# На Дальних Рубежах

Тимур Обрадич

Двадцатые годы XXI века оставили шрамы, которые перевели цивилизацию в другую систему координат. Пандемии, локальные войны, экономические обрывы — всё это стало базисом для нового общественного договора: безопасность важнее свободы, порядок важнее спонтанности. К середине XXI века Россия вновь поднялась — теперь уже не как империя территорий, а как государство технологий: лунные миссии, орбитальные модули, первые марсианские лаборатории. К XXIII веку мир перестроился окончательно: города стали модульными, границы — орбитальными.

Герои последующей истории -Артём Воронов и Алиса Климова росли в эпоху, когда космос перестал быть мечтой и стал частью повседневной жизни.Их детство было сочетанием обычной жизни и фантастических технологий, когда по улицам ходили роботы, а в школах изучали как историю России, так и искусство управления космическими колониями.

Так зарождались герои будущей истории, готовые встретить вызовы, построить доверие, любовь и справедливость на дальних рубежах.

## Введение

Группа учёных в одиночной лаборатории на заброшенной орбите провёли эксперимент, о котором потом говорили шёпотом , и под прицелами спецслужб. Резонатор — несовершенный, собранный кустарным способом — должен был лишь проверить возможность модуляции пространственного поля. Вместо этого он открыл окноОни пришли как свет, который нельзя было ни измерить, ни удержать. Первые проявления не поддавались слову: не звук и не свет, а нечто, что растягивало память и наполняло смыслом пустые метки на приборных шкалах. В лаборатории приборы заплакали — и в этот короткий миг один кадр из жизни предстал перед ним со всей бесстыдной точностью: они увидели совершенно новые лица услышали голоса внутри, почувствовали, как внутри пробуждается нечто чужое.Он сделал выбор, он не отдал результаты в архив и не сдался под давлением. Спрятал исходные данные , и отправился в подполье науки. В ту злосчастную ночь часть ученых просто исчезли в никуда, в последствии неудачного эксперимента с открытием гиперпространственного окна,чуть не случилось планетарная катастрофа .Лаборатория была закрыта и уничтожена спецслужбами с целью неразглашения.Человество так и не узнало что было в шагу от гибели .Так родился культ, получивший название «Чёрный Предел».Которые хотели только одно,несмотря на запреты продолжить начатое


## Часть 1.Люди системы Глава-1 Там, где Алиса и Артём снова знакомятся

Тренировочная база ЦКБ РФ «Аурора». Март 2287 года. Земля. Российская Федерация. Уральские горы

Снежный ветер едва пробивался сквозь многослойные металлические щиты базы «Аурора», заставляя мостики тихо скрипеть и вибрировать. Под бледным утренним солнцем, отражавшимся от покрытых инеем панелей, движение на базе начиналось размеренно и почти бесшумно.

Её не было видно с космоса. Её не было видно и с поверхности Земли. Даже квантовая разведка проходила мимо — кванты просто скользили сквозь пустоту, не фиксируя ничего. Весь секрет заключался в обширном пространственном кармане, искусственно созданном и стабилизированном десятилетия назад.

Если бы ктото попытался найти базу, не зная точных координат и кодов доступа, он увидел бы лишь древнюю полуразваленную хижину и старый барак — остатки давно заброшенной геологической станции. Вся техника, входящая в зону, автоматически переходила в стелсрежим. Меры предосторожности. Протоколы секретности. Здесь это не обсуждалось — здесь это соблюдалось.

История самой структуры уходила корнями в начало XXIII века. После слияния архаичного и неповоротливого Роскосмоса с рядом подразделений государственной безопасности, функционал которых постепенно выводился за пределы классических силовых ведомств, часть задач была передана Российской Земляной Национальной гвардии, космический отдел которой , вобравший в себя разведку, безопасность и оперативную работу за пределами Земли, вошёл в состав вновь образованного Центра Космической Безопасности Российской Федерации — ЦКБ РФ.

Снаружи снег тихо ложился на посадочные площадки. Сквозь прозрачные панели куполов за горизонтом тянулись тёмные леса Урала. Но внутри базы царили строгая дисциплина и холодный свет мониторов.

«Аурора» представляла собой комплекс шарообразных куполов, отражающих солнечные лучи. Автоматизированные дроны двигались по строго заданным маршрутам, не сталкиваясь и не отклоняясь ни на миллиметр. Внутри прозрачных оболочек располагались биомодули — симуляторы условий Луны, Марса и других планетарных систем.

Артём Воронов шагал по платформе, проверяя датчики учебных дронов. Ему было двадцать четыре года. Короткая стрижка, сосредоточенный взгляд, движения — точные и экономные. Его плечи слегка подрагивали от холода, а голубые, внимательные глаза не упускали ни одного сигнала с панели контроля.

Он проходил отбор и подготовку для дальнейшей отправки в командировку на Луну. На Луне он уже бывал. Давно.

В детстве отец брал его с собой в рабочие рейсы. Тогда Артём жил в детском секторе станции — месте, куда прилетали дети со всей страны, а иногда и со всей планеты, если станция была международной. А бывал он и там, и там. Ему было девять, когда он познакомился с девочкой, старше его на три года. Они играли вместе, смеялись, бегали по коридорам станции с другими детьми, не задумываясь ни о будущем, ни об опасностях космоса.Так продолжалось два года подряд. Потом девочка исчезла из его жизни. А потом начался другой этап — космический интернат. Суровые учебные будни, строгий распорядок, дисциплина. В восемнадцать лет Артём поступил в вуз ЦКБ — на техническое направление. Модульные станции, робототехника, дроны, квантовые системы. Проще говоря, от него зависела работоспособность инженерных, роботизированных и квантовых систем колоний. Он пошёл по стопам отца.

Интернат и академия почти полностью выбили из него воспоминания о тех беззаботных лунных каникулах. Он сам выбрал этот путь — путь освоения космоса. В этом мире это была одна из самых востребованных и престижных сфер. Можно было найти себя и на Земле, но для Артёма это казалось скучным и муторным.

Этот отбор, эта подготовка к первой полноценной лунной командировке были для него билетом в жизнь. Он волновался. Боялся допустить ошибку.

В последние недели ему всё чаще снился один и тот же сон — он снова видел ту самую девочку из детства. Лицо было размытым, голос — едва различимым. Он знал, что это всего лишь сон. Эти воспоминания были стёрты ещё в Академии ЦКБ — стандартная процедура, исключающая излишние привязанности и эмоциональные сбои. Так ему говорили.

Он находился на базе уже две недели. Из ста претендентов отбор прошла лишь половина. Остальных отправили на переподготовку или оставили на Земле — заниматься штабной работой. Комуто это было в радость. Но не ему.

Этой ночью сон снова повторился. И Артём ещё не знал, что то, что он увидит совсем скоро — уже наяву — поразит его куда сильнее любого сна.

Алисе было двадцать семь. Невысокая, с длинными каштановыми волосами, слегка вьющимися от природы, она обычно собирала их в аккуратный пучок, стягивая простой тёмной резинкой. В её облике не было ничего броского — спокойствие, собранность, почти незаметная строгость. Но за этим внешним равновесием скрывался путь, который редко проходит человек по собственной воле.

Она рано повзрослела.Когда Алисе исполнилось четырнадцать, она потеряла родителей. Террористическая атака на орбитальную станцию «Венера33» унесла жизни сотен людей, Среди них были её отец — офицер Военнокосмических сил, и мать — инженербиотехнолог. В тот день мир для неё закончился и начался заново — уже другим, более жёстким и требовательным.У неё осталась младшая сестра Лиза. Семь лет. Слишком маленькая, чтобы понять, что произошло, и слишком уязвимая, чтобы остаться одной. Алиса не позволила системе забрать Лизу в городской приют. С помощью коллег родителей, людей, которые помнили и уважали их службу, она добилась невозможного — разрешения забрать сестру с собой в первую лунную космическую гимназиюинтернат. В ЦКБ и ВКС за них поручились влиятельные фигуры. Девочкам разрешили жить вдвоём, в отдельной комнате — редкая привилегия даже по меркам Луны.

Лиза ходила в лунный детский сад для детей колонистов. Алиса училась. И жила сразу за двоих. Помимо основной программы она успевала заниматься с сестрой, помогать ей адаптироваться к новой жизни, новым людям, к искусственному небу за куполом. Иногда ей помогали преподаватели интерната. Иногда — просто молча закрывали глаза на усталость в её взгляде. Алиса дополнительно посещала факультативы в лабораториях и симуляторах биосистем, задерживалась допоздна, словно боялась остановиться.

Жизнь научила её контролировать эмоции. Страх, грусть, тревога — всё это нужно было держать внутри. Если дать им волю, можно было потерять контроль. А потеря контроля означала риск — для неё и для Лизы.Раннее взросление сформировало в ней твёрдый, решительный характер. Холодный рассудок. Умение сосредотачиваться там, где другим становится страшно.Ей предлагали работу биотехнолога на лунной станции ЦКБ — напрямую, без отбора и подготовки. Поблажка. Связи. Быстрый путь. Алиса отказалась. Она не стала пользоваться именами родителей и чужими рекомендациями. Решила добиться всего сама. Лиза к тому времени уже училась в Академии ЦКБ, и Алиса знала: её выбор станет для сестры примером, каким бы тяжёлым он ни был. После интерната, в восемнадцать лет, Алиса пошла на службу в ВКС — помощником пилота космического корабля. Рутинная, выматывающая служба. Четыре года перелётов, дежурств, ожиданий и коротких снов в каютах. За это время она поняла: путь отца — не её путь.Она вернулась к биотехнологиям. Отучилась на биоинженера. И сразу после выпуска подала заявку на отбор для работы на лунной станции — тот самый, что проходил в учебном центре «Аурора».

В эту ночь ей приснился сон. Она снова была десятилетней девочкой в детском секторе лунной станции. Белые коридоры, мягкий свет, прозрачные панели с видом на серую поверхность Луны. Рядом — мальчик. Младше её. Они рассказывали друг другу, кем хотят стать, на какие планеты слетать. Играли в космических десантников и пиратов вместе с другими детьми, не думая о будущем и не зная, каким тяжёлым оно может быть.

Сон был странно живым. И вот теперь — уже наяву — в одном из прозрачных тренировочных куполов, во время учебного процесса, она заметила юношу. Он стоял у учебного дрона и скрупулёзно возился с его панелью, словно весь остальной мир перестал существовать. Алиса остановилась. В памяти вспыхнул сон — и сердце предательски ёкнуло. В одно мгновение вернулись воспоминания о беззаботном детстве, о лунных каникулах, о времени, когда родители были живы, а жизнь казалась бесконечной и светлой.

Она узнала его. Это был он. Тот самый мальчик из сна. Тот, с кем она играла. И вдруг — словно прорвало плотину — она вспомнила даже имя. Артём.Она не обучалась в Академии ЦКБ. Она училась в гражданской космической академии, и ей никогда не стирали воспоминания. Её прошлое оставалось с ней — со всеми потерями и редкими светлыми островками счастья. Алиса закрыла симулятор, сделала шаг вперёд и пошла к нему.

— Привет, пират Тёмушка, — сказала она, улыбнувшись. — Узнал меня?

Он оглянулся. Перед столом стояла невысокая девушка. Лазурные глаза — скорее морского оттенка — смотрели прямо на него, внимательно и чуть насмешливо. Он видел её мельком среди остальных кандидатов, но сейчас почемуто сразу понял: это не случайный разговор.

Артём замер. Осунувшийся, растерянный, он на мгновение не знал, что сказать. Годы интерната и учёбы в Академии выбили из него мечтательного романтика — оставив аккуратную сдержанность и привычку держать дистанцию.

— Привет — он выпрямился, беря себя в руки. — Нет, а мы с тобой знакомы? Как тебя зовут?

Он решил сразу взять диалог под контроль. Без формальностей, без «вы». Их положение было одинаковым — оба проходили отбор. К чему лишняя сложность и показная дистанция?

— Ах ты меня совсемсовсем не помнишь? — она прищурилась, будто проверяя его. Потом улыбнулась. — Ты, наверное, из Академии. У меня там учится младшая сестра — Лиза. Она рассказывала, что у вас стирают ну, или глубоко прячут в подсознание яркие жизненные воспоминания.

Алиса чуть наклонила голову. — Меня зовут Алиса. Мы с тобой познакомились в далёком детстве. На лунной станции, в детском секторе. И если мне не изменяет память — даже три смены подряд.

В этот момент до Артёма дошло: воспоминания не стирают. Их просто выключают. Но если источник не появляется — они так и остаются спящими.

Он видел её уже почти две недели. Регулярно. И именно с этого времени ему начали сниться сны — детство, Луна, размытые силуэты, ощущение света и простора. Он помнил, что впервые побывал на Луне ещё ребёнком. Но не помнил лиц. Не помнил имён. Процедуру «чистки» памяти в Академии проводили раз в семестр. Формально — для снижения эмоциональной привязанности. Это не мешало жить: во время каникул он общался с друзьями, знакомился с девушками, флиртовал. Учёба, техника, системы — всё это занимало его целиком, но он понимал: иногда нужно отвлекаться, иначе перегоришь.

Но сейчас Сейчас он был не готов. Ни к новому знакомству, ни тем более к флирту. Отбор шёл полным ходом, и от него зависело всё дальнейшее будущее. Он не хотел разменивать его на очередной короткий роман.

— Очень приятно, Алиса, — спокойно сказал он. — Думаю, ты уже знаешь, меня зовут Артём. Да, я из Академии. Возможно, видел твою сестру. Она сейчас на втором курсе, верно? Каштановые волосы, глаза потемнее

Он на секунду задумался и кивнул сам себе. — А, так это твоя сестрёнка. Следственнооперативный факультет. Вы правда очень похожи. Боевая девочка — сама кого хочешь обидит, — усмехнулся. — За ней, кстати, юноши бегают, но она всех отшивает.

Алиса рассмеялась. — Тебя, видимо, тоже отшивала? — Она посмотрела на него, оценивающе. — А ты из технарей, да? Красавчик.

— Дада, — он хмыкнул. — Ты очень наблюдательна.А потом его тон снова стал серьёзным. — Но всё-таки давай не отвлекаться. Через три дня экзамен. Нас уже половину отсеяли. Мне бы не хотелось здесь остаться да и тебе, думаю, тоже.

Он чуть улыбнулся — впервые за разговор. — Так что давай дерзать. До встречи, красотка.

Алиса остановилась, когда оказалась за пределами купола. Шаги стихли, шум тренировочной зоны растворился в ровном гуле базы. Она выдохнула. Сердце билось чуть быстрее обычного — редкость, которую она не любила, но и не отрицала. Контроль не означал отсутствие эмоций. Он означал умение не дать им взять верх.Имя — Артём — легло в памяти легко, будто всегда там было. Не как выученный факт, а как чтото давно знакомое, просто спрятанное под слоями времени. Она не обернулась. Не стала смотреть ему вслед.Академия не стирает воспоминания. Она лишь закрывает к ним доступ, — подумала она спокойно, почти холодно. Интересно, сколько ещё потребуется, чтобы он начал вспоминать сам.Она коснулась виска. Имплант связи мягко завибрировал — подтверждение подключения. Алиса активировала приватный режим квантовой связи. Пространство вокруг потускнело, словно мир сделал шаг назад, уступая место дополненной реальности. Перед ней возникла Лиза.

— Ты чего так резко вызвала? — щурясь, спросила она. — У меня занятие через десять минут.

Лиза уже не была семилетней девочкой с Луны, но и не взрослой женщиной. Собранная, живая, с упрямым блеском в глазах. Алиса увидела в ней наследие тех лет, когда приходилось брать ответственность за сестру полностью на себя.

— Я встретила одного старого знакомого с детского лунного лагеря. Ты помнишь, я тебе рассказывала про него? — спокойно сказала Алиса.

Лиза замерла. — Кого?

— Артёма.

Пауза. Потом медленная улыбка. — И? Он вспомнил? — в её голосе смешалось любопытство и надежда.

— Нет, — покачала головой Алиса. — Но думаю, он видел такой же сон, как и я. Академия выключила воспоминания, не уничтожила.

— Я же говорила, — повторила Лиза. — У них там всё топорно. А он как?

Алиса на мгновение задумалась. — Осторожный. Закрытый. Очень собранный. Боится потерять шанс.

