Марья Гриневская
Любовь там, где ты

Пролог

В дверь звонят, телефон вибрирует, не переставая, а я сижу на диване в гостиной и не могу двинуться с места.

Передо мной на аккуратном столике лежит папка с документами. Ее принесли час назад конкуренты отца. Если верить бумагам, у меня больше ничего нет: дом заложен, фирма на грани банкротства и долги. Долгов много и суммы такие, что не выплатить за всю жизнь.

Тяжелый удар в дверь заставляет меня вздрогнуть.

- Открой, Арин! - Требует мужской голос, а я так испугана, что не сразу узнаю его.

Сползаю с дивана и на ватных ногах иду к двери, на ходу поправляя короткую вязанную тунику. Ледяными, едва шевелящимися пальцами поворачиваю рожок замка и тут же в спешке приглаживаю растрепавшиеся волосы.

- Привет, — Ярослав пробегается по мне оценивающим взглядом, а я готова провалиться под землю.

Стою перед идеальным мужчиной, в старой тунике, с потеками туши на щеках и не могу выдавить простое здравствуете.

Ярослав ничего не спрашивает. Проходит в дом, чуть коснувшись меня плечом, и останавливается посреди гостиной. Он все понимает. Листает папку с документами, медленно, без особого интереса. Поднимает какую-то выписку, что я обронила, и тоже изучает.

- Собирайся, — приказывает он, не отвлекаясь от бумаг, а я прирастаю к полу. Вот так, наверное, чувствует себя кролик, когда видит удава.

- Что? - Единственное, что мне удается из себя выжать.

- Собирайся, Арина. Поживешь у меня. Места хватит.

Глава 1

Арина

Тремя днями раньше

Холодно.

Ветер пробирается под полы старого маминого плаща, единственной черной одежды, что я нашла дома. Теперь ругаю себя, что надо было одеться потеплее. Кладбище новое, и поблизости ни деревца, ни кустика. Стою, открытая семи ветрам среди крестов и памятников, и так замерзла, что даже заплакать не могу.

«Эх, папа, папа, ну и денек ты выбрал для похорон».

Поднимаю ворот, опускаю зонт пониже, но чувствую, что все равно вымокну до нитки. Вроде июнь, а погода, как в октябре. Мало было ветра, так еще и дождь зарядил с самого утра. Серое небо, черные комья земли и родственники, больше половины из которых я ни разу не видела, пока папа был жив. Все подходят ко мне, жалеют, что-то говорят, но я их никак не могу запомнить. Они все на одно лицо, как будто их через ксерокс прогнали перед самыми похоронами. Даже одеты одинаково: темные балахоны, черные платки, из-под которых обязательно выглядывают красные или синие волосы.

Дождь становится сильнее, лупит по зонту, а я почему-то вспоминаю, что как папа любил праздники. Особенно Новый год любил и праздновал ярко, с размахом, а сегодня унылый серый день.

- Даже погода по Игнату Петровичу плачет, — всхлипывает за спиной кто-то из теток с приклеенными скорбными лицами. Я не слушаю, что ей отвечают, но обрывки фраз все равно долетают сквозь шум дождя.

- Как теперь жить будет? - Сокрушаются слева от меня.

- Бедная девочка, — звучит в ответ очень искренне.

- Столько долгов! - Переживает кто-то слева.

Не реагирую, не отвечаю. Не хочу. В отличие от толпы сочувствующих, я вторые сутки на ногах и единственное о чем мечтаю — чтобы меня оставили в покое.

- Крепись, Ариночка, — Подплывает ко мне какая-то папина знакомая в темном платке. - Твой отец был замечательным человеком

«Он был сложным, — хочется сказать мне. - Иногда я его не понимала, иногда злилась, но он был моим папой, и я его любила».

Ничего не отвечаю. Молча киваю, и женщина, не дождавшись от меня ни словечка, уходит. Я еще с минут смотрю, как на могилу укладывают венки, а потом отхожу подальше от толпы, к дороге. Там я и замечаю его, Ярослава, друга и компаньона отца.

«Бывшего друга» — поправляю себя. Они в последние три года совсем не общались. Папа говорил, что у Ярослава Сергеевича теперь свой бизнес и ему не до нас. Я думала врет, а потом увидела Ярослава в городе на дорогой машине и в костюме, что стоит целое состояние и поверила. Он выглядел так уверенно и красиво среди букетов в цветочной лавке, что я не могла отвести взгляд. Спряталась за остановку и наблюдала, как он флиртует с девушкой-консультантом, как выбирает букет, а потом со счастливой улыбкой садится в свой черный внедорожник.

Ярослав и сейчас выглядит так, словно пришел не на похороны, а на фотосессию для глянцевых журналов. Высокий, широкоплечий в черном костюме, стоит в стороне и наблюдает за процессом. Невольно подмечаю, как он изменился. Черты лица стали жестче, на висках появилась седина, но он не выглядит старым. Заматеревшим — да, и ему это очень идет.

