мысли,
Что тремя ядами порождены,
До той поры, пока все мысли и явления
Не предстанут пред вами как дхармакая.
Нужно помнить всегда, что это все непреложно.
И, так памятуя, воли не надо давать
Своим ошибочным мыслям — вам, читающим “Ом-мани”.

И также сказано:

Не призывайте будущее. А иначе
Уподобитесь отцу Славного Месяца.

Это намек на рассказ о бедняке, который набрел на кучу ячменя. Он сложил ячмень в большой мешок, привязал его к стропилу, лег под ним и предался мечтам. “На этом ячмене, — думал он, — я заработаю много денег. Когда я стану богатым, я заведу себе жену. Она, конечно, подарит мне сына. Как я его назову?” В это время взошел месяц, и он решил, что назовет сына Славный Месяц. А тем временем крыса подгрызала веревку, которой мешок был привязан к стропилу. Веревка вдруг оборвалась, мешок рухнул на бедняка и убил его.

Подобные мечты о прошлом и будущем никогда не приносят плодов и лишь уводят в сторону. Будь сосредоточен и слушай внимательно и вдумчиво.

Не перенапрягайся и не суетись, подобно тому медведю дремо, который старается выкопать всех сурков, — в стараниях уловить каждое слово, каждую деталь: схватил одно и тут же забыл, что было перед этим; и так никогда не дойдешь до сути целого. К тому же слишком усердное сосредоточение навевает сон. Вместо этого держись середины между слишком большим напряжением и полной расслабленностью.

Однажды в прошлые времена Ананда учил Шрону медитировать. Шрона никак не мог взять в толк, как это делать правильно. Иногда он слишком напрягался, а иногда слишком расслаблялся. Шрона пошел за советом к Будде.

“Когда ты был мирянином, ты ведь хорошо играл на ви́не, правда?” — спросил его Будда.

“О да, я играл очень хорошо”.

“Когда твоя ви́на звучала лучше, когда струны были очень расслаблены или очень натянуты?”

“Она звучала лучше, когда струны не были ни натянуты, ни расслаблены”.

“То же самое и с твоим сознанием”.

Шрона стал медитировать, памятуя об этом совете, и достиг желаемой цели.

Мачик Лабдрон говорит:

Сосредоточен будь и одновременно расслаблен;
Таким быть должен наш подход к воззрению [16].

Не допускай, чтобы твое сознание было слишком напряжено или слишком сосредоточено на внутренних ощущениях; все чувства должны быть в их естественном состоянии, то есть сбалансированы между напряжением и расслабленностью.

Когда слушаешь Учение, не следует поддаваться чувству усталости. Не ослабляй внимание, даже если во время обучения, которое длится слишком долго, почувствуешь голод или жажду или же испытаешь физическое неудобство из-за дождя, солнца, ветра и т. п. Напротив, порадуйся тому, что сейчас у тебя есть свободы и преимущества, которые дает существование в человеческом теле, и что встретил подлинного учителя, и что имеешь возможность слушать его глубокие наставления.

Тот факт, что сейчас слушаешь глубокое Учение о Дхарме, является следствием заслуг, накопленных в течение бесчисленной череды кальп. Это подобно тому, как добраться, наконец-то, до еды, которая в прошлой жизни перепадала, хорошо если раз в три месяца, а то и реже. А потому слушать надо с радостью и с твёрдой решимостью вынести жару, холод и любые другие испытания и трудности ради того, чтобы получить эти наставления.

2.1.3. Пять видов ошибок в запоминании Учения

Необходимо избегать пяти ошибок:
Запоминать слова Учения, но не запомнить смысл;
Или запомнить смысл, но забыть слова;
Или запоминать без пониманья смысла то и это;
Запоминать в ошибочном порядке,
А также — ложным образом запоминать.

Не поступай, как рвущий цветы ребенок, то есть не придавай слишком большой важности красивым оборотам, не делая даже попыток понять их глубокий смысл. Сами по себе слова никакого блага нашему сознанию не приносят. С другой стороны, нельзя оставить без внимания и манеру изложения, считая, что это всего лишь слова, а значит несущественно. В таком случае, даже уловив глубокий смысл Учения, будешь лишен средств, чтобы выразить этот смысл. Будет утрачена связь между значением и словами [17].

Если запоминать Учение без понимания его различных уровней: имеющих относительное значение, абсолютное значение, аллегорическое значение, — то невозможно будет понять, к чему относятся эти слова в каждом отдельном случае. Это может увести в сторону от подлинной Дхармы.

Если запоминать Учение не в том порядке, то спутаешь последовательность изложения, и эта путаница будет лишь углубляться всякий раз, когда станешь слушать Учение, объяснять его или медитировать о нем. Неправильное запоминание того, что было сказано, породит бесконечно растущее число ложных представлений [18]. Это будет разрушительно для сознания и умалит ценность Учения. Избегай всех этих промахов и запоминай все слова, смысл Учения и порядок изложения — надлежащим образом.

Каким бы долгим и трудным ни было учение, не впадай в уныние и не жди с нетерпением его конца; будь настойчив. С другой стороны, каким бы коротким и простым ни было учение, не следует недооценивать его, считая элементарным.

Итак, обязательным является точное запоминание как слов, так и смысла Учения, притом в правильном порядке, а также чтобы все части его были логически соединены между собой.

2.2. Что следует делать

Поведение, которого следует придерживаться, когда слушаешь объяснения Учения, — это опора на четыре сравнения, шесть запредельных совершенств и другие образцы поведения.

2.2.1.Опора на четыре метафоры

В Сутре, устроенной, как древо говорится:

О, благородный, распознай себя больным,
В Дхарме — лекарство распознай,
В своем духовном друге — искусного врача,
В прилежной практике же — путь к выздоровлению.

Мы больны. В этом безбрежном океане, именуемом сансарой, нас с безначальных времен терзают болезни трех ядов и их последствия — три вида страдания. Когда люди тяжело больны, они обращаются к умелому врачу. Они следуют предписаниям врача, принимают те лекарства, которые он прописал, и делают все, что в их власти, чтобы излечить болезнь и выздороветь. Таким же образом и нам следует лечиться от болезней кармы, омрачений и страдания, следуя предписаниям своего опытного врача — истинного учителя и принимая лекарство Дхармы.

Быть последователем учителя, но не следовать его советам равносильно тому, как не следовать предписаниям своего врача, что лишает его возможности излечить нашу болезнь. Не принимать лекарство Дхармы, то есть не практиковать Учение, подобно тому, как держать многочисленные рецепты и лекарства у изголовья, но не пользоваться ими. Это не излечит болезнь.

В наши дни слышишь, как люди просят с надеждой: “Учитель, обрати на меня свое сострадание”. Они думают, что, хотя и совершили множество ужасных вещей, им вовсе не придется пожинать плоды содеянного. Они полагают, что из сострадания учитель одним движением забросит их наверх, в небесные сферы. Однако, когда мы говорим, что учитель спасает нас своим состраданием, мы, на самом деле, имеем в виду, что он из доброты принял нас в ученики, что он дает нам глубокие наставления; открывает нам глаза на то, что надо делать и чего делать не следует; что он указывает нам путь к Освобождению, как этому учил Победитель. Может ли быть сострадание больше этого! От нас самих зависит, извлечем ли мы пользу из этого сострадания и станем ли мы на путь Освобождения. Сейчас мы обладаем человеческим телом, дающим нам свободы и открывающим большие возможности; мы знаем, что следует делать и чего делать не следует; и то решение, которое мы примем на этом перекрёстке, где у нас есть свобода выбора, станет поворотным пунктом, который определит нашу судьбу в будущем к лучшему или к худшему. Чрезвычайно важно раз и навсегда сделать выбор между сансарой и нирваной и исполнять на практике наставления своего учителя.

Правда, деревенские исполнители ритуалов станут уверять, что и на смертном одре все еще есть возможность, так сказать, управлять поводьями, то есть делать выбор, идти вверх или вниз. Но, если ты не овладел Учением, тебя будет неизбежно преследовать яростный вихрь прошлых действий, швыряя, словно беспомощную щепку, в устрашающую тьму и прогоняя сквозь длинный, чреватый ужасами путь промежуточного существования. Бесчисленные слуги Повелителя смерти станут преследовать тебя с криками: “Бей его, бей! Убей, убей!” Как может такая минута, когда некуда бежать и негде скрыться, когда нет прибежища и надежды, когда ты в отчаянии и не знаешь, что делать, стать поворотным пунктом, в котором можно еще выбирать — идти вверх или вниз?!

Вот что говорит об этом Великий уддиянец:

Когда проводят посвящение для твоего имени на поминальной карточке [19], тогда уж слишком поздно! Сознанье блуждает в промежуточном пространстве, точно глупый пес.

Какие уж тут мысли могут быть о высших сферах!

В сущности, то единственное время, которое может стать поворотным пунктом, — это именно сейчас, пока ты еще жив и способен направлять себя либо вверх, либо вниз, словно лошадь поводьями.

Когда находишься в человеческом облике, позитивные действия имеют значительно большую силу, чем подобные действия других существ. Это позволяет уже в этой жизни вырваться раз и навсегда [20] из круговерти рождений. Но и негативные действия имеют большую силу, так что, с другой стороны, определенно можешь создать причину, чтобы никогда уже не освободиться из глубин низших сфер. Поэтому именно теперь, когда встретил учителя — искусного доктора и нашел Дхарму — этот эликсир, побеждающий смерть, настал тот момент, когда следует претворить в жизнь опору на четыре сравнения, обратив тем самым полученное Учение в практику и вступив на путь Освобождения.

Вот как описываются в Сокровище достоинств те четыре ошибочных действия, которых следует избегать и которые противостоят упомянутой опоре на четыре сравнения:

Злонравные и мелочные люди
Относятся к гуру как к мускусному оленю:
Извлекши мускус весь — святую Дхарму,
Они отбрасывают и обет — самаю.

Такие люди сравнивают духовного учителя с мускусным оленем, Дхарму — с мускусом, себя — с охотниками, а интенсивная практика для них — это способ убить оленя из лука или поймать его капканом. Они не практикуют Учение, которое было им дано, и не чувствуют благодарности к учителю. В их случае Дхарма — лишь путь к накоплению неблагих действий, которые, подобно жерновам, увлекут их в низшие сферы существования.

2.2.2. Шесть высших, или запредельных, совершенств (парамит)

В Тантре глубокого постижения наставлений к практике Дхармы говорится:

Преподноси цветы, подстилки и прочее — наилучшие подношения,
Содержи свое место в порядке, контролируй свое поведение,
Не причиняй вреда ни одному существу,
Храни искреннюю веру в учителя,
Слушай, не отвлекаясь, его наставления,
Задавай вопросы ему, чтобы развеять сомнения, —
Вот шесть совершенств слушающего Учение.

Тот, кто слушает Учение, должен осуществлять эти шесть совершенств следующим образом:

Подготовить место для учителя, разложив на нем подушки, совершить подношение мандалы, преподнести цветы и другие дары — это практика щедрости; убрать грязь и окропить водой, воздерживаться от каких-либо проявлений неуважения — это практика дисциплины; стремиться не причинять вреда ни одному существу, вплоть до мельчайшего насекомого, и терпеливо переносить жару, холод и другие испытания — это практика терпения; отбросить все неподобающие суждения об учителе и Учении и слушать Учение радостно, с чистосердечной верой — это практика прилежания; слушать наставления Учителя, не отвлекаясь, — это практика сосредоточения; задавать вопросы, чтобы удалить все неясности и сомнения, — это практика мудрости.

2.2.3. Другие образцы поведения

Все формы неуважительного поведения должны быть отброшены. В Винае говорится следующее:

Не учи тех, у кого нет уважения,
Кто, будучи здоров, покрывает голову,
Кто опирается на трость, прячется под зонтом от солнца
И носит при себе оружие,
А также того, на чьей голове надет тюрбан.

А в Джатаках говорится:

Слушай Дхарму в сосредоточенье,
Явив красоту смирения чувств,
На самом низком сидении сидя,
Смотри сияющим радостью взглядом,
Слова пей, словно нектар.

II. Само Учение: рассуждение о том, как трудно обрести свободы и преимущества

Главный предмет этого параграфа обсуждается в четырех разделах: размышления о природе свободы; размышления об особых преимуществах, связанных с Дхармой; размышления с привлечением примеров, которые показывают, как трудно обрести свободы и преимущества; и размышления с привлечением числовых сравнений.

1. Размышления о природе свободы

Под “свободой” здесь подразумевается, в общем, возможность практиковать Дхарму и не быть рожденным в одном из восьми состояний, в которых такая возможность исключена. “Отсутствие свободы” относится к восьми состояниям, при которых названная возможность отсутствует.

Быть рожденным в адских сферах иль среди голодных духов,
Средь животных, долгожителей-богов,
Среди варваров; последователей ложных взглядов;
Там, где Будды не являлись, или же глухонемым —
Вот восемь состояний, при которых нет свободы.

Те, кто рожден в адских сферах, не имеют возможности практиковать Дхарму, потому что их непрестанно терзают невыносимые жара или холод. Голодные духи не имеют возможности практиковать Дхарму, потому что страдают от голода и жажды.

Животные не имеют возможности практиковать Дхарму, потому что находятся в рабстве и страдают от нападений других животных.

Боги-долгожители не имеют возможности практиковать Дхарму, потому что они постоянно словно в спячке, что закрывает доступ для всякого восприятия [21].

Те, кто рожден в окраинных землях, не имеют возможности практиковать Дхарму, потому что в тех местах неизвестно Учение Будды.

Те, кто по рождению тиртхика или имеет подобные ложные взгляды, — не имеют возможности практиковать Дхарму, потому что их сознание подверглось влиянию этих ложных верований.

Те, кто рожден во время темной кальпы, не имеют возможности практиковать Дхарму, потому что они никогда даже не слышали о Трех Драгоценностях и не умеют отличать добро от зла.

Те, кто родился умственно отсталым, не имеют возможности практиковать Дхарму, поскольку их способности ущербны.

Обитатели трех низших сфер, которых вследствие их дурных действий в прошлом постоянно терзают жара, холод, голод, жажда и другие страдания, также не имеют возможности практиковать Дхарму.

Под “варварами” понимаются те, кто живет в тридцати двух окраинных странах, таких как Ло Кхатха, а также все те, кто считает возможным нанесение вреда исповедующим другую веру или кто в силу своих варварских верований видит в убийстве благо. Эти люди, расселившиеся на отдаленных землях, имеют человеческий облик, однако их сознание устроено так, что они не в состоянии воспринимать Дхарму. Унаследовав от своих предков такие извращенные обычаи, как, например, жениться на собственной матери, они ведут жизнь, прямо противоположную Дхарме. Поскольку они уничтожают насекомых, охотятся на диких животных и так далее и, достигнув мастерства в совершении подобных недобродетелей, творят только дурное, многие из них сразу же после смерти отправляются в низшие сферы. У этих людей нет возможности практиковать Дхарму.

Боги-долгожители — это боги, которые лишены способности различения. Они рождены в этой сфере, поскольку медитировали, придерживаясь веры в то, что Освобождение — это состояние, при котором всякая умственная деятельность с процессами различения — благая или неблагая отсутствует. Они пребывают в таком состоянии на протяжении долгих кальп. Но, как только истекают заслуги тех прошлых действий, которые вызвали их пребывание в состоянии сосредоточения (самадхи), они, вследствие своих ложных взглядов, перерождаются в низших сферах. У них также нет возможности практиковать Дхарму.

Термин “ложные взгляды” включает в себя главным образом этернализм и нигилизм — взгляды, которые противоречат Учению Будды и с ним несовместимы. Такого рода взгляды отравляют наше сознание, подавляют интерес к истинной Дхарме и, тем самым, лишают нас возможности практиковать Дхарму. Сюда, в Тибет, сами тиртхики проникнуть не смогли благодаря тому, что второй Будда — Падмасамбхава из Уддияны поручил защиту этой страны двенадцати тенма. Однако же существуют люди, чье понимание вещей подобно взглядам тиртхик и, стало быть, противоречит подлинной Дхарме и Учению подлинных учителей. Вследствие этого они лишены возможности практиковать это Учение в его подлинном виде. Монах Сунакшатра в течение двадцати пяти лет прислуживал Будде и, тем не менее, поскольку у него не было никакой веры и он придерживался крайне ложных взглядов, переродился в облике голодного духа в неком цветнике.

Рождение в темную кальпу означает перерождение в период, когда Будда не появляется; в мире, куда никогда не приходил Будда, никто даже не слышал о Трех Драгоценностях. Поскольку нет Дхармы, нет и возможности практиковать её.

Сознание человека, рожденного глухим и немым, не может функционировать нормально, что является препятствием к тому, чтобы слушать наставления, воспринимать их, размышлять о них и применять их на практике. Понятие “глухонемой” обычно связывают с речевым дефектом. Это состояние является условием, при котором человек лишен возможности практиковать Дхарму, поскольку отсутствует свойственная людям способность использовать и понимать язык. В эту категорию, стало быть, следует включить и тех, чья умственная отсталость делает их неспособными понимать наставления и, следовательно, лишает их возможности практиковать эти наставления.

2. Размышления об особых преимуществах, связанных с практикой Дхармы

В этот раздел включены пять индивидуальных преимуществ и пять побочных благоприятных обстоятельств.

2.1. Пять индивидуальных преимуществ

Нагарджуна перечисляет их следующим образом:

Быть рожденным в человеческом облике, в центральном месте, со всеми человеческими способностями, без порочных наклонностей и с верой в Дхарму.

Не будучи человеком, невозможно даже обнаружить Дхарму. Стало быть, человеческое тело является нашим преимуществом и опорой.

Если бы вы родились в отдаленном месте, где о Дхарме даже не слышали, вы никогда не повстречались бы с ней. Однако то место, где вы родились, является в плане Дхармы центральным, и, стало быть, вы располагаете преимуществом места.

При отсутствии тех или иных способностей восприятия невозможно практиковать Дхарму. Если вы избавлены от такого рода неполноценности, вы имеете преимущество владения всеми способностями восприятия.

Если бы у вас были порочные наклонности, вы были бы всегда вовлечены в недостойные действия, что несовместимо с Дхармой. Но, поскольку вы сейчас склонны к достойным действиям, вы имеете преимущество благого намерения.Если бы у вас не было веры в Учение Будды, вас не привлекала бы Дхарма. То, что вы смогли устремить свое сознание к Дхарме, дает вам преимущество веры.

Поскольку эти пять преимуществ находятся в прямой зависимости от личных характеристик и склонностей человека, их называют “пять индивидуальных преимуществ”.

Чтобы практиковать истинную Дхарму, совершенно необходимо иметь человеческое тело. Теперь предположим, что у вас нет опоры в виде человеческого тела, но вы обладаете высшей формой жизни в одной из трех низших сфер существования, а именно: в мире животных; и вы, предположим, самое красивое и самое замечательное животное, известное человеку. Однако, если бы кто-нибудь обратился к вам со словами: “Стоит тебе произнести один раз: “Ом мани падме хум”, и ты обратишься в Будду”, — вы были бы решительно не способны понять эти слова, уловить их смысл, а также были бы не способны произнести хотя бы одно слово. Ведь даже если бы вы умирали от холода, все, что вы были бы в состоянии делать, — это лежать на охапке соломы; в то время как человек, даже самый слабый, понял бы, что надо укрыться в пещере или под деревом, или разжег бы костер, чтобы согреться. Если животные не способны даже на такие простые действия, как же может у них зародиться мысль практиковать Дхарму?

Боги и другие подобного рода существа, сколь бы ни был совершенен их физический облик, не отвечают требованиям, обязательным для тех, кто принимает обет пратимокши; и, стало быть, они не в состоянии постичь Дхарму во всей ее целокупности.

Говоря о “центральном месте”, следует различать центральное место в географическом смысле и то, которое является центральным в отношении Дхармы. Центральным местом в географическом смысле обычно называют “Ваджрный престол” — Бодх-Гаю, которая находится в Индии, в центре Джамбудвипы, то есть Южного континента. Вся тысяча Будд Благой кальпы обретет Пробуждение именно в этом месте. Даже при разрушении мира в конце кальпы четыре стихии не смогут нанести урон этому месту, и оно будет пребывать там, словно подвешенное в пространстве. В центре его произрастает древо бодхи. Географически это место со всеми окружающими его индийскими городами считается центральным местом.

Дхармически центральным считается то место, где существует Дхарма, Учение великого Будды. Все другие области считаются периферийными. В далеком прошлом, со времени, когда великий Будда пришел в этот мир, и до того времени, пока его Учение еще существовало в Индии, это место было центральным как географически, так и дхармически. Однако теперь, когда эта земля стала достоянием тиртхик и Учение Победителя там более не проповедуется, то дхармически даже Бодх-Гая является периферийным местом.

Во времена Будды Тибет, Страна снегов, именовался “пограничная страна Тибет”, потому что это была малонаселенная земля, куда еще не проникло Учение Будды. Потом население в Тибете мало-помалу увеличилось, и некоторые тамошние правители были высокими воплощениями. Дхарма впервые появилась в Тибете во времена правления Лхатотори Ньенцена, когда на крышу дворца упали Сутра ста призываний и простираний, ца-ца и другие.

В соответствии с предсказаниями, через пять поколений после этого в Тибете появился дхармический правитель Сонгцен Гампо, воплощение Великосострадательного, который раскрыл значение сутры. Во время правления Сонгцена Гампо в Индию был направлен Тонми Самбхота, чтобы изучать там языки страны и священные писания. Вернувшись в Тибет, он впервые ввел в обращение письменность. Он перевел на тибетский язык двадцать одну сутру и тантры Авалокитешвары, Могущественную тайну [*5], а также множество других текстов.

Сам правитель являлся в различных формах и вместе со своим министром Картонгценом использовал в целях защиты страны разные магические средства. Он выбрал себе в жены двух принцесс, одну из Китая, другую из Непала, которые привезли в качестве приданого большое количество предметов, представляющих тело, речь и сознание Будды, в том числе Джово Микьо Дордже (Владыка Неколебимый Ваджр, санскр.: Ваджра-Акшобхья) и Джово Шакьямуни, которые представляли самого Будду [22]. Сонгцен Гампо построил несколько храмов, известных как Тхадул и Янгдул, главным из которых был Раса Трулнанг [23]. Таким образом, он ввел в Тибете буддизм.