— Ты рада этому? — спросила Лиза внезапно серьёзно.

Алиса не отвечала сразу. — Я спокойна, — сказала она наконец. — И это для меня важнее. К тому же он тебя знает.

Лиза кивнула, принимая ответ. — Тогда будь аккуратна, — добавила она мягче. — Ты знаешь, как такие вещи могут выбивать из колеи.

— Знаю, — Алиса улыбнулась почти невидимо. — Именно поэтому держу всё под контролем.

Связь погасла.Алиса осталась одна — среди холодного металла и ровного света базы. Она поправила пучок волос и пошла дальше. Впереди был экзамен. И время подготовиться к нему.Она проходила мимо лабораторного отсека, где стоял закрытый шкаф с устаревшими образцами и техническими архивами. В запотевшем стекле было видно лишь смутное отражение её лица — и на короткую долю секунды ей показалось, что в этом отражении прорисовывается ещё одна фигура: силуэт мужчины в старом рабочем комбинезоне, с тонкими пальцами, держащими чертёж. На дверце шкафа ктото нацарапал мелком краткую пометку — неформальный знак, к которому Алиса почемуто сразу отнеслась с лёгким приливом тоски. Знак был прост: маленькая литера A, выцарапанная в углу, будто ктото ставил подпись на чертеже и случайно оставил след.Она не думала об этом при выходе — но в комнате поздно вечером, когда отключился шум базы, и остался только слабый гул жизнеобеспечения, в голове вновь всплыл тот знак. Он был таким же, как на старой фотографии, которую Алиса однажды увидела в ящике у покойной матери: мужчина с лёгкой улыбкой, в окружении инструментов и кабелей, и та самая буква в углу снимка. Её взгляд тогда задержался, но она ничего не сказала: фотографии были слишком лично связаны с тем, что было утеряно.Эти мелкие совпадения — забытые пометки на чертежах, фамильные штампы на старом оборудовании, и отголоски мелодии, которую незаметно напевал ктото в лаборатории — лежали гдето на границе между забвением и памятью. Они не раскрывали ничего прямо, но создавали тонкие рёбра смысла, которые могли однажды дать трещину в плотной стене забывания.Алиса знала, как осторожно работают с такими вещами: слишком прямой вопрос разрушит защиту, слишком быстрый шаг привлечёт лишнее внимание. И всё же гдето в глубине она ощущала, что эти едва уловимые следы — не случайность. Может быть, однажды они сложатся в картину. А может — так и останутся тихими нотами прошлого, слышными только тем, кто готов слушать.Пока же был отбор, практика, многократные симуляции. И среди всего этого — встреча, которая, как ей казалось, могла изменить немного: вернуть либо окончательно похоронить то, что было утеряно в детстве. Она не знала, что и Артём, и она в будущем будут волочить за собой тень тех, кто когдато работал с теми же приборами, что стояли сейчас в «Ауроре». И что имя, едва заметное на старом чертеже, однажды заговорит громче, чем уничтоженные архивы.Но это было ещё далеко. Сейчас было здесь — холод, экзамен и дроны, и лёгкое ощущение, будто в воздухе дрожит чтото непроизнесённое.


## Глава 2 Скат и Лея

Максим Орлов заметил их сразу.Не потому, что сцена была какой-то особенной — наоборот, слишком тихой для тренировочной базы. Он давно научился обращать внимание именно на такие моменты.Тишина перед движением.Спокойствие перед сбоем.Люди, которые не играют роли.

— Видела? — бросил он, не оборачиваясь.

Лея Рахманова стояла рядом, опираясь плечом на ограждение. Тридцать один год, спокойная осанка, внимательный взгляд. В её движениях не было суеты — только уверенность человека, который точно знает, где находится и зачем.

— Видела, — ответила она. — Инженер и биотехнолог. Интересная пара.

Максим усмехнулся чуть заметно.

— Ты всегда смотришь на людей как на отчёт.

— А ты всегда ищешь угрозу, — парировала Лея. — Кто из нас ближе к истине?

Максим перевёл взгляд туда, где Артём снова вернулся к учебному дрону.

— Парень напряжён, — сказал он. — Академия. Чистки. Давление. Он сейчас думает не о ней а о том, как не вылететь.

— А она? — спросила Лея.

Она наблюдала за Алисой — за тем, как та уходила, не оглядываясь. Будто разговор уже стал прошлым. Будто она умела отрезать лишнее без сожалений.Максим помолчал чуть дольше обычного.

— Она опаснее, — сказал он наконец. — Собранная. Умная. Слишком хорошо держит эмоции. Такие либо ломаются внезапно

либо выдерживают всё.

— Или меняют правила игры, — добавила Лея.

Максим хмыкнул.

— Тоже вариант.

Он прищурился, наблюдая.

— Но знаешь, что самое интересное?

— М-м?

— Они не выглядели как случайные знакомые.

Лея кивнула.

— Я тоже это заметила.

Максим уже прочитал личные дела Алисы и Артёма.

Они с Леей были оперативными сотрудниками ЦКБ РФ, служили в лунном поселении «Синергия» и временно командированы в «Аурору» для отбора новых сотрудников в свою группу. Квота — максимум четыре человека. Обычно набирали одного, редко двух. Иногда — никого.Максим Орлов. Позывной «Скат». Тридцать пять лет.Высокий, крепко сложенный, с широкой спиной и тяжёлой, «земной» походкой человека, привыкшего к гравитации и весу брони.Лицо угловатое, с резкими скулами и следами старых травм — не показными шрамами, а теми, которые замечают только внимательные. Коротко стриженные тёмные волосы с сединой на висках — не по возрасту, а по опыту. Глаза тёмные, почти чёрные, взгляд тяжёлый, оценивающий.Он редко смотрел прямо — чаще чуть сбоку.Как человек, привыкший видеть больше, чем показывают.Ветеран боевых действий. Гвардии майор в отставке.Служил в космическом десанте ВКС РФ.Он прошёл Вторую внеземную ресурсную войну — конфликт Содружества земных государств с Коалицией независимых систем, стремившихся к автономии и собственной власти. Война велась силами частных космических армий, боевых роботов и кибернетических систем. Были и локальные операции — против пиратов, подпольных синдикатов, захваченных станций.И марс.Красная пыль.Сухой металлический воздух.Тяжёлое небо.Воспоминание пришло резко. Без предупреждения.Пятнадцать человек в модуле перед выходом.Шлемы ещё сняты.Кто-то смеётся.

— Скат, если выживем — ты мне должен ящик нормального кофе, не этой химии!

— Сначала выживи, — лениво бросил он тогда.

Лея сидела напротив, проверяя крепления на перчатках.

— Ты ему не верь, — сказала она спокойно. — Он потом скажет, что не было сделки.

Кто-то хохотнул.Кто-то рассказывал байку про Венеру.Обычный момент перед выходом.Живой.Настоящий.И вдруг — резкий сигнал тревоги.Сирена резанула пространство.Смех оборвался.

— Тревога! Контакт ! — голос дрона информатора

Движение стало мгновенным.Шлемы.Фиксаторы.Оружие.Никакой суеты — только скорость.

Максим стоял уже в полном снаряжении, когда на секунду закрыл глаза.Губы едва заметно шевельнулись.Тихо. Почти беззвучно.Старые слова.Руны.Не для других.Для себя.Чтобы собраться.Чтобы не ошибиться.Чтобы вернуться.

Он открыл глаза.И воспоминание оборвалось.

Максим моргнул.Снова база «Аурора».Снова стекло.Снова кандидаты.Он медленно выдохнул.Максим родился в небольшом сельском полисе недалеко от Нижнего Новгорода. В семье военных. Старший брат служил в десанте и погиб во время той же войны. Отец — ветеран первой внеземной кампании — дожил до глубокой старости и умер в 2281 году. После этого Максим ушёл из армии и перевёлся в ЦКБ — служба казалась спокойнее, да и мать нельзя было оставлять одну.Семьи у него не было. Детей — тоже.Но мысль об этом уже не отпускала.Он чувствовал ответственность за продолжение рода.И знал: этот выбор однажды придётся сделать.В его семье служили всегда.Предки воевали ещё в земных конфликтах XIX и XX веков. Один из них прошёл Великую Отечественную. Другие — Афганистан и Чечню. В родовой памяти хранились и имена тех, кто участвовал в боях Сирии и СВО начала XXI века — Аллепо, Мариуполь, Бахмут, Авдеевка. Позже — лунные столкновения и марсианские операции середины XXII века.Максим не хотел, чтобы эта цепь оборвалась на нём.Он верил в силу рода.Перед заданиями совершал простые, почти забытые ритуалы — не напоказ, не для других.Носил при себе старые руны, сочетая славянские и скандинавские символы.Татуировки на теле были отголоском давней традиции воинов — ещё с начала XXI века.

Аделина «Лея» Рахманова была для него не женщиной.Побратимом.Старший лейтенант ВКС, профессиональный космический диверсант. Гибкая — телом и умом. Она умела действовать вне протоколов и находить решения там, где инструкции заканчивались.Лея редко стреляла.Но от её решений зависело, будут ли стрелять другие.В их связке всё было просто.Максим первым чувствовал, когда ситуация начинала пахнуть кровью.Лея первой понимала, что кровь —это уже чей-то просчёт.

Так они служили вместе уже около 10 лет.И ни разу не подвели друг друга.Но оба знали:

в их работе достаточно одной ошибки.

## Глава 3 Первый тандем

Подъём на базе был в семь утра.

В 7:30 — завтрак. После завтрака — подстроечный брифинг. Прослушивание гимна. Распределение задач.Командующий базы гвардии полковник Митрохин, стоял в полевом костюме, и его строгая фигура словно вписывала распорядок в ритм серебристых куполов. Курсанты построились на плацу, тонкий мороз едва колол лицо. Рядом с полковником — заместитель и командированные сотрудники лунных баз; среди них — Максим и Лея, которым предстояло наблюдать и оценивать.

— Здравствия желаю, господа курсанты, — произнёс полковник, голос его звучал ровно, без лишней громкости.

— Здравия желаем, господин полковник, — ответил строй хором, ровный, отточенный.

Построение было коротким; слова — чёткими и сухими.

— Сегодня вас ожидает следующий формат работы. — Полковник раздал вводные короткими фразами, как тот, кто привык отдавать приказы и видеть их исполнение. — Следственнооперативный факультет: распределение случайное, звенья по три человека. Двое оперативников работают в связке со следователем. Ваша задача — выявление диверсантов в симуляции, поимка, допрос, последующая вербовка и выявление всей преступной сети. Инженерия и биотехнологи работаете автономно. Стрессфакторы, аварийная ситуация, работа во взаимодействии.На совместную работу даётся два дня, временем распоряжаетесь самостоятельно. Можно работать хоть в ночное время без отбоя. Вводные данные придут в течение одной минуты. Курсанты, успешно выполнившие задания, будут допущены к экзамену. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответил строй. — По местам. Желаю вам успехов, курсанты!

И строй распался, как струя воды, разошёлся по куполам. Имплантанты связи завибрировали почти одновременно, выдавая номера модулей и вводные.

Артём стоял возле инженерного стенда. На магнитной платформе завис учебный дрон — старая модель технического обслуживания станций. Корпус матовый, местами потёртый, техника с историей; на современных колониях такие почти не использовали. Он провёл ладонью по интерфейсной панели, и перед глазами развернулась прозрачная трёхмерная проекция с узлами, каналами энергии и датчиками.

— Ну что, дедушка — тихо пробормотал он, будто шутка уменьшала ответственность.

Дрон лениво вращался в воздухе. Диагностика показывала нестабильность в блоке навигации: сбой синхронизации гироскопов. На свежих моделях ИИ корректировал такие ошибки автоматически, но здесь приходилось действовать руками и мыслью.


Артём подумал прямо: проверяют, умею ли думать, а не только нажимать кнопки. Он снял боковую панель. Внутри — микромеханические стабилизаторы, крошечные кольца, удерживающие ориентацию. Один датчик реагировал с задержкой. Он подключил диагностический щуп, и на проекции отчётливо выступила линия сигналов — то, что у него в голове всегда выглядело как ритм сердца машины.

— Вот ты где — сказал он, проследив источник.

Он изменил частоту отклика датчика вручную, подстроив её под старую архитектуру. Дрон дернулся, затем ровно завис. Артём позволил себе короткий, но искренний выдох — удовлетворение от точности, от того, что руки и взгляд совпали.

Через прозрачную стену соседнего купола он увидел Алису. Она работала в биомодуле под зелёным свечением защитных экранов; её движения были точны и невозмутимы. Немного задержал взгляд — и снова вернулся к панели. Мысль зацепилась — и осталась. Это было как привычка: замечать её и убирать отметку.

Биомодуль — герметичная камера с микро растительными культурами, предназначенными для переработки воздуха и воды. Учебный сценарий заявлял утечку биоагента — опасной бактерии, способной уничтожить экосистему замкнутой станции. По легенде, если бы она распространилась, колония могла погибнуть за считанные часы. Алиса следила за графиками: уровень кислорода, температура, активность микроорганизмов.

Её взгляд застыл на слишком ровной кривой: алгоритм моделирования сглаживал реальную турбулентность. Она отключила фильтр анализа, перевела систему в ручной режим — и данные изменились, стали резкими и агрессивными. Для неподготовленного глаза это были бессмысленные скачки; для неё — сигналы, которые требовали действий. Она изменила влажность и температуру на доли процента; колонии замедлили рост. Она могла бы сообщить инструкторам и получить баллы, но выбрала другой путь: исправить ошибку здесь и сейчас. Так работает тот, кто ценит результат выше формальностей.

Артём тем временем подстраивал старые стабилизаторы. Его руки двигались размеренно: трогательно старомодно — как у техников, что не доверяют автоалгоритмам больше, чем собственным пальцам. Машины были честны — если ломаются, у этого есть причина.

Вдоль линий куполов их ритмы совпадали: он удерживал аппарат от падения, она — хрупкий баланс жизни. Вечером взгляды пересеклись в столовой, но ни один не сделал шаг навстречу. Мысли обоих были заняты предстоящим днём: экзамен, отбор, шансы, которые не хотелось терять.

Следующее утро началось с сюрприза. В куполе Артёма дрон внезапно дрогнул и сместился на полметра, как будто его толкнуло невидимой рукой. На панели всплело предупреждение: «Отклонение магнитного поля. Источник: внешний контур». Артём нахмурился; он не трогал настройки. Купол должен быть автономен по регламенту.

В тот же момент в куполе Алисы зазвучала тревога: «Нарушение герметичности. Изменение давления: 0,7%». Она замерла, проверила шлюзы — все закрыты. Фильтры — в норме. Но биосистема реагировала, как при разгерметизации: бактерии делились быстрее. Давление падало, но не изза утечки: линия энергоснабжения биомодуля шла через контур технических тренировок — прямо через купол Артёма.

Артём быстро понял: старый дрон, работая на магнитной подвеске, компенсировал поле за счёт внешних контуров базы. Если он отключит компенсацию резко, дрон может упасть и проломить оборудование; если не отключит — биомодуль Алисы будет «зарываться» в цепную реакцию. Устаревшее оборудование не думало наперёд. Надо было действовать синхронно.

Его интерфейс выдаёт входящее соединение: идентификатор — А. Климова; приоритет — экстренный. Проекция Алисы появилась в виде лица и данных вокруг — минимально, поделовому.

— Ты сейчас работаешь с магнитной платформой? — спросила она без прелюдий.

— Да, — ответил он. — Старый дрон тянет энергию из общего контура.

— Он влияет на давление в моём куполе, — уточнила она. — Биомодуль реагирует как при разгерметизации.

Они считали секунды, выверяли параметры. Диалог был коротким, слаженным — как у тех, кто умеет работать в паре не по одному дню, а по привычке. Артём вывел управление стабилизаторами в ручной режим; пот выступил на ладонях от концентрации, не от страха. Старой технике ошибки не прощают.

— Готова? — спросил он.

— Считаю сама. Три два — Алиса считала тихо, точно.

— Один. — Он отключил компенсацию на минимально допустимом уровне. Дрон просел, корпус поскрипел.

В куполе давление стабилизировалось; бактерии «успокоились». Артём перераспределил нагрузку на внутренний аккумулятор; поле выровнялось. Они обменялись коротким сообщением, которое в мирской речи звучало как комплимент:

— Хорошо сработали. — сказала Алиса первой, чуть сухо.

