Жара

Глава

«Турист — это взрослый человек, и я не могу нести ответственность за его жизнь. Автобус отъезжает по времени, ходить искать Вас никто не будет. Не пришли ко времени, значит не захотели. Значит домой пешком пойдете.»

Турецкое солнце в июле будто особенно жаркое. Не такое как дома, и не такое как в любой другой стране. Иногда я смотрю на него и думаю, что на даже на экваторе оно не такое горячее. У моря, может, еще терпимо, но как только выходишь в город так кости горят.

Отпуск тут оказался для меня не отпуском, а пыткой, и не только из-за жары и духоты. Шведский стол, о котором так кричал каждый первый кто тут побывал — трижды переваренные помои. Два дня назад давали оливки, день назад эти же оливки оказались в салате, а сегодня этот салат завернули тесто и сделали пирожки. Боюсь представить, что будет завтра. Хочется верить, что хотя бы объедки со столов выкидывают, а не ссыпают обратно в чаны. Но верится с трудом. А “всё включено” отдельная тема для разговора: от местного алкоголя либо не торкает вовсе, либо блюешь всю ночь. Номер оказался грязным, море вечно в какой-то зеленой мути и дохлых медузах. Развлечения — уж не знаю, для кого это веселье, но аэробика и караоке по вечерам не кажутся мне веселым. И пьяные тусовки в бассейне тоже. Может я зануда, ведь моей девушке все нравится: от еды до походов на местный рынок, где нас хватают за руки и явно оскорбляют на своем языке, если не хотим покупать. Еще, друзья рассказывали о невероятно низких ценах, но и тут ложь. Либо я что-то не понимаю, но даже лукум тут не дешевле чем в родной Москве.

Каждый день был точно такой же, как и предыдущий: подъем в девять утра, завтрак, который я с трудом в себя запихивал и море. Море, море, море до самого обеда, потом сам обед, сон и снова море до ужина. Море мне, кстати, надоело на день второй. Оно ведь одинаковое, в нем все точно такое же, какое было вчера. В чем прелесть?

В предпоследний день отпуска Аня купила мини-тур на какой-то остров в море. Идея неплохая, но с самого момента покупки мне на душе не спокойно. Слишком дешевый тур, все вокруг так дорого, а поездка почти на весь день, с питанием, катанием на лодке, квадроциклах и так далее — меньше сотни баксов на двоих. Да и продавец, что нам их продал, как-то… Безразличен что ли?

Собираемся у отеля ранним утром. Хоть мы и единственные желающие отсюда, но все равно обещали забрать прямо от ворот. Удобно. Аня радуется как ребенок, и меня это забавляет. Милашка, что сказать: волосы вьются от влажности, коротенький облегающий топик, шортики, шляпа с широкими полями. Лишь бы не обгорела в таком виде под палящим солнцем. Ни она, ни я, не взяли ничего от него: ни крем, ни накидки. Стою и думаю об этом, вместо того чтобы сбегать до номера. Наверняка, как на зло, только отойду как автобус приедет. Он не особо торопится, так что решаюсь:

— Пойду солнцезащитный крем возьму.

Аня кивает, но не успеваю сделать и шага, как она кричит:

— Ой, это наш!

— Ну конечно, — вздыхаю я.

Тот же самый неприветливый продавец «путевок» оказывается и гидом. Самым унылым гидом на земле. Так скучно и монотонно не рассказывала даже моя училка по истории. А у неё было погоняло: нудятина.

Всю дорогу солнце светит мне в глаза, место мы выбрали “очень удачно”. Ане на это все равно, она не только слушает этот бубнеж на ломаном русском с каким-то фантастическим упоением, но и совершенно не щурится.

— Я слышала, что солнечный свет полезен для зрения, — шепчет она мне, прикрыв рот рукой, будто выдает гостайну.

— Не думаю, что речь о прямых лучах, — скучающе отвечаю.

Наконец, заканчиваем сбор людей со всех отелей, выезжаем из «турзоны». Удивительно, но автобус полный, несколько человек сидят друг на друге. Даже не несколько: задних рядов пять. Что ж, нам еще повезло. Хотя, собственно, чего они хотели за билет по цене меньше полтинника? Комфорта? Ха. Чую, на каждой остановке будет драка за места, и не о каком «я тут сидел» речи идти не будет. Забавно, как этот нудящий проводник мастерски не замечает недовольство людей.

Первая остановка: магазин-спонсор. Даже заходить не хочу, но ради Ани так и быть. Знаю, что она ничего не захочет покупать, ей главное посмотреть да потрогать. Но продавцов это явно бесит, от чего и я напрягаюсь. Мало ли что у них в голове? Вспоминаю о солнцезащитном креме и покрывале, но, как и в прошлый раз, слишком поздно. Гид зазывает в автобус, и по пути туда замечаю ценник на нужный крем. Пожалуй, легкие ожоги вылечить будет значительно дешевле.