Пятый после него правитель Трисонг Децен пригласил в Тибет сто восемь пандит, в том числе Падмасамбхаву, наставника из Уддияны, величайшего хранителя Мантры, равного которому не было никого во всех трех мирах. Для статуй — “опор тела” Будды Трисонг Децен построил храмы, в том числе “нетленный, спонтанно восставший” Самье. Сто восемь переводчиков учились у великого Вайрочаны и других и перевели святую Дхарму — “опору речи” Будды, все главные сутры, тантры и толкования (шастры), имевшие тогда хождение в святой индийской земле. Введя в монашество “семерых для зачина” и других, положили начало Сангхе как “опоре сознания” Будды.

С той поры и до сего дня, подобно солнцу, озаряет Тибет Учение Будды; и что бы ни было — подъём или спад, Учение Победителя существует в неприкосновенности в текстах и постижениях. Поэтому в смысле Дхармы Тибет является центральной страной.

Человек, не обладающий всеми пятью органами чувств, не отвечает требованиям к тем, кто принимает монашеский обет. Также никогда не сможет воспринять Дхарму в полной мере тот, кому не посчастливилось либо обрести вдохновение при виде изображения Победителя, либо иметь возможность читать и слушать, в качестве материала для изучения и медитации, его драгоценные и непревзойденные наставления.

Понятие “порочные наклонности” относится, строго говоря, к стилю жизни людей, живущих в окружении охотников, проституток и им подобных, которые с ранней юности вовлечены в такую деятельность. Но это относится в равной мере и ко всякому, чьи помыслы, слова и действия находятся в прямом противоречии с Дхармой; хотя даже и те, кто родился в упомянутом выше окружении, могут без труда вырваться из этих тисков в следующих жизнях. Итак, чрезвычайно важно избегать таких действий, которые несовместимы с подлинной Дхармой.

Если вы верите не в Учение Будды, а в богов, могущественных наг и тому подобное или в учения вроде тех, которые исповедуют тиртхики, то, как бы ни сильна была ваша вера, она не защитит вас от страданий сансары и от перерождения в низших сферах существования. Но в случае, если вы сознательно обрели веру в Учение Победителя, основанную на Дхарме, выраженной в текстах и постижениях, вы, без сомнения, являетесь приемлемым сосудом для восприятия истинной Дхармы. А это величайшее из пяти индивидуальных преимуществ.

2.2. Пять преимуществ, зависящих от других

Будда пришел и проповедовал Дхарму,
Его Учение еще существует,
Можно ему следовать,
И есть еще люди, добрые к другим.

Те, кто не родился в светлую эпоху (санскр.: кальпу), то есть в кальпу, когда в мир пришел Будда, никогда даже не слышали о Дхарме. Но, поскольку мы живём в ту кальпу, когда приходил Будда, стало быть, у нас есть преимущество веры в учителя.

То, что Будда приходил на землю, могло бы и не быть для нас благоприятным, если бы он не проповедовал своего Учения. Но так как Будда повернул колесо Дхармы в три этапа, есть преимущество учения — Дхармы.

Но, хоть Будда и проповедовал свое Учение, это могло оказаться для нас бесполезным, если бы оно не сохранилось. Но, так как то время, в течение которого его Учение будет сохранять свою жизненность, еще не истекло, есть преимущество данного времени.

Существование Учения, если не следовать ему, бесполезно. Но, так как мы уже вступили на путь Дхармы, у нас есть преимущество нашей удачливости.

Даже когда состоялось наше вступление на путь Дхармы, мы никогда бы не постигли ее истинную сущность, если бы не то благоприятное обстоятельство, что мы встретили духовного друга. И, поскольку он принял нас, — у нас есть преимущество исключительного сострадания.

Так как осуществление этих пяти факторов лежит за пределами наших личных обстоятельств, они именуются пятью преимуществами, зависящими от других.

Время, которое необходимо для того, чтобы вселенная возникла, пребывала, разрушилась и оставалась в состоянии пустоты, называется кальпа.

Кальпа, в течение которой в мир приходил совершенный Будда, называется “светлая кальпа”, а та, в течение которой Будда не появляется в мире, называется “темная кальпа”. В давние времена, в течение светлой кальпы Откровения радости, в мир приходили тридцать три тысячи Будд. За этим последовало сто темных кальп. Затем во времена Совершенной кальпы в мир приходили восемьсот миллионов Будд, а затем опять последовало сто кальп без Дхармы. Далее во времена Прекрасной кальпы в мир приходили сто сорок миллионов Будд, а потом опять было пятьсот темных кальп. Во времена кальпы Приятной на вид в мир приходили восемьсот миллионов Будд, а затем было семьсот кальп во мраке. Шестьсот тысяч Будд появились во времена Радостной кальпы. За нею последовала наша Благая кальпа.

Перед тем как возникла наша кальпа, космос с миллиардом вселенных представлял собой необъятный океан, на поверхности которого плавала тысяча лотосов с тысячью лепестков каждый. Боги из мира Брахмы смогли с помощью ясновидения объяснить это сначала непонятное явление как знак того, что в течение этой кальпы в мир придет тысяча Будд. “Это будет благая кальпа”, — сказали они; так “Благая” стало названием нашей кальпы.

В период, начиная с того времени, когда продолжительность жизни существ была восемьдесят тысяч лет и в мир пришел Будда Разрушитель сансары, и до того времени, когда продолжительность жизни существ станет безграничной и придет Будда Безграничной Устремленности, место на Ваджрном престоле в центре континента Джамбудвипа будут занимать попеременно тысяча Будд. Каждый из них, взойдя на этот престол, достигнет абсолютного состояния Будды и повернет колесо Дхармы. Стало быть, наша кальпа является поистине светлой кальпой.

За ней последуют шестьдесят пограничных, темных кальп, а затем во время кальпы Великих чисел в мир придут десять тысяч Будд. Далее наступит период из десяти тысяч темных кальп. Если бы в этом чередовании светлых и темных кальп мы родились во времена темной кальпы, мы никогда бы даже не услышали, что существует нечто, именуемое Тремя Драгоценностями.

Более того, как указывает Великий учитель из Уддияны, особенно редко преподается учение Тайной мантры:

В давние времена первой кальпы, кальпы Всецелого порядка, Будда, известный как “Вновь пришедший правитель”, обнародовал учение о Тайной мантраяне, ставшее широко известным. То Учение, которое нам доступно сейчас и которое нам принес наш нынешний Будда Шакьямуни, также включает в себя Тайную мантраяну. Через десять миллионов кальп во времена кальпы Порядка цветов в мир придет, как пришел сейчас я, Будда Манджушри, который вновь откроет миру учение о Тайной мантраяне. Это потому, что в течение упомянутых трех кальп существа способны полноценно воспринимать тайные мантры. Причина, в силу которой учение Тайной мантры не появляется в другие времена, заключается в том, что тогда люди не будут способны извлечь из этого учения пользу [24].

Во время нынешней Благой кальпы, когда продолжительность жизни человека равна ста годам, в мир пришел несравненный Будда Шакьямуни, и, стало быть, это светлая кальпа.

Даже если Будда пришел бы в мир, но не учил бы Дхарме, а пребывал погруженным в медитативное созерцание, поскольку свет Дхармы не озарил бы мир, приход Будды не имел бы для нас никакого значения. Это равносильно тому, как если бы он вовсе не приходил.

Обретя на Ваджрном престоле полное и совершенное состояние Будды, наш Учитель воскликнул:

Я открыл Дхарму, подобную нектару:
Глубокую, несущую успокоение,
Свободную от умопостроений,
Необусловленную и сияющую ясно.
Кому я стану объяснять, те не поймут,
Так лучше оставаться мне в лесу в молчанье.

В соответствии с этим намерением, он не учил в течение семи недель, пока Брахма и Индра не умолили его повернуть колесо Дхармы. Впрочем, если познавший подлинное знание не учит ему, тогда Дхарма едва ли может принести существам истинное благо. Примером тому служит великий Смритиджняна из Индии, который отправился в Тибет, потому что его мать переродилась там в одной из кратковременных адских сфер. Во время путешествия умер его переводчик, и Смритиджняна, который бесцельно бродил по провинции Кхам, не зная ни слова на местном языке, стал пастухом и умер там, не принеся никому ни малейшего блага. Когда позднее в Тибет пришел Джово Атиша и услышал, что произошло, он воскликнул:

“Как это печально! Тибетцы, сколь же малы ваши заслуги! Нигде в Индии, ни на востоке, ни на западе, не было пандиты, который мог бы сравниться со Смритиджняной”.

И, сложив молитвенно ладони, он зарыдал.

В нашу эру Будда Шакьямуни повернул колесо Дхармы на трех уровнях; и, являясь в необозримом множестве форм, в соответствии с нуждами и способностями существ, которым предназначалась помощь, он повел их через девять колесниц Учения к зрелости и Освобождению.

Даже та кальпа, когда на землю приходил Будда и учил Дхарме, пройдёт, и истинная Дхарма, которой он учил, перестанет существовать, и всё опять станет таким, как во времена тёмной кальпы. Период между исчезновением Учения Будды и следующим появлением Учения Будды именуется “лишённым Дхармы”. Там, где существа, по счастью, обладают достаточными заслугами, появляются пратьекабудды, однако Учение не преподается и не практикуется.

В наши дни Учение Будды Шакьямуни еще доступно. Оно будет продолжать существовать в соответствии со следующей десятеричной последовательностью. Сначала идут три периода, состоящие каждый из пятисот частей [25]. В это время появляется “учение сущности Самантабхадры”, что и есть Плод [26]. Затем идут три периода практики [27] из пятисот частей каждый. За ними следуют три периода из пятисот частей, знаменующие учения в текстах передачи. Наконец, вступает в силу последний период из пятисот частей, когда сохраняются лишь символы. В целом, это составляет десять периодов, каждый из пятисот частей. В настоящее время мы достигли седьмого или восьмого периода. Мы живем в эпоху усиливающейся деградации в пяти планах: в плане времени, существ, длительности жизни, воззрений, омрачений. Тем не менее, тексты передачи и постижения Учения все еще существуют. Поскольку обе эти части Учения живы, мы все еще имеем благую возможность открыть для себя Дхарму во всей ее полноте.

Хотя Учение Будды еще доступно, но оно не принесёт плодов, если его не применять на практике, подобно тому, как восходящее солнце, освещающее весь мир, не вносит никаких изменений в мир слепого. Как вся вода в огромном озере не утолит жажду путника, подошедшего к его берегу, если он не станет ее пить, так и Дхарма в передаче текстов и постижений не внедрится в ваше сознание сама по себе.

Если вы вступаете на путь Дхармы лишь для того, чтобы уберечь себя от болезней и неприятностей в этой жизни, или из страха, что в будущих жизнях вам выпадут страдания в одной из низших сфер существования, то такая Дхарма, именуемая “Дхарма как защита от страхов”, не является достойным основанием для вступления на путь.

Если вы вступаете на путь Дхармы лишь для того, чтобы иметь в этой жизни еду, одежду и тому подобное или чтобы получить в качестве желанного вознаграждения рождение в будущем в облике бога или человека, то это будет Дхарма, именуемая “Дхарма как поиск блага”.

Если вы вступаете на путь Дхармы, понимая, что сансара в целом не имеет самосущности, а также из стремления найти способ освободиться от нее, то это будет Дхарма, именуемая: “вступлением во врата Учения в первоначале пути”.

Однако, даже если вы приступите к Учению, но у вас нет духовного друга, пользы не будет. В Собрании стихов [Запредельной мудрости] говорится так:

“Будда и Дхарма имеют опорой духовного друга,” —
Так сказал Победитель, высшее воплощение всех благих качеств.

Учение Будды необъятно, способы передавать это Учение многочисленны, и аспекты, которые оно затрагивает, неисчерпаемы. Если вы не будете полагаться на коренные указания учителя, вы никогда не сможете понять, как связать воедино существенные аспекты всех этих наставлений и как применить их на практике.

Однажды, когда Джово Атиша был в Тибете, Кху, Нгок и Дром [*6] спросили его: “Что важнее для того, чтобы достичь Освобождения и обрести Всеведение, — наличие канонических Писаний и комментариев к ним или же наставления учителя?”

“Наставления учителя”, — ответил Атиша.

“Почему?” “Потому что, даже если вы знаете на память всю Трипитаку и в совершенстве владеете философией, все же, занимаясь практикой без руководства учителя, вы уклонитесь от Дхармы”.

“Значит ли это, что главное в наставлениях учителя, — продолжали они, — соблюдать три обета и стремиться совершать благо телом, речью и сознанием?”

“В этом нет ни малейшей пользы”, — ответил Атиша.

“Как это так?”— воскликнули они.

“Вы можете идеально соблюдать три обета, но, если вы не имеете решимости вырваться из трех миров сансары, то это будет создавать все новые причины для сансары. Вы можете денно и нощно стремиться совершать благие дела телом, речью и сознанием, но, если вы не знаете, как посвящать эти заслуги делу полного Пробуждения, две-три ложные мысли могут полностью зачеркнуть все ваши усилия. Вы можете быть учеными, благочестивыми, проповедниками, пребывать в медитации, но, если ваше сознание не освободится от восьми мирских дхарм, все ваши действия будут ориентированы лишь на эту жизнь, и вы не откроете путь, который приносит облегчение в будущих жизнях”.

Это показывает, как важно быть под опекой учителя — духовного друга.

Если, просматривая свою жизнь и обстоятельства на предмет восьми свобод и десяти преимуществ, вы обнаружите, что все эти благоприятные условия у вас налицо, это будет означать, что вы обладаете тем, что известно как “ человеческая жизнь, наделенная восемнадцатью свободами и преимуществами”.

Однако же Всеведущий владыка Дхармы Лонгченпа в своем Сокровище, исполняющем желания называет шестнадцать дополнительных условий, которые являются препятствием к тому, чтобы практиковать Дхарму. Это восемь привнесенных обстоятельств [28] и восемь неприемлемых склонностей [29], воздействия которых необходимо избегать. По его словам:

Смятение от пяти ядов, глупость,
Подчинение дурным влияниям, леность,
Обремененность бездной прошлых неблагих деяний;
Подчиненность другим,
Обращение [к Дхарме только] как укрытию от опасностей;
Лицемерное исполнение Дхармы —
Таковы восемь привнесенных обстоятельств,
Которые лишают свободы.

Скованность узами; непристойное поведение;
Нежелание отринуть сансару и полное отсутствие веры;
Наслаждение неблагими действиями и отсутствие интереса к Дхарме;
Безответственное отношение к обетам, нарушение заветов —
Таковы восемь неприемлемых склонностей,
Которые лишают свободы (практиковать Дхарму).

2.3. Восемь привнесенных обстоятельств, которые лишают свободы практиковать Дхарму

Те, у кого сильно выражены пять ядов, то есть негативные эмоции, такие как ненависть к врагам, привязанность к друзьям и родственникам и тому подобное, могут порой испытывать желание практиковать Дхарму. Однако пять ядов в этих людях настолько сильны, что они почти непрерывно контролируют их сознание, делая для них плоды Дхармы невозможными.

Когда крайне глупые люди, у которых нет даже проблеска интеллекта, вступают на путь Дхармы, они не способны понять ни отдельные слова, ни смысл Учения в целом и потому не могут ни слушать Дхарму, ни размышлять о ней, ни медитировать.

Если становишься учеником лжеучителя, который преподносит воззрение и действие в извращенном виде, то сознание направляется по ложному пути, и тогда ты никогда не сможешь быть в согласии с истинной Дхармой.

Те, кто хочет изучать Дхарму, но слишком ленив и не обладает даже крупицей прилежания, не реализуют Дхарму, потому что погрязли в роскоши и в привычке откладывать все в долгий ящик.

У некоторых, несмотря на старания в занятиях Дхармой, омрачения и недостойные действия столь многочисленны, что им не удается развить в своем сознании ни одного благого качества, поскольку они отягощены целым морем неблагой кармы, не понимают, что это следствие их прошлых поступков, и подвергают сомнению Учение.

Те, кто находится в услужении и потерял свою самостоятельность, могут пожелать обратиться к Дхарме; однако люди, их контролирующие, не позволяют им практиковать её.

Некоторые приходят к Дхарме из страха за свою жизнь, когда нет еды или одежды, или испытывая другие лишения. Но, поскольку у них нет глубокой веры в Дхарму, они предаются своим старым привычкам и совершают поступки, далекие от Дхармы.

Наконец, существуют хитрецы, которые, притворяясь поклонниками Дхармы, пытаются завладеть чужой собственностью, добиться чьих-либо услуг или завоевать престиж. Перед другими они надевают личину практикующего Дхарму; но в сознании своем они помышляют лишь о нынешней жизни, поэтому они далеки от пути к Освобождению.

Вот те восемь привнесенных обстоятельств, которые исключают возможность практиковать Дхарму.

2.4. Восемь неприемлемых склонностей, которые лишают свободы практиковать Дхарму

Люди, которые прикованы к своим земным обязательствам, богатству, удовольствиям, детям, родственникам и тому подобному, так заняты и озабочены стремлением все это сохранить, что у них нет времени практиковать Дхарму.

Некоторые лишены даже намека на человечность и по природе своей столь порочны, что не в состоянии изменить свое поведение к лучшему. Даже самый достойный духовный учитель может испытать немалые трудности, пытаясь наставить этих людей на благородный путь Дхармы. “Можно формировать способности ученика, но не его глубинные качества”, — говорили святые древности.

Тот, кто не цепенеет от ужаса ни при упоминании о низших сферах существования и пороках сансары, ни перед лицом всех страданий этой жизни, лишен всякой устремленности к освобождению от сансары; и поэтому у него нет никакой причины практиковать Дхарму.

Полное отсутствие веры в истинную Дхарму или в учителя закрывает доступ к Учению и делает невозможным вступление на путь Освобождения.

Те, кто испытывает удовольствие от вредоносных или неблагих действий и не в состоянии контролировать свои мысли, слова и дела, лишены благородных качеств и потому отворачиваются от Дхармы.

Некоторых духовные ценности Дхармы привлекают не больше, чем собаку сено в ее миске. Так как у них нет никакого интереса к Дхарме, в их сознании не могут зародиться дхармические качества.

Всякий, кто, вступив на путь Основной колесницы, нарушает обеты и обязательства бодхичитты, неминуемо отправится в низшие сферы существования. Он неизбежно окажется в условиях, при которых у него не будет возможности практиковать Дхарму.

Всякий, кто, вступив на путь колесницы Тайной мантраяны, нарушает заветы и обязательства перед учителем и своими духовными братьями и сестрами, роет яму себе и также другим, лишает себя всякой надежды достичь духовного совершенства. Таковы восемь неприемлемых склонностей, которые уводят от Дхармы и гасят путеводный факел Освобождения.

Если тщательно не сформулировать эти шестнадцать факторов, которые лишают возможности практиковать Дхарму, то может сложиться впечатление, будто в эти темные времена люди имеют все свободы и преимущества и действительно практикуют Дхарму. Правитель, восседающий на своем троне; лама под зонтом [30], отшельник в горной пустыни; тот, кто оставил государственные дела, — все они гордо полагают, что совершают благо; однако всякий из них, к кому относится хотя бы одна из упомянутых ограничивающих характеристик, даже если он практиковал уже многие годы, все же не стоит на истинном пути.

Поэтому не принимайте слепо внешнее подобие Дхармы, а сначала скрупулезно проверьте, имеете ли вы все тридцать четыре свободы и преимущества. Если вы ими обладаете, то возрадуйтесь и постоянно размышляйте о том, как трудно было их получить. И пообещайте себе, что теперь, когда вы обрели все эти труднодоступные свободы и преимущества, вы будете, чего бы это ни стоило, практиковать истинную Дхарму. Если, однако, вы обнаружите, что по некоторым пунктам вы не находитесь на высоте, стремитесь любыми доступными вам средствами восполнить этот пробел.

Возьмите на себя труд постоянно и тщательно проверять, располагаете ли вы всеми аспектами свобод и преимуществ. Если вы не станете этого делать и окажется, что один из элементов отсутствует, вы упустите свой шанс практиковать истинную Дхарму. Ведь даже для того, чтобы просто делать что-либо каждый день, требуется совмещение множества взаимозависимых вещей и условий. Следует ли удивляться тому, что достижение конечной цели Дхармы невозможно без совмещения множества взаимозависимых факторов.

Представьте себе путника, который хочет заварить чай. Для приготовления чая необходимо иметь много различных вещей: чайник, воду, дрова, огонь и тому подобное. Только для того, чтобы разжечь огонь, требуются кремень, огниво, сухое дерево, руки путника и прочее. Если хотя бы одна вещь, например сухое дерево, отсутствует, тогда даже то, что все остальное есть, совершенно бесполезно. Получается, что у путника нет возможности приготовить чай. Точно так же, если хотя бы один элемент из перечня свобод и преимуществ отсутствует, нет решительно никакой возможности практиковать истинную Дхарму.

Если приглядеться внимательно к собственному сознанию, то станет очевидно, что крайне трудно обрести даже основные восемь свобод и десять преимуществ, а обладание десятью преимуществами еще более редкое явление, чем наличие всех восьми свобод.

Если кто-то родился в теле человека со всеми надлежащими способностями и в центральной стране, а его образ жизни противоречит Дхарме и он не верит в Учение Победителя, то он обладает лишь тремя преимуществами. Даже если он получит какое-нибудь из двух других, у него и тогда их будет только четыре. Стало быть, жить, ни в чем не противореча Дхарме, в высшей степени трудно. Если мысли, слова и дела человека плохи, а его побуждения мотивированы мирскими интересами, то, даже если он славится добротой и ученостью, его образ жизни все же противоречит Дхарме. То же самое относится к пяти привходящим преимуществам. Будда пришел на землю, учил Дхарме, и его Учение еще существует, но, если человек не вступил на путь Дхармы, то в таком случае считается, что у него только три из этих преимуществ. Здесь слова “вступить на путь Дхармы” не означают просто просить и получать наставления. Исходной точкой на пути к Освобождению являются убеждение в том, что сансара в целом не имеет самостоятельного существования, а также решимость из нее вырваться. Чтобы двигаться по пути Великой колесницы, важно прежде всего с искренним намерением взрастить в себе бодхичитту. Абсолютно необходимо иметь неколебимую веру в Три Драгоценности, чтобы не отречься от них даже ради спасения собственной жизни. Без этого простое чтение молитв и ношение желтой одежды еще не являются доказательством, что вы вступили на путь Дхармы.