— Ты тоже, — ответил он, и в этом «тоже» была искра — признание, которое она уловила.

Связь погасла — ненадолго, но достаточно, чтобы оба почувствовали, как в груди чтото сменилось. В камере за стеклом Максим, стоявший на смотровом балконе, скользнул взглядом по куполам и произнёс тихо:

— Это не был случайный сбой.

Лея, рядом с ним, посмотрела вниз. — Конечно нет, — сухо сказала она. — Мы смотрели, кто попросит помощи, а кто начнёт работать. Они даже не спросили, можно ли соединяться. Потому что время дороже протокола. И они это знают.

Максим усмехнулся. — Значит, оставляем обоих. И усложняем испытание.

Меж тем, между Артёмом и Алисой чтото начало тихо расти — не песня, не вспышка, а ряд тихих соседствующих мыслей и образов, которые иногда приходят будто по воле ветра.

Артем видел в обрывках снов: белые коридоры под куполом «Мира», мягкое, немного тёплое освещение, которое делает лица детей округлыми, почти беззаботными. Шум — смех, крики, гонки на малых гравитонах. Они с ней были тогда детьми: она старше на три года, с каштановыми волосами, собранными в пучок, он — моложе, дерзкий и бесшабашный. Их игры — космические десантники и пираты; шлемы из пустых контейнеров, шнуры как ригели, и «захваченные» модули, которые они с гордостью тащили в «лагерь».

Алиса помнила так же: парень с серьёзным взглядом, всегда немного растерянный, но дерзкий в играх, любящий прятаться и внезапно атаковать. Он умел смеяться, и в то же время — хранил молчание, которое дети посвоему уважали.

В одном из вечеров, когда все уснули, они сидели у прозрачного окна и смотрели на стороны Луны, где серое поле казалось покрытым пеплом. Он сказал чтото, смешное и нелепое, и она долго хохотала. Та самая ночь, когда она впервые вручила ему «пиратский знак» — кусочек металла с выдавленным рисунком корабля, который она нашла в складчине старых деталей. Он хранил его, пока «Мир» не перестал быть домом. Потом их пути разошлись. Жизни разошлись. Но в памяти эти игры остались как яркие пятна на старом холсте.

Эти воспоминания возникали теперь, в мельчайших движениях: у Алисы — привычка чуть наклонять голову, когда она анализирует; у Артёма — тот самый прищур и склонность шептать технике слова, как старому другу. Каждое такое совпадение было небольшой нотой, которая складывалась в мелодию — не громкую и не требовательную, а ту, что слышит тот, кто умеет слушать.

Артём сдерживал эмоции. Интернат и академия отработали привычку прятать большие чувства за ровным тоном и аккуратной маской профессионала. Но внутри он — человек, который сохранил редкие островки детских впечатлений: вкус заводского шоколада, запах смазки на руках от дрона, смех в коридоре. Он боялся потерь и при этом тайно ценил каждую живую память. Его страх — потерять шанс, не оправдать ожидания отца.

Алиса — крепкая, хладнокровная, научившаяся держать ответственность за двоих. Рано взрослея, она научилась растворять страх в деле. Но в её холоде была мягкость, которую знала её сестра Лиза: умение улыбаться в нужный момент, трепет к мелким радостям и память о ночах на «Мире», где детские игры давали ей карты мечты. Её страх: не дать сдаться сестре, не позволить системе вытянуть из неё человечность.

После испытаний Алиса возвращалась в комнату медленными шагами. Её отражение в зеркале шкафа на долю секунды смешалось с тусклым силуэтом мужчины на старом снимке, и знак — латинская буква A — мелькнул в памяти. Она не знала, почему это тревожит: следы прошлого укладывались не по порядку, а по ассоциациям. Но было чувство, что старые пометки и новые совпадения однажды свяжутся в картину, которая объяснит многое.

Артём не мог отвести мысль от того, как легко они действовали в синхроне. Ему снились обрывки: мальчишеский смех, погони в низкой гравитации, штучный «пиратский знак». Эти образы казались одновременно далёкими и живыми: как будто память была не утеряна, а спрятана, и теперь — под небольшим давлением — начинала просачиваться обратно.

И, может быть, ещё чтото: шанс посмотреть в глаза друг другу без протоколов и масок, и признать в них не просто коллегу, а того, кто помнит и умеет беречь.Артём вернулся к дрону. Алиса вернулась к биомодулю. Они не знали, как сложится дальше, но в их действиях уже была доверительная нота, ощущение, что вместе они могут больше. И гдето, под их руками и взглядами, прошлое — с его играми на «Мире», с пиратскими знаками и детскими велениями — тихо подстраивалось, подсовывая им маленькие подсказки, которые, быть может, однажды станут ключом к старым тайнам.

Конец дня. Купольный свет плавно приглушился, оставив только ночное свечение приборов. В воздухе висела та самая тишина перед сном, где думы собираются в узелки и ждут утра, чтобы распутаться.

## Глава 4 Разбор

Зал был слишком светлым: белые панели, холодный ровный свет, длинный стол без символики — ничего, что могло бы отвлечь или смягчить решение. Здесь оставалась только система и люди внутри неё.

В зале сидели двадцать пять кандидатов — полтора потока, что выжили после первичного отбора: инженерный, биотехнический и следственнооперативный факультеты. Сегодня список сократится ещё сильнее. Правила были просты и беспощадны: кто прячет голову за инструкцией, кто воображает героем, кто действует по шаблону — тот вылетает.

Артём сидел во втором ряду, ровно, пальцы сцеплены. Паника ушла; осталась чистая концентрация: сбой был слишком синхронным, чтобы быть простым совпадением. Значит, это проверка на мысль.

Алиса — через несколько мест, ровная, нейтральная маска, но живой взгляд. Рядом с ней — трое с нашивками СОФ; среди них — высокий парень с резкими чертами и девушка с короткой стрижкой — именно она потом выйдет из зала с опущенной головой.

Дверь открылась. Вошёл подполковник Громов — жёсткий профиль, ровный голос, который не требовал усиления. За ним — Максим и Лея; они заняли места у стены, словно наблюдатели и судьи в одном лице.

Экран ожил: запись вчерашнего сбоя — два купола, просадка поля, биомодуль, дрон. Разбор начался без излишней прелюдии

Громов смотрел по залу и задавал вопросы коротко, остро.

— Климова. Почему инициировали межконтурное соединение?

Алиса встала спокойно.

— Параметры утечки не соответствовали внутренней модели биомодуля. Я проверила карту энергоконтуров и увидела зависимость от соседнего купола. Временное окно реакции — три секунды. Уведомление инструктора увеличило бы риск.

— Протокол предписывает уведомить инструктора. Вы не уведомили.

— Я действовала ради сохранения системы.

В зале послышалось тихое шуршание — это равновесие между правилами и здравым смыслом сгибалось, но не ломалось.

— Воронов. Почему не остановили работу дрона?

Артём поднялся ровно:

— Дрон был в ручной стабилизации. Резкое отключение вызвало бы механический срыв и усиление поля — это усугубило бы разницу в контуре. Мы выбрали контролируемое отключение.

Громов коротко кивнул: — Хорошо.

На экране — кадры действий следственнооперативной группы. Громов переводил взгляд с картинки на фигуру каждого подозреваемого.

— Кудрин, — сказал он. — Почему вы не вмешались?

Высокий парень с нашивкой СОФ побледнел и ответил, как и положено по инструкции: «Мы ждали подтверждения тревоги». Громов не скрывал раздражения:

— Инструкция — инструмент, не костыль. В ситуации диверсии вы обязаны оценивать систему целиком, а не ждать формального сигнала.

Решение было мгновенным и жестким: отчисление и переподготовка через год.

— Курсант Самсонов, — сказал Громов и замедлил голос так, будто от этого зависела мера справедливости. — Почему вы удерживали периметр, не отправив подкрепление на сектор утечки?

Он встал без суеты. В его голосе не было театра — только сухая последовательность фактов.

— Получив доступ к телеметрии, я видел две возможные линии развития: рассеивание персонала по секторам и потерю контроля над биомодулем, либо удержание ключевых постов и координация контратак. Я приоритезировал сохранение контроля над периметрами эвакуации и телекоммами, чтобы исключить цепную панику и обеспечить возможность целенаправленного вмешательства инженеров. Связался с двумя ближайшими группами, дал указание временно не пересекать границы без прямой координации. Риск увеличился, но системный разрыв был предотвращён.

Громов слушал, не моргая. В зале повисла та редкая тишина, где слова взвешиваются как монеты.

— Вы оценили угрозу диверсии и действовали в интересах устойчивости станции, — коротко произнёс он. — Это не пассивность — это расчёт. Принято. Проходит дальше.

В упомянутом углу три человека с нашивками СОФ обменялись взглядами: одни — с облегчением, другие — с горечью. Самсонов сел, но в его глазах не было триумфа — только сосредоточение: испытание продолжается

Дальше — Стрельцова: отключила модуль полностью, опираясь на аварийный регламент для автономного купола. Но регламент не учитывал контурную связь: отчислена.

Миронова — инициировала блокировку внешних каналов, предположив кибервмешательство при слишком синхронной просадке. Не проверила физическую причину — создала панику. Отчислена. Она встала, спокойно прошла мимо рядов и вышла без слов.

Разбор шёл холодно. Критерии были жёсткие: кто видит систему как целое — остаётся; кто прячет голову за алгоритмом — вылетает; кто играет в героизм — лишается доверия. Из пятидесяти осталось двадцать пять.

После разбора, когда зал рассеялся, взгляд Алисы и Артёма встретился едва заметно — и в этой крошечной искре была уже больше не детская память, а осознание общего рубежа. У стены Максим тихо сказал Лее:

— Эти двое либо усилят друг друга, либо станут слабым местом.

— Это мы и проверим, — ответила она. И в её тоне слышалось не только оценка, но и забота.

Наутро, пока куполы молчали, в комнате с матовым стеклом шло совещание, где решали судьбы курсантов. Вокруг голографы и сухие отчёты — Митрохин, Громов, представители ЦКБ, и он — Эрик Гальбион, присланный с Марса. Холодный штатный взгляд, тонкие губы, в которых слову «эмпатия» не место.

На панно — три профиля: Воронов, Климова, Самсонов. Марсианин сказал прямо:

— На Марсе нам нужны автономные исполнители. Не дуэты и не чувствительные звенья.

Максим ответил так же прямо, и его голос не дрогнул:

— Мы не торгуем людьми по профильным спискам. Мы отбираем тех, кто выдержит рубежи. Они вчера закрыли задачу. Это не романтика — это результат.

Эрик хмыкнул, и в этом хмыканье слышалась не только ирония, но и некая самоуверенная беспечность:

— Если они провалятся, я заберу тех, кто останется.

Максим не вынес сомнения: огонь прошёл по голосу как ток.

— Ты думаешь, что можешь забрать лучших, потому что тебе нужны ресурсы? — его ответ был тёплым от старой боли. — У тебя есть история, Эрик. Ты знаешь, как теряют людей. Или ты забыл, как изза твоих недосмотров диверсанты пробрались на Бирюзу3?

В комнате стало холодно. Эрик опустил взгляд, но вскоре вернул лицо маске.

— Было внутреннее расследование, — сказал он сухо. — Мы сделали выводы.

— Выводы? — Максим шагнул ближе, слова шли тихо, но безжалостно. — Ты не выявил шпиона в своих подчинённых. Ты закрыл глаза на признаки. Изза этого диверсанты «Чёрного предела» вошли в сектор, Фил погиб, Лонс лишился руки. Ты предпочёл цифры живому, а теперь хочешь забрать у нас лучших. Кто дал тебе право распоряжаться жизнями, когда сам допустил оплошность ,из за которой погиб человек.

Эрик стиснул губы. Он мог отрицать, но правда была как шрам: видна и болезненна. В памяти Максима явственно всплывал тот день; флешбек прошёл не как сухой отчёт, а как кинематограф — звук, запах, движение.

Бирюза3. Марево красной пыли, которое ложится на всё, что дышит. Ночной сектор, где свет приборов выглядел как тонкие прожилки на коже мира. Сигналы тревоги сначала были маленькими, затем нарастали, как рёв вдали. Система дала слабину там, где полагалась сталь и дисциплина.

Максим помнил, как всё началось с десяти признаков — странные метаданные в телеметрии, нестыковки в логах доступа, помехи в распознавании биосигнатур. Эти сигналы требовали человеческого внимания, насторожённости, интуиции — и, главное, контроля людей. Вместо этого внутри штаба циркулировал человек, который играл роль фильтра: его имя не было шифром зла, но он оказался щелью. Он знал слишком мало — или притворялся, что не знает. И никто не взял на себя смелость выкопать правду.

Когда дверь секции распахнулась, семеро диверсантов уже были в тени технических тоннелей, словно выросли из пыли. Они двигались одновременно и молча; их цель — разгерметизация и подрыв энергохранилища. Три действовали по цели, семь — отвлекали. Это не была простая атака: это была хореография разрушения, отрепетированная и холодная.

Фил первым увидел, что отвлекающие манёвры — не для отвлечения. Его напарники — Лонс и Максим — двинулись с ним. Фил был тем, кто верил в близких, кто не сдавался перед напором, кто шёл в самую гущу, чтобы перекрыть путь врагу. Он рвался вперёд, крича коротко: «Держите периметр!» — и его голос, низкий и твёрдый, резал пыль как нож.

Они столкнулись с засадой. Внезапно из темноты рвануло пламя взрыва, и стены вздрогнули от ударной волны. Одна из диверсантских установок сработала так близко, что металл закручился и загудел, как рана. Фил попал под осколок — не смертельно сразу, но достаточно, чтобы лишить дыхания, чтобы сделать каждое движение мучением.

Лонс бросился на перехват, но расчёт был неверен: один диверсант вышел слева, второй — справа, и они вцепились в Лонса с такой свирепостью, будто хотели вырвать из него зерно силы. Когда Максим прорвался через завал, Лонс лежал, и рука его была рваной, безжизненной: она висела неестественно, как ремешок, лишённый смысла. Фил же — он был уже там, где заканчивается тело. Его лицо было спокойным; в глазах светилась не боль, а удивление, как будто ему было жаль, что этот бой закончился именно так. Он успел ухмыльнуться и выдавить: «Бой честный», и это был его последние слова, лёгкие и странно простые, прежде чем тьма забрала его.

Максим помнит, как кричал, как мир в один момент стал шумом и жестью. Он помнит бессилие, запах палёного пластика и крови, как будто они сливались в один невнятный запах. Он помнит Лонса, которого поддерживал, и тот взгляд — смесь боли и вины: «Это я был ближе», — говорилось без слов. И память о предательстве: в дозорных логах один из тех, кто должен был наблюдать, стоял в тени слишком долго. Его имя — как отпечаток грязи на совести. Эрик мог перекладывать ответственность, но его молчание уже не было оправданием.Когда спасатели прибыли, было поздно. Диверсанты ушли так же бесшумно, как пришли. Фил умер на руках друзей, а Лонс — без руки и без прежнего строя. Это было не только поражение в бою; это была рана, которая запомнилась навсегда.

После этого события внутреннее расследование велось формально. Бумаги, отчёты, заключения с пометкой «недостаточность проверки». Но факты были проще: ктото в штабе видел знаки и не поднял тревогу. Ктото закрыл глаза. И последствия были тяжёлые — не только для тех, кто остался, но и для тех, кто принимал решения, думая цифры важнее людей.

Максим никогда не мог простить того, кто закрыл глаза. И имя Эрика, хоть и завернутое в дипломатическую вежливость, звучало как шрам на памяти. Теперь, в комнате с голографами, когда Эрик улыбнулся и сказал, что он заберёт тех, кто останется, Максим услышал не угрозу, а вызов: «Я не позволю тебе торговать нашими».

Позже, в коридоре, когда ряды станции стихли, Андрея Самсонова пересекся с Артёмом и Алисой. Он был человек с ровным, холодноватым взглядом, но удивительной деликатностью в общении — явление редкое среди боевых типов. Их первое знакомство было спокойным: короткие представления, обмен профессиональными доброжелательностями, лёгкая ирония без высокомерия. Самсонов слушал больше, чем говорил, и в его манере читалась готовность к сотрудничеству, а не к соперничеству.

