Яна Белецкая
Сын Зари. Том 2

Глава 1

Глава 1. Быт с Люцифером

Двухэтажный дом с уютной мансардой, небольшим ухоженным двориком с газоном и цветами стал моей новой крепостью. Здесь, за кованой изгородью, пахло цветущими розами, скошенной травой и едва уловимым, скрытым от посторонних ароматом озона, который всегда предвещает скорую грозу.

Во дворе меня покорно ждет собака породы доберман. Черный пес с ушами-пиками, который держит нос по ветру, словно вынюхивая опасность, застыл у крыльца, как живое изваяние из обсидиана. Его шерсть отливала синеватым глянцем под лучами полуденного солнца, а мускулы перекатывались под кожей при каждом, даже самом ленивом движении.

Этот дом теперь мой. Собака принадлежит Лелю, но временно, пока длится моя земная жизнь, живет со мной. Кличка моего пса — Цербер.

Пёс, конечно же, адский — у Леля других не водится. Раньше Цербер охранял вход в Преисподнюю и был любимцем Леля и Асмодея, а теперь охраняет жену самого Люцифера. Могла ли я, обычная смертная, когда-то подумать, что древнейший страж подземных врат станет моим личным телохранителем на Земле?

Там, в Аду, мне не доводилось встречать Цербушу — да, я ласково называю его Цербуша или Це. Но я была наслышана о его трёх головах и пугающем обличье. Здесь же, в человеческом мире, древняя магия Леля спрессовала колоссальную сущность пса до размеров изящного и грозного добермана.

И все же истинную природу Це невозможно скрыть полностью. Умнейшие карие глаза с мерцающими огненными искорками выдают древность этого существа. Стоило ему пристально посмотреть на меня, как в глубине его взгляда начинало бурлить жидкое золото подземного пламени. Обжигающий и влажный нос ошпаривает, словно кипяток, стоит Цербуше уткнуться в моё плечо во время наших объятий. В такие моменты от его шерсти пахнет порохом и сухим, горячим ветром пустыни.

Пока рядом нет Леля, я дарю всю свою любовь этому адскому созданию. Каждый угол в доме обустроен с заботой: везде лежат мягкие, просторные лежанки. Хотя Це всё равно предпочитает спать на ковре возле моей кровати, чутко охраняя мой сон.

После свадьбы моя жизнь кардинально изменилась. Наша жизнь. Лель подарил мне этот дом, сказал, что это наше укромное жилище на время, пока моя земная жизнь продолжается. Он соткал этот тихий рай посреди бушующего человеческого океана, чтобы у меня было место, где я могу творить и ждать его.

После огромного успеха книги «Сын Зари» я не расслабилась, а продолжила издавать новые шедевры темного фэнтези. Во мне полыхает жар творчества, новые строки требуют немедленного выхода на бумагу, на свет. Тот огонь, который зажег во мне Владыка Бездны, теперь переродился в слова, способные гипнотизировать миллионы людей. Но пишу я теперь не в ежедневнике, а на ноутбуке — клавиши послушно щелкают под моими пальцами, выстраивая новые миры.

Профессия медсестры осталась в прошлом. Я уже не та Рината из отделения кардиологии — я переродилась в успешного писателя Яну Белецкую. Я больше не стою у окна под писк кардиомониторов, всматриваясь в серый контур морга. Теперь я сама управляю судьбами на бумаге. А имя Рината осталось только для него, для Леля.

Он с сакральной любовью называет меня Ринатой, пока миллионы читателей знают меня как Яну, а я, только я одна во всей Вселенной, ласково и нежно называю его — мой Лель.

Мой адский муженек приходит ко мне в двух измерениях: на Земле и во сне.

Во сне мы можем путешествовать в разные миры, видеть прошлое, настоящее, будущее. Одаривать друг друга любовью, лаской, обжигать нашей бурлящей страстью, при этом не совершая греха.

Наши земные встречи носят более спокойный характер. Но иногда, как и любой девушке, мне становится скучно, и я выдумываю что-нибудь новенькое. К примеру, в прошлом месяце я заставила Дьявола притвориться обычным земным мужчиной, что, к слову, ему не впервой.

Мы летали в Москву не на крыльях Короля Ада, а как обычные, нормальные люди — на самолете. Лель, конечно, противился, ворчал на тесные пассажирские кресла, земные досмотры и глупые правила безопасности, но все же пошел на мои уговоры. Ради моей улыбки он был готов на пару часов стать простым смертным.