Удостоверьтесь, что вы умеете распознавать все свободы и преимущества, и проверьте, обладаете ли ими. Это в высшей степени важно.

3. Размышления с привлечением примеров, показывающих, насколько трудно обрести названные свободы и преимущества

Будда говорил, что получить рождение в человеческом теле менее вероятно, чем то, что черепаха, всплывающая со дна океана, случайно попадет головой в просвет деревянного ярма, брошенного на гребень бушующих волн.

Представьте себе весь космос с миллиардами миров в виде безбрежного океана. На его поверхности плавает ярмо — кусок дерева с дырой посредине, который надевается на рога тягловых волов. Это ярмо, швыряемое волнами взад и вперед то на запад, то на восток, ни секунды не стоит на месте. В глубинах океана живет слепая черепаха, которая всплывает на поверхность лишь один раз в сто лет [31]. В высшей степени маловероятно, чтобы черепаха и ярмо сошлись в одной точке. Ярмо — неодушевленный предмет, а черепаха не имеет намерения его отыскивать. Поскольку черепаха слепа, она не может воспользоваться зрением, чтобы установить местонахождение ярма. Если бы ярмо не двигалось, то все же еще оставалась возможность, что они сойдутся в одной точке; но оно непрестанно перемещается. Если бы черепаха всю свою жизнь плавала на поверхности, она, может быть, могла бы натолкнуться на ярмо. Но она всплывает только один раз в сто лет. Поэтому вероятность, что ярмо и черепаха встретятся, в высшей степени мала. А если бы черепаха к тому же просунула голову в дыру посредине ярма, это было бы уже редчайшим совпадением. И тем не менее, согласно сутрам, еще труднее получить человеческое воплощение со всеми свободами и преимуществами. Вот что пишет об этом Нагарджуна в своем Совете правителю Сурабхибхадре [32]:

Маловероятно, чтобы черепаха могла просунуть голову в ярмо,
Брошенное в волны океана.
Однако же, если сравнивать с числом рожденных в облике животных,
Родиться человеком еще много трудней.
А посему, о царь людей, осуществляй святую Дхарму,
Чтобы из счастливого рождения извлечь благие результаты.

Шантидева говорит:

Будда сказал, что человеком так родиться трудно,
Как черепахе ненароком головой попасть в ярмо,
Плывущее средь волн в безбрежном море.

Трудность обрести человеческий облик также сравнивают с попыткой прилепить сухие горошины, бросая их на гладкую стену, или с попыткой удержать горстку горошин на острие вертикально поставленной иглы — и это при том, что достаточно трудно преуспеть в подобном деле даже и с одной горошиной! Следует знать эти сравнения, взятые из Сутры нирваны, и им подобные в других текстах.

4. Размышления с привлечением числовых сравнений

Сопоставив численность различного рода существ, можно прийти к мысли, что едва ли вообще существует вероятность родиться в человеческом облике. В качестве иллюстрации обычно говорят, что, если бы число существ в адских сферах было равно числу звезд на ночном небосклоне, то число голодных духов можно было бы сравнить с количеством звезд, видимых при свете дня; и что, если бы голодных духов было столько, сколько звезд на ночном небосклоне, то количество животных было бы равно числу звезд, видимых днем; и что, если бы было столько животных, сколько звезд на ночном небосклоне, то число людей и богов было бы равно числу звезд, видимых днем.

Говорят также, что в адских сферах столько существ, сколько пылинок во всем мире; столько голодных духов, сколько песчинок на дне Ганга; столько животных, сколько зерен в бочке пива [33]; столько асур, сколько снежинок в одной вьюге; однако богов и людей всего лишь столько, сколько пылинок помещается на ногте одного пальца руки.

Вообще говоря, рождение в одной из высших сфер достаточно редкое явление; но еще более редким является рождение в облике человека, наделенного всеми свободами и преимуществами. Нетрудно заметить, насколько людей меньше, чем животных. Подумайте о том, сколько насекомых гнездится в летнее время в одном коме земли или сколько муравьев кишат в одном муравейнике; едва ли столько людей насчитывается на всем земном шаре. А среди людей число тех, кто родился в окраинных землях, где Учение никогда не было известно, по сравнению с родившимися в местах, где Дхарма известна, весьма незначительно. Однако отнюдь немногие из этих последних имеют все свободы и преимущества.

Размышляя обо всем этом, вы должны испытывать радость, если убедитесь, что действительно располагаете полным набором всех свобод и преимуществ. Человеческая жизнь может быть названа “драгоценной человеческой жизнью” лишь в том случае, когда налицо полный набор всех свобод и преимуществ; тогда эта жизнь становится воистину драгоценной. Если же какие-либо из указанных аспектов отсутствуют, то сколь ни обширны ваши знания, ваш талант и осведомленность в делах мирских, вы всё же не располагаете драгоценной человеческой жизнью. В вашем распоряжении то, что именуется просто человеческой жизнью, простой человеческой жизнью, злополучной человеческой жизнью, бессмысленной человеческой жизнью, бесплодной человеческой жизнью. Это можно сравнить с держащим драгоценный камень, но им не пользующимся; или с побывавшим в стране, богатой сокровищами, но вернувшимся оттуда с пустыми руками.

Найти драгоценный алмаз — ничто,
В сравнении с обретением драгоценной человеческой жизни.
Но гляньте, как те, кого не печалит сансара,
Растрачивают жизнь свою по мелочам!

Завладеть целым королевством — ничто,
В сравнении со встречей с несравненным учителем.
Но гляньте, как те, кому неведома почтительная привязанность,
С учителем обращаются, точно с равным!

Обрести власть в стране — это ничто,
В сравнении с принятием обета бодхисаттвы.
Но гляньте, как те, у кого нет сострадания,
Попирают свои обеты!

Быть властелином вселенной — ничто,
В сравнении с получением тантрического посвящения.
Но гляньте, как те, кто нарушает заветы,
Предают свои обещания!

Встретиться с Буддой — это ничто,
В сравнении с открытием истинной природы сознания.
Но гляньте, как те, в ком недостает устремленья,
Вновь погружаются в свои заблуждения!

Эти свободы и преимущества приходят к нам не случайно или по совпадению. Они — результат накопленных в течение многих кальп заслуг и мудрости. Великий ученый Дракпа Гьялцен говорит так:

Эта свободная и благодатная человеческая жизнь —
Не следствие изощрений ума,
Но плод тех заслуг, что вы накопили.

Получить человеческую жизнь и использовать ее исключительно для совершения неблагих дел, не имея при этом ни малейшего представления о Дхарме, — это значит спуститься даже ещё ниже, чем в самые низшие сферы существования. Обращаясь к охотнику Гонпо Дордже, Почтенный Миларепа говорит:

Говорят, что рождение со всеми свободами и преимуществами делает человеческую жизнь драгоценной. Но жизнь такого человека, как ты, не кажется драгоценной. Человеческая жизнь более, чем что-либо другое, имеет власть увлечь вас вниз, в низшие сферы существования. Как вы сейчас распорядитесь этой жизнью, зависит только от вас.

Использованное умело, наше тело — паром,
Держащий путь к Освобождению.
Тело, использованное неумело, —
Якорь, нас держащий в сансаре.
Это тело нас направляет к благому иль неблагому.

Благодаря заслугам, накопленным в прошлом, мы получили это человеческое воплощение и все восемнадцать свобод и преимуществ. Пренебречь самым существенным — высшей Дхармой — и вместо этого растрачивать жизнь, покупая еду и одежду и предаваясь восьми мирским дхармам, было бы непростительным расточительством этих свобод и преимуществ. Какая бессмыслица — ждать прихода смерти и лишь тогда с раскаянием бить себя в грудь! Ведь ложный выбор уже сделан. Как говорится в Пути бодхисаттвы:

Если теперь, обладая свободами человеческой жизни,
Я упущу возможность во благо практиковать,
То это будет величайшее из безумий
И наихудший самообман.

Итак, данная жизнь — это поворотный пункт, когда вы можете выбрать, будет ли ваше будущее лучше или хуже. Если вы не воспользуетесь этой возможностью и не вступите во владение цитаделью абсолютного сейчас, вам будет крайне трудно вновь получить подобную свободу в последующих жизнях. Коль скоро вы получите рождение в одной из форм жизни в низших мирах, вам будет недоступно представление о Дхарме. В заблуждении неспособные понять, что следует делать и чего делать не следует, вы будете непрестанно спускаться все глубже и глубже в низшие сферы существования. Поэтому скажите себе, что именно сейчас наступило то время, когда следует сделать надлежащее усилие. Медитируйте об этом снова и снова, применяя три высших метода: начните с мысли о бодхичитте; затем проведите, без концептуализации, основную практику и в завершение посвятите заслуги всем существам.

Чтобы понять, насколько эта практика стала для вас поистине существенной, сравните себя с геше Ченгавой, который практиковал непрестанно и даже никогда не спал. Геше Тонпа говорил ему: “Ты бы лучше отдохнул, сын мой, а то заболеешь”. “Да, мне нужно отдохнуть, — отвечал Ченгава.— Но, когда я думаю, как трудно получить свободы и преимущества, которые у нас есть, я не могу позволить себе отдыхать”. Он не спал всю свою жизнь и прочитал мантры Ачалы девятьсот миллионов раз. Мы должны медитировать до тех пор, пока в нашем сознании не возникнет такое же убеждение.

Хотя я обрёл эти свободы,
Но их сущность, Дхарма, не укоренилась во мне.
Хотя я вступил на путь Дхармы, но
Трачу попусту время, занимаясь другими вещами.
Благослови меня и других подобных мне глупцов
Постичь самую суть этих свобод-преимуществ!

Повелитель Трисонг Децен (790–844).

Именно он пригласил в Тибет учёного Шантаракшиту и наставника Тантры Падмасамбхаву. Он также построил первый тибетский монастырь Самье. Так его стараниями Учение Будды пустило корни в Тибете.

Глава вторая

ПРЕХОДЯЩНОСТЬ ЖИЗНИ

Непостоянные три мира узрев подобными иллюзии,
Ты за собой оставил, как плевок в пыли, заботы этой жизни.
Приняв на себя все тяготы, сколько их ни есть,
Ты по стопам учителей былых времен идёшь.
Несравненный Учитель, я склоняюсь к твоим стопам!

Учение следует слушать так, как описано в первой главе. Предметом данной главы являются семь медитаций о преходящности (непостоянстве): преходящность внешнего мира, в котором обитают существа; преходящность обитающих в нем существ; преходящность святых существ; преходящность тех, кто облечен властью; другие примеры преходящности; неопределенность обстоятельств смерти и острое осознание преходящности.

I. Преходящность внешнего мира, в котором обитают существа

Наш мир, внешняя среда, сформированная коллективной благой кармой существ, — четыре континента и гора Меру с небесными сферами пребывают незыблемы в течение всей кальпы. Тем не менее, они также преходящи и не избегут полного разрушения сначала в семиэтапном пожаре, а затем — в потоках воды.

По мере того, как нынешняя великая кальпа приближается ко времени разрушения мира, существа, обитающие в каждой из сфер, расположенных ниже сферы богов первого медитативного состояния, будут постепенно, сфера за сферой, исчезать, пока не останется ни одного существа.

Затем, одно за другим, на небе взойдут семь солнц. Первое солнце выжжет все плодоносящие деревья и леса. Второе солнце испарит воду из всех рек, ручьев и прудов; третье осушит все реки, а четвертое — все великие озера, даже Манасаровар. С появлением пятого солнца океаны также станут постепенно испаряться, сначала на глубину в сто йоджан, затем на глубину в двести, семьсот, тысячу, десять тысяч и, наконец, восемьдесят тысяч йоджан. Оставшаяся морская вода высохнет сначала из первоначальной глубины в одну йоджану до слоя в один полет стрелы и далее — до объёма, который не наполнит даже след человеческой ступни. К тому времени, когда взойдет шестое солнце, вся земля целиком, включая снежные вершины, будет объята пламенем. А когда появится седьмое солнце, будет сожжена даже гора Меру вместе с четырьмя континентами, восемью субконтинентами, семью золотыми горами и стеной гор, опоясывающих вселенную. Все сольется в одну необъятную массу огня. Спускаясь вниз, эта масса огня поглотит все адские сферы. Поднимаясь вверх, огонь уничтожит покинутый ранее небесный дворец Брахмы. Молодые боги из сферы Чистого света будут сверху кричать в страхе: “Какой ужасный пожар!” Но старшие боги станут их успокаивать, говоря: “Не бойтесь! Достигнув мира Брахмы, пожар отступит. Это бывало и прежде” [*7].

После этого исчезновения в пламени в сфере богов второго медитативного состояния начнут собираться грозовые облака, и обрушится ливень, который зальет все вокруг на глубину ярма, а за ним последует еще один, потоки которого зальют все на глубину плуга. Всё, включая сферу богов ясного света, растворится, словно соль в воде. Будет всего семь периодов затопления в воде, после чего двойная ваджра ветра, лежащая в основании вселенной, поднимется, и всё, вплоть до сферы богов третьего медитативного состояния включительно, будет начисто сметено, словно пыль, развеянная ветром. Подумайте и поразмыслите. Если одновременно таким же образом разрушается каждая из биллиона вселенных, составляющих космос, со своими горами Меру, четырьмя континентами и небесными сферами, оставляя после себя лишь космическое пространство, как же тогда эти наши, подобные сонным мухам, человеческие тела могут оставаться вечными и неизменными?

II. Преходящность существ, населяющих эту вселенную

Нигде, начиная с вершины самой высокой из небесных сфер и кончая самыми глубинами ада, мы не найдем ни одного существа, которое могло бы избежать смерти. В Утешительном письме говорится:

Вы когда-либо видели, чтобы на земле или на небесах
Родилось существо, неподвластное смерти?
Или слышали, чтобы кто-то не умер?
Или можете предположить, что такое бывает?

Что рождено, тому суждено умереть. Никто никогда не видел и не слышал, чтобы в какой-либо из сфер существования, даже и в мире богов, кто-либо родился, но не умер. На самом деле, нам даже и в голову не придёт сомневаться, умрет кто-нибудь или нет. Это безусловная данность. Особенно это касается нас, чья смерть придет слишком скоро, поскольку мы родились в конце той эры, когда длительность жизни непредсказуема. Смерть приближается к нам с самого момента нашего рождения. Жизнь может стать лишь короче, но никак не длиннее. Смерть наступает на нас так же неотвратимо, и не останавливаясь ни на миг, как тень от горы при заходе солнца.

Знаете ли вы точно, где и когда умрете? Это может произойти завтра или сегодня вечером. А может быть, вы умрете сию минуту, между этим вдохом и следующим. Как говорится в Собрании предусмотрительных изречений:

Кто уверен, что доживет до завтра?
Готовым надо быть сегодня,
Ибо воинство Владыки смерти
Не на нашей стороне.

И Нагарджуна также говорит (Послание к другу, 55):

Исполнена опасностями жизнь,
И хрупкой пены на воде непостоянней.
Как удивительно, что от ночного сна
Мы просыпаемся опять и — дышим!

Люди дышат безмятежно, наслаждаясь ночной дремотой. Однако нет никакой гарантии, что в это самое время смерть не проникнет внутрь. Проснуться в добром здравии — событие, которое поистине следует считать чудом, но мы принимаем его как само собой разумеющееся. Хотя мы знаем, что в один прекрасный день умрем, эта постоянно присутствующая вероятность смерти в действительности никак не влияет на наше отношение к жизни. Мы все еще проводим время в надеждах и беспокойствах по поводу своего будущего существования, словно будем жить вечно. Мы боремся за свое благополучие, счастье и положение в обществе, пока смерть, застав нас врасплох, не набросит свой черный аркан, скаля клыки и устрашающе прикусывая нижнюю губу.

Тогда уже ничто не сможет нам помочь. Все будет бесполезно: и армия солдат, и повеления правителя, и деньги богача, и блестящая ученость, и очарование красоты, и быстрота бегуна. Даже если запереться в непроницаемом, обитом броней ящике, охраняемом сотней тысяч воинов, ощетинившихся острыми копьями и стрелами, то и тогда все это защитит и оградит нас не более, чем стены толщиной в волос. Едва лишь Повелитель смерти накидывает на шею свой черный аркан, лицо начинает бледнеть, глаза застилают слезы, голова и члены слабеют, и нас волокут, хотим мы того или нет, по дороге к следующей жизни.

Смерть нельзя победить силой оружия, отринуть силой власти, подкупить деньгами. От смерти никуда не убежишь, нигде не спрячешься; он нее нет убежища, нет защиты, нет помощи. Смерть не одолеешь ни с помощью мастерства, ни силой сострадания. Если время нашей жизни истекло, то даже Будда медицины, явись он собственной персоной, был бы не в состоянии отсрочить нашу смерть.

Серьёзно задумайтесь над этим и медитируйте о том, как важно впредь, начиная с этого момента, никогда не предаваться лености и не терять времени попусту, а практиковать истинную Дхарму — то единственное, что, несомненно, поможет вам в момент смерти.

III. Преходящность святых существ

В течение нынешней Благой кальпы на землю уже приходили Будды: Випашьин, Шикхин и другие пять Будд, вместе с окружением несметного множества шравак и архатов. Каждый из них действовал на благо бесчисленных существ, применяя для этого Учение о трех колесницах. Однако сегодня мы располагаем лишь тем, что сохранилось от Учения Будды Шакьямуни. Те же, другие Будды, ушли в нирвану, и чистое Учение Дхармы, которое они приносили с собой, постепенно исчезло.

Также и множество великих шравак, приверженцев нынешнего Учения, каждый со своей свитой в пятьсот архатов, один за другим освободились от страдания, перейдя в сферы, где пять совокупностей (скандх) перестают существовать.

Когда-то в Индии жили пятьсот архатов, собравших воедино Учение Будды, а также “шесть украшений” и “два высочайших”, восемьдесят сиддх и многие другие, которые, в совершенстве овладев всеми аспектами путей и уровней, обладали безграничным ясновидением и искусством творить чудеса. Но сегодня всё, что от них осталось, — это рассказы об их жизни.

Здесь, в Тибете, Краю снегов, в те времена, когда второй Будда из Уддияны повернул колесо Дхармы, чтобы пробудить и освободить существ, жили его последователи: двадцать пять учеников, известных как “царь и его подданные”; и восемьдесят сиддх из Йерпа. А потом пришли высокоученые и совершенные существа: в старой школе из кланов Со, Цур и Нуб; а в новой школе — Марпа, Миларепа и Дагпо, — и многие другие.

Большинство из них достигли высоких уровней совершенства и господства над четырьмя стихиями. Они владели искусством чудесных превращений; умели извлекать материальные предметы из пространства и отправлять их в пространство; не горели в огне, не тонули в бурлящем потоке воды, не разбивались о землю, не падали с обрыва в пропасть; то есть не были подвержены ни одному из увечий, порождаемых четырьмя стихиями.

Вот один пример. Однажды Почтенный Миларепа медитировал в тиши пещеры Ньешангкатья в Непале. Мимо пещеры проходила группа охотников и, увидев в пещере Миларепу, они спросили его, человек он или привидение. Миларепа по-прежнему сидел неподвижно, устремив взгляд перед собой, и ничего не отвечал. Охотники выпустили в него целую тучу отравленных стрел, но ни одна из них даже не поцарапала его кожу. Они бросали его в реку, кидали с обрыва, но каждый раз он опять оказывался в пещере сидящим там же, где они его видели прежде. Наконец, они обложили его поленьями и подожгли, однако он не горел и в огне.

Было немало тех, кто овладел такими сверхъестественными силами. В конечном счёте все они по доброй воле продемонстрировали преходящность всего сущего [*8], и всё, что осталось от них сегодня, — лишь рассказы о их жизни.

Что же касается нас, то силой ветра негативных обстоятельств, созданных по причине наших неблагих действий, скованные оковами четырех стихий, сцепленных нашими негативными кармическими отпечатками, мы оказались в этом грязном иллюзионе, и поскольку мы не можем знать достоверно, когда и где это чучело — наше тело-иллюзия — распадется, то очень важно делать впредь всё от нас зависящее, чтобы наши мысли, слова и дела были всегда благими. Памятуя об этом, медитируйте о преходящности всего сущего.

IV. Преходящность тех, кто облечен властью

Даже замечательные и прославленные боги и риши, которые могут жить в течение всей кальпы, должны в конечном счете умереть. Те, кто повелевает существами, такие как Брахма, Индра, Вишну, Ишвара и другие великие боги, которые живут целую кальпу и могут быть ростом либо в несколько йоджан, либо едва различимы глазом и обладают властью и великолепием, затмевающими солнце и луну, даже и они подвержены смерти. Как говорится в Сокровище драгоценных духовных качеств (yon tan mdzod):

Даже Брахма, Индра, Махешвара и вселенские монархи
Не способны избежать Владыки смерти.

Даже риши, как в божественном, так и в человеческом облике постигшие пять ступеней ясновидения и обретшие способность летать по небу, в конечном итоге не избегают смерти.

В Утешительном письме говорится:

Пять великих риши, ясновиденье имея,
Вдоль и поперек по небу летая,
Все ж никогда найти не смогли бы
Такую землю, где бы бессмертие царило.

Здесь, в нашем мире людей, жили вселенские монархи, которые достигали самой вершины власти и материального благосостояния. В Индии, начиная с Махасамматы, было бесчисленное множество правителей, которые царили на всем континенте.

Позднее в Индии властвовали с востока до запада три правителя по имени Пала, тридцать семь по имени Чандра и множество других богатых и облеченных огромной властью правителей.

В Тибете, Краю снегов, первый правитель Ньятри Ценпо был божественного происхождения. Он был эманацией бодхисаттвы Ниваранавишкамбхина. Затем у власти были семь правителей “небесного”рода Три; шесть правителей земных рода Лег; восемь промежуточных правителей рода Дэ; пять связующих правителей из рода Цен; двенадцать с половиной [34] правителей из Счастливой династии, в том числе пять из Сверхсчастливой династии; а также другие. Во времена буддийского правителя Сонгцена Гампо волшебная армия завоевала все земли от Непала до Китая. Правитель Трисонг Децен подчинил своей власти две трети Джамбудвипы [*9]; а во время правления Ралпачена на берегу Ганга была воздвигнута железная колонна, отмечавшая границу между Индией и Тибетом. Тибет распространял свою власть на многие области Индии, Китая, Гесэра [*10], Таджикистана и ряда других стран. Во время празднования Нового года послы из этих стран были обязаны провести один день в Лхасе. Вот какую власть имел Тибет в прошлом. Однако это длилось недолго, и сегодня от всего этого не осталось ничего, кроме рассказов о старых временах.