Разговор в столовой был простым: о методах, о детстве, о том, почему ктото любит строгие протоколы, а ктото — отходить от них. Между ними возникла искра доверия: не любовная, а рабочая, та, что важнее — та, без которой не держится команда в бою. Самсонов сказал прямо:

— Я смотрю на людей по делу: могу любить их как товарищей, но судить — по делу. Если верите друг другу — мы пройдём.

Артём и Алиса усмехнулись. Это было обещание, не сказанное в громкие слова, а оставленное в тишине: мы — команда, если уж быть.

До экзамена осталось меньше суток. На горизонте не было побед и не было поражений — был лишь выбор: довериться системе или людям. И те, кто думал, что система — бесчувственна, и

те, кто считал, что люди слишком слабы — должны были скоро узнать цену каждого своего утверждения.


.


## Глава 5 Экзамен

Утро началось без объявлений.Не было торжественных построений, не было напутственных речей.Только короткое сообщение на личные терминалы:.«Связка- курсанты Воронов ,Климова ,Самсонов Подготовиться. Купол 7. Режим – реальный»

Артём перечитал сообщение дважды.

Режим *реальный* означал одно — симуляция без ограничений по нагрузке, без заранее прописанного сценария, с возможностью травматического отклика нейросети.

Он встретил Алису у входа в купол.Рядом стоял Андрей Самсонов — спокойный, как всегда, будто его вели не на экзамен, а на плановый инструктаж.

— Готовы? — коротко спросил он.

— Нет, — ответил Артём. — Но пойдём.

Алиса посмотрела на него. И впервые за всё время не отвела взгляд.

— Держимся вместе. Без героизма.

— Это ты мне? — тихо усмехнулся он.

— Это всем.

Купол закрылся.

Сначала — тишина.

Потом — удар.

Свет погас, воздух наполнился сигналами тревоги. Визуальные панели выдали картину: повреждённая лунная станция разгерметизация сектора, биологическая утечка, активные диверсанты внутри

— Отлично, — пробормотал Артём. — Всё сразу.

— Энергоконтур нестабилен, — быстро сказала Алиса, глядя на поток данных. — Если перезапустишь сейчас — взорвёшь половину сектора.

— Я и не собирался, — резко ответил он.

Самсонов осматривал тактическую карту.

— Трое противников. Один перекрывает коридор к биомодулю. Если не убрать — Алиса не дойдёт.

— Я могу обойти через сервисный шлюз, — сказала она.

— Он под вакуумом! — крикнул Артём.

— Я биоинженер, а не фарфор!

Гул усилился. Купол добавил вибрацию пола — имитируя удар корпуса о микрометеоритный поток.

— Хватит спорить! — резко бросил Самсонов. — Воронов — стабилизируй энергию на тридцать процентов, не больше. Климова — я иду первым.

— Не командуй, — резко ответила она.

— Тогда не лезь под пули !

Первый выстрел раздался справа.

Импульсная пуля прошла в сантиметре от шлема Самсонова.

— Контакт! — крикнул он.

Артём, не думая, перекрыл освещение в секторе. Коридор погрузился в полумрак.

— оу Фак, я ничего не вижу! — выругалась Алиса.

— Зато они тоже! — ответил он.

Андрей работал коротко и точно. Один диверсант «выведен». Второй отступил.

— Быстрее, — процедил он.

Алиса добралась до биомодуля.

Данные были искажены — как и в прошлый раз. Намеренно.

— Они опять подсовывают ложные параметры — прошептала она.

— Не сейчас! — рявкнул Артём. — Купол не выдержит!

— Если я введу неправильную формулу — погибнут люди!

— Это симуляция!

— А я не умею работать «понарошку»!

Он замер на секунду.

И тихо сказал:

— Тогда делай правильно. Я прикрою.

Она посмотрела на него — и кивнула.

Андрей прикрывал сектор, сдерживая последнего «противника».

— У вас тридцать секунд! — крикнул он.

— Почти — Алиса вводила корректировку вручную.

Панель мигнула.

Биоутечка остановлена.

В этот момент система «обрушила» купол. Давление упало, потолок дал трещину.

Артём схватил Алису за руку, буквально утянул её под металлическую балку.

— Ты с ума сошла?! — крикнул он.

— Мы справились! — она почти смеялась от адреналина.

Самсонов выругался:

— Идиоты. Но молодцы.

Свет включился.

Голос Митрохина прозвучал сухо:

— Завершено.

Купол открылся.

Оглашение списков проходило в центральном зале.

Некоторые стояли с каменными лицами.

Некоторые уже знали.

— Связка Самсонов,Климова,Воронов — произнёс Громов. — Сдали.

Артём на секунду закрыл глаза.

Алиса выдохнула — и впервые за всё время просто шагнула к нему.

Он обнял её крепко. Без пафоса. Просто — живые.

— Мы сделали это, — прошептала она.

— Мы встретились снова, — ответил он тихо.

Самсонов кашлянул:

— Эй. Я вообще-то тоже здесь.

Они рассмеялись.

Индивидуальная беседа проходила без протокола.Максим стоял у панорамного окна. Лея — рядом.

— Вы показали больше, чем мы ожидали, — сказал Максим.

— Вы ругались, — добавила Лея. — Но слышали друг друга.

Самсонов кивнул:

— Работать можно.

Максим посмотрел на Артёма и Алису.

— Связку не разрываем. По крайней мере, пока вы сами не облажаетесь.

— Постараемся не разочаровать, — ответил Артём.

Алиса тихо улыбнулась.

— Андрей ты бери себе позывной,и будешь работать в связке с опытным оперативником Лонсом ,ему нужен как раз молодой напарник ,он научит тебя всему и хорошему ,и не очень, усмехнулся слегка Скат.

—Так я его выбрал ещё в академии, Сэм кратко и созвучно с моей фамилией ,хотел Дрон сначало, но банально и может случиться путаница.

— Ну что ж ребятишки добро пожаловать на наш борт Синергии. У вас будет пять дней на отдых,сборы ,встречи с родными и близкими людьми. Потому что улетаете вы на полгода минимум.Вопросы есть? вопросов нет, разойтись.Проинструктировал кратко Максим

Отдельно, вечером, Алиса активировала приватный квантовый канал.

Лиза появилась почти мгновенно.

— Ну?! — нетерпеливо спросила она.

— Мы прошли.

Лиза улыбнулась широко.

— Я знала! А он?

Алиса посмотрела в сторону, где в коридоре смеялся Артём.

— Он рядом. И всё на своих местах.

Лиза смягчилась.

— Береги это.

— Буду, я завтра буду в Питере,и тебя навещу— тихо ответила Алиса.

Связь погасла.

Позже Андрей и Артём сидели в столовой.

— Ты орёшь громко, — заметил Сэм.

— А ты слишком спокойный.

— Кто-то должен был.

— Если бы ты не прикрыл тот коридор

— Если бы ты не отключил свет, я бы уже «погиб».

Они переглянулись.

— Ладно, — сказал Сэм. — Работать с тобой можно.

— С тобой тоже, — усмехнулся Артём.

В другом крыле базы Максим снова столкнулся с марсианским представителем.

— Всё-таки оставляете их? — холодно спросил тот.

— Да.

— Климова могла бы усилить наш сектор.

— Могла, — кивнул Максим. — Но сегодня она выбрала команду.

Марсианин усмехнулся:

— Посмотрим, как долго продержится ваша идеальная связка.

— Дольше, чем та самая операция, — спокойно ответил Максим.

Тот ничего не сказал.

Ночью база «Аурора» казалась спокойной.

Артём стоял у окна, глядя на холодный свет планеты.Он прошёл отбор.Но главное — не это.

Алиса стояла рядом. Она звала его в гости в Питер,он посчитал это несвоевременным ,и решил провести это время со своим отцом в Москве, встретиться со старыми друзьями.Испытания не разъединили их — они сделали их сильнее.

Самсонов, в своей комнате, впервые позволил себе улыбнуться.Он нашёл команду.

Максим и Лея молча наблюдали за базой.Новая связка сформирована.Новые задачи впереди.

«Аурора» продолжала готовить тех, кто будет работать на дальних рубежах.

А впереди — реальная работа.Без симуляций.

## Часть 2. Луна — Синергия Глава 6. Новое назначение

Первый рабочий день на лунной базе «Синергия» начался без торжеств.Не было построений, напутственных речей или церемоний. Только сухая отметка в системе допуска, синхронизация имплантов и короткое сообщение:«Связка инженер- биолог . Сектор Энергоконтур-4. Приступить к интеграции».Он стоял у обзорного купола, где через прозрачный композит просматривался серо-белый горизонт Луны. Земля висела в небе голубой дугой — почти нереальной на фоне пустоты.— Готов? — раздался спокойный голос рядом.Алиса.В служебном костюме биоинженера она выглядела старше, чем на базе «Аурора». Строже. Светлый защитный комбез с зелёной маркировкой биоконтроля, волосы собраны в привычный аккуратный пучок. Никаких лишних движений.Артём кивнул.— Энергосистема не любит «почти готов».— Тогда будем полностью.Это было уже не неловкое знакомство курсантов. Между ними появилась рабочая пауза — уверенная, спокойная.Луна в XXIII веке была не одной базой.На её поверхности находилось около двадцати постоянных поселений относящие к какому либо Земному государству ,пять международных научных станций Содружества Земных государств,и более пятидесяти малых частных модулей — добывающих, логистических, исследовательских относящие к Коалиции независимых систем , бывшие источником войн ,и конфликтов и воспринимаемые спецслужбами стран как угроза.Так же существовала серая зона - обратная сторона Луны,отчасти контролируемая международными блоками, населенная в основном бандитскими синдикатами , там было много заброшенных военных баз,лабораторий,и охраняемые космические тюрьмы , куда свозили преступников со всех обитаемых людьми систем.«Синергия» относилась к государственному сектору — стратегическая база, совмещающая энергомодуль, научные лаборатории и оперативный центр ЦКБ.Энергосистема Луны строилась на трёх китах:Термоядерные реакторы подповерхностного типа.Солнечные орбитальные зеркала, передающие энергию на приёмные станции.Глубинные аккумуляционные шахты — резерв на случай аварии.Луна была не только потребителем энергии — она была узлом распределения.Через орбитальные ретрансляторы «Синергия» перераспределяла излишки мощности:на марсианские колонии,на венерианские орбитальные комплексы,на грузовые трассы дальнего пояса,и частично — обратно на Землю.Любой сбой здесь отзывался в миллионах километров.Артёму достался устаревший блок контроля — аналоговый интерфейс поверх цифрового ядра.Он усмехнулся.— Проверка гибкости?Алиса мельком взглянула.— Или проверка терпения.Он подключил ручной модуль диагностики.Энергоконтур представлял собой сеть из пяти распределительных узлов, стабилизирующих давление плазмы в реакторных камерах. При перегрузке автоматика отрабатывала мгновенно, но человек должен был видеть тенденцию раньше алгоритма.— Показатели стабильны, — произнёс Артём. — Но температурный дрейф на третьем узле.Алиса уже просматривала биомодуль.— Это из-за тепловых ферм. У нас сегодня увеличен цикл гидропонных отсеков.Биомодуль «Синергии» — замкнутая экосистема:кислород, растения, переработка отходов, микроорганизмы, поддержание давления.Если энергоконтур — сердце, то биомодуль — лёгкие.— Если ты поднимешь охлаждение на два процента, — сказала Алиса спокойно, — я компенсирую фотосинтез.— Принято.Они работали без лишних слов.Это и было начало партнёрства.В перерыве Алиса вышла в жилой сектор.Дети в магнитных ботинках играли в гравитационный мяч.В кафе у обзорного окна два пожилых лунарианца спорили о марсианской политике.В медиа-зоне шла трансляция концерта с Земли.Луна давно перестала быть военным форпостом.Здесь жили семьи.Рождались дети.Работали школы, университеты, ремесленные мастерские.И уже не одно поколение людей считали своей Родиной Луну,а Землю как далёкую колыбель человечества, ежедневно наблюдаемую с иллюминатора, полет до туда занимает от 3 до 10 часов в зависимости от модели корабля и выбранной трассы.Международные станции — «Гелиос», «Армстронг» «Тринити» и японский комплекс «Сакура»«Гагарин» — занимались наукой, добычей полезных ископаемых,были логистическими хабамиРоссийские базы- поселения на Луне — «Синергия», «Полюс», «Восток» «Мир»«Русь»Алиса провела юность на базе Мир после смерти родителей,там обучалась в интернате , на станции Гагарин она впервые встретила Артёма в далёком детстве. Они уже с Артёмом договорились что в выходной день посетят эти две станции.Луна была связующим звеном цивилизации.И потому — мишенью.В другом крыле базы Лонс стоял напротив Сэма.— С сегодняшнего дня — работаем вдвоём, — коротко сказал он.Сэм выпрямился.— Отдельно от инженеров?— Да. У нас свой профиль.Лонс активировал тактическую голограмму.— Оперативный контур «Синергии» — это не перестрелки. Это контроль коридоров, шлюзов, скрытых отсеков и логистики.Он увеличил схему.Под поверхностью Луны проходили грузовые туннели — автоматизированные маглев-линии, соединяющие поселения. Через них шли контейнеры с гелием-3, биоматериалами, запчастями.— Если диверсант захочет ударить — он ударит по логистике, — продолжил Лонс. — Перекрой туннель — и половина базы встанет.Сэм внимательно слушал.И внимательно рассматривал руку Лонса.В XXIII веке научились выращивать и вживлять новые конечности ,и новые органы,протезы были давно архаичными , новая конечность без проблем вживлялась в человека в течении нескольких недель,но опять же -такую операцию рекомендовалось проводить только один раз,при повторной операции сращивание происходило уже хуже.— Значит, мы учимся видеть слабые места?— Мы учимся видеть то, чего не видят другие.Лонс включил режим имитации проникновения.— Представь: частный грузовой лунолет из серой зоны. Формально гражданский. Фактически — прикрытие.— И?— И ты должен понять это раньше отчёта.Сэм сделал шаг вперёд.— Как?Лонс посмотрел прямо.— По мелочам. Несоответствие грузовой массы. Задержка в передаче пакета данных. Нервозность оператора.Он сделал паузу.— И по интуиции.— Это не прописано в регламенте.— Поэтому ты и учишься.Лонс вывел их в тренировочный коридор.— Работаем в тишине. Связь — только жестами.Сэм кивнул.Имитация отключения освещения. Узкий проход. Лёгкая пониженная гравитация.Сэм двинулся вперёд — мягко, без резких шагов. Лонс прикрывал тыл.Свет вспыхнул.— Ошибка, — сказал Лонс. — Ты сместился в мёртвую зону камеры.Сэм усмехнулся.— Попробую ещё.— Не «попробуешь». Сделаешь.В этот момент между ними начала выстраиваться структура:наставник и ученик, но без давления.Лонс не повышал голос.Он просто не позволял халатности.Артём заканчивал синхронизацию.— Готово, — сказал он. — Система стабилизирована.Алиса сверила показатели.— Биоконтур устойчив.Они посмотрели друг на друга.Никакой неловкости.Только тихое понимание: вместе — легче.— Привыкаешь? — спросил Артём.— Я давно привыкла к ответственности.Он улыбнулся.— А к напарнику?Она выдержала паузу.— Посмотрим.Максим наблюдал за отчётами из командного сектора.— Работают, — заметила Лея.— Работают, — подтвердил он.— Разделили связки правильно?— Да.Он перевёл взгляд на экран с Лонсом и Сэмом.— Им нужно время.Лея кивнула.— Всем нужно время.Максим молча посмотрел на карту Луны.двадцать поселений.Пять международных станции.Сотни трасс к Марсу и Венере и ЗемлеМир казался устойчивым.Но он знал — устойчивость проверяется неожиданно.Вечером «Синергия» жила своей обычной жизнью.Кто-то шёл в спортзал.Кто-то — на лекцию.Кто-то связывался с ЗемлёйА в техническом журнале базы появилась запись:«Связка инженер-биомодуль — синхронизирована.Оперативная пара — начало слаживания.Сектор стабилен.»Это был первый день.Рабочий. Спокойный.Но каждый из них чувствовал — впереди будет не только рутина.И Луна, молчаливая и холодная, будто прислушивалась к новым именам в своём энергоконтуре.

