Кира Кац
Архетипы киновселенных
Гарри Поттер, Властелин колец, Звездные войны и Очень странные дела

© Щербакова К. А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Введение

На своих лекциях я часто говорю о том, что давно разгадан секрет универсальной истории. И если вы с открытым сердцем и в правильном настроении погрузитесь в такую историю, то она точно затронет вас и не оставит равнодушным. Сюжетные арки поймают в ловушку сопереживания, проработанные образы заставят волей-неволей ассоциировать себя с героем, а внедренная философия обязательно погрузит в экзистенциальные размышления.

Так уж устроен человек: мы очень хотим быть особенными и именно поэтому где-то в глубине души верим, что, несмотря на то что нам уже далеко не 11 лет, сова из Хогвартса все равно прилетит, просто это глупая птица Эрл[1], которая вечно теряется в пути. А если не прилетит сова, то приключения все равно найдут нас. Необязательно к нам на порог явится Гэндальф, но вполне может выясниться что мы обладаем каким-то зашкаливающим уровнем мидихлориан[2]. Когда Джордж Лукас прочитал «Тысячеликого героя» Кэмпбелла, то понял как ему сделать интересной свою историю, но как настоящий творец, опираясь на структуру мономифа,[3] он ее перепридумал, и особенно сильно это чувствуется уже во второй трилогии его авторства, когда путь героя превратился в путь антигероя.

Безусловно, вселенные «Гарри Поттера» и «Властелина колец» созданы писателями, но в этой книге мы сконцентрируемся на примерах из экранизаций. Ибо как бы поклонники Толкина и Роулинг ни отрицали этого факта, именно экранизации сделали эти истории по-настоящему важными для культурного кода всего мира. К этому культурному коду сейчас приближается еще один режиссер – Дени Вильнёв. Конечно же, «Дюна» Герберта работает в системе мономифа так же, как и все предыдущие примеры, хотя с экранизацией ей долго не везло (Ходоровски проект не закончил, а Линч пострадал от экранизации больше самого Герберта[4]). У проекта Вильнева есть все шансы войти в этот пантеон всеобщих любимых историй, а вот третья трилогия «Звездных войн» в нем, конечно, не окажется. Иронично, но попытка Disney дословно скопировать старые формулы и подсунуть нам «новую надежду» в другой обертке лишь доказала: мономиф – это не просто набор клише, а глубокая внутренняя трансформация. Без этой искры история превращается в дорогой аттракцион, который забывается сразу после выхода из зала, а иногда желание забыть увиденное появляется у зрителя уже к середине фильма.

В хорошей истории мы всегда увидим множество полноценно развитых арок героев, и даже не один путь. Например, сложно не заметить, что менялся и взрослел не только Гарри, но и Рон, Гермиона и даже Драко Малфой. У каждого из них была своя борьба, свои переходные моменты и даже свои награды. Роулинг не просто создавала единую повествовательную канву для всех основных персонажей, но и развивала некие мини-путешествия внутри каждой книги. Самой интересной сюжетной аркой для всех нас, конечно, стала история Снейпа (или Снегга, или даже Злея – в зависимости от перевода). Причем, как подчеркивала сама Джоан Роулинг, этого героя полюбили только благодаря экранизациям и блистательной игре Алана Рикмана. Только Рикману она рассказала его сюжетную судьбу сразу, чтобы он мог лучше сыграть своего непростого персонажа.

Отход от побуквенной экранизации и режиссерские вольности фанатами всегда воспринимаются сначала в штыки, но напомню читателю, что любая экранизация – это самостоятельное художественное произведение. Стивену Кингу сколько угодно может не нравится экранизация его «Сияния», но от этого Кубрик не перестанет быть гениальным режиссером. Порой, хоть и не всегда, отход «от канона» привносит в мир больше, чем в нем было. Редкий читатель, знакомясь с «Хоббитом», рыдает в конце книги из-за смерти Торина, не говоря уже о Кили и Фили. Но Питер Джексон раскрыл этих персонажей, подарил им большую историю. В конце концов он подарил Кили историю любви (и даже любовный треугольник), введя нового персонажа – Тауриэль.

В общем-то, этот самый секрет идеального, универсального произведения, которое затронет большое количество людей, разгадал Джозеф Кэмпбелл. Исследуя мифы разных народов, сказки и легенды, он пришел к выводу, что все они по своей структуре одинаковы. Герои в них проходят одни и те же трансформации – определенный путь. Кэмпбелл назвал это мономифом, или путем героя. О нем мы и поговорим в этой книге.