Размышляйте об этом исчезнувшем без следа величии. По сравнению с ним наши дома, личные вещи, слуги, власть и все другое, чем мы дорожим, имеет не больше ценности, чем пчелиный улей. Медитируйте об этом и спрашивайте себя, как вы могли предполагать, что все это будет жить вечно, не подвергаясь изменениям?!

V. Другие примеры преходящности

В качестве примера, иллюстрирующего непостоянство, рассмотрим цикл подъема и падения в течение одной кальпы. Давным-давно, в начальный период этой кальпы, на небе не было ни солнца, ни луны, и источником света для людей было их собственное внутреннее свечение. Они могли чудодейственно перемещаться в пространстве, были ростом в несколько йоджан, питались божественным нектаром, а их идеальное счастье и благосостояние уподобляли их богам. Однако постепенно, под влиянием омрачений и неблагих действий, человеческий род пришел в упадок и достиг нынешнего состояния. И в наши дни, вследствие того, что эти омрачения преобладают, длительность жизни людей и их заслуги все более сокращаются.

Этот процесс будет продолжаться до тех пор, когда люди станут жить всего лишь десять лет. Большинство существ, населяющих мир, исчезнут вследствие эпидемий чумы, войн и голода. Затем оставшимся в живых явится эманация Будды Майтреи, который будет учить их воздерживаться от убийств. Люди в ту пору будут ростом в один локоть. Начиная с этого времени, продолжительность их жизни будет увеличиваться и дойдет сначала до двадцати лет, а затем будет все более и более расти, пока не достигнет восьмидесяти тысяч лет. В этот момент в мир явится сам великий Майтрея, который станет Буддой и повернет колесо Дхармы. После восемнадцати таких циклов падения и подъема, когда люди будут жить неизмеримое число лет, явится Будда Безграничной Устремленности, который будет жить столько времени, сколько живут тысяча Будд Благой кальпы вместе взятые. Его деятельность на благо существ также будет равна тому, что совершили все другие Будды вместе взятые. В конечном итоге эта кальпа завершится полным разрушением. Рассматривая эти изменения в рамках одной кальпы, можно убедиться, что даже в период, охватывающий огромнейший временной отрезок, ничто не защищено от преходящности.

Вы можете увидеть, как действует преходящность, наблюдая и смену четырех времен года. В летнее время нектар летних проливных дождей одевает луга роскошным зеленым покровом; и все живое согревается в лучах счастья и благополучия. Является на свет бесчисленное множество цветов, и весь ландшафт обращается в божественное райское поле, расцвеченное белыми и золотыми, ярко-красными и голубыми цветами. А затем, по мере того, как все больше веют холодом осенние ветры, зеленое поле травы постепенно меняет свою окраску. Цветы и фрукты один за другим вянут и засыхают. Вскоре наступает зима, и вся земля становится твердой и ломкой, как скала. Пруды и реки замерзают, ледяные ветры носятся по полям и лесам. Можно сколько угодно ездить вокруг в поисках тех летних цветов — не найти ни одного. Так одно время года сменяется другим: лето уступает место осени, осень — зиме, а зима — весне; одно отличается от другого, и каждое из них в равной мере недолговечно. Посмотрите, как быстро вчера переходит в сегодня, утро переходит в вечер, этот год переходит в следующий. Ничто не постоянно, ничто не устойчиво.

Подумайте о своей деревне или монастырской общине, или о другом месте, где вы живете. Люди, которые еще в недавнем прошлом процветали и жили в довольстве, вдруг оказались перед лицом разорения; а другие, некогда бедные и жалкие, теперь имеют авторитет, власть и деньги. Ничто не избегает природы непостоянства. В вашем собственном роду последовательно, одно за другим, умирали поколения ваших предков, а затем и родители. От них остались теперь только имена. А когда пришло время, то умерли и многочисленные братья, сестры и другие родственники; никто не знает, ни куда они отправились, ни где они сейчас пребывают. Многие из тех могущественных, богатых и процветавших людей, которые еще в прошлом году были в наших краях у всех на виду, в этом году стали лишь именами. Кто знает, будут ли те, чье нынешнее богатство и важное положение составляет предмет зависти простых людей, в следующем году или даже в следующем месяце все еще в том же качестве. А сколько из ваших домашних животных — коз, овец, собак — уже умерли и сколько еще живы? Размышляя о том, что происходит во всех этих случаях, вы придете к заключению, что ничто не является постоянным, устойчивым. Ни один из тех людей, которые были живы более ста лет назад, не избежал смерти. А еще через сто лет абсолютно каждый из ныне здравствующих людей будет уже мертв. Не останется в живых ни один из них.

Следовательно, во вселенной нет ничего одушевленного или неодушевленного, что было бы постоянным, стабильным.

Все, что рождено, преходяще и неизбежно умрет.
Все, что запасено, преходяще и неизбежно иссякнет.
Все, что собрано воедино, преходяще и с неизбежностью распадется.
Все, что построено, преходяще и неизбежно разрушится.
Все, что воздвигнуто, преходяще и неизбежно обрушится.

Точно так же дружба и вражда, радость и горе, добро и зло, все мысли, протекающие в вашем сознании, все это постоянно изменяется.

Вы можете быть возвышенны, как небеса, могущественны, как удар молнии, богаты, как наги, хороши собой, как боги, привлекательны, как радуга, но, когда внезапно приходит смерть, то, кем бы вы ни были, вы не можете получить отсрочку даже на мгновение. У вас тогда нет другого выхода, кроме как отправляться в путь — нагишом, в холод; с пустыми руками, зажатыми под мышками. Невыносимо тяжело расставаться со своими деньгами, с дорогими сердцу владениями, с друзьями, любимыми, служителями, учениками, со своей страной, землями, подчиненными, собственностью, едой, напитками, богатством, — но приходится все это отбросить, как волос, извлеченный из куска масла. Вы можете быть главным ламой, стоящим над тысячами монахов, но вы не можете взять с собой даже одного из них. Вы можете быть начальником, стоящим над десятками тысяч людей, но вы не можете взять себе в услужение ни одного из своих людей. Всё богатство на свете не даст вам возможности взять с собой даже и иголку с ниткой.

И обожаемое вами тело также должно быть отброшено. То самое тело, которое вы при жизни обряжали в шелк и парчу, которое вы заполняли до отказа чаем и пивом, которое было некогда красивым и утонченным, под стать богу, теперь называется трупом и лежит вон там, зловеще лиловое, тяжелое и обезображенное. Как говорит Почтенный Мила:

Вот эта вещь, такая страшная и называемая трупом,
И есть ведь наше собственное тело!

Ваше тело скручивают веревкой, прикрывают занавеской и обкладывают землей и камнями. На вашей подушке стоит ваша чашка, перевернутая вверх дном.

Сколько бы вас раньше ни ценили и ни любили, теперь вы вызываете только ужас и тошноту. Когда живой ложится спать на меха или на мягкую подстилку из овчины, он скоро начинает ощущать неудобство и постоянно переворачивается с боку на бок. А мертвый просто лежит — голова забрызгана грязью, щека прижата к камню или к пучку травы.

Те из вас, кто является главой семьи или предводителем клана, возможно, беспокоятся о людях под вашей опекой. Если вас не станет и некому будет заботиться о них, не умрут ли они от голода и холода, не будут ли убиты недругами, не утонут ли в реке? Разве не от вас зависят все их богатство, комфорт и счастье?! А как только умрете, они, избавившись от вашего трупа, предав его кремации или бросив в реку, или же свалив его на кладбище, испытают лишь чувство облегчения, а не что другое.

Когда вы умираете, у вас нет иного выхода, как одиноко, без всяких сопровождающих бродить в бардо. Тогда вашим единственным Прибежищем является Дхарма. Поэтому непрестанно памятуйте о том, что отныне и впредь вы будете делать все от вас зависящее, чтобы достичь совершенства, по крайней мере, в одной из практик истинной Дхармы.

Все, что запасено, должно иссякнуть. Правитель может управлять всем миром и все же под конец стать бродягой. Многие в начале жизни окружены богатством, а в конце жизни теряют всё и умирают от голода. Те, кто в предыдущем году владел стадами в сотни голов, в следующем году могут впасть в нищету из-за эпидемий или сильного снегопада; тот, кто лишь накануне был богатым, станет вдруг просить подаяние, потому что недруги уничтожили все, что у него было. На подобных примерах легко убедиться, что вы не сможете вечно быть привязанными к своим богатствам и собственности. Никогда не забывайте, что щедрость — самый важный капитал, который вы можете накопить. [*11]

Любой союз непостоянен и кончается разлукой. Мы подобны жителям из разных мест, тысячи или даже десятки тысяч которых съезжаются на большой рынок или религиозный праздник, чтобы после этого снова разъехаться по своим домам. И так же самые сердечные и близкие отношения — учителя и ученика, хозяина и слуги, покровителя и его подопечных, товарищей по духу, братьев и сестер, мужа и жены неминуемо кончаются разлукой. Мы не можем быть даже уверены в том, что смерть или какое-либо другое трагическое обстоятельство не разлучит нас с близкими сию же минуту. Поскольку духовные собратья, супружеские пары и т. п. могут оказаться разлученными неожиданно, в любую минуту, следует избегать вспышек гнева, ссор, резких слов, потасовок. Мы никогда не знаем, как долго мы будем вместе, поэтому мы должны принять решение, что в то короткое время, которое у нас еще осталось, мы будем проявлять к нашим близким только заботу и любовь. Вот что говорит Падампа Сангье:

Семьи столь же недолговечны, как толпа в базарный день;
А посему, люди из Тингри, не ссорьтесь и не пререкайтесь!

Все, что построено, должно разрушиться. Поселения и монастыри, которые некогда преуспевали и были богаты, теперь стоят пустые, заброшенные; а где раньше жили рачительные хозяева, теперь птицы вьют свои гнезда. Даже центральный трехэтажный храм в Самье, который был построен во времена правления Трисонга Децена работниками, чудодейственно явившимися в человеческом облике, и освящен вторым Буддой из Уддияны, погиб в одну ночь в огне. Дворец на Красной горе, существовавший во времена правителя Сонгцена Гампо, мог сравниться с дворцом самого Индры, но теперь от него не осталось даже и фундамента [*12]. В сравнении с этим наши нынешние города, дома и монастыри подобны множеству гнезд, в которых ютятся насекомые. Так почему же мы так ими дорожим? Лучше бы нам устремить свои помыслы на подражание примеру тех последователей школы Кагью, кто в старые времена покидал свою родную землю и уходил в девственные места. Они жили у подножья горных утесов, соседствуя только с дикими животными, и нимало не заботились о пище, одежде или известности, но стремились претворить в жизнь четыре основных завета кагьюпинцев:

Положи в основу сознания Дхарму;
Положи в основу Дхармы нищую жизнь;
Положи в основу нищеты мысль о смерти;
Положи для себя умереть в одинокой пещере пустой [*13].

Высокое положение и могущественные армии недолговечны. Вселенский монарх Мандхатри повернул золотое колесо [*14], что дало ему власть над четырьмя континентами; он правил в небесной сфере тридцати трех богов; он даже делил трон с Индрой, правителем богов, и был способен разбить в битве асур. Однако и он в конечном счете рухнул наземь и умер, не успев осуществить свои честолюбивые замыслы. Как можно видеть, никто из тех, кто обладает властью и авторитетом, — будь то правители стран, ламы или власть предержащие, ни один из них не в состоянии удерживать свое положение вечно; и многие из тех, кто в одном году был облечен могуществом и вершил суд над другими, годом позже сами томились в заточении. Какую пользу могли бы вы извлечь из подобной быстротечной власти? С другой стороны, несравненное состояние Будды не может быть ни ущемлено, ни запятнано и достойно подношений как от богов, так и от людей. Вам следует неукоснительно стремиться достичь этого.

Дружба и вражда также отнюдь не постоянны. Однажды, когда архат Катьяяна собирал подаяние, ему повстречался человек с ребенком на руках. Человек с большим наслаждением ел рыбу и швырял камнями в суку, которая пыталась подобраться к костям. Однако же, благодаря своему ясновиденью, просветленный учитель увидел вот что: рыба прежде была отцом того, кто был человеком в данном рождении, а сука прежде была его матерью; недруг, которого этот человек убил в прошлом рождении, переродился как его сын, что было для него кармической расплатой за погубленную им жизнь. Катьяяна воскликнул:

Ест плоть отца, камнями в мать швыряет,
Качает на руках врага, которого убил;
Жена же кости мужа гложет.
Насколько же смешон спектакль сансары!

Бывает, что в течение одной жизни некогда яростные враги примиряются и становятся добрыми друзьями. Случается даже, что бывшие враги породнятся, и в конечном итоге между ними устанавливаются самые близкие отношения. С другой стороны, люди, тесно связанные кровными или брачными узами, подчас ссорятся и причиняют друг другу всяческий вред ради какой-нибудь незначительной собственности или ничтожного наследства. Бывает, что супружеские пары и закадычные друзья расстаются из-за какого-нибудь пустяка, и дело иногда доходит даже до убийства. Поскольку, как вы видите, любая дружба и вражда весьма эфемерны, напоминайте себе снова и снова, что ко всем людям следует относиться с любовью и состраданием.

Богатство и нищета никогда не длятся бесконечно. Многие начали свою жизнь в удобствах и роскоши, а закончили ее в нищете и страдании. Другие же начинали в крайней нищете, но потом обрели благополучие. Были даже и такие, кто начинал жизнь нищим, а кончил ее правителем государства. Существуют бесчисленные примеры таких поворотов судьбы. Дядя Миларепы, к примеру, однажды поутру веселился на пирушке, которую он устроил в честь своей невестки, а к вечеру обрушился его дом, и он оплакивал свою жалкую участь.

Однако, если тяготы выпали вам на долю через Дхарму, то, сколько бы всевозможных страданий вам ни довелось претерпеть, как, к примеру, Почтенному Миларепе и многим Победителям в прошлом, вы в конечном счете испытаете невыразимое счастье. Если же вы богатеете вследствие неблагих действий, то, хотя вы временно и блаженствуете, в итоге вашим уделом будут бесконечные страдания.

Счастье и горе столь непредсказуемы! Давным-давно в царстве Апарантака семь дней непрерывно с неба сыпалось зерно, потом семь дней падала одежда и еще семь дней — драгоценные камни. А напоследок обрушились потоки земли, похоронив всех жителей, которые переродились в низших сферах существования. Находясь во власти надежд и страхов, бесполезно даже пытаться взять под свой контроль эти постоянно сменяющие друг друга периоды счастья и страданий. Вместо этого просто отбросьте от себя — словно плевок в придорожную пыль — весь комфорт, богатство и удовольствия этого мира. Возьмите себе за правило следовать по стопам Победителей прошлого, храбро перенося во имя Дхармы все выпадающие вам на долю тяготы.

Совершенство и посредственность также непостоянны. В мирской жизни, каким бы авторитетом вы ни пользовались, каким бы красноречием, эрудицией и талантом ни блистали, какой бы силой и мастерством ни отличались, приходит время, когда все эти качества иссякают. Как только вы исчерпали заслуги, которые накопили в прошлом, ваши мысли становятся неблагими, а все начинания терпят крах. Вас со всех сторон осуждают. На вас валятся несчастья, и все вас презирают. Иные утрачивают даже те малые достоинства, какие у них были, и остаются с пустыми руками. А другие, кого раньше считали плутами и лгунами, не имеющими ни талантов, ни здравого смысла, становятся богатыми и благополучными; все им доверяют и считают хорошими и добропорядочными людьми. Как говорится в пословице: “Стареющие жулики занимают завидные места”.

И в религиозной жизни так же, согласно пословице: “В старости мудрецы впадают в детство, отрешенные накапливают богатство, а соблюдающие заповеди заводят семьи”. Бывает, что люди, которые в молодости отрешились от мирской деятельности, принимаются к концу жизни копить богатства и делать припасы; другие начинают с того, что учат Дхарме и разъясняют Учение, а кончают тем, что становятся охотниками, ворами и грабителями, а просвещенные монастырские наставники, хранившие в молодости верность всем монашеским обетам, в старости производят на свет множество детей.

С другой стороны, есть немало и таких примеров, когда люди в молодые годы вершили неблагое; но в конце жизни полностью посвятили себя практике святой Дхармы и либо достигли выдающихся совершенств, либо, по крайней мере, до конца жизни придерживались пути, что открывает им возможность для более высоких перерождениий. Если человек кажется нам сегодня плохим или хорошим, это всего лишь мимолетное впечатление, а отнюдь не его постоянное, стабильное качество.

Быть может, вы испытали некоторое разочарование в сансаре и, почувствовав смутное желание обрести Освобождение, надели на себя личину серьезного последователя Дхармы. Это может произвести впечатление на простых людей, которые захотят поддерживать вас материально и быть вашими учениками. Если в этот момент вы внимательно не вглядитесь в свое сознание, вы можете легко поверить, что вы действительно тот, за кого вас принимают. Ведомые гордыней, вы оказываетесь полностью во власти видимости вещей и приходите к заключению, что можете делать все, что пожелаете. Это, безусловно, ловушка, расставленная злыми силами. Стало быть, отбросьте веру в самосущее бытие эго и развивайте в себе мудрость непривязанности к самосущности [*15].

Пока вы не достигнете высочайших уровней бодхисаттвы, никакая видимость — благая или неблагая — не может быть продолжительной. Постоянно медитируйте о смерти и преходящности. Анализируйте свои ошибки и всегда будьте смиренны. Культивируйте в себе неудовлетворенность сансарой и стремление достичь Освобождения. Вырабатывайте в себе умиротворенность, дисциплинированность и добросовестность. Подобно Почтенному Миларепе постоянно развивайте в себе чувство острой и глубокой печали при мысли о непостоянстве всего обусловленного и о страданиях в сансаре:

В скалистой пещере в пустынном краю
Моя печаль неотступно со мною.
Непрестанно к тебе я устремляюсь,
О мой учитель — Будда трех времен.

Если не придерживаться постоянно такого умонастроения, то невозможно предугадать, куда могут завести все эти постоянно меняющиеся и неожиданно возникающие мысли.

Жил когда-то человек, который однажды после распри с родственниками вступил на путь Дхармы и стал известен под именем гелонг Тхангпа, практикующий Дхарму. Научившись контролировать свою энергию и сознание [35], он мог летать по небу. Однажды, наблюдая за большой стаей голубей, слетевшихся на корм, который он им дал, он подумал, что, будь у него такая многочисленная армия, он уничтожил бы всех своих врагов. Он не смог обратить эту неблагую мысль на путь к Прозрению [36] и вследствие этого, когда вернулся в родные края, он стал командующим армией.

В настоящее время, благодаря вашему учителю и духовным друзьям, у вас, возможно, появилось какое-то поверхностное представление о Дхарме. Но, памятуя о том, сколь нестабильны человеческие чувства, практикуйте Дхарму искренне и до конца своих дней. Проанализировав приведенные здесь примеры, вы, без сомнения, придете к убеждению, что ничто — начиная с самых высоких уровней существования и кончая самой нижней сферой ада — не имеет даже и намека на неизменность или стабильность. Все подлежит изменению, все претерпевает подъемы и падения.

VI. Неопределенность обстоятельств смерти

Всякий человек, рожденный в этом мире, несомненно, умрет. Но как, когда, где и при каких обстоятельствах это произойдет, предсказать невозможно. В этом мире лишь немногое благоприятно для жизни, но неизмеримо большее представляет для неё опасность. Как говорил наставник Арьядева:

Причин для смерти до крайности много;
Причин для жизни до крайности мало,
И даже они обращаются в причины смерти. [*16]

Огонь, вода, яды, пропасти, дикари, дикие животные... — многочисленны обстоятельства, при которых можно расстаться с жизнью; но лишь немногое содействует ее продлению. Даже еда, одежда и все другое, что, как считается, поддерживает жизнь, может стать причиной смерти. Часто смерть наступает из-за еды: еда может быть отравлена; или, как это часто бывает, мы едим что-либо, обладающее целебными свойствами, но по каким-то причинам эта еда оказывается ядовитой [37] или просто вредной — и таким образом превращается в причину смерти. Это особенно ощутимо в наши дни, когда многие не могут жить без мяса и, не задумываясь, употребляют живую плоть и кровь, совершенно забывая о тех болезнях, которые вызывает старое мясо [38] и вредоносные духи мяса. Нездоровая диета и ненормальный образ жизни могут также вызвать опухоли, болезни слизистой оболочки, водянку и другие заболевания, которые нередко приводят к смерти.

Подобным же образом стремление к богатству, славе и всевозможным регалиям побуждает людей начинать битвы, охотиться на диких животных, безрассудно перекрывать реки и подвергаться риску во множестве других ситуаций, которые могут привести к смерти.

К тому же момент, когда какое-либо из этих многочисленных обстоятельств может вызвать смерть, абсолютно непредсказуем. Некоторые умирают во чреве матери, при родах или еще до того, как научились ползать. Некоторые умирают молодыми, другие — старыми и уже совсем дряхлыми. Некоторые умирают прежде, чем успеют получить лекарство или помощь со стороны. Другие же угасают медленно, будучи многие годы прикованы болезнью к постели и глядя на все живое потускневшими глазами; после смерти от них остаются только скелеты, обтянутые кожей. Многие умирают внезапно или в результате несчастного случая во время еды, беседы или на работе. Некоторые даже сами себя лишают жизни. При наличии такого количества причин, вызывающих смерть, жизнь имеет не больше вероятности уцелеть, чем пламя свечи на ветру. Нет никакой гарантии, что в эту самую минуту вас не настигнет смерть и что завтра вы не переродитесь в облике животного с рогами или с бивнями в пасти. Вы должны увериться в том, что время смерти непредсказуемо и что невозможно знать заранее, где вы переродитесь в следующий раз.