## Глава 7 Две станции

Луннолет отстыковался от «Синергии» мягко, без толчков. Поверхность медленно уходила вниз, превращаясь в серую текстуру кратеров.Артём сидел напротив Алисы. Формально — отпуск на сорок восемь часов. По факту — первый выдох за две недели. — Странно, необычно это — сказал он, глядя в иллюминатор.- Мы на Луне,у нас выходные, и мы едем на другую станцию,провести — «Гагарин» — международная. Формально нейтральная, — спокойно ответила Алиса. — Там проще забыть, что ты в структуре.Он посмотрел на неё. — Ты волнуешься? — Нет — пауза. — Да. Он улыбнулся. — Я тоже.Волнуюсь. Поселение «Гагарин» имело кольцеобразную форму. В центре, внутри кольца, возвышалось инженерное сооружение — монумент Юрию Гагарину, первому космонавту в истории человечества, почти пол тысячелетия назад открывшему дорогу в космос. Рядом со шлюзом светилась надпись с названием станции на четырёх международных языках — русском, арабском, английском и китайском. При выходе из лунолета, их встретил запах — смесь металла, кофе и чего-то тёплого, почти домашнего. Здесь, в детском секторе, они впервые встретились чуть больше десятка лет назад. — Здесь ничего не изменилось, — тихо сказала Алиса. — А мы изменились, — ответил он. Они прошли в панорамный коридор. Земля висела огромной, почти касающейся стекла. — Помнишь? — спросила Алиса. — Мы спорили, кто первым полетит на Марс. — Я говорил, что стану инженером космических кораблей,и пиратом — А я — что буду спасать людей. Он усмехнулся. — Мы были самоуверенными детьми. — Нет, — она покачала головой. — Мы были честными.Искренними Он замолчал. — Я боялась, что ты не вспомнишь, — вдруг сказала Алиса. Молчание стало тёплым, не неловким. Он осторожно коснулся её руки. Она не отдёрнула. — Алиса — Не надо сложных слов, Тём. — Тогда просто я рад. Она посмотрела на него — уже не как на коллегу. — Я тоже. Вечером они сняли номер в жилом секторе станции. Небольшая комната с мягким освещением и видом на Землю.Они долго разговаривали — о прошлом, страхах, о том, как тяжело было взрослеть слишком рано.Артём почти не помнил материнского тепла,его мама пропала без вести во время второй Внеземной ресурсной войны ,она была коллегой его отца- Анатолия, и его верной соратницей До интерната его воспитанием занималась няня- Людмила Евгеньевна,или просто тётя Люда ,отец от части тоже им занимался и даже брал иногда собой в командировки,и знакомил со своими коллегами. — Я всегда думала, что чувства — слабость, — призналась Алиса. — А сейчас? — Сейчас я думаю, что это топливо. Он засмеялся. — Ты даже романтику объясняешь инженерно. Она сделала шаг ближе. — Это не инженерия. Её ладонь легла ему на грудь. Он обнял её осторожно, будто спрашивая разрешения. Она прижалась сильнее. Первый поцелуй был мягким, неуверенным. Второй — уже осознанным. Никакой спешки. Только тепло. — Мы никуда не торопимся, — прошептала она. — Впервые в жизни, — ответил он. После почти двух часов непрерывной страсти ,они уснули держась за руки — Отпуск у инженеров, — сухо заметил Лонс, просматривая отчёты. Сэм усмехнулся. — А у нас — бумажная война. — Бумажная война иногда бывает опаснее настоящей. В этот момент на связь вышел Скат. — Лонс, приём. — Лонс на связи. — На «Гелиосе» американцы задержали контрабандиста с нелегальным ископаемым грузом. Он запросил связь с тобой. Сейчас скину данные. — Давай. Лонс активировал голограмму в импланте связи. — А-а так это Рик Коваль. Мой информатор. Я его уже задерживал — помнишь? Не стал оформлять. Потом он мне сливал данные. Я же сказал этому кренделю — мутить только на нашей территории. — Тогда сделаем ход конём. Бери Сэма и дуйте на «Гелиос». Через импланты связать не получится сам понимаешь,надо ехать.За полтора часа доберётесь. Допросите его — кому вёз. На месте сориентируемся. В крайнем случае подключу следака Ланского, у него есть контакты с американцами. На сборы — две минуты. — Принято. Конец связи. — Лонс посмотрел на Сэма. — Ну вот, студент, закончилась бумажная война. Сейчас увидишь оперативный допрос. Максим стоял у обзорного купола «Синергии». — Чую, что-то намечается. Странно это всё. Американцы вызывают Лонса по запросу какого-то челнока Лея посмотрела на него. — Думаешь, не просто так? — Что-то тут не так. Она задумалась. — Это тревожит. — Меня тревожат только потери, которые могут случиться. Она подошла ближе. — Ты всё ещё думаешь о том случае на Марсе? — И об этом тоже. Лея тихо сказала: — Чего гадать. Придёт время — узнаем. После «Гагарина» Артём и Алиса отправились на станцию «Мир». В интернат. Алиса замедлила шаг. — Здесь я научилась не плакать, — сказала она. В холле их встретила пожилая женщина. — Алиса? — её глаза расширились. — Ты — Здравствуйте, Мария Сергеевна. Объятия были долгими. — Тебя и не узнать Они передали оборудование, медикаменты, финансовую помощь. Алиса знала, насколько это необходимо. Дети смотрели на неё как на легенду. — Ты правда работаешь на «Синергии»? — спросил мальчик лет десяти. — Правда. — И не боишься? Она улыбнулась. — Боюсь. Но всё равно служу Родине Артём наблюдал за ней и понимал, что начинает её любить. И тут Мария Сергеевна передала Алисе важную вещь, фотографию. На ней были её родители, какой то мужчина - и то на что она не обращала раньше внимание - в углу снимка буква А- та самая литера которую она видела , нацарапанной в дверце шкафа, и на снимке с ее родителями был тот самый человек из ее воспоминаний. Артем взглянув на данную фотку узнал на ней своего отца.... Контрабандиста привели в изолированную комнату. Рик выглядел помятым и бледным. Его посадили напротив Лонса. Чуть в стороне, сдерживая азарт, сидел Сэм. Лонс наклонился вперёд. Взгляд стал холодным, голос — каменным. — Рик. Я тебя предупреждал. Не работай на нейтральных территориях. Кто тебя тут крышует? И что ты сейчас от меня хочешь? — Я думал, меня прикроют Всё было оговорено. Я был на связи. Человек надёжный, давно с ними работал. А тут — пропал. Связи нет, меня задержали. Сказали — можно вызвать адвоката. Я попросил связаться с тобой. — Какой я тебе нахрен адвокат? — жёстко бросил Лонс. — Тебя развели и слили. Американцы получат «палку», часть товара пришьют к делу, часть продадут. Это редкое лунное ископаемое. Тебя закроют надолго. Может, и не выйдешь. Рик сглотнул. — И что мне делать? Ты сможешь решить? — Сейчас ты расскажешь, кому и куда вёз. Сэм поставил квантовую глушилку. Нас никто не услышит. — Вы туда не сунетесь Это территория Коалиции. Если я сдам — меня достанут даже в тюрьме. Лонс, забери меня к себе. Я возьму на себя висяк! — Тебя не отдадут. Ты задержан с поличным. Чтобы тебя вытащить, мне нужен интерес для начальства. Если его не будет — ты никому не нужен. Пауза. — Получатель? Рик закрыл глаза. — Промышленник Манзур Хейп. Перерабатывает лунные минералы. Делает сплавы. Продаёт ЧКА(частные космические армии)и синдикатам. Иногда работал с ним. Цена была хорошая Жадность сыграла. — И она тебя погубила. Лонс вышел к иллюминатору. Два американских лунных офицера наблюдали издалека. Он активировал закрытый канал. — Рассказывай, — откликнулся Скат. — Хейп. Крупная рыба. Есть выходы на синдикаты и, вероятно, на Чёрный Предел. Американцы, возможно, в доле. Рика слили показательно. — Закрыть Хейпа сложно, — задумчиво ответил Скат. — Но через него можно выйти на Предельщиков. Нам нужны показания челнока. — У меня час. Потом его заберут. — Связываюсь с Ланским. Полковник Алексей Ланской выслушал Ската внимательно. — Я доложу наверх. Жди. Далее цепочка пошла выше — к главе ЦКБ гвардии генералу Иванову. Он дал негласную отмашку. Позже он вышел на закрытую линию. Разговор шёл на английском. — Поздравь меня. Американцы купились на наживку, — спокойно сказал Иванов. — Они давно крутят серые схемы с Коалицией. — Чего ты хочешь, генерал? — ответил собеседник. — Мы берём промышленника. Через него выходим на Чёрный Предел. — Гибрид у вас? — Прошёл испытания. В работе. — Отлично. Берите Хейпа. Мы ждём ответного хода Предельщиков. Но о нашей комбинации никто не должен знать. — А американцы?,они такое не простят нас наглую выходку с челноком — У нас уже есть компромат. После задержания промышленника им придётся договариваться. Международный скандал им не нужен. Связь оборвалась. Собеседником был один из командиров Международной внешней космической разведки — структуры, не подчиняющейся ни одному государству и ни в одной планете. И игра стала гораздо крупнее, чем казалось в начале.

## Глава 8 Захват

— Лонс, приём, — голос Ската был сух и спокоен. — На связи. — Вопрос с американцами и челноком решён. Ты и Сэм конвоируете его к нам. В помощь — два ведомственных робота из «Гелиоса». И с вами поедет американский оперативник. Официально — для дачи показаний по старому делу. Фактически — элемент оперативной комбинации. — Принято. Выдвигаемся. Через тридцать минут они уже покидали станцию. Роботы двигались следом — тяжёлые, угловатые, с активными турелями и сенсорными мачтами. Их присутствие давало ощущение защищённости и одновременно подчёркивало серьёзность ситуации. Дорога до Синергии прошла без происшествий. Через полтора часа задержанного поместили в изолятор. Через четыре часа его должен был допрашивать следователь Ланской — он уже вылетел из Москвы. Американец после формальных процедур обязан был забрать объект обратно. Но Скат решил иначе. За закрытой дверью своей каюты он собрал Лею, Лонса и Сэма. Комната была тесной, свет — приглушённым. На столе — голограмма периметра Коалиции. — Господа офицеры, — начал Скат. — Нам нужно взять Манзура Хейпа ,и доставить его на нашу территорию до завтрашнего утра. В 10:00 челнока увозят обратно . К 8:30 объект должен быть у нас — Ланской проведёт очную ставку. Нам нужно прижать его по полной. Он посмотрел на каждого. — Сейчас 17:00. У нас семнадцать часов. Сэм почувствовал, как пересохло в горле. Лея спокойно включила трёхмерную схему базы Хейпа. — Работа по профилю диверсии. Проникаем скрытно. Без шума. Без выстрелов. Если вспыхнет перестрелка — будет международный скандал. Коалиция и так держится на хрупком нейтралитете после Второй внеземной войны. Пауза. — Лонс, Сэм — вы со мной. Сэм едва заметно кивнул. Первый месяц службы. И сразу — вражеский тыл. Скат задержал на нём взгляд. — Это проверка. Но не геройствуй. Работай по заранее подготовленному плану.И слушай старших товарищей. Периметр Коалиции охраняли дроны и форпосты ЧКА. Официально пройти можно было только через пропускные пункты. Они пошли иначе. Брешь в энергетическом поле давно использовалась контрабандистами. Координаты дал Рик — тот самый задержанный. Сэм активировал квантовые помехи. Сигнал мягко «ослепил» ближайших дронов. На экранах охраны просто возникли шумы. Лонс развернул энергетический уловитель. Поле периметра дрогнуло, пошло волной — и в металлической стене проявилась узкая щель. — Окно две минуты, — тихо сказала Лея. Они скользнули внутрь. Осталось 13 часов. Включённый стелс. Антигравитационный усилитель. Прыжки по триста - четыреста метров. Лунная поверхность была мёртвой, безмолвной. Чёрное небо. Далёкая голубая точка Земли на небосклоне Сэм чувствовал, как сердце стучит слишком громко. В наушниках — только дыхание товарищей. — Дыши ровнее, — спокойно сказала Лея. — Луна не любит паники. Он усмехнулся, пытаясь скрыть напряжение.И вдруг вспомнил учебу в академии: телепортация людей теоретически возможна но последний доброволец сгорел изнутри. Эта мысль заставила его сосредоточиться ещё сильнее. Они достигли точки. Квантовый портал мог перемещать только предметы и технику. В тайник были заранее перемещены лунолёт, документы, гражданская одежда. Переоделись. Отключили стелс. Осталось 10 часов. База Хейпа охранялась частниками и роботами. Коммуникатор ожил. — Назовите себя, цель визита, цифровой код доступа. Лонс ответил ровным голосом: — Бригада техников от «Вентуриос». Обслуживание воздушной системы. Код отправлен. Короткая пауза. — Принято. После стыковки — к администратору. У них было тридцать минут. Через полчаса система сверит заявку — и начнётся проверка.И обнаружится подлог. Лея включила инженерную голограмму. — Заходим через технический отсек. Шахта вентиляции. Минуем два сектора. Покои Хейпа здесь. Парализуем. Прячем в пространственный карман — пятнадцать минут. Потом достаём, иначе его расплющит. Сэм сглотнул. — Работаем быстро и жёстко. Они двигались почти бесшумно. Шахта. Переход. Сектор. Пятнадцать минут. Они вышли прямо в личные покои Хейпа. Он стоял спиной, обсуждая что-то с двумя помощниками.Оря на них благими матами. И размашисто жестикулируя Всё произошло за секунды. Сэм достал инъектор. Первый охранник обмяк, получив дозу снотворного ,и стирателя памяти. Лонс жёстким ударом вывел из строя второго.,И тот тоже получил порцию того же что и первый Лея — молниеносное движение, и воткнула парализующий картридж в шею Хейпа. Его глаза расширились от ужаса. Он даже не успел крикнуть. Пространственный мешок -карман раскрылся мягким искажением воздуха — и объект исчез. Меньше минуты. Сэм почувствовал, как по спине стекает холодный пот. — Выход. Через десять минут они уже были у лунолёта. Сэм бросил ослепляющую гранату с нейронным эффектом — персонал на входе потеряет часть памяти. Нейросеть лунолёта зачистила цифровые следы об их прибытии. Но пропажу Хейпа скрыть было невозможно. Через двадцать минут они мчались к периметру. Переодевшись в тайнике, включив стелс, они вернулись к бреши. Пересечение. В 8:30 утра они были в «Синергии». Не обнаружены. Без выстрелов. Без скандала. Хейпа передали Скату и прибывшему Ланскому. Дверь изолятора закрылась. Сэм только тогда позволил себе выдохнуть. Руки дрожали. В груди — адреналин. В голове — гул. Лонс хлопнул его по плечу: —Ну что студент с боевым крещением Лея молча сняла перчатки, посмотрела на него внимательным взглядом. — Запомни ощущение. Оно спасает. И убивает. Сэм шёл к каюте, и впервые за всю службу понял: Он действительно стал частью системы. И назад дороги уже нет. Артём и Алиса вернулись на «Синергию» после двух насыщенных выходных дней Интернат встретил их шумом, смехом и искренним интересом. Артём в учебном ангаре быстро разобрал тренировочный дрон, положил детали на стол и, не поднимая глаз, произнёс: — Запомните главное: техника не предаёт. Предаёт невнимательность. Вот здесь — слабое место. Микропривод. Если его заклинит в полевых условиях, у вас есть максимум тридцать секунд. — А если нет запчастей? — спросила девочка с короткой стрижкой. — Тогда вы делаете временную фиксацию, — он ловко соединил контакты. — И возвращаете машину в строй. Импровизация — это не хаос. Это дисциплина под давлением. Он видел в глазах подростков то же, что когда-то было в его собственных — желание вырваться дальше своего интерната Алиса в соседнем модуле создала прозрачное облако, переливающееся мягким голубым светом. — Это реакция на изменение состава атмосферы, — объясняла она. — На Луне и Марсе биосистемы должны быть гибкими. Вы должны понимать химию среды, иначе среда начнёт управлять вами. Дети смеялись, тянули руки, просили повторить эксперимент. Вечером они рассказывали о Земле. О Питере в период белых ночей. О Москве, где стеклянные башни отражают закат. О тихих провинциальных городах, где всё ещё слышно ветер в кронах деревьев. Артём заметил, как Алиса, говоря о Петербурге, на секунду замолчала.Он знал там ее ДомЕё прошлое, которое всегда рядом.Во время обратного полёта они молчали. — Хорошие дети, — сказал Артём, глядя в иллюминатор на серую поверхность Луны. — Да, — кивнула Алиса. — В них нет страха. Пока нет. Она подумала о своём детстве. О том, как быстро всё меняется. А ещё они выяснили ещё один момент который их сблизил ,и оставил ещё больше вопросов,чем ответов-фотография которая передала Мария Сергеевна. — Так это мой отец на фотографии.Сказал Артем — А это мои родители, так это получается они были знакомы.Ответила Алиса — Знаешь тут моя мама тоже есть ,но я ее почти не помню. И эту фотографию я раньше не видел. — А я ее в детстве видела постоянно, и забыла ее тут представляешь, это получается я смотрела все эти годы на твоих родителей то есть часть тебя,забавно Темушка ,ты кстати не знаешь,что обозначает Литера А в углу. - Слушай Алисик,я ее видел раньше на бумажных фотокарточках отца но внимания,не обращал. А у к чему вопросик? — Я видела ещё в Ауроре незаметно,в тех отсеке , серверном шкафчике , нарисованную букву А ,и у меня сразу всплыли воспоминания из этой фотографии, и как будто рядом со мной встал этот мужчина - твой отец из фотографии,но я тоже не помню его ,и не видела среди коллег и знакомых моих родителей.Как его зовут напомни — Его зовут Анатолий .Я у него обязательно все узнаю,я с ним редко общаюсь. Как соберусь позвоню обязательно цветочек. Ласково сказал Артём. Стыковка прошла штатно. Но уже на подлёте к сектору ЦКБ они почувствовали напряжение. Коридоры были ярче освещены. Люди двигались быстрее обычного. В воздухе — едва уловимый запах перегретой электроники. — Ты видишь это? — тихо спросил Артём. В стыковочном отсеке стоял тяжёлый звездолёт московского управления ЦКБ. Матовый корпус, герб, усиленные контуры защиты. Рядом — луноход из «Гелиоса». Алиса нахмурилась. — Москва без предупреждения не прилетает. — Где Скат? — Артём открыл служебный канал. Тишина. — Лея? — добавила Алиса. Связь недоступна. — Сэм? Ничего. В груди у неё неприятно сжалось. Если молчат все трое — значит, операция либо завершена либо пошла не по плану. Навстречу им прошёл техник. — Что происходит? — остановил его Артём. Тот нервно поправил планшет. — Закрытый режим. Приказ Ската. Прилетел Ланской говорят допрашивают взяли какого то опасного преступника Артём почувствовал раздражение Алиса смотрела на звездолёт. Ланской прилетел лично. Значит, вопрос серьёзнее, чем просто допрос В коридоре мелькнули бойцы усиленного караула. — Мне это не нравится, сказал Артём. Алиса посмотрела на него. — Мне тоже. Но паниковать рано. Она ощущала странное предчувствие.Как будто станция стала очень напряжённой.

