Сергей Тонких
"Хранители тишины.Книга вторая.Чаепитие с зомби"

Глава 1

Глава 1. Обычное утро

Утро в Междумирье начиналось не с грохота и суеты, а с тонкого, почти невесомого звона — это Варлам ставил на плиту чайник. Солнце едва пробивалось сквозь занавески, раскрашивая комнату в бледно‑золотые тона, а по полу тянулся прохладный сквозняк — будто сам мир ещё не до конца проснулся.

Варлам, худенький, с копной кучерявых волос, которые, казалось, жили своей жизнью, замер у окна, прислушиваясь. Тишина здесь была не просто отсутствием звуков — она была живой, плотной, будто её можно было потрогать. И он, как хранитель Книги Тишины, чувствовал её каждой клеткой.

— Опять стоишь и медитируешь на рассвет? — раздался ленивый голос из глубины комнаты.

Себастьян, говорящий кот с выразительными янтарными глазами и повадками старого философа, потянулся, выгнув спину дугой, и спрыгнул с подоконника.

— Не медитирую, — тихо возразил Варлам, не оборачиваясь. — Проверяю границы. Тишина сегодня… ровная. Без трещин.

— Ровная тишина — это скучно, — пробурчал Себастьян, подходя к миске и критически её осматривая. — Где мой завтрак? И, кстати, если тишина такая ровная, может, нам стоит её немного пошевелить? Например, устроить чаепитие. Или хотя бы открыть банку тунца.

Варлам улыбнулся. В этом был весь Себастьян: даже в самом священном покое он искал повод для бунта.

— Сначала проверка, потом чай, — твёрдо сказал Варлам. — Ты же знаешь правила.

Он подошёл к полке, где на бархатной подставке лежала Книга Тишины — толстый том в тёмно‑серой обложке, будто сотканной из теней и шёпота. Страницы переливались, когда на них падал свет, и казалось, что внутри них прячется не текст, а сама суть тишины — её ритм, её дыхание. Варлам провёл ладонью над обложкой, и та отозвалась едва уловимым теплом.

— Границы стабильны, — пробормотал он, закрывая глаза и прислушиваясь к внутреннему эху. — Никаких разрывов. Никаких вторжений.

— Отлично, — зевнул Себастьян. — Значит, можно пить чай. Я выбираю с бергамотом. И побольше сахара. Котам можно.

Пока Варлам заваривал чай, в дверь постучали. Не громко, не настойчиво — так стучат те, кто знает, что в этом доме ценят тишину.

На пороге стоял дядя Миша, дворник, в своей неизменной поношенной куртке и с метлой, будто это был его скипетр.

— Доброе утро, хранитель, — тихо сказал он, слегка наклонив голову. — Всё спокойно?

— Всё спокойно, дядя Миша, — кивнул Варлам, приглашая его войти. — Заходи, чаю попьём.

Дядя Миша вошёл, аккуратно стряхнув с ботинок пыль из других измерений — привычка, выработанная за год службы на границе миров. Он не стремился к высоким постам, не искал славы — ему нравилось быть тем, кто подметает дорожки между реальностями, чтобы никто не споткнулся о чужую судьбу.

— Лейтенант Капитанова сегодня патрулирует северную границу, — сообщил дядя Миша, принимая чашку. — Говорит, что там вчера кто‑то слишком громко думал. Пришлось делать предупреждение.

Себастьян фыркнул:

— Слишком громко думал? Это как? Представлял себе марш на барабанах?

— Примерно, — серьёзно кивнул дядя Миша. — В Междумирье даже мысли имеют вес. А громкие мысли — как камни в тихой воде: круги идут далеко.

Они пили чай в тишине, нарушаемой только лёгким позвякиванием чашек да редким мурлыканьем Себастьяна. За окном город жил своей размеренной жизнью: баба Зина, как всегда, сидела в лифтёрной, наблюдая за стрелками часов и шепчущими тенями; полковник Смокинг проверял посты на границе измерений, сверяя графики тишины; а где‑то далеко, в своём родном измерении, Агата снова училась жить без тревог о чужих мирах.

Всё было спокойно. Слишком спокойно.

И именно это спокойствие вдруг показалось Варламу… подозрительным.

— Знаешь, — медленно произнёс он, глядя в чашку, где чаинки кружились в странном узоре, — иногда мне кажется, что такая тишина — это затишье перед бурей.

Себастьян поднял уши:

— Ты это к чему?

— К тому, что тишина не должна быть мёртвой, — тихо ответил Варлам. — Она должна дышать. А эта… будто затаилась.

В этот момент чайник тихо щёлкнул, выключаясь, и в комнате повисла такая глубокая тишина, что стало слышно, как где‑то очень далеко, на самой границе миров, кто‑то… осторожно постучал.

Не в дверь. Не в окно.

А в саму тишину.

— Ну вот, — вздохнул Себастьян, опуская усы. — А я только настроился на вторую чашку.

Варлам медленно поставил чашку на стол. Его пальцы слегка дрожали — не от страха, а от предвкушения. Он знал: хранитель тишины не имеет права закрывать глаза даже на самый тихий стук.

— Дядя Миша, — тихо сказал он. — Пожалуйста, предупредите лейтенанта Капитанову. Пусть усилят патрули.

Дядя Миша молча кивнул, допил чай одним глотком и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

А Варлам подошёл к Книге Тишины. Та вдруг задрожала, словно в ней проснулось эхо далёкого, едва слышного шёпота:

книга открылась сама собой и в ней на чистой странице появилась надпись:«Чаепитие с зомби…»

— Что это значит? — прошептал Варлам.

Себастьян прыгнул на стол и уставился на обложку, будто пытался прочесть её взглядом.

— Похоже, наше обычное утро только что закончилось, — мрачно произнёс он. — И начинается что‑то… странное.

Глава 2

Глава 2. Тайный мир Капучинова

На