VII. Острое осознание преходящности

Во всякое время и при всех обстоятельствах неизменно размышляйте о смерти. Стоите ли вы, сидите или лежите, говорите себе: “Это последнее, что я делаю в этой жизни”, — и с полной убежденностью медитируйте об этом. Когда вы куда-нибудь идете, скажите себе: “А, может, я там умру и не вернусь назад”. Собираясь в путешествие или останавливаясь на отдых, подумайте, не здесь ли вы умрете. Где бы вы ни были, вы всегда должны думать, что, быть может, это то место, где вы умрете. Вечером, ложась в постель, подумайте о том, умрете вы этой ночью или проснетесь на следующее утро. Вставая утром, задайте себе вопрос, не умрете ли вы в течение этого дня; и размышляйте о том, что нет никакой уверенности, что вечером вы снова ляжете в эту постель.

Постоянно и напряженно, всем своим существом, предавайтесь мыслям о смерти. Практикуйтесь в этом, как это делали в прошлые времена все геше из школы Кадам, которые всегда думали, что они могут в любую минуту умереть. Вечером, перед сном, они не покрывали тлеющие угли, предполагая, что, возможно, наутро не понадобится разжигать огонь, и переворачивали вверх дном свои чаши для подаяния [*17].

Однако одной лишь медитации о смерти недостаточно. Единственное, что реально помогает в момент смерти, это Дхарма, поэтому постоянно, не утрачивая внимания и осознанности, постигайте, что всякая деятельность в сансаре преходяща и лишена сущности, побуждайте себя упорно практиковать подлинную Дхарму. По существу, непостоянно и само соединение тела и сознания, так что не считайте это своей собственностью; тело дается только во временное пользование.

Все дороги и пути непостоянны, поэтому, куда бы вы ни шли, направляйте свои стопы к Дхарме. Как говорится в Собрании запредельной мудрости:

Если при ходьбе сосредоточенно глядеть на расстоянии локтя перед собой, тогда сознание не будет в смятении.

Все места, где вы можете оказаться, являются преходящими; а потому считайте всякое из них чистым полем Будды. Еда, питье и все другое, от чего вы получаете удовольствие, преходящи, потому сделайте своей пищей глубокое сосредоточение. Сон преходящ, потому очищайте сновидения, погружая их в ясный свет [39]. Богатство, если оно у вас есть, преходяще; а потому устремляйтесь к семи благородным драгоценностям. Друзья, возлюбленные, родственники преходящи; а потому в уединенном месте развивайте в себе жажду Освобождения. Высокое положение и слава преходящи, а потому всегда проявляйте терпение. Слова преходящи, а потому побуждайте себя читать мантры и молитвы. Вера и стремление к Освобождению преходящи, а потому храните верность своим обязательствам. Идеи и мысли преходящи, а потому развивайте в себе благие побуждения. Духовный опыт и свершения преходящи, а потому продвигайтесь вперед, пока не достигнете того состояния, когда все растворяется в природе вещей как они есть. В этот момент разрывается связь между смертью и перерождением [40], и возникает чувство полной готовности принять смерть. Вы овладели крепостью бессмертия и уподобились орлу, которому доступно парение в небесных высотах. После этого отпадает нужда созерцать горестные мысли о надвигающейся смерти. Как пел об этом Почтенный Мила:

Смерти устрашась, я в горы из дома ушел
И там созерцал, созерцал непредсказуемость времени смерти;
Твердыней бессмертной природы теперь я овладел.
И страху смерти я больше уже неподвластен.

А несравненный Дагпо Ринпоче говорит:

В начале, подобно оленю, вырвавшемуся из западни, вы гонимы страхом перед рождением и смертью. В середине, подобно фермеру, заботливо обработавшему свои поля, вам не о чем сожалеть, даже если смерть придет. В конце, подобно человеку, завершившему огромное дело, вы испытываете чувство облегчения и счастья.

В начале, — подобно человеку, опасно раненному стрелой, вы понимаете, что не можете терять время. В середине — подобно матери, потерявшей единственного ребенка — вы медитируете лишь о смерти, ни о чем другом не помышляя. В конце, — подобно пастуху, у которого недруг угнал все стадо, вы осознаете, что у вас не осталось никаких дел.

Упорно медитируйте о смерти и преходящности всего сущего, пока не достигнете такого уровня.

Будда говорил:

Настойчиво медитировать о временности всего сущего — значит делать подношение всем Буддам.
Настойчиво медитировать о временности всего сущего — значит быть спасенным от страданий всеми Буддами.
Настойчиво медитировать о временности всего сущего — значит быть ведомым всеми Буддами.
Настойчиво медитировать о временности всего сущего — значит получить благословение всех Будд.

Следы слона заметней всех других, точно так же медитация о временности всего сущего для буддиста — завет важнейший среди всех.

А в Винае Будда говорил:

Помнить каждую секунду о преходящности составных вещей важнее, чем одаривать едой и приношениями сотню моих учеников, таких как Шарипутра и Маудгальяяна, которые и без того являют собой совершенные сосуды.

Один ученик из мирян спросил однажды своего учителя геше Потову, какая практика Учения, если выбрать только одну, самая важная. Геше Потова ответил:

Если хочешь упражняться только в одном, то самое важное — это медитация о преходящности всего сущего. В начале медитация о смерти и преходящности побуждает принять Дхарму; в середине она ведет к истинной практике; в конце она помогает понять единообразие всех явлений.

В начале медитация о преходящности побуждает отсечь свою привязанность к явлениям этой жизни; в середине она позволяет отринуть цепляние за сансару; в конце она помогает встать на путь нирваны.

В начале медитация о преходящности ведет к вере; в середине она побуждает практиковаться усердно; в конце она помогает раскрыть мудрость.

В начале, когда еще есть сомнения, медитация о преходящности побуждает искать Дхарму; в середине она побуждает практиковаться, в конце она помогает достичь конечной цели.

В начале, когда еще есть сомнения, медитация о преходящности порождает усердие, защищающее, как броня; в середине она порождает усердие в действии; в конце она порождает неукротимое усердие [41].

А Падампа Сангье говорит так:

Стремление полностью убедиться в преходящности в начале побуждает нас принять Дхарму; в середине подстегивает наше усердие; а в конце приводит нас к лучезарной дхармакае.

До той поры, пока у нас не будет полного убеждения в преходящности, любое полученное нами учение, любая практика будут делать нас лишь более глухими [42] к Дхарме.

Падампа Сангье также говорил:

Я никогда не встречал практикующего тибетца, который думал бы о смерти. Но я также не встретил ни одного, кто жил бы вечно!
Видя, с какой жадностью они принимаются, едва надев желтое облачение, скапливать богатство, я себя спрашиваю:
“Что же, они и от смерти будут откупаться едой и деньгами?”
Видя, как они скапливают ценности, я себя спрашиваю:
“Что же, они и в аду будут давать взятки?”
Ха-ха! Мне смешно смотреть на таких тибетцев!
Самые образованные, они же и самые гордые.
Самые искусные в медитации копят провиант и богатства.
Одинокие отшельники вовлекаются в суетные предприятия.
Тем, кто отрекся от дома и родной земли, неведом стыд.
Эти люди глухи к Дхарме!
Они погрязли в неблагих деяниях.
Они видят, как умирают другие, но не отдают себе отчета, что и они также умрут.
Это их главное заблуждение.

Стало быть, медитация о преходящности — это прелюдия ко всем упражнениям в Учении. Однажды геше Потову попросили дать наставления о том, как отвращать неблагоприятные обстоятельства, и он сказал следующее:

Упорно медитируйте о смерти и преходящности. Как только у вас появится твердое убеждение, что вы умрете, вам больше не будет трудно ни отказаться от пагубных действий, ни делать то, что должно.

Затем упорно медитируйте о любви и сострадании. Как только любовь наполнит ваше сердце, вам больше не будет трудно действовать во имя блага других.

Затем упорно медитируйте о том, что истинный образ существования всех явлений — пустота. Как только вы полностью поймете пустоту, вам больше не будет трудно отбросить все свои заблуждения.

Когда у нас появляется полная уверенность в существовании преходящности, все обычные в этой жизни действия начинают нам казаться столь же глубоко отвратительными, как жирное мясо человеку, которого тошнит. Мой глубоко почитаемый учитель часто говорил:

Высокое положение, власть, богатство, красота, когда они встречаются в этом мире, вовсе меня не привлекают, ибо пример великих людей прошлого дал мне некоторое представление о преходящности. Вот самое глубокое наставление, которое я мог бы вам дать.

Сколь глубоко прониклись вы мыслью о преходящности? Вам следовало бы уподобиться геше Кхараку Гомчунгу, который отправился медитировать в горные пустоши Джомо Кхарак в провинции Цанг. Перед его пещерой был куст с шипами, за который постоянно цеплялась его одежда. Сначала он подумал: “Может, срубить этот куст?” Но потом сказал себе: “Но ведь я могу умереть в пещере. Не знаю, выйду ли я из этой пещеры живым. Так что уж лучше я буду продолжать свою практику”. И он не срубил куст.

Когда он снова выходил из пещеры, все повторилось. На этот раз он подумал: “Я вовсе не уверен, что когда-нибудь снова войду в эту пещеру”. Так это продолжалось много лет, пока он не обрел наивысшие духовные достижения. Когда он ушёл, куст остался на том же самом месте.

Мой учитель также рассказывал, что видьядхара Джигме Лингпа каждую осень, в то время, когда видно созвездие Риши, проводил некоторое время у одного горячего источника. По краям бассейна не было ступеней, и поэтому ему было трудно спускаться к воде и сидеть там. Его ученики предложили вырубить ступени, но он ответил:

“Зачем такие сложности? Ведь я не знаю, буду ли я еще здесь в следующем году.” Он всегда говорил о преходящности.

И мы так же должны медитировать о преходящности, пока полностью не выработаем в себе такое же отношение. Необходимо сначала породить в себе бодхичитту. Затем в качестве основной практики следует практиковаться, используя все упомянутые средства, до тех пор, пока идея преходящности полностью не пропитает все ваши мысли. В конце завершайте каждую свою практику посвящением заслуг. Практикуйтесь таким образом, стремясь по мере своих сил подражать великим учителям прошлого.

Преходящность так явна и очевидна, но я воспринимаю все вечным.
Я стою на пороге старости, но делаю вид, что молод.
Благослови же меня и подобных, кто сбился с пути,
Чтоб бренность всего сущего мы осознали.

Достопочтенный Дракпа Гьялцен (1147–1216).

Великий ученый и один из первых учителей в школе Сакья.

Глава третья

ПОРОКИ САНСАРЫ

Понимая, что всякая деятельность в сансаре тщетна,
Ты из великого сострадания прилагаешь усилия лишь ради блага других;
Не имея привязанности ни к сансаре, ни к нирване,
Ты действуешь согласно учению Великой колесницы.
Несравненный учитель, я склоняюсь к твоим стопам!

Слушайте эти наставления, как было описано выше. Эта глава содержит общие размышления о страданиях в сансаре в целом и об особых страданиях в каждой из шести сфер существования.

I. Страдания в сансаре в целом

Как я уже упоминал, мы наделены сейчас всеми свободами и преимуществами, получить которые очень трудно, но это временно. Мы можем вскоре оказаться во власти преходящности и смерти. Если бы после этого мы просто исчезли, как погашенный огонь или испарившаяся вода, то на этом все бы и кончилось. Однако после смерти мы не растворяемся в ничто. Мы вынуждены родиться вновь и тем самым продолжаем оставаться в сансаре — другой возможности нет. Термин сансара, колесо или круговерть существований, используется здесь, чтобы обозначить бесконечное перемещение по кругу — наподобие того, как вращается гончарное колесо или колесо водяной мельницы. Сколько бы муха ни летала в закрытом кувшине, вырваться оттуда она не может. Точно так же, где бы мы ни родились, в высших или в низших сферах существования, мы все равно заточены в сансаре.

Верхняя часть кувшина подобна высшим сферам богов и людей; нижняя аналогична трем мученическим сферам. О сансаре говорят, что это круговерть существований, потому что мы беспрерывно вращаемся по кругу, обретая попеременно рождение то в одной, то в другой из шести сфер, ибо наши действия — как благие, так и неблагие — неизменно отмечены привязанностью к эго.

Мы скитаемся с безначальных времен в этих мирах сансары, где каждое без исключения существо состояло с каждым другим существом в отношениях любви, вражды или безразличия. Каждый бывал отцом и матерью каждого другого. В сутрах говорится, что, если бы мы пожелали, используя шарики земли размером с ягодку можжевельника, пересчитать все поколения наших матерей таким образом: “Вот мать моей матери; вот мать ее матери...” — и так далее, то всей земли не хватило бы, чтобы досчитать до конца. Как говорил об этом великий Нагарджуна:

Если считать матерей наших всех
Хоть по комочкам земли — на каждую —
Размером с ягодку можжевельника,
То не хватит и всей земли.

Нет ни одной формы жизни, которую мы не принимали бы с безначальных времен сансары и до сего времени. Наши вожделения приводили бесчисленное число раз к тому, что нас обезглавливали или отрубали нам члены. Если бы мы попытались свалить в одном месте все члены, которые потеряли, будучи муравьями или другими мелкими насекомыми, то получили бы груду выше горы Меру. Если бы не высохли все слезы, которые мы выплакали от холода, голода и жажды, когда у нас не было ни еды, ни одежды, они составили бы океан больше, чем все великие океаны в мире вместе взятые. Даже количество расплавленной меди, которую нам пришлось проглотить в адских сферах, заняло бы больше места, чем четыре великих океана. И тем не менее, существам, прикованным своими желаниями и привязанностями к сансаре и не испытывающим к ней ни малейшего отвращения, еще не раз предстоит пройти в этой бесконечной круговерти через многочисленные страдания.

Даже если бы из-за благоприятного воздействия наших добродетельных поступков мы обрели долгую жизнь, совершенное тело, богатство и величие Индры или Брахмы, то и тогда в конце мы не смогли бы отсрочить свою смерть; а после смерти должны были бы снова испытывать страдания в низших сферах. В течение ряда лет, месяцев или дней мы, возможно, будем находиться под влиянием ложного представления, поскольку в этой жизни у нас есть какие-то незначительные преимущества: власть, богатство, хорошее здоровье и тому подобное. Однако, как только будет исчерпан положительный эффект от благих действий, вызвавший эти счастливые обстоятельства, нам придется — хотим мы того или не хотим — испытать бедность и горе или же невыносимые страдания в низших сферах существования. Какой смысл в таком счастье? Не похоже ли это на сновидение, которое при пробуждении обрывается в самый счастливый момент?

Те, кто в результате незначительных положительных действий выглядит сегодня счастливым и благополучным, не смогут удержаться в этом состоянии ни секунды после того, как будут исчерпаны следствия этих действий. Владыки среди богов, восседающие на тронах из драгоценных камней, покрытых божественными шелками, наслаждаются всеми удовольствиями, приносимыми пятью органами чувств. Но едва лишь срок их жизни истекает, как они в мгновение ока падают головой вниз на обжигающее металлическое дно ада и вновь погружаются в страдание. Даже боги солнца и луны [43], освещающие все четыре континента, могут впоследствии переродиться на одном из этих континентов и в темноте столь непроницаемой, что даже не увидят, вытянуты или согнуты их члены.

Так что не доверяйте видимым радостям сансары. Примите решение еще в этой жизни вырваться из этого великого океана страданий и достигнуть подлинного и неувядаемого счастья состояния Будды. Размышляя таким образом, проводите все три этапа практики: подготовительный, основной и завершающий.

II. Размышления о страданиях в каждом из шести миров

1. Восемнадцать адских сфер

1.1. Восемь горячих адов

Эти восемь адов находятся один над другим наподобие этажей здания, начиная с Возрождающего ада наверху и кончая Адом беспредельных мучений в самом низу. В каждом из этих адов основание и ограждения состоят из раскаленного докрасна железа — наподобие того, с каким работают кузнецы. Там не найдется ни одного самого малого местечка, куда можно было бы безопасно поставить ногу: кругом дышащее жаром пространство, заполненное слепящим бушующим пламенем.

1.1.1. Возрождающий ад

Здесь, в силу своих прошлых действий, множество существ, неисчислимых, как снежинки при снегопаде, свалены на пышущие жаром угли, покрывающие раскаленное металлическое основание. Так как действия, приведшие их туда, были мотивированы ненавистью, связь причины и следствия заставляет их видеть в других смертельных врагов, и оттого они яростно сражаются друг с другом. Размахивая оружием из призрачного арсенала, порожденного их кармой, они побивают друг друга до тех пор, пока все до одного не падают замертво. Тогда голос сверху восклицает: ”Восстаньте!” — и все они немедленно воскресают и вновь начинают сражаться. Так они беспрестанно страдают, умирая и вновь возвращаясь к жизни. Как долго они там живут? Пятьдесят человеческих лет равны одному дню в божественной сфере Четырех великих властителей. Тридцать таких дней образуют месяц, а двенадцать месяцев образуют год. Пятьсот таких лет равны одному дню в Возрождающем аду, в котором снова двенадцать месяцев, по тридцать дней в каждом, составляют год. Существа страдают в этом аду в течение пятидесяти таких лет.

1.1.2. Чернолинейный ад

Здесь приспешники Повелителя смерти Ямы раскладывают свои жертвы, словно головешки, на основании из раскаленного металла и расчерчивают их тела черными линиями — четырьмя, восемью, шестнадцатью, тридцатью двумя и т. д., что является указанием, на сколько частей следует распиливать их горячими пилами. Едва лишь тела расчленены на части, они немедленно вновь соединяются в одно целое, и тогда их опять распиливают; и так повторяется снова и снова. Что касается длительности их пребывания там, то сто человеческих лет соответствуют одному дню в небесной сфере Тридцати трех богов, а тысяча лет в сфере Тридцати трех равна одному дню в этом аду. Существа проводят в этом аду тысячу таких лет.

1.1.3. Свалочно-дробильный ад

В этом аду в огромные железные чаны, размером с целые долины, сваливают миллионы существ. Приспешники Повелителя смерти Ямы крутят вокруг их голов огромные, величиной с гору Меру, молоты из раскаленного железа и колотят их этими молотами, забивая визжащие и стенающие в невообразимом ужасе и муках жертвы до смерти. Но, едва лишь молоты подняты, как существа возвращаются к жизни, чтобы затем вновь и вновь испытывать все те же муки. Иногда горы по обеим сторонам долины ощетиниваются головами оленей, ланей, баранов, козлов и других животных, убитых жертвами ада в их прошлых жизнях. Звери бодают друг друга своими извергающими огонь рогами, дробя на куски тела бесчисленных жертв этого ада, привлеченных туда силой своих прошлых действий. Затем горы расступаются, жертвы оживают, после чего их снова крошат на куски. Двести человеческих лет равны одному дню богов в Бесконфликтной небесной сфере. Две тысячи лет в этой сфере соответствуют одному дню в Свалочно-дробильном аду, а существа живут в этом аду две тысячи лет.

1.1.4. Воющий ад

Здесь существа страдают от того, что их поджаривают в зданиях из раскаленного докрасна железа, откуда нет никакого выхода. Существа кричат и стенают, думая, что им никогда оттуда не вырваться. Сто человеческих лет равны одному дню в чистой земле Радостной. Четыре тысячи лет в этой сфере существования равны одному дню в Воющем аду, где жизнь продолжается четыре тысячи лет.

1.1.5. Истошно воющий ад

Множество вооруженных, устрашающего вида приспешников Повелителя смерти Ямы заталкивают свои бесчисленные жертвы в раскаленные добела здания с двойными стенами. Как внутренние, так и внешние двери задраены расплавленным металлом, и обитатели ада воют в ужасе при мысли, что, даже если бы им удалось пробиться через первую дверь, им все равно никогда не прорваться через вторую. Восемьсот человеческих лет соответствуют одному дню в чистой земле Веселой магии. Восемь тысяч лет там равны одному дню в Истошно воющем аду. Продолжительность жизни его обитателей в этом аду восемь тысяч лет.

1.1.6. Горячий ад

Здесь бесчисленные существа страдают от того, что их варят в огромных железных чанах размером с космическое пространство, в котором находится биллион миров, где они кипят в расплавленной бронзе. Как только они выплывают на поверхность, прислужники ада хватают их металлическими крюками и бьют по голове молотами, от чего они иногда теряют сознание. Для них это счастье, ибо это те редкие минуты, когда они не чувствуют боли. В остальное время они непрестанно испытывают ужасные страдания. Тысяча шестьсот человеческих лет равны одному дню в сфере богов Наслаждения эманациями других. Шестнадцать тысяч лет у этих богов соответствуют одному дню в Горячем аду, а существа проводят в этом аду шестнадцать тысяч таких лет.

1.1.7. Сверхгорячий ад

Существа в этом аду заточены внутри раскаленных докрасна металлических строений, и слуги Ямы нанизывают каждого через пятки и анальное отверстие на вилы из раскаленного железа, так чтобы зубцы протыкали им плечи и темя. В то же время их тела заворачивают в щиты из раскаленного железа. Какие муки они переносят! Это продолжается половину промежуточной кальпы — период времени, невообразимый по человеческим меркам.

1.1.8. Ад беспредельных мучений

Это огромное здание из светящегося раскаленного металла, окруженное шестнадцатью соседствующими адами. В нем приспешники Ямы швыряют бесчисленных существ в середину кучи из кусков раскаленного докрасна железа, мерцающего, словно тлеющие угли. Они раздувают пламя мехами из тигровых и леопардовых шкур, пока тела жертв и огонь не становятся единым месивом. Страдания жертв ужасны. Только их вопли отчаяния выдают присутствие там человеческих тел. Они непрестанно пытаются выскочить оттуда, но этого никогда не происходит. Иногда пламя на мгновенье спадает, и жертвы думают, что могут вырваться, но прислужники ада бьют их острогами, дубинками, топорами и другими орудиями и подвергают их мукам семи предыдущих адов, например вливают каждому в рот расплавленную бронзу. Продолжительность жизни здесь — целая промежуточная кальпа. Название Ад беспредельных мучений показывает, что больших мучений, чем в этом аду, быть не может. В этом аду перерождаются те, кто совершил пять преступлений, влекущих за собой немедленное воздаяние; а также те из практикующих Мантраяну, кто выказывает враждебное отношение к своим наставникам Ваджраяны.