Понимаю, что неприлично так долго рассматривать мужчину. Его спутница тоже начинает нервничать и, вцепившись в рукав пиджака, что-то шепчет ему, наклонившись слишком близко.

Она красивая. Безупречная прическа, безукоризненный макияж и плащ дорогой, цвета крепкого кофе. Не то что мой, из маминого сундука.

Я не слышу, о чем они говорят. Вижу лишь, как он мягко высвобождает руку из ее хватки и направляется прямо ко мне.

- У нас полчаса, Яр, — доносится до меня идеальный голос. Другого я и не ожидала, у таких, как она все на высшем уровне.

- Подожди в машине, Алис, — отвечает ей Ярослав не оборачиваясь.

Невольно перевожу взгляд на женщину. Дурацкое имя Алиса ей совершенно не идет. Вот Инга, какая-нибудь или Вероника...

Меня тоже изучают и делают это с каким-то любопытством, что ли...

Нет, я ей неинтересна. Так, обычно изучают незнакомую вещь, не понимая, что перед тобой и зачем она вообще существует.

- Арина, — обращается ко мне Ярослав, а я все еще смотрю, как эта самая Алиса в дорогих туфельках идет к машине, брезгливо перешагивая лужи.

- Здравствуйте, Ярослав, — отвечаю я.

- Как ты? - Старый друг отца накрывает меня своим зонтом, потому что свой я давно держу кое-как.

- Держусь. - Отвечаю, задрав голову. По-другому никак. Ярослав выше, и не сделай я этого, мне бы пришлось разговаривать с его галстуком. Дорогим, шикарным, но галстуком.

- Я обещал присмотреть за тобой. - Отвечает он и словно окутывает меня спасительным коконом. Открываю рот, чтобы возразить, что я взрослая и за мной не надо присматривать, а потом вдыхаю теплый древесный аромат, исходящий от мужчины, и тону в темно-карем омуте его глаз. Ярослав кажется мне таким большим и основательным, что я невольно жмусь к нему, в поисках защиты. Пусть присматривает.

- Вы общались с отцом? - Спрашиваю, чтобы задержаться рядом подольше.

- Мало, но месяц назад он звонил...

Разговор прерывается. Ко мне подходит кто-то из дальних родственников и сообщает, что у них в машине есть одно место и они готовы отвезти меня в ресторан и домой. Бросаю взгляд на Ярослава, понимаю, что на него рассчитывать глупо, его Алиса ждет, но вдруг...

- Я иду, спасибо, — принимаю предложение, а сама все еще смотрю на мужчину.

- Беги, промокнешь. - Ярослав подталкивает меня к тетке. Я наберу тебя, и это, постой...

Замираю, наблюдая, как мужчина достает из кармана безумно подходящего ему темно-коричневого пиджака маленькую визитку.

- Звони, если что-то понадобится. В любое время звони, Арин.

Вложив аккуратный прямоугольник мне в ладонь, Ярослав разворачивается и уходит к машине. Я же, запоздало киваю и остаюсь стоять под дождем.

- Ну, что ты, девочка моя, — возвращается ко мне та самая родственница. - Идем, промокнешь, заболеешь еще.

Знала бы она, что заболеть — не самое страшное, что может со мной случиться.

Глава 2

Арина

До особняка Ярослава добираемся за сорок минут. Долгие сорок минут тишины, прерываемые шумом дождя и писком мобильного.

- Отключи его. - Ярослав кивает на зажатый в моей руке телефон и сжимает руль.

Давлю на кнопку, жду, пока погаснет экран, а потом прячу мобильный в карман. Просьба Ярослава выполнена, он, не отрываясь, следит за освещенным отрезком трассы перед машиной, а я не знаю, куда деть руки. Пихаю их в карманы толстовки, вынимаю, перекрещиваю на груди, а после, измучившись, втискиваю ладони между колен и шумно вздыхаю.

- Скоро приедем, минут десять еще. - Считывает мою нервозность Горский.

- Десять, — повторяю, но воспользоваться этой информацией вряд ли смогу. Телефон выключен, а чтобы посмотреть на часы в машине, надо повернуться к Ярославу.

Повернутся, зацепить краем глаза его профиль, руки, уверенно лежащие на руле, и если Горский в этот момент обернется, то мы можем столкнуться взглядами, как было в самом начале пути. Не хочу снова испытать то чувство, когда от одного мимолетного взгляда тебя словно огнем охватывает. Лучше просто смотреть в темноту за окном и молчать. Десять минут — это мало. Всего-то десять раз подряд досчитать до шестидесяти.

Замечаю, а скорее даже чувствую короткое движение слева. Ярослав едва заметно поворачивается ко мне.

«Проверяет» — догадываюсь я, и от этой молчаливой заботы в груди закручивается тугой теплый узел.

Приятно, но на смену почти детскому умилению, приходит злое подростковое упрямство. Хочется взбрыкнуть, показав, что не нужно мне все это. Я здесь, а где мне еще быть? Выпрыгнуть на ходу из машины?

Дышу, волнуюсь, и от этого дыхание получается слишком шумным.