## Глава 9 Диверсанты

Допросная каюта была освещена холодным белым светом.Манзур Хейп сидел ровно, скрестив руки, несмотря на блокирующие браслеты. Его костюм уже сменили на нейтральный серый комбинезон, но осанка осталась прежней — уверенной, почти вызывающей.— Вы понимаете, что это незаконное похищение— в его голосе звучала злость. — Коалиция не оставит это без ответа.Ланской сидел напротив, слегка подавшись вперёд.— Коалиция, — повторил он. — Очень удобное слово. Особенно когда за ним нелегальные поставки редких минералов.Манзур усмехнулся.— Докажите.Ланской не ответил. Он просто нажал сенсор.Дверь открылась, и внутрь ввели Рика.Контрабандист выглядел уставшим, но взгляд его был твёрдым.— Узнаёшь? — спросил Ланской.Рик кивнул.— Манзур Хейп. Я сбывал ему оборудование и минералы. В этот раз — иридий с нестабильной решёткой. Он заказывал партии для особых нужд.— УведитеЧуть позже Ланской с выразительной интонацией— И кому же понадобился такой редкий минерал? С иронической вопросительной интонацией сказал Ланской.Уж не Черным ли предельщикам?Манзур даже не повернул головы.— Слышь следователь, ты чего угораешь?Ты что тут за цирк устроил? Вы кого привели? этого ишака перевозчика,да я тебе таких сотни сдам. Ты ничего не докажешь. А когда я выберусь ,а я выберусь,тебя в лучшем случае выгонят ,в худшем посадят свои же ,а могут вообще выдать Коалиции,и там то я тебя достану сученок ,и ты будешь уже передо мной в наручниках. Злобно улыбаясь скалился Хейп.Ланской выдержал паузу.— Посмотрим. Кто ещё из нас посмеётся ,я бы не стал на твоём месте так кривляться жизнь она ведь непредсказуемая. Хейп мне твой бизнес по боку,и твои схемы по боку,однако одна из них пересекается с Черным пределом ,мне нужны контакты ,их дислокации. Я знаю что у тебя есть такая информация,взамен я гарантирую влияние и давление на твоих закадычных конкурентов Клана Соброидов.Знаю они переходят тебе дорогу.Мы можем тебе помочь с ними.— Да пошел ты , вначале покрысинному похищаете, подсовываете какого то левого челнока,а теперь понимая что ничего на меня нет,сделку предлагаешь ,ну ты точно клоун.Ланской не успел закончить допрос.В это время в энергомодуле-4 Артём склонился над консолью.— Странно — пробормотал он.— Что? — Алиса оторвалась от анализа биофильтров.— Колебания в сети. Микроскачки напряжения. Как будто кто-то проверяет отклик системы.Алиса нахмурилась.— У меня то же самое в биоконтуре. Фильтрация атмосферы даёт отклонения на десятые доли процента. Это невозможно без вмешательства.Они переглянулись.— Тестируют, — тихо сказала она. — Изнутри.И в ту же секунду по станции взвыла сирена.—Тревога. Диверсионная угроза. Энергомодуль-4Артём резко поднялся.— Это не совпадение.Свет моргнул.Из технического коридора раздался металлический звук — вскрывали панель.Четверо в тёмных костюмах выскользнули из вентиляционного канала. На их шлемах — знак «Чёрного Предела»— Ложись! — крикнул Артём.Первый диверсант бросился к распределительному узлу.Второй открыл огонь по консоли.Артём, не раздумывая, рванул вперёд. В академии он ненавидел занятия по боевому самбо. Сейчас мышцы сами вспомнили движения.Он перехватил руку нападавшего, выкрутил, ударил локтем в шею. Шлем треснул. Диверсант рухнул.— Алиса!Она уже была рядом. Быстро ввела инъекцию парализатора ,и оттащила диверсанта в техническую кладовку.—Минус одинВыстрел.Артёма отбросило к панели.Боль пронзила плечо.— Тём!— Живой — сквозь зубы.Он, прижимая рану, дополз до распределительного блока.— Они хотят перегрузить контур!Пальцы в крови скользили по сенсору.Он вручную перекрыл энергетический канал.В этот момент раздалась серия взрывных импульсов.В модуль ворвались Лонс и Сэм.— Сколько их , крикнул Лонс— Четверо , один триста ,и у нас триста. Артём. Ответила Алиса.Лонг жестами показал Сэму на инженеров,он молниеносно перевязал Артема ,и начал их отводить,Лонс прикрыл.— Сдавайтесь дебилы ,вам не выжить,вас тут с костями проглотят, бросайте оружие не глупите. Кричал им Лонс.В ответ раздались лишь выстрелы.Перестрелка длилась меньше трёх минутПодоспел Скат с Леей, и мобильным отрядом роботов.Лонс успел ликвидировать одного. Ещё одного пристрелил Скат.Оставался ещё один.— Говорит командир отряда .Выкрикнул Скат.Сдавайся , и тебе гарантируется жизнь.— Да пошел ты нахер командир, у меня свое командование,и своя задача, и я ее выполню—Ну тогда поговори с роботами.Ребята перехватите его , можно жёстко я разрешаю.С ухмылкой сказал СкатИ роботы быстро ,и без промедления жёстко скрутили четвертого диверсанта ,и связали его, ещё одного которого усыпила Алиса.Их привели к Ланскому.Скат был с нимСледователь смотрел холодно.— Для чего вас отправилиМолчание.Скат шагнул ближе.— Вы понимаете, что вы совершили террористический акт ,нахрена вы поперлись именно в этот модуль,ваша цель ? Вы хотели уничтожения станции?Один из задержанных усмехнулся.— Мы искали артефакт, он нужен нам для Великой цели— Какой ещё цели? Кто ваш координатор?Ответ прозвучал почти шёпотом:— Вы потом узнаете,я вам ничего говорить не буду.В комнате повисла тяжёлая тишина.Уведите их в камеру, скомандовал Ланской.И тут подошёл американский оперативник.—Сэр мне надо увозить задержанного контрабандиста!!!И тут Ланской скинул спокойную маску,и его лицо окрасилось в багровый тон, и он резко на повышенных тонах:— Ну откуда ты такой взялся аа??Ты видел что тут произошло , сейчас сюда пожалует уже внешняя разведка, им нужен будет ваш Рик.Неужели,не додумался самому. Твое начальство в курсе связывайся с ним сам ,и получай дальнейшие указания у них. Не задерживаю!!!И американец пропал восвояси.Скат остался с ним в допросной.Они были давно знакомы ,вместе прошли Вторую внеземную войну, Ланской был командиром эскадрона где служил Скат. Позже он пригласил его ,и Лею для службы в ЦКБ , они уже проходили подобное. Несколько лет назад на Марсе на той самой станции Бирюза -3 где убили Фила. Ланской был старшим оперативником,Фил ,Скат Лонс ,Лея служили под его началом.И вот сейчас Скат и Ланской вновь вспомнили про это происшествие. Ланской вспомнил как он тогда оттаскивал Ската который лез драться с Эриком Гальбионом , комендантом ЦКБ на Бирюзе- 3 за то что тот прошляпил у себя на станции стукача предельщиков.И который привел к засаде.Эрика подозревали в пособничестве,но доказательств небыло обнаружено.Алиса была рядом с Артёмом в больничном модуле,она переживала,что была тогда в шоке и не перевязала его.Доктор робот уже почти стянул рану специальным гелем, заряд бластера прошел по касательной, оставивь небольшую рану на плече.—Через неделю будет полное заживление,сухо отвечал робот, до этого момента каждые 2 дня приходить на смазку гелем и смену пластыря. Работать можно без ограничений.— Да тебе повезло мой Темушка.Сказала ласково Алиса— Повезло что выучил самбо ещё в академии.Иначе было бы гораздо хуже.И тут к ним пришел Сэм— Ну вы инженеришки даёте,ну на денёк вас оставить нельзя, ещё и разбудили. С бурных суток хаха.А так молодцы обезвредили самостоятельно одного , без поддержки.Многие бы потерялись,А вас Климова,усмехаясь по доброму Сэм ,я попросил бы все таки оказывать первую помощь то— непременно господин оперативник.Улыбаясь ответила Алиса.—А ты Тёмыч красава уложил с приема одного, рука заживёт , сходим в спортзал, поборемся—Да не вопрос, через 9 дней давай,ответил Артём.— Ладненько ребятки ,обнял, был рад вас видеть ,не могу с вами долго болтать , служба.И они разошлись,по своим сторонам ,Артем и Алиса пошли в кафе заедать, и запивать первый бой,рану и стресс.Тем временем Ланской потребовал привести Манзура.Хейп вошёл уже немного с другом более озадаченным— Знаешь что произойдёт? — спокойно начал Ланской.Манзур молчал.— Ты отказываешься сотрудничать, сейчас подвернулся в этом плане удобный случай,но не для тебя -диверсия черных предельщиков.Тебя можно запросто записать в организатора теракта, тебе же хотелось минералы ,вот именно так ты и собирался,их забрать обратно,подкупив своих дружков из Черного предела.Ведь так ?, а Коалиция за тебя уже не вступиться, они сами отхватят,от Содружества,за нарушение мирного договора.Что будет дальше рассказывать? Что будет с твоим бизнесом , семьёй.Пауза.— Командир не нагнетай,я тебе все выдам что знаю сам. Только верните меня обратно потом.— Это уже не от меня зависит. Как решать сверху я всего лишь исполнитель,но не в твоём случае ставить условия,правду мы в любом случае узнаем,а вот как именно и чем именно это тебе грозит ,зависит от тебя.— Хорошо, я работал с московским куратором кличка Бенджамин,ну или Беном его зовут. Постоянно заказывали сплавы. Отправлял в Москву и на лунные базы,но они постоянно их меняли,а вот в Москве стабильно на один адрес сейчас вспомню, и его вам напишу.— Ну вот можешь когда яйца дверью прижало,уводите скомандовал Ланской.

Позже, в закрытом канале связи, генерал Иванов выслушал доклад Ланского— Рика отпустить, — коротко приказал он. — Он из внешней разведки, внедрённый агент.Ланской удивился, но не спорил.Через минуту Иванов уже говорил с американским генералом.Тот кипел от возмущения.— Вы незаконно использовали наживку ,и сами же спровоцировали наших сотрудников.— Либо всплывают ваши схемы с Коалицией.ответил Иванов,либо мы проводим это как совместную операцию по обезвреживанию банды, пытавшиеся выкрасть обратно редкий минералПлюс вы тихо мирно проводите ротациюГенерал играл жёстко. И пока выигрывал.На «Синергию» прибыла Международная служба внешней разведки.Строгие комбинезоны. Особый допуск.Один из офицеров задержал взгляд на Алисе. Это был Мирон Дражбович.Майор разведки.Среднего роста,световые волосы на вид лет 40-45.Внутри нее что то дрогнуло—Привет Алиса, да ты выросла,ты прям вылитая мать.Она непомнила его,и не видела его ни на одном снимке родителей.И прошел мимо.Этот офицер знал ее родителей,знал прекрасно их вид деятельности,знал саму прекрасно Алису.Они пришли за диверсантами,и Манзуром,он оказался им интереснее.Рик задержался на трапе. Он увидел рядом Лонса— Лонс— тихо сказал он.— Да.Контрабандист протянул руку.— Моё настоящее имя — Артус.Лонс пожал её.— Непривычно как то это ,я привык что ты челнок и просто Рик ,а тут агент да и ещё внешней разведкиАртус усмехнулся.— я тоже привык к этому образуЗвездолёт закрыл люк.Он исчез в чёрной бездне.Ланской смотрел вслед.— Давно у меня не было таких суток — пробормотал он. — Москва расслабляет.Он знал:это только начало, большие начальники ведут свою игру в которой они всего лишь запчасть


## Глава 10 После инцидента

Станция всё ещё пахла гарью.Металл после разгерметизации имеет особый запах — холодный, будто выжженный воздух. В коридорах «Синергии» стояла тишина, но не спокойная — настороженная.В панорамном отсеке командного уровня Скат стоял у стекла, за которым висела Земля. Полуосвещённая, спокойная, безмолвная.

— Думаешь, это была проба? — спросил он, не оборачиваясь.

Полковник Ланской снял перчатки, аккуратно положил их на стол. Он всегда делал это медленно — словно любое резкое движение могло изменить ход событий.

— Это была комбинация, — ответил он. — И мы словно фигуры в этой шахматной партии

Скат усмехнулся.

— Никогда не любил шахматы.

— А зря, — сухо сказал Ланской. — В шахматах выигрывает не тот, кто сильнее. А тот, кто терпеливее.И продуманее.За стеклом проплывал транспортный модуль снабжения.

— Американцы всю историю считали себя гегемонами, — произнёс Скат. — Сначала на Земле. Теперь — в орбите. Теперь в колониях

— История циклична, — спокойно ответил Ланской. — Любого гегемона периодически ставят на место. Вопрос — кто это сделает. Но в этот раз их хорошенько умыли .Скат обернулся.

— И ты считаешь, что комбинация с минералами была не просто экономикой?

— Конечно нет. Это был сигнал. Тихий. Очень дорогой сигнал. Мы показали, что контролируем то, что они считали своим.