1.2. Соседствующие ады

Вокруг Ада беспредельных мучений в каждой из четырех сторон света находятся Яма с раскаленными углями, Трясина из разлагающихся трупов, Долина вздыбленных лезвий и Лес деревьев с листьями-мечами — по четыре с севера, юга, востока и запада, всего шестнадцать. В каждом из промежуточных направлений — то есть на юго-востоке, юго-западе, северо-востоке и северо-западе — возвышаются холмы с железными деревьями шалмари.

Яма с раскаленными углями. Когда существа, очистившиеся от большей части своих действий, следствия которых привели их в Ад беспредельных мучений, из него выскакивают, они видят в отдалении нечто похожее на затененный ров. Они с радостью в него прыгают и погружаются в яму, наполненную раскаленными углями, которые сжигают их плоть и кости.

Трясина из разлагающихся трупов. Потом они видят реку. Поскольку в течение целой кальпы их калили в жаровне, у них появилась такая жажда, что вид воды наполняет их радостью, и они туда бросаются, надеясь утолить жажду. Но, конечно, воды там нет, а есть только лишь трупы — трупы людей, лошадей, собак, которые разлагаются, кишат насекомыми, издают ужасное зловоние. Существа погружаются в эту трясину, уходят в нее с головой, и тогда их пожирают черви с железными клювами.

Долина вздыбленных лезвий. Когда они выныривают из этой трясины, они приходят в восторг при виде приятной зеленой долины. Но, добравшись туда, они обнаруживают, что долина ощетинилась оружием. Вся земля покрыта тонкими, растущими, будто трава, лезвиями из раскаленного металла, которые при каждом шаге вонзаются им в ступни. Как только они поднимают ногу, ступня заживает; но стоит снова опустить ногу, и лезвия опять нещадно ее раздирают.

Лес деревьев с мечами. Очутившись опять на свободе, они с радостью замечают красивый лес и устремляются к нему. Но, добравшись туда, они обнаруживают чащу деревьев с железными ветками, на которых вместо листьев растут мечи. Ветер приводит в движение мечи, и те рассекают тела существ на мелкие куски. Потом тела сами по себе срастаются, а затем опять рассекаются на куски, и так снова и снова.

Холм с железными деревьями шалмари. Именно здесь перерождаются монахи и монахини, нарушившие обет целомудрия, а также те, кто предается сексуальным порокам. Следствие этих действий приводит таких существ к подножию этого ужасающего холма с железными деревьями шалмари. На вершине холма они видят своих бывших любовников, которые зовут их к себе. Когда, горя желанием соединиться с ними, они взбираются по холму, все листья железных деревьев поворачиваются остриями вниз и рвут их тела. Когда они добираются до вершины, сидящие там вороны, ястребы и им подобные выклевывают у них глаза и высасывают оттуда жир. А затем, как раньше, они снова видят зовущих — теперь уже у подножья холма. Когда они спускаются, листья поворачиваются остриями вверх и снова вонзаются каждому из них в грудь. Спустившись вниз, они попадают в объятия страшных металлических мужчин и женщин, которые откусывают им головы и грызут их, пока мозги струйками не вытекут из углов их ртов. Вот каким мучениям подвергаются там эти существа.

Обратите внимание на все частности тех страданий, которые испытывают существа в восьми горячих и шестнадцати соседствующих адах, а также на холме с железными деревьями шалмари. Удалитесь в уединенное место, закройте глаза и представьте себе, что вы действительно находитесь в одном из адов. Когда вы почувствуете такой же ужас и такую же боль, как если бы вы в действительности там были, подумайте так:

“Я чувствую такой невыносимый ужас и такую боль, когда я всего лишь воображаю эти страдания, не находясь там самолично. Необозримое число существ находятся сейчас в этих адах, и все они в прошлых жизнях были моими родителями. Неизвестно, не переродятся ли там, после того как они умрут, мои родители, мои любимые и друзья из этой жизни. Перерождение в адах является главным образом следствием действий, причиной которых является ненависть, но я сам скопил неисчислимое количество таких действий как в нынешней, так и в прошлых жизнях. Я, без сомнения, сам рано или поздно получу рождение в этих адах. В настоящее время я располагаю человеческим воплощением во всей его полноте, со всеми свободами и преимуществами. Я встретил истинного духовного учителя и получил глубокие наставления, которые открывают возможности достичь уровня Будды. Я должен приложить все усилия,чтобы практиковаться в соответствии с указаниями: это избавит меня от возможности вновь переродиться в низших сферах существования.”

Размышляйте подобным образом о страданиях в адах. Снова и снова искренне кайтесь в своих прошлых проступках и примите твердое решение никогда, даже ради жизни, не совершать действия, приводящие к рождению в адах. С глубочайшим состраданием к тем существам, которые находятся сейчас в низших сферах существования, молитесь о том, чтобы все они могли немедленно вырваться оттуда. С такими мыслями проведите все три этапа практики: подготовительный, основной и завершающий.

1.3. Восемь холодных адов

Главными элементами ландшафта в этих адах являются снежные горы и ледники с постоянно бушующими снежными бурями. Здесь существа полностью обнажены и мучаются от холода. В Волдырном аду от холода на их телах выскакивают волдыри. В Аду лопающихся волдырей эти волдыри прорываются. В Аду стиснутых зубов холод так лют и непереносим, что там всегда у всех стиснуты зубы. В Аду стенаний жалобы и стенания не прекращаются ни на минуту. В Аду стонов у жертв садятся голоса, и с их губ срываются долгие стоны. В Аду трещин голубого лотоса кожа синеет и лопается в форме, похожей на четыре лепестка этого цветка. В Аду лотосоподобных трещин кожа сходит, открывая красное мясо, которое растрескивается на восемь частей. Наконец, в Аду огромных лотосоподобных трещин плоть становится темно-красной и растрескивается сначала на шестнадцать частей, затем на тридцать две части и, наконец, на бесчисленное множество частей. Черви проникают в растрескавшуюся плоть и крушат ее своими железными зубами.

Названия этих восьми адов отражают те виды страдания, которые испытывают в них существа.

Что касается длительности жизни в этих адах, то представьте себе сосуд, который вмещает две сотни кошальских мер [*18], наполненных зернами сезама. Жизнь в Волдырном аду продолжается столько лет, сколько требуется, чтобы опустошить этот сосуд, если вынимать из него по одному зернышку в сто лет. В других холодных адах продолжительность жизни и интенсивность страданий возрастают в двадцать раз в каждом следующем аду. Таким образом, жизнь в Аду лопающихся волдырей в двадцать раз продолжительнее, чем в Волдырном аду, а в Аду стиснутых зубов еще в двадцать раз продолжительнее и т. д. Мысленно примите эти страдания на себя и медитируйте о них так же, как о страданиях в горячих адах. В этой жизни вы не смогли бы простоять и одну минуту раздетыми на зимнем холодном ветру. Как вы могли бы вынести все это, если бы переродились в одной из тех сфер! И с состраданием к тем существам, которые там переродились, и им подобным, сходно с тем, как это делали раньше, практикуйте во всех трех стадиях практики: подготовительной, основной и завершающей.

1.4. Преходящие ады

Преходящие ады существуют в самых различных местах, и страдания, переносимые там, бывают соответственно различными. Существа могут быть зажатыми между скалами или заточенными в камне, замороженными во льду, брошенными в кипящую воду или сожженными в огне. Некоторые, срубая дерево, испытывают такое чувство, будто они дерево, у которого отрубают члены. Некоторые страдают, представляя свои тела в виде обычных вещей, таких как ступки, веники, кастрюли, двери, столбы, крюки, веревки.

Примерами рассказов о таких адах являются повести о рыбе, которую Лингже Репа видел в Ямдроке, или о лягушке, которую махасиддха Тантон Гьялпо обнаружил внутри камня.

Изумрудно-голубое озеро Юцо Нгонмо, одно из четырех знаменитых озер в Тибете, появилось в Ямдроке в тот час, когда там медитировала дакини Еше Цогьял: некий бонец бросил золотую монету, и она обратилась в озеро. Это озеро такой длины, что потребуется несколько дней, чтобы пройти от его начала в Лунг Кангчен до его конца в Земагуру.

Однажды, глядя в это озеро, махасиддха Лингже Репа вдруг заплакал и воскликнул: “Ай, бедняга! Не злоупотребляйте подаяниями! Никогда не злоупотребляйте подаяниями! [44] Когда бывшие с ним люди попросили его объяснить, в чем дело, он сказал: “Сознание ламы, который злоупотреблял подаянием, переродилось в Преходящем аду в этом озере и претерпевает теперь жестокие страдания”. Они захотели увидеть это своими глазами; и тогда махасиддха в мгновение ока, применив магию, осушил озеро, и они увидели огромную рыбину — такого размера, что ее тело полностью занимало все озеро, в длину и в ширину. Она корчилась в мучительных страданиях, потому что ее тело было сплошь покрыто мелкой живностью, которая поедала ее живьем. Люди, сопровождающие Лингже Репу, спросили его, на чью долю выпала такая злая карма, и он ответил, что это был Цангла Танакчен (букв.: лама Черной лошади из Цанга). Он был ламой, чья речь и благословения обладали огромной силой [45]. Одного его взгляда было достаточно, чтобы исцелить одержимого духами. По этой причине он был глубоко почитаем в четырех областях провинций Уй и Цанг. Во время похорон при переносе сознания он взимал за каждый произнесенный им слог “Phat” [*19] плату в виде большого количества лошадей или домашнего скота, принадлежавшего покойному.

Однажды махасиддха Тантон Гьялпо, сидя на огромной скале, выполнял йогические упражнения с энергетическими каналами и потоками. Скала раскололась надвое, и внутри оказалась огромная лягушка. Бесчисленная живность приклеилась к ее телу и ела ее живьем, черный рот ее то открывался, то закрывался, выдавая невыносимые страдания. Когда сопровождавшие Тантона Гьялпо спросили, по какой причине это произошло, он ответил, что существо, переродившееся в этой форме, было в предыдущем воплощении ламой, совершавшим кровавые ритуалы, принося в жертву животных.

Поглядите на сегодняшних лам! Всякий раз, как их покровитель убивает жирную овцу, варит пищевод, почки и другие органы с добавлением крови и мяса и подает это на стол вместе с пышущими жаром ребрами яка, наши ламы покрывают головы полой своего одеяния и присасываются к внутренностям, словно младенцы к груди матери. А потом они срезают своим ножом кусок мяса и с удовольствием жуют его. Когда они заканчивают трапезу и снова обнажают свои потные головы, лица у них красные, а рты лоснятся от жира. Не миновать им, однако, беды в будущей жизни, когда им придется в Преходящем аду расплачиваться своими собственными телами за те, что они поедали в этой жизни.

Однажды Палден Чокьонг, главный настоятель монастыря Нгор, расставил вдоль берега множество монахов и велел им не пропустить ничего, что будет проплывать по реке. К вечеру они увидели, что по воде плывет большой деревянный сундук. Они подтащили его к берегу и отнесли настоятелю, добавив, что они ничего больше не видели. “Значит, это оно и есть, — сказал он, — откройте”. Внутри оказалась большая лягушка, заживо поедаемая массой насекомых. Совершив обряд очищения, настоятель сказал, что эта лягушка была раньше казначеем Дерге по имени Погье. Те, кто кажется сегодня могущественным, начальники и высокие чиновники, которые запускают руки в общественную казну, должны призадуматься насчет Преходящих адов.

Во времена Будды жил один деревенский мясник, который дал обет никогда не убивать животных ночью. Он переродился в Преходящем аду. Ночью его жизнь была полна безграничных удовольствий. Он жил в красивом особняке, четыре привлекательные женщины подносили ему еду и питье, а также потчевали другими яствами. Днем, однако, стены дома превращались в раскаленный докрасна металл, а женщины — в устрашающих коричневых псов, которые поедали его тело.

Шрона встретил в давнее время одного прелюбодея, который дал клятву воздерживаться от измен в течение дня. Так вот он, в отличие от мясника, испытывал страдания только ночью.

Был когда-то прелестный монастырь, в котором жили до пятисот монахов. Когда около полудня звонил колокол и монахи собирались на трапезу, монастырь превращался в дом из раскаленного металла. Миски монахов для подаяния, чашки и все другие предметы превращались в оружие, и монахи побивали им друг друга. Но как только проходило время обеда, они расходились в разные стороны и снова занимали свои места. Во времена Будды Кашьяпы многие монахи ссорились в обеденное время, и это было созревшее возмездие [*20] за их поведение.

Эти восемь Горячих адов, восемь Холодных адов, Соседствующие ады и Преходящие ады все вместе именуются восемнадцать адских сфер. Запомните число этих сфер, продолжительность жизни в них, характерные для них страдания и причины, которые приводят к перерождению там. Медитируйте с состраданием о существах, которые находятся в этих сферах сейчас. Стремитесь к тому, чтобы ни вы сами, ни кто-либо другой никогда более не перерождались в этих сферах.

Если вы удовольствуетесь тем, что будете просто слушать, и ограничитесь мирским знанием, не обращая его в опыт вашей жизни, вы станете одним из тех черствых и заносчивых буддистов, которых критикуют святые и порицают мудрые.

Был некогда монах, чье поведение было образцовым, но гордыня была необъятной. Он пришел к Шангу Ринпоче, и тот спросил его, что он знает о Дхарме. “Я слышал множество наставлений”, —отвечал монах. “Тогда назови мне восемнадцать адских сфер”, — сказал Шанг Ринпоче.

“Восемь Горячих адов и восемь Холодных адов, получается шестнадцать… и восемнадцать, если добавить Кармапу в черной шапке и Кармапу в красной шапке”. Не из отсутствия уважения связал он одного Кармапу и другого Кармапу с адскими сферами. Он просто забыл названия Преходящих адов и Соседствующих адов, а поскольку оба Кармапы были в то время очень популярны, он нечаянно включил в свой перечень, что на язык попало. Как можно думать о том, чтобы практиковать Учение, которое получил, если не удалось запомнить хотя бы слова и термины, в нем упоминавшиеся!

2. Голодные духи (преты)

Существуют две разновидности голодных духов: те, что живут совместно, и те, что перемещаются в пространстве.

2.1. Голодные духи, живущие совместно

Эти голодные духи страдают из-за внешних препятствий, внутренних препятствий и препятствий особого рода.

2.1.1. Голодные духи, страдающие из-за внешних препятствий

Эти голодные духи терзаются голодом и жаждой. Проходят целые века, прежде чем они услышат хотя бы упоминание о воде. Они непрестанно одержимы мыслью о еде и питье, беспрерывно ищут и то и другое, но не находят даже и намека на что-либо подобное. Время от времени они видят вдали поток чистой, прозрачной воды. Но их суставы слишком слабы, чтобы нести вес собственных животов. С огромным трудом, совершенно обессиленные, они, наконец, туда добираются; но их страдания лишь усугубляются, когда становится очевидным, что вся вода полностью испарилась, так что им открывается лишь каменистое дно реки. Иногда они видят издалека фруктовый сад. Они опять туда направляются, но, когда добираются до места, оказывается, что огромные деревья все зачахли и высохли. Иногда они видят обилие еды, питья и других привлекательных вещей, но, подойдя ближе, обнаруживают, что все это охраняется множеством вооруженных людей, которые отгоняют их и избивают своим оружием, причиняя страшную боль.

Летом даже лунный свет кажется им жарким и обжигает; зимой даже солнечный свет кажется им ледяным. Эти ощущения — источник ужасных для них мучений. Однажды, когда Шрона был в земле голодных духов, их алчность была для него столь разрушительна, что у него началась лихорадка и во рту совершенно пересохло. Он набрел на железный замок, у дверей которого стояла устрашающая, похожая на тень фигура с красными глазами. “Есть ли здесь какая-нибудь вода?” — спросил Шрона. При этих словах его тесным кольцом окружила толпа голодных духов, выглядевших, как обгорелые головешки. “О ты, великое и совершенное существо, — умоляли они, — дай нам воды!” “Я сам не нашел воды,— отвечал Шрона. — Я прошу воды у вас”. “Что ты говоришь? — отвечали голодные духи. — Мы родились в этих местах двенадцать лет назад, но до сего дня не слышали даже и упоминания о воде”.

2.1.2. Голодные духи, страдающие из-за внутренних препятствий

У этих голодных духов рты размером лишь с игольное ушко. Даже если бы они выпили всю воду из огромных океанов, то, пока она проходила бы вниз через горло, которое не толще лошадиного волоса, она испарилась бы от тепла их дыхания. Даже если бы им и удалось проглотить немного воды, она все равно бы не наполнила их желудки, размером с целую страну. Но, даже если бы там оказалось достаточно воды, чтобы наполнить их желудки, ночью она все равно вспыхнула бы пламенем и обожгла им легкие, сердце и все внутренности. Они не могут двигаться, потому что не могут нести свои огромные животы на тонких, словно травинки, конечностях, и это причиняет им ужасные страдания.

2.1.3. Голодные духи, страдающие из-за особых препятствий

Эти голодные духи отличаются друг от друга особыми, не похожими на других ощущениями, а также степенью их силы. К примеру, у некоторых из них на теле живет большое количество всякой живности, которая их поедает. Однажды, путешествуя по стране голодных духов, Шрона подошел к дворцу и увидел там красивую женщину. Она была замечательно сложена и носила дорогие украшения, так что смотреть на нее было одно удовольствие. К каждой ножке ее кресла был привязан голодный дух. Она угостила Шрону едой, но предупредила, чтобы он не давал ничего голодным духам, даже если они станут просить самую малость. Когда Шрона начал есть, они стали умолять его дать им что-нибудь. Шрона дал одному из них немного еды, но она превратилась в отбросы; то, что он дал другому, стало куском железа; третий стал есть собственную плоть; а то, что он дал четвертому, обратилось в кровь и гной. Когда женщина вернулась, она вскричала: “Разве я не говорила тебе, что им нельзя ничего давать? Ты думаешь, у тебя больше сострадания, чем у меня?” “Какая связь между тобой и этими четырьмя?” — спросил Шрона. “Вот этот был моим мужем; тот был моим сыном; это была моя невестка; а четвертая была моей служанкой”. “Что же привело их сюда?” “Народ в Джамбудвипе слишком недоверчив, — отвечала женщина, — ты ни за что мне не поверишь”. “Как я могу не поверить тебе, когда я вижу все это собственными глазами?” И женщина рассказала Шроне свою историю.

«Я жила в селении, была женой брахмана. Однажды вечером я приготовила вкусную еду, потому что это был особый день. Так случилось, что мимо проходил, совершая свой обход за подаянием, великий и божественный Катьяяна. Я верила в него и дала ему в качестве подношения еду. Потом я подумала, что, возможно, мой муж захочет разделить со мной эту заслугу. “Порадуйся вместе со мной, я сделала подношение великому и божественному Катьяяне, преемнику Будды”, — сказала я ему. Но он пришел в ярость: “ Ты еще не подала еду брахманам и не выказала уважения своей семье и друзьям. И ты отдаешь первую порцию еды какому-то бритоголовому монаху?! Пусть набивает себе рот отбросами”. Я предложила то же самое моему сыну, и он тоже рассердился. “Пусть твой бритый жует куски железа”, — закричал он. В тот вечер мои родители прислали мне вкусную еду, но моя невестка съела ее, оставив мне все самое худшее. Когда я спросила ее, правда ли, что она съела все лучшее, а мне оставила самые худшие куски, она соврала: “Я лучше буду есть собственную плоть, чем дотронусь до еды, присланной для тебя”. А моя служанка съела еду, которую она должна была отнести моей семье, но сказала, что скорее стала бы пить кровь и гной, чем красть у меня еду.

Я же стала владычицей среди голодных духов, потому что пожелала переродиться там, где увижу, что стало с ними в результате их действий. А иначе я могла бы переродиться в небесной сфере Тридцати трех, раз я давала подаяния возвышенному существу. Если когда-нибудь попадете в наше селение, скажите моей дочери, которая занимается там проституцией, что вы видели ее родителей и имеете поручение сказать ей, что ее нынешние действия будут иметь плохие последствия, что так жить неправильно и она должна отказаться от своего неблагого поведения. Если она не поверит, скажите ей, что в старом доме ее отца есть четыре железных котелка, наполненных золотом, и там же золотой посох и чаша для омовения, какими пользуются монахи. Скажите ей, чтобы она взяла все это, делала время от времени подношения великому и божественному Катьяяне и посвящала свои заслуги нам. Это будет сокращать нашу карму, так что со временем она будет полностью исчерпана»

Однажды, во время своего путешествия, учитель Джетари встретил женщину из голодных духов с омерзительным, отталкивающим телом, которая была матерью пятисот детей. “Двенадцать лет назад, — сказала она, — мой муж отправился на поиски еды в Бодх-Гаю. Он все еще не вернулся. Может быть, вы идете туда; тогда скажите ему, чтобы он поскорее вернулся, а то все наши дети умрут от голода”. “Как выглядит твой муж? Все голодные духи выглядят одинаково. Как я узнаю его?” “Вы его легко узнаете. Он слеп на один глаз, у него большой рот, расплющенный нос и налицо все девять признаков уродства”, — сказала прета. Когда Джетари пришел в Бодх-Гаю, он увидел, как монах из новичков выставил наружу много еды и воду, служившие подношениями. Как только монах ушел, целая орда голодных духов бросилась подбирать эти припасы. Среди них был тот, кого он искал, и он передал ему слова его жены. Голодный дух ответил так: “Я брожу здесь уже двенадцать лет, но еще ничего не добыл. Кроме одного раза, когда чистый монах высморкал свои сопли, да и то мне досталась самая малость, потому что много нас там было, кто дрался за них”. В драке за сопли, как добавил учитель, пересказывая эту историю, голодный дух был изрядно покалечен.

Поразмышляйте о всех мучениях, а особенно о голоде и жажде, которым подвергаются голодные духи в тех местах, где они перерождаются. Вспомните, как вы страдаете, если хотя бы однажды утром у вас нет еды или питья. Как бы вы себя чувствовали, если бы переродились в таком месте, где в течение многих лет не слышали даже упоминания о воде?

Главной причиной рождения в облике голодного духа являются скаредность и стремление воспрепятствовать щедрости других. И мы не раз поступали подобным образом, так что нам следует теперь делать все, что в наших силах, чтобы избежать перерождения в этих сферах. С такими мыслями от всего сердца медитируйте об этом во всех трех стадиях практики: подготовительной, основной и завершающей.