Ярослав и это замечает, но к счастью, предпочитает промолчать, а я, шмыгнув носом, утыкаюсь лбом в стекло. Дождь давно закончился. Мы едем по какой-то проселочной дороге, и за окном ничего, кроме мокрого, пахнущего зеленью и хвоей леса, не видно.

Внезапно становится светло. Мы въезжаем на территорию закрытого поселка, где вдоль дороги через каждые пять метров стоят фонарные столбы. Проезжаем шлагбаум, движемся по центральной улице, потом резко куда-то поворачиваем и останавливаемся.

- Это твой? — спрашиваю, кивая на двухэтажный дом из красного кирпича за высоким, темным забором.

- Мой, — отвечает Ярослав и нажимает на пульт.

Отбросив все приличия, я впечатываюсь носом в стекло и наблюдаю, как разъезжаются кованые ворота, открывая вид на двор. Дом обычный, не крепость, не дворец, а именно дом, в котором живут. Небольшое крыльцо, крытая веранда, на которой я замечаю большой круглый стол и стулья. Так и есть, здесь живут, завтракают на открытом воздухе и любуются на огромный цветник в центре двора. Я плохо разбираюсь в цветах, но даже в вечернем полумраке замечаю, какие они красивые. Обещаю себе, как только наступит утро, прийти сюда и найти их названия через поиск по фото.

Ярослав открывает дверь машины и протягивает руку.

- Идем.

Простой жест, а я сразу забываю про страх и упрямство. Улыбаюсь и позволяю ему обхватить мои пальцы и помочь выйти из машины.

Чувствуя себя принцессой, поднимаюсь по ступеням крыльца и захожу в дом. В груди щекочет от предвкушения, в голове, как заезженная пластинка крутится восхищенное: это его дом! Его!

Первое, что замечаю, стоя в прихожей — запах. Теплый, с едва уловимыми нотками сандала и кофе, а еще что-то исключительно женское, цветочное и дорогое. Пока Ярослав показывает мне, куда поставить обувь, и где хранить верхнюю одежду, я думаю только об одном: кто она, хозяйка элитного парфюма? Подруга? Домработница?

В последнее верится слабо, и я начинаю мини-расследование. Скольжу взглядом по вешалке, обувной полке и застываю в ужасе.

В первом ряду, рядом с начищенными до блеска ботинками Ярослава стоят женские туфли.

«Обычные туфли, бежевые на высокой шпильке, такие могут принадлежать кому угодно» — Зачем-то старательно обманываю сама себя. Толку в этом никакого. Ноль, зеро, и как доказательство моей наивности слышу шаги в глубине дома, а потом, в дверном проеме, красиво оформленном аркой, появляется она.

- Арина, познакомься, это Алиса, моя... мой близкий человек. Она часто бывает здесь. - Произносит Ярослав.

- Добрый вечер, — выдавливаю из себя, и не могу перестать рассматривать этого близкого человека. Это та самая Алиса, которую я видела на похоронах. Они были вместе тогда, а теперь, она у него дома и чувствует себя хозяйкой. Стоит в своем обтягивающем платье цвета топленого молока с кокетливо завязанном на талии фартуком и улыбается.

«Готовит. Она хозяйничает на его кухне и, возможно, не только на кухне».

Зачем-то слишком ярко представляю все это, что-то, а фантазия у меня всегда была бурной. То ли от запахов, доносящихся с кухни, то ли от слишком реалистичных картинок в голове, меня начинает подташнивать. Делаю глубокий вдох и, на всякий случай хватаюсь за высокую тумбу.

- Яр, что же ты не предупредил, что у нас будут гости? - Демонстирует голливудскую улыбку Алиса. - Я бы подготовилась.

- Ничего страшного, у тебя будет время подготовиться, а пока, покажи ей гостевую комнату. Арина поживет у нас какое-то время.

Теплая ладонь Ярослава упирается мне в поясницу и подталкивает вперед. Я же снова не могу с места сдвинуться.

- Алиса подходит ближе, и я набираюсь наглости и рассматриваю ее. Красивые руки с безупречным маникюром, тонкие запястья, украшенные браслетом из премиальной коллекции знаменитого ювелира, длинные пальцы. Я смотрю на Алису, она изучает меня. Медленно, не спеша, рассматривает с ног до головы.

- Что же, добро пожаловать, Ари-на. — наконец-то она протягивает мне руку. Пожимаю ее, прикасаясь к холодной, гладкой коже, и неприятно морщусь. Чувствует ли она это? Уверена, да, но правила этикета не позволяют ей выражать эмоции.

- Идем. Покажу тебе, что здесь и как. - Отвечает Алиса с холодной улыбкой, и я иду за ней. Прохожу через гостиную, сворачиваю в коридор и, минуя лестницу, попадаю в небольшую оранжерею.

- Гостевая комната слева, — голос Алисы отвлекает меня от цветов. - Надеюсь, Яр быстро решит проблемы с фирмой твоего отца, но если что-то понадобится, обращайся.