Он подошёл ближе к окну.

— Но «Чёрный предел» они сыграли слишком рано.

Скат кивнул.

— Или слишком вовремя.Чувствуеться мне что это тоже комбинация,нашего командования и внешней разведки.Не зря же они прислали своих людей -сразу после инцидента.

Молчание затянулось.

— Что скажешь про Воронова и Климову? — спросил Ланской.

Скат прищурился.

— Техник и биоинженер. Гражданские спецы. Воронов учился у нас в Академии на инженера техника,а у Климовой четыре года контракта с ВКС помощником пилота ,и учёба в гражданской космической академии.

Скат вспомнил Артёма — как тот стоял в техническом отсеке, весь в пыли, с ожогом на руке, но продолжал калибровать систему жизнеобеспечения.

И Алису — бледную, но спокойную, когда она выводила заражённый модуль из биоцепи, спасая весь сектор.

— Из них получились бы неплохие оперативники, — тихо сказал Скат.

— Я думаю так же.Я знал отца Алисы, однажды он спас мне жизнь. Ещё во время войны. Вас тогда ещё небыло в отряде. Со взыханием сказал Ланской.

Тем временем Артём сидел на полу технического отсека, открытая панель системы перед ним тихо щёлкала.

Он проводил повторную калибровку после диверсии. Его пальцы двигались точно, но мысли были далеко.

Этот инцидент был слишком точечным.

Кто-то знал схемы.

Кто-то знал смены.

Кто-то знал их.

Он почувствовал лёгкую дрожь в системе — стабилизация завершена.

— Всё ещё работаешь? — раздался голос.

Алиса стояла у входа. Свет от аварийной лампы делал её глаза темнее.

— А ты всё ещё не спишь? — ответил он.

Она прошла внутрь, опустилась рядом.

— В биомодуле остаточная мутация. Ничего критичного. Но — она замолчала.

— Но?

— Такое ощущение, будто они приходили за кем то из нас.

Он посмотрел на неё.

— Ты тоже это чувствуешь?

Она кивнула.

Он заметил, как её пальцы слегка дрожат. Остаточный адреналин.

Он осторожно накрыл её ладонь своей.

Где-то глубоко внутри оба понимали — их жизнь уже не будет прежней.

— Меня насторожил тот взгляд того офицера ,он знает меня и моих родителей,и что то я чувствую что произошло это все из за меня ,у меня есть то что им нужно было. Но я пока понять не могу что именно,и это пугает . И знаешь что - мои родители погибли во время атаки Черного Предела на Венеру -33 Орбитальную газодобывающую станцию. Мои родители были там. И тут я, и снова Черный Предел.И этот таинственный силуэт в моих воспоминаниях. Не выходит у меня из головы

В грузовом секторе Лонс, Сэм и Лея осматривали точку проникновения диверсантов.

Лея присела, провела пальцами по микроскопической царапине у панели.

— Не взлом, — сказала она. — Авторизация второго уровня.

Сэм выругался.

— Кто-то из своих.

Лонс проверял допросные протоколы гражданского персонала.

— Один из техников сменился вне графика. По медицинским показаниям.

— Фамилия? — спросила Лея.

— Романов. Но его медкарта подчищена.

Лея встала.

— Это не просто диверсия. Это подготовка.

— К чему? — спросил Сэм.

Она посмотрела в сторону иллюминатора.

— К большему.

—Надо снова допросить Романова.

Романов оказался жертвой.

Его имплант связи взломан. Камера использована как разведывательный инструмент.

Редкий метод. Сложный. Дорогой.

Лея стояла напротив него в допросной.

— Ты ничего не замечал? — мягко спросила она.

— Ничего — голос дрожал. — Я просто работал.

Сэм проверял лог-файлы.

— Подключение шло через квантовый туннель. Долгая подготовка. Это не уличные хакеры.

Лея посмотрела на Лонса.

— Значит, нас изучали заранее.

На закрытом канале вспыхнул сигнал.

Ланской и Скат одновременно посмотрели на индикатор.

Генерал Иванов.

Связь была шифрована.

Проекция включилась. Лицо генерала было жёстким, без лишних эмоций.

— Инцидент подтверждён как операция «Чёрного предела», — начал он.

Диверсанты допрошены внешней разведкой, показания Хейпа подтвердились показаниями диверсантов.Их координировали из Москвы.

Короткая пауза.

— Принято решение. Откомандировать вас из «Синергии».

Скат напрягся.

— Цель?

— Формирование специального отряда. Поиск и задержание лидеров «Чёрного предела».Оперативный состав:

Скат.

Лея.

Лонс.

Сэм.

Так же включить в состав инженера Артёма Воронова и биоинженера Алису Климову.

Скат переглянулся с Ланским.

— Они гражданские.

— Уже нет.

Генерал продолжил:

— Они отправятся на двухнедельную подготовку на закрытой базе ЦКБ- Камчатка.

Внешняя разведка добавляет специалиста — медиума.

Скат едва заметно нахмурился.

— Медиума?

— Иногда рациональные методы не дают полной картины.Тем более своими силами нам это не сделать.У вас будет полный карт-бланш, и неограниченные ресурсы,без лишней бюрократической проволочки.

Ланской не перебивал.

— Командир отряда — полковник Ланской.

Через два дня — выдвижение.

Первая задача — штурм тайного логова «Чёрного предела» в Москве.

Связь оборвалась.

В отсеке повисла тишина.

— Москва — тихо произнёс Скат. — Значит, всё гораздо ближе, чем мы думали.

Ланской медленно отключил имплантат связи

— Вопрос не в том, где их логово.

— А в чём?

— В том, кто позволил ему существовать.

Тем временем генерал Иванов соединился с другим человеком - таинственным собеседником из службы внешней разведки,с кем он разговаривал до диверсии Черного предела

— Чтож мой друг я польщён,твои комбинации работают. Черный предел попался на твою ловушку, со взломанным имплантантом,и мы смогли допросить диверсантов нашими методами. Плюс поимка твоими бойцами Хейпа позволила нам его завербовать , теперь он у нас на крючке,и с его помощью, мы сможем влиять на Коалицию, плюс теперь мы можем использовать контакты и серые схемы американцев ,для самих же себя, и так как нам удобно,в общем господин Иванов, ты гений.

— Рад стараться мой друг, я сформировал отряд -во главе Ланским,он служил под моим началом во время второй ресурсной. Думаю что одной Москвой мы не обойдёмся ,этот Черный предел словно спрут,и добраться до его лидеров будет не просто.

— Вот тут я тебя просвещу в тайную часть операции ,и аккуратно донеси ее будущему отряду. Целью поимки лидеров являются не сами лидеры ,а их тайное оружие, которое они сами разработали ,это не просто преступный синдикат ,это учёные фанатики. Нами было принято решение о вербовке ,и использовании самой структуры Черного предела и ее супероружия , для борьбы с Коалицией, они близки к созданию аналога такого же оружия.Если они нас опередят,то равновесие будет нарушено,и следующую войну,а она рано или поздно будет ,нам не выстоять .Нам нужен Архонт- лидер,учёный фанатик,.Гибрид который внедрен в вашу структуру обладает ключом к этому супероружию,важно чтобы гибрид встретился с Архонтом, и гибрид активировал данное оружие.

—А что это за супероружие? Спросил Иванов.

— Протокол секретности ты же понимаешь.

— Ну да, в общем конец связи.

Имплантанты Алисы,И Артема затрещали почти одновременно — Инженерам Воронову и Климовой , срочно пройти в совещательную аудиторию .Скат

— Чувствую перемены.Сказал Алиса.

Они пришли на место через пять минут.

Там их уже ждали Скат,Лея ,Лонс и Сэм ,и за стойкой уже стоял Ланской.

—Итак господа, все собрались ,начинаем.

Поступил приказ из Москвы. Формируется специальный оперативный отряд для поимки лидеров Черного предела.

Я полковник Алексей Ланской, возглавлю данный отряд.

Алиса и Артём вы с завтрашнего дня передаёте свои зоны ответственности другой связке,и в этот же день вылетаете на Землю,у вас будет двухнедельная подготовка для оперативной работы,с сегодняшнего дня вы уже не просто биоинженерные специалисты ,вы официально оперативные сотрудники. Помимо оперативной работы,вы также будете отвечать за биоинженерную часть миссии,думаю ваш профиль очень пригодится. Я и Скат осуществляем командование и планирование.Лея ответственная за диверсионные операции.Лонс и Сэм,и также Скат ,вы силовой блок отряда.Действуя сообща,и каждый на своем месте,мы добьемся результата и выполнения возложенной на нас миссии. И перво-наперво - запрещено об этом рассказывать своим родным и близким. Любая утечка может очень навредить.

Через три дня нас ожидает первая операция в Москве, в ней участвовуют все , кроме Артема и Алисы вы будете на обучении. Плюс к нам в отряд уже в Москве присоединиться агент- медиум внешней разведки. Вопросы есть?

—Да господин полковник,ответила Алиса куда именно мы летим?

— Вам сообщат позже.

— А на ком остаётся, Синергия? ответил Лонс

— Будет произведена ротация прилетят опера из других станций.И с Земли.Кто именно я незнаю,они прилетят уже сегодня,поэтому господа опера вы передадите им свои дела, завтра уже вылетаем в Москву в центральную базу.

Раз вопросов больше нет. Расходимся

Алиса и Артем были поражены,они оба не ожидали такой новости.

В жилом секторе Алиса активировала голографический канал.

Фигура Лизы проявилась в мягком голубом свете.

— Ты выглядишь так, будто тебя снова отправляют в бой, — сказала Лиза.

Алиса усмехнулась.

— Почти угадала.

— Что случилось?

—Нас переводят.Теперь мы оперативники ,мы с Темой летим завтра на Землю на обучение

Лиза замолчала.

— Это опасно.Наверное.Ты можешь отказаться?

Алиса покачала головой.

— Нет. Поставили сегодня перед фактом в приказном порядке

Лиза внимательно

— Ты изменилась, — тихо сказала Лиза.

— После диверсантов трудно остаться прежней.

— Береги себя, Алис.

— Обещаю.

Голограмма погасла.

Артём долго смотрел на панель имплантата, прежде чем активировать канал.

Запрос на Землю.

Задержка сигнала — полторы секунды.

Проекция медленно проявилась над столом.

Отец.

Тот же строгий профиль. Серебро в висках стало заметнее с прошлого раза.

— Привет, пап.

— Привет, сын.

Голос был спокойный, но взгляд — внимательный. Слишком внимательный.

— Ты редко звонишь просто так, — сказал отец. — Что произошло?

Артём вздохнул.

— Инцидент на станции. Диверсия. Есть пострадавшие. Я в порядке.

Отец кивнул, будто ждал именно этих слов.

— И нас переводят. Формируют спецотряд. Подготовка. Оперативная работа.

Пауза.

Очень короткая.

Но Артём её уловил.

— Быстро, — произнёс отец.

— Ты не удивлён?

— В наше время удивляются только наивные.

Артём прищурился.

— Ты что-то знаешь?

Отец слегка отвёл взгляд — едва заметно.

— Я знаю, что такие решения принимаются не за один день.

— Значит, нас с Алисой готовили заранее?

— Возможно.

Тишина повисла между ними.

— Пап — Артём замялся. — Как ты думаешь нас могли использовать?

Отец долго смотрел на него.

— Сын, любой человек, работающий в системе, — часть чьего-то расчёта.

— Отлично успокоил.

— Вопрос не в том, используешься ли ты. Вопрос — понимаешь ли ты, ради чего.

Артём провёл рукой по лицу.

— Всё это похоже на начало чего-то большого. Слишком большого для нас.

— Именно поэтому тебя и выбрали.

— Почему?

— Потому что ты не фанатик,ты расчётливый но необычный винтик в механизме.

Артём опустил взгляд.

— Ты всегда хотел, чтобы я держался подальше от военных операций.

— Я хотел, чтобы ты сам выбирал.

— А если выбора нет?

Отец слегка улыбнулся.

— Выбор есть всегда. Даже если он не приятный - иногда выходящий за рамки привычной физики.

Пауза.

— Ты чувствуешь что-то необычное после инцидента? — неожиданно спросил отец.

Вопрос был слишком точным.

— Что ты имеешь в виду?

— Головные боли. Сны. Странные совпадения.

Артём замер.

Последние две ночи ему действительно снилась странная симметричная фигура в темноте.

— Нет, — соврал он.

Отец молчал несколько секунд.

— Хорошо.

Это «хорошо» прозвучало так, будто он не поверил.

—Папа , скажи пожалуйста, а при каких обстоятельствах ты был знаком с родителями Алисы.

—Так вечер перестает быть томным, как узнал? .А Алиса наверняка показала ту самую фотографию. Да сынок мы были знакомы они сопровождали нас с твоей мамой, и ее мама Светлана была с нами в связке, а ее отец Витя нас сопровождал, мы были на Венере 33,и тут начались боевые столкновения Коалиции и Содружества.

— Так это же была атака Черного Предела.

— Это удобно подсунутый факт Артем который скрывал правду ,в те года он ещё небыл так развит, была паника хаос , я потерял твою маму ,сам отполз в соседний шлюз ,было все в дыму, а Вите со Светой не повезло.Они задохнулись , это было возгорание в реакторе орбиталки , научно-технический персонал успели эвакуировать, скоро ты об этом все подробнее узнаешь сынок .Береги Алису ,тем более если ее любишь сын.

— Что я должен буду узнать папа? И что это за литера А на фотокарточках?

— всему своё время сын ,всему свое время.Пока до встречи

И связь оборвалась.

Имплантат слегка вибрировал, переходя в режим ожидания. Он не мог избавиться от ощущения, что отец знал больше.Гораздо больше.

И что этот разговор был не просто разговором.А предупреждением.

За иллюминатором медленно вращалась Земля.

Где-то там уже запускались другие механизмы.

И где-то глубже — в структурах, о которых Артём пока не подозревал — его имя уже значилось в списке.

—Резонансный носитель.

—Статус: наблюдение продолжается.

В жилом отсеке было темно.

За иллюминатором — беззвучная поверхность Луны.

Артём сидел на кровати, когда Алиса вошла.

— Лиза сказала, что я стала серьёзнее, — произнесла она.

— Ты всегда была серьёзной, — ответил он.

Она подошла ближе.

Ты боишься?

Он честно кивнул.

— Да.

— Чего?

— Что всё изменится.

Она села рядом.

— Всё уже изменилось.

Тишина была не неловкой — наполненной

Он осторожно коснулся её руки.

— Это наша последняя ночь здесь.

— Тогда не будем думать о Москве, — сказала она.

Они лежали рядом, слушая далёкий гул станции.

— Знаешь, — тихо произнёс Артём, — я чувствую, что этот инцидент был только началом.

—Я тоже.

— И что нас выбрали не случайно.

Она посмотрела на него.

— Ты веришь в судьбу?

— После сегодняшнего? Уже начинаю.

Она прижалась к нему.

За иллюминатором свет медленно скользил по кратерам.

Где-то внизу, на Земле, уже готовилась операция.

А где-то ещё — Архонт снова настраивал резонатор.И в гиперпространстве фиксировалась новая активность.