2.2. Голодные духи, перемещающиеся в пространстве

Речь идет о цен, гьялпо, шиндре, джунгпо, мамо, тэуранг [*21] и других духах, которые живут в непрестанном ужасе и постоянно преследуемы галлюцинациями. Они помышляют лишь о злых делах и делают все возможное, чтобы причинить другим вред; так что многие из них сразу же после смерти попадают в еще более низкие сферы существования, то есть в адские сферы. Они, в частности, каждую неделю вновь переживают все страдания своей предыдущей смерти от болезней, ранений, наваждения злых духов и всего прочего. Предел их желаний — переложить свои страдания на других; поэтому, где бы они ни были, они причиняют лишь вред; но и это не приносит им облегчения. Даже когда они с радостью навещают своих бывших друзей или близких, они приносят им лишь болезни, психические расстройства и другие нежданные страдания.

Голодные духи проходят через непрерывные мучения. Могучие маги своей силой подавляют их, жгут, совершают ритуалы, в которых забрасывают их всяческим оружием [46]; запирают их под землю, на целые кальпы погружая во мрак; жгут их на жертвенных кострах, изгоняют их, бросая зерна горчицы, размолотые камни и тому подобное. Они раскалывают им головы на сотни частей, а тела — на тысячу кусков.

Для этих голодных духов, как и для всех других, характерно искаженное восприятие: зимой и солнце им кажется холодным; летом их обжигает и лунный свет. Некоторые из них принимают обличие уродливых птиц и столь же омерзительных с виду собак или других животных. Одним словом, страдания голодных духов невообразимы

Как прежде, упражняйтесь в медитации, пользуясь приемами для ее начала, основной части и завершения. Мысленно принимайте страдания этих существ на себя и развивайте в себе любовь и сострадание к ним.

3. Животные

Существуют две категории животных: те, что живут в глубинах, и те, что рассеяны по другим местам.

3.1. Животные, живущие в глубинах

Огромные внешние океаны изобилуют рыбой, пресмыкающимися, черепахами, моллюсками, червями и другими созданиями, число которых так же велико, как число зерен солода на дне пивной бочки. Там существуют змеи и чудовища, столь громадные, что их тела можно было бы обернуть несколько раз вокруг горы Меру. А другие создания там размером не больше, чем частица пыли или кончик иголки.

Все они испытывают безграничные страдания. Большие проглатывают меньших. А мелкие забираются во внутренности больших и поедают их заживо. У всех больших животных внутри живет множество мелких, которые питаются их плотью. Некоторые из этих животных были рождены между континентами, куда не проникают лучи солнца, так что они не могут даже видеть, вытянуты или скрючены их конечности. Поскольку они глупы и невежественны, они не имеют никакого понятия, что следует делать и чего делать не следует. Они перерождаются в тех местах, где страдания беспредельны.

3.2. Животные, живущие в различных местах

Животные, которые живут в сферах богов и людей, беспрерывно страдают от своей глупости и от того, что их эксплуатируют; а наги проводят жизнь в мучениях, потому что их мучают гаруды и потоки обжигающего песка. Вдобавок они глупы, агрессивны и ядовиты.

Те дикие животные, которые разделяют этот мир с людьми, более других живут в постоянном страхе. Они не могут проглотить даже кусок еды, не будучи настороже. У них множество смертельных врагов, ибо одни животные охотятся на других, и всегда существуют охотники, хищные звери и многое другое, что угрожает их жизни. Ястребы убивают мелких птиц, мелкие птицы убивают насекомых, и так далее; тем самым постоянно скапливаются неблагие действия в этой бесконечной круговерти хищников и их жертв.

Охотники достигли несравненного искусства в способах убийства и мучении животных. Они посягают на их жизнь с помощью всевозможных жестоких устройств: сетей, ловушек, капканов, ружей. Некоторых животных убивают ради их рогов, меха, шкур и всего другого, что можно добыть из тела этих животных. Моллюсков убивают ради жемчуга; слонов — ради их бивней и костей; тигров, леопардов, лисиц и выдр — ради их меха; мускусных оленей — ради мускуса; диких ослов и яков — ради мяса и крови. Это чудовищно, что их убивают ради того самого тела, которое является инструментом их жизни в этом мире.

Что касается животных, одомашненных человеком, то они так глупы, что, когда к ним приближается мясник с ножом в руках, они только смотрят широко раскрытыми глазами и даже не помышляют о том, чтобы спастись. Их доят, нагружают тяжестями, кастрируют; им протыкают ноздри и впрягают их в плуг. Ни одному из них не удается вырваться из этой непрерывной круговерти рабства. На лошадях и яках перевозят тяжести и ездят верхом даже и после того, как их спины превратились в сплошную рану. Если они не могут больше двигаться, их стегают кнутом и забрасывают камнями. Их хозяевам даже и в голову не приходит, что они могут быть больны или доведены до полного изнеможения. Крупный рогатый скот и овец заставляют работать, пока те не издыхают. Когда они становятся слишком старыми, хозяева продают их на убой или забивают сами. Так или иначе, им не миновать смерти от ножа мясника; естественная смерть им неведома.

Таким образом, животные испытывают непередаваемые муки. Когда вы видите, как жестоко обращаются с животными, поставьте себя на их место и представьте себе, что им приходится выносить. С чувством острого сострадания размышляйте о тех, кто перерождается в облике животного. А если у вас есть свои животные, обращайтесь с ними с добротой и с любовью.

Так как все животные, вплоть до мельчайших насекомых, испытывают чувства удовольствия и страдания и среди них нет таких, которые бы не были когда-то нашими родителями, с чувством любви и сострадания к ним всем проводите все три этапа практики: подготовительный, основной и завершающий.

Перерождение в любой из низших сфер влечет за собой всевозможные длительные и мучительные страдания. Существа, рождающиеся в этих сферах, тупы и невежественны; а поскольку им неведомо какое бы то ни было представление о Дхарме, они неизбежно порождают лишь новые причины для перерождения в низших сферах существования. Стало быть, родившись однажды в одной из этих сфер, трудно бывает оттуда вырваться. В нашей нынешней жизни и в предыдущих рождениях мы совершили множество действий, которые, без сомнения, ведут к перерождению в этих сферах. Так что мы должны с полной искренностью испытывать глубокое сожаление по поводу неблагих поступков, совершенных в прошлом, раскаяться в них и принять решение отныне избегать подобных действий.

Думая с глубоким состраданием о существах, живущих в низших мирах, посвящайте им следствия всех ваших благих действий, которые вы накопили на протяжении трех времен. Молитесь, чтобы они моглм вырваться из этих злосчастных сфер: “Теперь, когда мне открылась Дхарма Великой колесницы и я могу практиковать этот путь ради моего собственного блага и ради блага других, я отважно, презирая все трудности, пойду этим путем и выведу всех этих существ из трех низших сфер существования в чистые земли Будд”. Породив с помощью этой мысли бодхичитту, обратитесь к своему учителю и божествам, прося их о помощи: “Да будет мне дано благословение моего учителя и Трех Драгоценностей, чтобы достигнуть этой цели!” Посвятите заслугу от этих действий благу всех существ, использовав тем самым три высших метода.

Поскольку перерождение в трех низших сферах, естественно, влечет за собой страдание, может сложиться впечатление, что в трех высших сферах царят счастье и благополучие. Но даже и в высших сферах существования счастья нет.

4. Сфера людей

Люди переносят три основных вида страдания. И также их уделом являются четыре больших источника страдания: рождение, старость, болезнь и смерть. Другие страдания людей — это страх встретиться с ненавистными врагами, страх потерять любимых, страдание от столкновения с нежелательным и страдание от невозможности получить желаемое.

4.1. Три основных типа страдания

4.1.1. Страдание из-за перемен

Страдание вследствие перемен — это то страдание, которое мы испытываем, когда состояние счастья вдруг переходит в страдание. Мы хорошо себя чувствуем, довольны и ублажены сытным обедом, и вдруг все это нарушается сильным спазмом, вызванным паразитами в желудке. Мы счастливы, но вдруг недруг похищает наше имущество или угоняет домашний скот; или дом сгорает во время пожара; или неожиданно нападает болезнь; или мы становимся жертвой пагубного влияния; или же приходит трагическое сообщение, — и мы сразу же погружаемся в страдание. Ибо поистине весь видимый комфорт, счастье и престиж, которые можно найти здесь, в сансаре, не имеют ни малейшего намека на устойчивость или стабильность и в конечном счете неминуемо сменятся страданием. Поэтому стремитесь осознать тщетность всего этого.

4.1.2. Страдание за страданием

Бывает, что, прежде чем закончилось одно страдание, наступает другое. Мы заболеваем проказой; потом покрываемся фурункулами; а затем, вдобавок к фурункулам, получаем еще травму. Умирает отец, а вскоре после этого умирает мать. Нас преследуют недруги, да к тому же еще умирает любимый человек; и тому подобное. Где бы в сансаре мы ни родились, мы непрестанно испытываем одно страдание вслед за другим и не имеем ни минуты счастья.

4.1.3. Страдание обусловленности

Некоторые из нас могут полагать, что сейчас все идет хорошо и, по всей видимости, мы вовсе не страдаем. На самом деле, мы полностью погружены в то, что создает причины страдания. Ибо наша еда и одежда, наши дома, украшения и празднования, которые доставляют нам удовольствие, — все это является следствием пагубных деяний. Поскольку все, что мы делаем, чревато негативными последствиями, это может вести лишь к страданию. Возьмем в качестве примера чай и цампу [*22].

В Китае, где выращивают чай, число мелких существ, которых убивают, когда сажают чай, собирают листья и т. п., невозможно даже сосчитать. Затем этот чай на большие расстояния, вплоть до Дарцедо, переносят на себе носильщики. Каждый носильщик несет двенадцать пакетов по шесть брикетов в каждом. Он несет этот груз на ремне, надеваемом на лоб. Ремень сдирает кожу до кости, но он продолжает нести свою ношу, даже когда кость уже обнажена. От Дотока и дальше этот груз несут дзо, яки и мулы, у которых от тяжести ломаются спинные хребты, лопаются животы и сдираются лоскуты шкуры. Они невероятно страдают в своем рабстве. Меновая торговля чаем всегда сопряжена с нарушенными обещаниями, обманом и спорами, пока, наконец, чай не переходит в другие руки — обычно в обмен на продукты животноводства, такие как шерсть и ягнячьи шкурки.

Что касается шерсти, то летом перед стрижкой ягнят в их шкурках кишат блохи, клещи и другие мелкие существа в количестве, равном числу волосков в этих шкурках. Во время стрижки у большинства этих насекомых отрезают головы или конечности, или разрезают их надвое. Те, что не убиты при стрижке, застревают в шерсти и задыхаются. Все это неизбежно ведет к возрождению в низших сферах. А что касается ягнячьих шкурок, не забывайте, что новорожденные ягнята имеют все органы чувств и испытывают радость и боль. В ту самую минуту, когда они полны сил и радуются первым мгновениям жизни, их убивают. Возможно, они всего лишь глупые животные, но они тоже не хотят умирать. Они хотят жить и страдают, когда их мучают и лишают жизни. А овцы, чьи детеныши были убиты, являют собой живой образец горя, какое испытывает мать, потерявшая своего единственного ребенка. Таким образом, размышляя о производстве и торговле этими продуктами, мы начинаем понимать, что даже один глоток чая неизбежно способствует перерождению в низших сферах.

Теперь посмотрим, как обстоит дело с цампой. Прежде чем сеять ячмень, надо вспахать землю, что извлекает на поверхность червей и насекомых, живущих глубоко в земле, и хоронит под землей тех, что живут на поверхности. За быками, впряженными в плуги, всегда следуют вороны и мелкие птицы, которые эту живность беспрестанно склевывают. Когда поля орошают, все водные животные выплескиваются из воды на землю, а все существа, живущие в сухой земле, погибают в воде. Также неизмеримо и число существ, погибающих во время сева, сбора урожая и молотьбы. Если подумать об этом, то выходит, что, употребляя цампу, мы едим перемолотых насекомых.

Подобным же образом масло, молоко и другие продукты, именуемые “три белых вещества” и “три сладких вещества”, которые обычно считают чистыми и не подверженными влиянию негативных действий, вовсе не являются таковыми, ибо их получают, уничтожая большую часть новорожденных яков, телок и ягнят. А тем, кто остается в живых, едва они рождаются и еще до того, как они высасывают первый глоток сладкого материнского молока, на шею накидывают веревку и во время остановок держат привязанными к столбу, а в пути — связанными друг с другом. Таким образом, у них отнимают все молоко до последней капли, их законную еду и питье, чтобы пустить его на масло и сыр. Отбирая у матерей самое существенное в их теле — жизненно важное для каждого новорождённого, мы обрекаем этих животных на полуживое существование. Когда наступает весна, старые матери так ослабевают, что не могут даже встать на ноги. Почти все телята и ягнята погибают от голода. Оставшиеся в живых — ходячие скелеты и едва передвигаются, шатаясь от слабости.

Все, что мы считаем сейчас атрибутами счастья: еда, потому что нам надо что-то есть; одежда, потому что нам надо во что-то одеваться; а также другие вещи, которые приходят нам на ум, — все это без исключения является плодом неблагих действий. Конечным результатом, вытекающим из этого, могут быть лишь невыразимые страдания в низших сферах существования. Следовательно, все, что сегодня кажется счастьем, на самом деле является страданием обусловленности.

4.2. Страдания вследствие рождения, болезни, старости и смерти

4.2.1. Страдание рождения

В этом мире человеческие существа рождаются из чрева матери [47]. Сначала в промежуточном состоянии (бардо) сознание существа должно быть введено в слияние спермы отца с материнской кровью. Затем оно проходит через мучительные этапы эмбрионального развития: желеобразную круглую фазу, вязкую продолговатую фазу, жесткую овальную фазу, фазу твердой круглой массы [48], и так далее. После того, как сформируются конечности, второстепенные члены и органы чувств, зародыш, заключенный в темной, зловонной и удушливой матке, чувствует себя, словно узник в тюрьме. Когда мать ест горячую пищу, плод испытывает такую боль, будто его жгут на костре. Когда она ест холодную пищу, он ощущает, будто его бросают в ледяную воду; когда она ложится, — его словно погребают под увесистой грудой камней; когда ее желудок полон, — плод словно стискивают между двумя скалами; когда она голодна, — он словно падает в пропасть; когда она ходит или садится, — как будто ветер швыряет его в разные стороны. Когда беременность приближается к концу, энергия кармы [49] поворачивает младенца, готового к рождению, головой вниз. Когда ребенок выдавливается вниз к шейке матки, он испытывает такие страдания, как если бы силач держал его за ноги и бил об стенку. Когда ребенок с силой проталкивается сквозь тазовые кости, он чувствует себя так, будто его проволакивают сквозь дыру в волочильной доске [50]. Если отверстие слишком узко, родить ребенка невозможно, и он умирает. Впрочем, во время родов и мать и ребенок могут умереть; но, даже если они и не умирают, то испытывают те же страдания, что в процессе смерти. Вот что говорил по этому поводу Ваджра-мастер из Уддияны:

И мать, и ребенок проходят полпути к долине смерти,
А у матери полностью выворачиваются все суставы,
Кроме одних лишь челюстей.

Все, что испытывает ребенок, сопряжено с болью. Когда, родившись, он падает на матрас, он ощущает, будто упал в яму, набитую шипами. Когда с его спины стирают накопившуюся там слизь, — он чувствует себя так, будто с него живьем сдирают кожу. Когда омывают, — ощущение у него такое, будто стегают шипами. Когда кладут матери в руки, — ощущение, будто он маленькая птичка, унесенная ястребом. Когда втирают масло в родничок [51], — ощущение, будто связывают и бросают вниз, в яму. Когда кладут в колыбель, — ощущение, будто кладут в грязь. Когда новорождённый страдает от голода, жажды, болезней и тому подобного, все, что он может делать, — это плакать.

В годы после рождения, по мере того как мы зреем и приближаемся к юности, у нас складывается впечатление, что мы растем и взрослеем. На самом деле наша жизнь день ото дня укорачивается, ибо мы приближаемся к смерти. Мы каждый день вовлекаемся в жизненные события, которые следуют одно за другим, словно волны на воде, но ни одно из них не доводится до конца. Поскольку все эти начинания строятся на неблагих действиях, естественным следствием их являются перерождение в низших сферах существования и бесконечные страдания.

4.2.2. Страдание старости

Будучи постоянно заняты этими бессмысленными и вечно не завершенными мирскими делами, мы не замечаем, как к нам подкрадывается страдание, порожденное старостью. Тело все больше и больше хиреет. Мы теперь не в состоянии переваривать еду, которую любим. Зрение теряет остроту, и мы уже не можем отчетливо видеть мелкие и отдаленные предметы. Слух начинает слабеть, и мы теряем способность безошибочно различать звуки и речь. Язык перестает чувствовать вкус еды и питья и не способен больше правильно произносить то, что хотим сказать. Постепенно слабеют умственные способности, и нас начинает подводить память, так что мы путаем вещи и впадаем в забывчивость. Выпадают зубы, и поэтому мы не можем больше пережевывать твердую пищу; а все, что мы произносим, становится невнятным бормотанием. Тело теряет тепло, и мы теперь мерзнем в легкой одежде. Сила убывает, и мы не можем больше носить тяжелые вещи. Хотя мы все еще испытываем тягу к удовольствиям и развлечениям, у нас больше нет на это сил. Все каналы и токи энергии ослабевают, и мы становимся раздражительными и нетерпеливыми. Нас все презирают, и оттого мы впадаем в меланхолию и депрессию. Нарушается равновесие между элементами тела, и это приносит множество болезней и трудностей. Любые движения — ходить или садиться — требуют напряженных усилий и становятся почти невыполнимой задачей. Вот что поет Почтенный Мила:

Раз — ты встаешь, будто тянешь кол из земли;
Два — ты еле двигаешь ноги, как будто крадешься к птице;
Три — ты сидишь, как мешок, брошенный на землю;
Если три эти вещи сошлись воедино, бабуся,—
Ты удрученная старуха, с телом-иллюзией, что умирает.

Раз — снаружи твоя кожа висит складками;
Два — выпирают кости там, где плоть усохла, а кровь отступила;
Три — ты к тому же глупа, глуховата, подслеповата и не в себе;
Если эти три вещи сошлись воедино, бабуся, —
Жмуришься ты, и лицо испещряют уродливые морщины.

Раз — одежда твоя тяжела и нелепа;
Два — еда и питье для тебя так холодны и безвкусны;
Три — сидишь на подстилке, подоткнув под себя со всех сторон шкуры;
Если три эти вещи сошлись воедино, бабуся, —
Ты словно йог, не от мира сего, и тебя попирают и люди, и даже собаки.

В старости мы не можем сразу встать, без труда. Приходится упираться обеими ладонями в пол, будто стараемся вытянуть кол из засохшей земли. Когда ходим, то наклоняем вперед верхнюю часть туловища и не можем держать голову прямо; а так как нам трудно быстро переставлять ноги, мы двигаемся, точно на ощупь, будто ребенок, который осторожно подбирается к птичке. Все суставы у нас на руках и на ногах так поражены артритом, что мы не можем садиться плавно. Мы плюхаемся сразу весом всего тела, словно куль из рогожи, когда вдруг обрубают держащую его веревку.

Так как мышцы иссыхают, кожа становится дряблой, а тело и лицо испещряют морщины. От того, что мышцы усыхают и от них отливает кровь, все суставы и другие выступающие под кожей костные формы еще больше заостряются. Память слабеет, и потому тупеем, и к тому же становимся глуховатыми и подслеповатыми. Мы утрачиваем ясность мысли и страдаем от головокружений. Когда тело утрачивает силу и бодрость, нет больше смысла прихорашиваться, и оттого одежда, которую мы носим, теперь неприглядна и груба. Мы доедаем старую еду и не чувствуем вкуса; все, что мы едим, — холодное и пресное. Тело ощущается таким тяжелым, что любое действие становится нам в тягость. Ночью мы подтыкаем под себя одеяло со всех четырех сторон, а потом нам не встать. В это время это тело-иллюзия деградирует, медленно умирает, и наша физическая немощь вгоняет нас в уныние и причиняет страдания. На лице ничего не осталось от былой красоты и былых красок; кожа покрылась морщинами, а лоб исполосовали уродливые линии — следы плохого настроения. Все относятся к нам с пренебрежением, а мы не можем подняться с места, даже когда нам чуть не наступают на голову. Мы больше ни на что не реагируем, словно йоги не от мира сего, которые не делают различия между чистым и нечистым [52]. Не будучи больше в состоянии переносить страдания старости, мы призываем смерть; однако же, чем ближе мы подходим к смерти, тем больше ужаса испытываем от предстоящей с ней встречи.

Все это делает страдания, которые нам приходится переносить в старости, очень сходными с муками, претерпеваемыми в низших сферах существования.

4.2.3. Страдание болезни

Когда нарушается равновесие между четырьмя элементами, из которых состоит наше тело, нас поражают различного рода заболевания — болезни “ветра” (lung), желчи, мокроты и т. п. При первых же мучительных приступах болезни даже и те из нас, кто молод и бодр, пышет здоровьем и находится в полном расцвете сил, валятся с ног, словно птицы, подбитые камнями. Силы улетучиваются. Мы увязаем в своей постели, и каждое, самое незначительное, движение становится целым событием. Даже ответ, когда спрашивают, как мы себя чувствуем, требует усилия: кажется, что голос забрался куда-то глубоко внутрь и его оттуда трудно извлечь.

Мы поворачиваемся то на правый бок, то на левый, то на спину, то на живот, но ни одно из положений не приносит облегчения. Мы теряем аппетит, не хотим ни есть, ни пить и не можем спать ночью. Дни кажутся нескончаемыми, а ночи — бесконечными. Приходится мириться со всякими малоприятными процедурами вроде катетеризации и кровопускания, а также принимать горькие, горячие и кислые лекарства. Нас ужасает мысль, что эта болезнь может вдруг закончиться смертью.

Под влиянием болезни и по причине собственной нестабильности мы можем потерять контроль над своим сознанием; и тогда к нашему обычному искажённому восприятию добавятся еще галлюцинации. Бывает, что больные даже лишают себя жизни. Больных, страдающих проказой и эпилепсией, все бросают на произвол судьбы, оставляя умирать медленной смертью.