Дальше нас катают по полям, которые в буклете эпично назвали «райские фруктовые сады». Оказывается, это чьи-то огороды за каменными заборами, и мы просто едем мимо. Срывать ничего нельзя, остановки не будет, а солнце все выше. У Ани уже явно обгорело лицо, несмотря на широкие поля шляпы. Ох, как же будет тяжело ночью. В местных лавках в отеле от такого ничего нет, даже сметаны. Что довольно странно, как мне кажется. Туристы не обгорают?

Третья точка. Солнце уже почти в зените, дышать тяжело даже когда автобус без стекол летит на всей скорости. Нас высаживают на каких-то развалинах, на каких именно я прослушал, да и не хочется знать. Развалины и развалины. Сделал Ане тысячу фотографий с этими камнями — она рада, а это главное. Уже чувствую, как плечи зудят от легкого ожога. А еще даже не полдень. До часов пяти солнце и не подумает сбавлять, будет только наращивать.

Снова автобус, снова драки за места. Решили между собой чтобы все сидели по очереди, так что Аня едет на моих коленках. Хотел бы я знать, о чем она думает с такой широченной улыбкой на лице, несмотря на ужасный дискомфорт. Хотя, может, это только мне тесно и жарко?

Нас завозят на первый перекус с громким названием «мясо на природе». Выдают одну шпажку, скорее зубочистку, с кусочками неведомой зверушки и целую миску шинкованной капусты. Сразу вспоминается лето у бабушки в деревне. Как она свиньям капусту рубила огромной лопатой.

Остается последняя точка, главная во всем этом туре. Идем на корабле в открытое море, на какой-то то ли риф, то ли скалу, то ли остров-вулкан. Вот бы отмотать время назад и все же послушать бубнёж гида, но, наверное, черт с ним. Это просто «плюха» из камня в море, с довольно интересным рельефом и шириной, может, километра два на полтора. Огромная, безжизненная скала, с одной стороны крутая, с другой более пологая — откуда мы на нее и должны взобраться.

Наш корабль останавливается довольно далеко от этой недо-скалы, и дальше либо на небольшой шлюпке, либо вплавь своим ходом. Не думаю, что второй вариант вообще безопасен, но допустим. Никто, к слову, не решился, и все смирно стали в очередь на шлюпку. Вмещает эта лодочка, что сейчас отвозит на камень-остров людей, по три человека. Ну четыре, если нет очевидных толстяков, и плывет фантастически долго. Море волнуется, лодка скачет на волнах, но, кажется, будто не вообще двигается. Затем турок, что управлял лодкой, высаживает пассажиров на камни, и они, как горные козлы, пытаются забраться на это чудо природы. Или шутку природы. Не буду врать, меня эта хрень больше пугает, чем восхищает. Острые камни, бушующие волны, всё скользкое, мокрое. Не заметишь, как большая волна смоет и утащит на дно, прямо под этот остров. Но Аня хочет туда. Придется.

Спустя около получаса приходит и наша очередь отправляться. Держусь за бортики шлюпки мертвой хваткой, волны так подкидывают это суденышко, что я дважды чуть не вылетел в море. А турок только смеется и жмет газ. Единственный плюс быстрой езды по воде — не успеваешь увидеть саму воду. Точнее, что под ней, или в ней. Ни бездонной пропасти, ни непроглядной темноты, ни медуз размером с тебя или еще каких-нибудь тварей. Я читал кучу статей как дельфины топят людей, и с тех пор их и тоже побаиваюсь. Если задуматься, то какой вообще прок дельфину спасать тонущего? Когда можно дать ему утонуть и подождать, пока на тело слетятся голодные, маленькие рыбешки и самому съесть уже их? Я бы, если бы был дельфином, точно бы топил, а не спасал.

Турок странно кричит, лодка ударяется об камень. Все, кто был в ней — улетаю в нос, прямо в турка. Заигрался мужик, не успел вовремя затормозить. Слишком заслушался женских визгов. Повезло, что никто не пострадал и мы все улетели лишь чуть вперед, а не на острые камни. Что ж, беру свой страх в кулак, вылезаю из лодки, перешагивая жуткую, пенящеюся от волн, пропасть и протягиваю руку Ане. Она, как молодая лань, без капли страха и труда, прыгает на камень и устремляется вверх, озорно хохоча. Ох, мне бы её смелость. Но, для баланса, или же моего утешения, стараюсь думать, что она тоже в этой жизни чего-то боится. Не глубины, а высоты. По сути — близкие понятия.