Если сильно упростить, то можно сказать, что любая история делится на три части. Сначала герой, еще не зная, что он герой, получает призыв – зов к приключению. Ведь ни Люк Скайуокер, ни Фродо Бэггинс, ни, конечно же, Гарри Поттер и не думали, что им пора заканчивать жить своей обычной жизнью,– за них все решил «зов». Дальше герой проходит испытание – это самое интересное. Именно здесь происходит трансформация – переживания, разочарования и обретение надежды. Конечно же, любому герою нужны помощники, друзья и наставники, волшебные (в прямом и переносном смысле), приземленные или просто очаровательные (такие тоже нужны). Важно, что один персонаж вполне может сочетать в себе множество ролей: в один момент быть помощником, а в другой уже стать трикстером и плутом – смотря как на них посмотреть. Если уж на то пошло, Голлум – это тоже вполне себе помощник. Да, с нюансами, да, пытающийся убить героев, но помощник. Хотя вряд ли Толкин или Кэмпбелл со мной согласились бы, но для меня здесь главное не получить их согласие, а подсветить вам возможность увидеть привычные миры по-новому. Потому что анализ пути героя может помочь нам посмотреть и на свою жизнь под другим углом, увидеть, что плохие события чаще всего являются толчком для того, чтобы в итоге мы пришли к хорошим. В конце концов, в финальной части приключения героя всегда ждет возвращение домой. Но что важнее, он возвращается другим – перерожденным, освободившимся, повзрослевшим. Кто-то справляется и даже дарует свои знания следующему поколению, как Гарри. Кто-то живет спокойной жизнью, как Люк, а кто-то не может жить в мире, бывшем когда-то привычным, и уходит с эльфами, как Фродо (учитывая, что они уходят вместе с Бильбо, то это, можно сказать, семейное). Но все они обретают внутренний покой.

Несмотря на свою универсальность, мономиф – это не жесткий каркас, а скорее живой организм. И если Кэмпбелл дал нам «скелет» истории, то современные режиссеры и сценаристы научились делать ей «пластические операции». Почему это важно? Потому что за десятилетия эксплуатации образа Избранного зритель стал искушеннее – мы уже выучили шаги этого тропа[5], и теперь авторам приходится идти на хитрости, чтобы обмануть наши ожидания. И в этой книге я хочу разобрать, как великие экранизации жонглируют этими элементами, нарушают правила или слепо следуют структуре, но все равно умело обманывают ожидания зрителя.

Например, «Призыв» может быть не только героическим, но и пугающим, ведь для Люка Скайуокера это был голос старого отшельника, а для Пола Атрейдеса – видения кровавого джихада, от которого невозможно убежать. Испытания бывают разного масштаба, и эпичность не коррелирует с трансформацией; битва с гигантским пауком и внутренняя борьба с самим собой – кто знает, что серьезнее?

Но главное, мы обратим внимание на ту самую «серую зону» мономифа, о которой часто забывают. На те моменты, когда герой хочет бросить свой меч/палочку/кольцо и вернуться в уютный чулан под лестницей или нору. На те моменты, когда «волшебный помощник» оказывается манипулятором, а «возвращение домой» превращается в невозможность снова стать прежним. Ведь секрет универсальной истории не в том, что герой побеждает дракона, а в том, что внутри каждого из нас живет такой же «маленький человек», который боится приключений, но втайне ждет, когда его назовут по имени и скажут: «Ты нужен нам».

И прежде чем мы перейдем к разбору конкретных шагов этого великого пути, давайте начнем с самого начала. С ключевого момента, который меняет все.

Ты избранный, Нео

Архетип избранного – один из ключевых в кинематографе. Там он встречается намного чаще, чем, скажем, в литературе. Не только потому, что этот троп легко запускает процесс любого приключения, но и потому что моментально «подключает» зрителя к повествованию. Кто из нас не хотел, чтобы в один момент наша жизнь раз – и изменилась? Неважно, обладаем ли мы волшебными силами, должны ли спасти мир, отнеся кольцо в Мордор, или в нашей крови внезапно обнаружат зашкаливающее количество мидихлориан. В глубине души каждый хочет быть не таким, как все, каждый верит, что он избран и его прежняя жизнь была просто подготовкой к настоящему приключению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Эрл – старая и бестолковая семейная сова семейства Уизли из «Гарри Поттера», которая часто путала адреса и врезалась в препятствия.

Вернуться

2

 Мидихлорианы – в киновселенной «Звездных войн» микроскопические формы жизни, живущие внутри клеток всех живых существ. Их количество определяет уровень связи персонажа с Силой и его потенциал как джедая.

Вернуться

3

 Мономиф (или путь героя) – единая структура построения сюжета, описанная исследователем мифологии Джозефом Кэмпбеллом. Согласно ей, герои всех мировых легенд проходят через одни и те же стадии. Собственно, этот путь мы и будем изучать в этой книге.

Вернуться

4

 Речь идет о неудачных попытках перенести роман «Дюна» на экран до Дени Вильнёва. Алехандро Ходоровски в 1970-х планировал 14-часовой сюрреалистичный фильм (проект закрыли), а версия Дэвида Линча от 1984 года была сокращена студией и провалилась в прокате, вследствие чего режиссер позже от нее открещивался.

Вернуться

5

 Троп – в массовой культуре это повторяющийся сюжетный ход, шаблон или художественный прием, который узнается зрителем (например, «злодей, раскрывающий свой план» или «герой-сирота»).

Вернуться