Обычно больные люди не могут сами за собой ухаживать. Болезнь делает их вспыльчивыми и постоянно недовольными тем, что другие для них делают. Они становятся все более капризными и привередливыми. А если их болезнь становится затяжной, людям надоедает присматривать за ними, и все отказываются им помогать. Тяготы, причиняемые болезнью, — это непрестанное мучение.

4.2.4. Страдание смерти

Когда приближается смерть, мы валимся в постель и подняться уже нет сил. Больше не привлекает вид еды и питья. Угнетает мучительное ощущение надвигающейся смерти, отчего улетучиваются всякая отвага и самоуверенность. Одолевают предчувствия и зрительные образы того, что ожидает. Пришло время для великого переселения. Вокруг собрались родственники и друзья, но они ничего не могут сделать, чтобы отсрочить наш уход. Пройти через все страдания смерти надлежит самому, в одиночестве. Даже если имеются несметные богатства, ничего из этого нельзя взять с собой. Бросать все это невыносимо, но и удержать ничего невозможно. Одолевают угрызения совести при воспоминании о всех совершённых неблагих действиях. Впадаешь в ужас при мысли о страданиях в низших сферах. И вот смерть уже здесь. Леденеешь от ужаса. Все присущие жизни ощущения исчезают, и тело начинает медленно холодеть. Когда умирает вершитель злых дел, он вцепляется руками в грудь, оставляя на коже следы от ногтей. Вспоминая свои злые деяния, он страшится, что может возродиться в одной из низших сфер существования. Его терзают угрызения совести оттого, что он не практиковал Дхарму, когда имел такую возможность, ибо это то единственное, что может помочь в момент смерти. Осознание этого приносит ему нестерпимые муки. Вот почему, умирая, он хватается за грудь, оставляя следы от ногтей. Как сказано:

Посмотри лишь, как злочинец умирает:
Он учитель, демонстрирующий нам плоды наших действий.

Еще до того, как он умирает, к нему подступают низшие сферы существования. То, что он воспринимает, становится угрожающим. Все его ощущения приносят ему страдания. Тело его разлагается на составные элементы, дыхание становится хриплым, а конечности — ватными. У него появляются галлюцинации. Глаза его закатываются, и как только он пересекает границу жизни, навстречу ему выходит смерть. Появляются призраки промежуточного состояния (бардо), но у него нет ни защитника, ни убежища.

Нет совершенно никакой гарантии, что тот час, когда нам предстоит уйти из этого мира, не наступит сегодня. Когда это случится, единственное, что поистине будет в помощь, — это Дхарма. Другого убежища нет. Как говорится:

Еще во чреве матери обрати свое сознание к Дхарме,
А едва родившись, помни о Дхарме до самой смерти.

Поскольку смерть приходит столь неожиданно — и к молодым, и к старым, — следует упражняться в Дхарме с минуты рождения. Только Дхарма может помочь в смертный час. Но до нынешнего времени мы забывали о смерти, ибо были слишком заняты, одолевая врагов, покровительствуя ближним, оберегая свои дома и собственность, проводя время с семьей и друзьями. Но, если подумать, растрачивать ради друзей и любимых свое время таким образом, уйдя с головой в привязанности, неведение и ненависть, — это огромная ошибка.

4.3. Другие страдания людей

4.3.1. Страх встретиться с ненавистными врагами

Мы можем быть постоянно озабочены своими богатством и собственностью, можем сторожить их денно и нощно. Но даже и это не оградит нас от неизбежной необходимости разделить в конечном итоге всё, что имеем, со своими недругами. На нас могут без всякого предупреждения днем наброситься бандиты, а ночью — воры или же дикие собаки, волки и другие свирепые звери. Чем больше у нас богатства, тем, очевидно, больше беспокойства приносят его приобретение, сохранение и стремление его увеличивать. Как пишет Нагарджуна:

Накопленье, охрана и увеличенье богатства вконец тебя изнурят.
Пойми, что богатство — источник нескончаемого разрушенья.

А Почтенный Миларепа говорит:

В начале богатство делает тебя счастливым и объектом зависти,
Но сколько б его ни было, все кажется мало.
В середине — подпадаешь под власть скаредности:
Становится непереносимым тратить его на дары.
Твое богатство притягивает врагов и злые силы,
И все, что ни накопил, переходит к другим.
В конце богатство — злой демон, угроза твоей жизни.
Как досадно — богатство свое охранять для своих же врагов!
Я сбросил с себя это бремя, что тянет назад, в сансару.
С этим соблазном злых сил не желаю более дела иметь.

Наши страдания находятся в прямой зависимости от размера нашей собственности. Если, к примеру, у тебя есть лошадь, ты тревожишься, как бы ее не увел твой недруг и не украл вор; а также, чтобы у нее было достаточно сена, и пр. Уже одна лошадь приносит немало беспокойства. Если у тебя есть овца, твои беспокойства будут в соответствии с этой одной овцой. Если всё, что у тебя есть, это мешочек чая [*23], твои беспокойства будут соответствовать этому количеству чая.

Поэтому размышляй и медитируй о том, как важно жить в мире, следуя старой пословице: “Нет богатства, нет и недругов”. Вдохновляйся рассказами о Буддах прошлого и искореняй в себе всякую привязанность к деньгам и собственности. Живи, как птицы, тем, что найдешь, и полностью посвяти себя практике Учения.

4.3.2. Страх потерять любимых

Мы все, живущие в мире сансары, испытываем привязанность к близким и враждебность к остальным. Мы готовы принять на себя всевозможные страдания ради наших семей, последователей, соотечественников, друзей и любимых. Однако никто из тех, с кем нас связывают узы родства и дружбы, не будет жить вечно, и мы неизбежно, рано или поздно, будем с ними разлучены. Они могут умереть или перебраться в другие страны; им могут грозить недруги и всякие другие опасности; а страдания, через которые они проходят, оказывают на нас большее воздействие, чем наши собственные. Особенно заботятся о своих детях родители: они постоянно беспокоятся, что дети могут простудиться, или что они голодны и испытывают жажду, или что они могут заболеть и умереть. В сущности, они так любят своих детей, что предпочли бы умереть сами, только бы избавить их от страданий; и ради них они выносят немалые муки.

Мы очень страдаем от страха, что будем разлучены с нашими столь любимыми друзьями и родственниками. А ведь присмотревшись к ним внимательнее, мы могли бы заметить, что, в сущности, непонятно, почему именно этих людей мы считаем такими близкими. Наши родители, к примеру, заявляют, что они нас любят; однако же их любовь к нам ведет в ложном направлении и в конечном счете является вредоносной. Стремясь дать нам богатство и владения или понудить нас завести семью, они тем самым крепче привязывают нас к сансаре. Они учат нас всему, что следует знать, чтобы одерживать верх над противниками, чтобы проявлять заботу о своих друзьях, чтобы разбогатеть, а также всяким другим вредным действиям, которые, безусловно, приведут нас к необратимому заточению в низших сферах существования. Они не могли бы сделать для нас ничего худшего!

Что касается наших детей — как сыновей, так и дочерей, — то в начале они высасывают из наших тел самую сущность; в середине они вынимают еду прямо у нас изо рта; в конце они отнимают у нас наше достояние. А в обмен на нашу любовь они восстают против нас. Сыновьям мы отдаем — невзирая на страдания, критику и неблагие действия, через которые нам пришлось ради этого пройти — все свое богатство, скопленное в течение жизни; но они отнюдь не благодарны нам. Если бы мы им подарили целую меру китайского серебра, они и тогда были бы нам меньше признательны, чем всякий другой человек, подари мы ему щепотку чая. Они считают: все, что принадлежит родителям, автоматически является их достоянием.

Наши сестры и дочери точно так же проглатывают наши состояния без всякой благодарности. Чем больше мы им даем, тем больше они требуют. Если у нас нет ничего, кроме счетчика на четках из поддельной бирюзы, они и это у нас выманят. В лучшем случае они помогают другим людям, но нам они не дают ничего. А когда дела принимают дурной оборот, они возвращаются домой, принося своим семьям бесчестие и печаль [*24].

Другие наши родственники и друзья почитают нас за богов — при условии, что мы процветаем и удачливы и дела у нас идут превосходно. Они делают все, чтобы нам помочь, и дарят множество ненужных вещей. Но стоит нам попасть в затруднительное положение, и, хотя мы не причинили им никакого вреда, они обращаются с нами как с врагами и платят злом за всю нашу доброту. Все это показывает, что в сыновьях, дочерях, семьях и друзьях нет ничего достойного. Как Почтенный Миларепа пел в своих песнях:

В начале твой сын — очаровательный божок;
И ты без памяти любишь его.
В середине он яростно требует своего;
Ты отдаешь ему все, но он все равно недоволен.
Он приводит в дом дочь из чужой семьи
И своих добрых родителей вытесняет.
Когда отец зовет его, не удостаивает ответом.
Когда мать зовет его, он как будто не слышит.
В конце он ведет себя, словно мало знакомый сосед.
А вы надрываетесь, вскармливая этакого негодяя.
Какая тоска — породить собственного врага!
Я выбросил ту упряжь, что впрягает нас в сансару.
Не надо мне больше этих мирских сыновей.

И далее:

В начале дочь светится улыбкой, как маленькая богиня,
И повелительно завладевает всем лучшим, что у тебя есть.
В середине она беспрестанно требует своего.
Она открыто выпрашивает нужное у отца
И, крадучись, тайно у матери тащит.
Она всегда недовольна тем, что получает,
Что повергает ее добрых родителей в отчаяние.
В конце — она точно краснорожая людоедка.
В лучшем случае — она находка для кого-то другого;
В худшем — она навлечет бедствие на всю семью.
Какая тоска — иметь дело с таким чудищем.
Я же отбросил эту неизлечимую боль;
Мне не нужна дочь, которая влечет меня к краху.

И далее:

В начале друзья встречают с радостью, улыбаясь,
По всей долине несется: “Прошу, входите, садитесь”.
В середине — они отвечают на угощение мясом и пивом, —
Что ты им, то и они: с расчетом один к одному.
В конце — затевают ссору, по ненависти или по страсти.
Как огорчительно иметь дело с распрями негодных друзей!
Я бросил друзей-сотрапезников прошлых веселых времен.
Мне не нужны больше эти мирские друзья.

4.3.3. Страдание от невозможности получить желаемое

Решительно каждый из живущих в этом мире желает быть счастливым и довольным; и однако же никто не получает желаемого. К примеру, некое семейство строит дом, чтобы благоустроить свою жизнь; но дом обрушивается, и все они погибают. Или человек ест, чтобы утолить голод, но эта еда вызывает у него боли и даже становится опасной для его жизни. Или солдаты идут в битву, надеясь одержать победу, и тут же все погибают. Или группа торговцев отправляется сбывать свой товар, рассчитывая на большую прибыль; но их обворовывают, и они впадают в нищету.

Сколько бы усилий и энергии мы ни прилагали, рассчитывая добиться в этой жизни богатства и счастья, но, если наши прошлые действия не создали соответствующей предпосылки, мы не сможем утолить даже сегодняшний голод. Мы лишь будем создавать новые сложности и себе, и другим. Единственным и несомненным результатом будет то, что мы не сможем вырваться из недр низших сфер существования. Вот почему даже минимальная заслуга стоит больше, чем море усилий. Какой смысл в деятельности в сансаре, которой никогда не бывает конца? Все усилия, которые мы с безначальных времен прилагали в сансаре, пытаясь получить желаемое, привели нас лишь к страданию. Если бы мы посвятили Дхарме всю ту энергию, которую мы в течение всего лишь шести месяцев нашей жизни — в молодые либо в зрелые годы — потратили на достижение мирских целей, мы к настоящему времени были бы уже Буддами. Или, по крайней мере, никогда больше бы не подвергались страданиям в низших сферах.

Мы должны медитировать таким образом: “Теперь, когда мы знаем различие между тем, что следует делать и чего делать не следует, мы не должны больше возлагать надежды и чаяния на всевозможные начинания в сансаре, которые никогда ни к чему не ведут. Нам следует, напротив, практиковать истинную Дхарму, которая, безусловно, ведет к духовным достижениям”.

4.3.4. Страдание от столкновения с нежелательным

Никто из нас в этом мире не желает проходить через описанные выше страдания, и, тем не менее, вольно или невольно, мы постоянно их испытываем. К примеру, есть люди, которые в силу своих прошлых действий попадают в подчинение к какому-либо правителю или становятся рабами некоего богатея. Против своего желания они полностью подчинены воле своих хозяев и не имеют ни минуты свободы. Их, бывает, за малейшие провинности жестоко наказывают, но они бессильны что-либо изменить. И если бы сейчас их повели на казнь, они знают наперед, что спасения нет, и идут. Мы всегда встречаемся с тем, чего не желаем. Как говорит Всеведущий [*25]:

Ты хотел бы остаться с прекрасной семьей и друзьями
Навсегда; но ты, несомненно, расстанешься с ними.
Ты хотел бы прекрасный свой дом сохранить
Навсегда; но его, несомненно, покинешь.
Ты хотел бы иметь счастье, радость, богатство
Навсегда; но ты их, несомненно, утратишь.

Свою жизнь человека, со свободами и преимуществами,
Навсегда удержать ты хотел бы, — но, несомненно, умрешь.
У прекрасного гуру слушать Дхарму всегда ты хотел бы;
Но расстанешься с ним несомненно.
Со святыми друзьями прекрасными быть ты хотел бы
Всегда; но и с ними, конечно, расстанешься ты.

О, друзья мои, кто глубоко разочарован в сансаре,
Вооружитесь решимостью ныне, ибо время пришло
Отправляться в землю блаженства, где нет разлук и утрат.
Я, бедняк, не знающий Дхармы [*26], вас об этом прошу.

Богатство, владения, здоровье, счастье и известность — все это плоды прошлых благих действий. Если вы в прошлом накопили благие действия, все это — хотите вы того или нет — придет к вам естественным образом. Но без этих благих действий никакие усилия не помогут вам получить то, чего вы желаете. Вы будете меньше всего получать желаемое. Поэтому, практикуясь в Дхарме, полагайтесь на неисчерпаемо богатое чувство удовлетворения тем, что вы получаете. В противном случае, едва лишь вы начнете практиковаться, как ваши честолюбивые мирские устремления, несомненно, породят у вас беспокойство, а у святых существ — неудовольствие. Почтенный Миларепа поет:

В общем, Победоносный, Владыка людей, излагал
Всеразличные дхармы для сокрушения восьми мирских дхарм.
А сегодня гордящиеся, что они образованны в Дхарме, учены,
Не пришли ли к тому, что у них мирских дхарм стало больше, чем прежде?
Победитель учил соблюдать нас основы морали
И учил отвергать от себя все мирское.
Но хранящие монашескую дисциплину сегодня —
Не пришли ли к тому, что погрязли в делах ещё больше?
Он учил жить, как риши, молитвенники, в старые времена,
Чтоб обрубить канат связи с друзьями, родными.
Но сегодня те, кто живет жизнью молитвенной мудрых,
Больше прежнего озабочены тем, как люди смотрят на них.
Словом, если не помнишь ты непрестанно о смерти,
Что бы в Дхарме ни делал ты, — пользы не принесет.

В эти ущербные времена люди, живущие на всех четырех континентах, и в особенности здесь, в Джамбудвипе, лишены даже самой малейшей возможности испытывать счастье. Их жизнь полна страдания. В наши дни процесс деградации ускоряется с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым днем, даже от утра до вечера, от завтрака до обеда. Кальпа становится все более ущербной. Учение Будды и счастье существ все более оскудевают. Думайте об этом и культивируйте в себе чувство неудовлетворенности. К тому же континент Джамбудвипа оказывает особое воздействие на следствия действий [53], что делает всё происходящее — благое и неблагое, привлекательное и непривлекательное, высокое и низкое, дхармическое и недхармическое — крайне непредсказуемым. Приглядитесь сами к тому, как, в сущности, обстоят дела, и у вас сложится отчетливое представление о том, что делать следует и чего следует избегать. Воспользуйтесь советом Всеведущего (Лонгченпы):

Иногда смотри на то, что воспринимаешь, как на нечто благоприятное;
Если знаешь, что это лишь видимость, все твои ощущения станут полезными [54].
Иногда же смотри на то, что воспринимаешь, как на нечто враждебное и вредоносное;
важно прийти в ужас от своего искаженного видения вещей.
Иногда посмотри на друзей и на чьих-либо учителей;
Вот различение благого и неблагого на практике [55].
Иногда взгляни на чудесные проявления четырех стихий в небе
И ты увидишь, что истинная природа сознания [56] лежит за пределами всякого усилия.
Иногда смотри на свой край, свой дом и владения;
Зная, что они иллюзорны, ты почувствуешь отвращение к своему искаженному их восприятию.
Иногда смотри на богатство и владения других;
Видя их как нечто жалкое, ты отбросишь все честолюбивые устремления в сансаре.
Одним словом, рассматривая природу всего, что воспринимаешь,
Поймешь, что цепляние за все это как за нечто реальное — самообман.

5. Асуры

По удовольствиям и изобилию, которыми наслаждаются асуры, их удел может сравниться с уделом богов. Однако же от прошлых жизней у них сохранилась сильная склонность к зависти, ссорам и стычкам. Следствие этих прошлых негативных действий проявляется в том, что, едва приняв свое обличье, они начинают испытывать сильное чувство зависти.

Даже в их собственных владениях существуют конфликты из-за территорий и провинций, так что они проводят все свое время в распрях и ссорах между собой. Мало того, глядя наверх, в сферу богов, асуры видят, что боги располагают величайшими богатствами и владениями. Асуры также видят, что Древо исполнения желаний, корни которого растут в их землях, доставляет богам все, что им потребуется или что они пожелают. Это вызывает у них невыносимое негодование. Надев доспехи и схватив оружие, они идут на богов войной.

Едва боги это замечают, они идут в Лес войны [57] и, в свою очередь, надевают доспехи и берутся за оружие. Боги имеют слона о тридцати трёх головах, именуемого Всезащитник великонадежный. Их владыка Индра едет верхом на центральной голове, а вокруг него на остальных тридцати двух головах едут его министры. Их окружают необозримые, ослепляюще великолепные божественные легионы, издающие мощные воинственные кличи. Как только начинается битва, они обрушивают на противника град метательных снарядов — ваджры, колеса, копья, гигантские стрелы и т. п. Пользуясь своей магической силой, они вырывают огромные горы и швыряют их вниз как метательные снаряды. В силу своих прошлых действий боги в семь раз выше людей; асуры, однако, не такого высокого роста. Бога можно убить, лишь отрубив ему голову; все другие раны немедленно заживляются с помощью их божественной амброзии. Однако асуры так же, как люди, умирают, если поражен какой-либо жизненно важный орган. Поэтому они неизбежно проигрывают все битвы.

Когда же среди прочих стратегических средств боги выпускают обезумевшего подпоенного вином слона по имени Всезащитник с колесом ножей на хоботе, тут уж сотни тысяч асур падают замертво. Их тела скатываются по склонам горы Меру и падают в великие озера Услады под горой, обильно окрашивая их воды кровью. В сфере асур с их постоянными стычками и ссорами нет избавления от страдания. Искренне медитируйте об их участи.

6. Боги

Боги наслаждаются отменным здоровьем, комфортом, богатством и счастьем на протяжении всей своей жизни. Однако жизнь их проходит в развлечениях, и мысль о том, чтобы практиковать Дхарму, никогда не приходит им в голову. В течение всей своей жизни, которая может длиться целую кальпу, боги и на секунду не задумываются о такой возможности. А затем, растратив попусту свою жизнь в развлечениях, они вдруг оказываются перед лицом смерти. Все боги из шести небесных сфер в мире желания, начиная со сферы Четырех великих властителей и вплоть до сферы наслаждения эманациями других, должны претерпеть страдания смерти и переселения в другие сферы.

Существуют пять знаков, предвещающих смерть бога. Врожденное свечение его тела, которое обычно можно наблюдать на расстоянии многих йоджан, тускнеет. Трон, на котором он раньше никогда не уставал восседать, теперь не радует и кажется неудобным. Его гирлянды цветов, которые раньше никогда не увядали, теперь вянут. Его одежды, которые, сколько бы он их ни носил, оставались чистыми и свежими, теперь выглядят поношенными, грязными и дурно пахнут. Его тело, которое до этого никогда не покрывалось испариной, теперь потеет. Появление этих пяти знаков приближающейся смерти причиняет богу страдание, ибо он знает, что умирает. Его божественные спутники и возлюбленные также понимают, что он недалек от смерти. Они больше не могут подходить к нему, но бросают ему из отдаления цветы и выражают свои добрые пожелания: “Когда ты умрешь и перейдешь в другие сферы, пусть тебе будет дано родиться среди людей. Пусть тебе будет дано совершать благие дела и снова возродиться среди богов”. Затем его покидают.

Оставшись в полном одиночестве, умирающий бог погружается в печаль. Своим божественным взором он видит, где он должен будет переродиться. Если это сфера страданий, он уже теперь, до завершения переселения, предвкушает мучения от своего падения. Терзаемый этой тоской, которая затем удваивается и далее становится втрое интенсивнее, бог все более впадает в отчаяние, а ему еще предстоит провести в этом состояниии семь плачевных дней. Семь дней среди богов в небесной сфере Тридцати трех — это семьсот человеческих лет. В это время он вспоминает все те благополучие и счастье, которыми он тут наслаждался; но не в его власти здесь остаться, и он страдает от того, что должен переселяться. К тому же он уже терзаем видением своего будущего места рождения и страдает от своего падения. Душевные терзания вследствие этого двойного страдания мучительнее, чем страдания в аду.

В двух высших божественных сферах [58] по очевидности не существует страдания смерти и низвержения. Однако, едва лишь следствия действий, которые привели богов в небесные сферы, исчерпаны, они падают в низшие сферы — точно просыпаются ото сна. Таково их страдание. Вот что писал об этом великий Нагарджуна:

Даже Брахма, обретя счастье, чистое от привязанности,
Должен будет терпеть в свое время бескрайние муки,
Став поленом в жаровнях Ада беспредельных мучений.

Стало быть, в какой бы из шести сфер существования мы ни родились, всё имеет природу страдания, всё умножает страдание, всё является механизмом страдания и ничто не существует вне страдания. Это как огненная яма, как остров