## Часть 3 Марсианская пыль.Глава 11 Ветер перемен

Марс. Заброшенная база.Купола давно покрылись красной пылью.Внешние панели местами треснули, антенны обрушились, словно кости древнего животного.Но в глубине одного из куполов, в пространственном кармане, горел мягкий голубоватый свет.Там проходило совещание.Их было семь.Тишина стояла тяжелая.— Итак Архонт.Раздражённо произнёс худощавый мужчина с холодными глазами Наши дела плохи , диверсия на Синергии провалена. Наша база в Москве скоро будет раскрыта. Оружие не запущено.Гибрид не взят. Содружество уже что то замышляет ,но Коалиция тоже не будет сидеть сложа руки.Более того они и сами близки к разработке гип.резонатора— Ты забыл добавить, — сухо вставила женщина слева, — что двое диверсантов ликвидированы. А двое — захвачены.— Друзья мои, проявите ещё немного терпения. Они сами попадут в нашу ловушку очень скоро.И они сами принесут гибрида в наши руки, и тогда ни Содружество ни Коалиция не смогут нам диктовать условия. Это будем делать уже мы. Пусть они сожрут друг друга в своих бессмысленных войнах, недолго им осталось.У Коалиции изначально нерабочий прототип резонатора . Потому что у них изначально неправильные компоненты.И они не знают, что им нужен гибрид. А эти диверсанты ? так вы же прекрасно понимаете что это наемники, они выдали им то что я хочуПускай побегают, а мы за этим понаблюдаем.Это было собрание высшего совета Черного Предела.Архонт участвовал в разработке гиперпространственного резонатора ещё до Второй внеземной войны. Рабочее название - супероружие.Резонатор зафиксировал аномальные отклики —сигналы, которые не могли быть естественными. Это были ответные сигналы издалека.Но что последовало потом навсегда изменило его жизнь....Он разочаровался в системе ,он разочаровался в обществе.Это был его предел- Черный Предел. Идея которую он создал. И которая движет им и по сей день.Камчатка завораживала своей красотой – древние вулканы,черный песок ,хранили в себе историю человечества. Современные вакуумные капсулы позволяли переместится из Москвы,за два с половиной часа. Алиса с Артёмом , отбыли из Синергии вместе со всем спецотрядом.По прилету в главное управление, их ожидал ужин, и совещание с генералом Ивановым.Цель номер один — Архонт, — произнёс он без прелюдий. — Взять живым. Повторяю — живым.Он перевёл взгляд на Ската .— Он нужен как источник.— А если он не сдастся? — спросила Лея.— Тогда действуйте так как нужноКарта Москвы вспыхнула голографией.— Второстепенные цели — шесть человек. Совет Черного Предела. Управляющее ядро.Операция через два дня. место -ДолгопрудныйВсе мы прекрасно понимаем что это будет скорее всего ниточка,которая приведет к следующей цели - ваша задача собрать как можно больше данных,задержать языков,выявить и отсеять ложную информацию.Полковнику Ланскому приготовить план операции к завтрашнему утру. При необходимости подключим военных.Артём почувствовал странное напряжение.— Воронов и Климова вы отправляетесь на подготовку ,предположительно на две недели.Вам предстоит не просто стрелять, и драться в рукопашную — сухо ответил генерал. — Вам предстоит умение работать нестандартно действовать и думать наперед своего противника, оперативник это не просто перебирать бумажки ,и стрелять как в тире ,это порой работа в глубоком вражеском тылу.Они отбыли туда сразу после совещания. Несмотря на современную транспортную доступность им там не доводилось бывать, пейзажи просто неземные, напоминающие далёкие экзопланеты. До которых дотягивается пока лишь телескопы, зонды с квантовым зондированием,но не сами люди.Из за разницы часовых поясов,они уже были к обеду следующего дня, база была небольшая,намного меньше уральской Аурора,тут им предстояло провести две недели.База Велючинск -55 находилась среди горКазармы.Бетон.Суровый ветер.По прилёту Артёму в лицо ударил холод.Он закрыл глаза.Ветер перемен.После прилёта им дали выспаться.И с утра следующего дня уже начались изнурительные тренировки.Физика, допросная психология, выживание в сложных планетарных условиях.Ночью после отбоя Алиса спросила у Артема—Ты веришь, что он просто террорист?— Нет.— Тогда кто?Артём долго молчал.— Человек, который очень много знает ,но очень не хочет этим делиться— И что же это— То, что мы пока не понимаем.— Мне уже хочется скорее найти этого Архонта, убийство моих родителей это его рук дело, они ему чем то мешали ,они знали слишком много ,и тогда на Синергии ему нужна была я.— Скоро мы об этом узнаем ,я чувствую.И не все так однозначно,все гораздо сложнее как мне кажется.И Артем повернулся к потолку Алиса упала ему на грудь ,и так они лежали вместе пару часов...После совещания Ланской удалился в свои покои ,и через свой имплант он в ячейках памяти просматривал не однократно одно и тоже воспоминание2271 год Марс.Марсианские восставшие при поддержке тогда еще лунной Коалиции начали диверсионные атаки на марсианские поселения Содружества. Они хотели независимости.Тогда ещё капитаном ВКС Алексей руководил группой штурмовиков.Банда восставших захватили одну из научных станций. Группа Ланского выдвинулась их спасать.При помощи роботов, их удалось быстро выбить. Однако они прислали подкрепление. Киборгов ,внешне как люди ,по мощности как роботы,но с более совершенными алгоритмами. Единственный из минус был в дороговизне ,и ограниченности количества. Они без труда одолели боевых роботов. И самой группы тоже уже небыло - командир отряда Ланской был ранен. Учёных было шесть. Целых осталось трое,они оказывали медицинскую помощь,и один из них -Анатолий Воронов подсказал Ланскому.- Вызывай позывной Клим по закрытому каналу в квантосвязи- Ihp 347.Скажи код красный. Ты офицер у тебя должен быть туда доступ. Это будет самый быстрый вариант. Нас тут сейчас перебьют- Понял тебя.Клим ,Клим - вызывает Ланской- Клим на связи.- Код Красный повторяю красный - квадрат страсываю- Принято ожидайте подмоги,продержитесь ещё минут пять- Только поторопитесь я один трехсотый ,вся моя группа двести ,и со мной гражданские ученые.Под позывным Клим был - офицер ВКС пилот боевого космолета Виктор Климов ,друг семьи муж коллеги Анатолия Воронова - Светлана Климовой.Клим вылетел прилетел за несколько минут со своим экипажем по указанному сектору. И с орбиты отработал по киборгам. Командование не особо одобрило но и возражать не стали, и приказали эвакуировать всех. Подоспевшие силы Содружества заняли станцию, и укрепили на ней позиции.Просмотрев данные воспоминания, он вновь и вновь оказался в замешательстве,понимая что оказывается в весьма непростой ситуации.Артём чувствовал, что они в самом начале длинной цепочки. Здесь, на Камчатке, между шепчением вулкана и стуком бетона, начнётся то, что переменит всё. Воздух был плотен и кисл, как перед грозой. Шаги, которые слышались по полу, звучали как метроном: отсчёт пошёл.

## Глава 12 Штурм

Ночь.Долгопрудный . Сегодня в темноте, высоко в небе, за пределами обычного спектра, работал квантовый разведовательный сканер. База «Чёрного Предела» была спрятана под фасадом исследовательского центра. В пространственном кармане, поддерживаемом мощными генераторами в одном из старых ангаров, пряталась сама сущность их работы. Сначала необходимо было вывести генераторы из строя, затем аккуратно «раскупорить» карман — любое неверное движение могло вызвать выброс энергии и разрушение структуры пространства. Ланской смотрел на голографическую модель здания — её уже обработали квантовые разведчики. — Группа, внимание! — объявил он. — Перед нами база предельщиков. Делимся на две группы. Первая отключает генераторы, вторая проникает в карман, проводит зачистку и захватывает цели, двигаясь к ядру. Время на выполнение — 15 минут, после этого база схлопнётся. Вопросы, предложения? Молодой Сэм поднял руку. — Господин полковник, а почему мы не можем проникнуть в карман, не отключая генераторы? — Потому что это второй курс академии, сынок, — ответил Ланской холодно. — При включённом генераторе раскупорка пространства чревата выбросом и разрывом, который способен привести к катастрофе. Садись, двойка — будешь в первой группе отключать генератор. Лонс — бери студента, вдвоём справитесь. — Скат, — продолжил Ланской, — ты старший второй группы. Пусть один из спецназовцев займётся раскупоркой, вы сразу залетаете в дыру. Один спец и первая группа остаются снаружи, прикрывают вторую. Дав приказы, Ланской собрал команду. Дверь штаба открылась без предупреждения, и Лонс обернулся первым — буквально застыл. — Это это невозможно — выдавил он. В проёме стоял Артус. Спокойный, в тёмном плаще, с тем самым ироничным прищуром. — Добрый вечер. Не ждали? — произнёс он мягко. Ланской медленно выдохнул. — Ждал. Предупредили, что будет один от «внешников». — Его голос был ровен, но в нём слышалась усталость. Лонс рассмеялся, будто смех лечил старую рану: — Вот это встреча. Жизнь интересная: когдато я тебя ловил, допрашивал, думал использую в своих схемах, а тут всё совсем иначе оказалось. Тренировочная полоса была покрыта вулканическим песком. Ветер бил в лицо, как живая сила. — Ещё раз! — крикнул инструктор. Алиса бежала рядом. В её глазах горела злость не к дистанции и не к холоду — к неизвестности. Стрельба. Тактическая зачистка. Бой в замкнутом пространстве. Артём тяжело дышал. Вечером они сидели в казарме. — Уж очень изнурительно нас тут гоняют, — сказал он. — Терпи, Темушка, — ответила Алиса. — Понимаешь, это не просто так. 02:14. Глушение активировано. Скат кивнул: — Пошли. Взрыв не был громким — скорее тихим хлопком. Пространство буквально расщепилось и открылось, словно дверь. Бойцы ЦКБ вошли первыми. Чисто. Чётко. Без криков. Лея контролировала сеть: — Перехват данных идёт. У них активирован протокол «Марс». Ланской нахмурился. — Подтверди. — Перенаправление грузов через частный орбитальный канал. Марсианский сектор. Координаты зашифрованы. — Значит, это всего лишь одна из ширм и временных баз, — пробормотал Ланской. Скат двигался первым — точные движения, минимальные траектории. Зал ядра был пуст. Только голографическая панель. — Они ушли, их предупредили! Мы профукали отход! — крикнул Скат. Лея шла за ним. — Я проверю данные голограмм, — доложила она. — Здесь зашифрованные файлы. Название проекта — 3_A. Последнее изменение — март 2287 года. — Ты сможешь их записать? — спросил Ланской. — Не успею, полковник. Через десять минут база схлопнётся. — Артус, выдвигайся к ядру. У нас всего пять минут. Через пару минут Артус уже был на месте. Он был медиумом — специалистом с экстрасенсорным чутьём и открытым биоэнергетическим каналом, способным приоткрывать завесы шифра и мыслей людей. Редкий кадр, используемый в тайных операциях Внешней Космической Разведки. Артус внедрялся под маской контрабандиста Рика, чтобы раскрыть серые схемы и шпионские сети Коалиции .Его долгие операции позволили выявить нитки, ведущие к Манзуру Хейпу, и привести к Черному пределу. Его выведение из миссии было продуманным шагом, но сейчас он снова в поле. Он просканировал ядро буквально силой мысли. — Вижу нечто новое, — произнёс Артус, голосом, где слышалась тревога. — Технологию, которой раньше не было. Люди — двое, но они как будто не люди. Очень закрытое поле. Они рядом. — Ты можешь посмотреть имена, лица, чертежи? — спросил Ланской. — Даже я тут бессилен. Тут поработали медиумы, и стоит энергетический блок. — Лея, удалось ли зафиксировать точку получения? — Только примерные сектора, — ответила Лея. — Точных координат нет — они шифруются. — Быстро валите оттуда, — скомандовал Ланской. — Через несколько минут — схлопнёт всё. Группа оперативно покинула базу. Через мгновения карман схлопнулся, выдавил то, что внутри, разрушающий наружное здание и саму базу. После доклада Ланского генерал Иванов открыл зашифрованный канал. На связи появился его старый друг — генерал Внешней Космической Разведки. — Значит, Архонт решил поиграть в кошкимышки, — сказал тот. — Хорошо. В этот раз его взяла , он нас ещё погоняет. У нас есть человек у него в рядах,и он так же шпион предела в ваших рядах.Архонт хитёр; даже двойной агент,хотя я бы даже сказал тройной ,не знает его точного местоположения. И Архонт понимает, что мы не его прямые враги. Он подсунул Коалиции «ложный прототип» супероружия; они с ним нянчиться не будут. Их шпионы знают, что вы за ним охотитесь. Возможно, при дальнейшей марсианской миссии твой отряд столкнётся с Коалицией. — Если у тебя есть двойной агент .Нахмурился Иванов — почему тогда все эти махинации со спецотрядом? Его бы можно было взять проще через агента — Было бы слишком просто, — ответил генерал. — Архонт не дурак. Коалиция могла бы перехватить операцию и попытаться схватить его сама. Они не должны знать, что мы знаем. Они не должны выйти на гибрида.Кстати, сам крот не всегда уверен, с кем говорит: на связь выходит человек в маске, с разной комплекцией — и даже пол неизвестен. Кто он — непонятно. Марс. Заброшенная база. Архонт стоял у панорамного окна. Красная пыль кружилась за стеклом. Рядом гудел активный гиперпространственный резонатор — он же «супероружие». — Переход состоится, — тихо сказал он. — И тогда они поймут, что 3_A — это не враг. Это эволюция. Он коснулся панели. На экране вспыхнул ответный сигнал. Издалека.

## Глава 13.Питер

Подготовка на Камчатке длилась уже неделю. Программа была очень насыщенной. Помимо изнурительной физической подготовки велась диверсионная и оперативная подготовка.

Сон составлял всего четыре часа. Затем быстрый подъём, плотный завтрак — и снова тренировки и занятия.

И, казалось бы, Артём с Алисой уже свыклись с жёстким режимом.

И тут им поступило сообщение от Ланского:

— Оперативники Воронов и Климова, ваша подготовка на Камчатке завершается .Через 72 часа по московскому времени. Быть на центральной базе. Рекомендую провести данное окно с пользой. Впереди консервация и подготовка к Марсу. Конец связи. Полковник Ланской.

— Подтверждаем. Воронов и Климова.

Артём усмехнулся:

— Слушай, Алисик то, что эта суета заканчивается — это, конечно, хорошо. Но вот дальше рабочий рейс на Марс, и что после него будет — меня прямо пугает. Не такую я себе службу представлял.

— Темушка, ну не нуди, мой хороший, — ответила Алиса. — Посмотри на меня и не думай об этом. У нас целых трое суток и ещё плюс фора двенадцать часов из-за часовых поясов. Давай осуществим нашу мечту — поехали в Питер.

— О, давай, конечно. Ты же была уже на Марсе?

— Только на орбите, когда пилотировала. Война тогда ещё шла. Бахало там везде. Красиво, но опасно. Но мы с тобой справимся. Плюс с нами команда, и этот оболтус Сэм.

— Этот оболтус нам в физухе фору даст, ха-ха. Но не в инженерке или технике.

— Ха-ха, отправь вас обоих в биомодуль — вы там наделаете делов.

Ладно, это всё лирика. Можно полететь на ведомственной капсуле за пару часов до Москвы и оттуда в Питер. Но я так не хочу эту пересадку — нам всё равно ещё в Москву возвращаться перед Марсом.

— Я за то, чтобы посетить Петропавловск, а потом Питер. Кстати, Петропавловск-Камчатский когда-то называли Питером — почти триста лет назад. Так что мы посетим даже два Питера.

Закончив формальности с выпиской из базы, они на вахтовом ведомственном вертолёте долетели до Петропавловска через Авачинскую губу, наслаждаясь камчатскими пейзажами.

Петропавловск они осмотрели за пару часов. Один из немногих городов, окружённый древними вулканами, сохранивший свой провинциальный футуризм, простоту и своеобразие. Он не имел обилия космопортов, как столица, но всё же отсюда можно было улететь на Луну, а чуть реже — на Марс.

И, конечно же, отсюда напрямую поставлялись морепродукты на другие планеты цивилизации.

Деликатесное мясо камчатского краба и красную икру с океанической рыбой можно было попробовать в суровых марианских просторах, на орбитальных станциях знойной Венеры и в научных колониях далёкого морозного Титана — спутника Сатурна, куда отправлялись экспедиции астронавтов Содружества, а иногда и Коалиции. Впрочем, в общем и целом это всё ещё была практически неосвоенная далекая планета.

И, конечно же, молодые люди купили свежие морепродукты.

От Камчатки до Санкт-Петербурга на вакуумной капсуле они добрались за три с половиной часа.

Питер встретил их, как всегда, весенней промозглой сыростью и осадками.

Но это нисколько не расстраивало Артёма и Алису.

Станция прилёта находилась на месте бывшего железнодорожного вокзала в историческом центре города. Два космопорта располагались на юге — на месте бывшего аэропорта, и на севере — на месте бывшего аэродрома.

Санкт-Петербург не изменил своему историческому облику: древние строения XVIII–XIX веков соседствовали в одном мегаполисе с постройками XX–XXI веков и сооружениями второго уровня XXII–XXIII веков.

Земные мегаполисы в основном росли вверх, а не вширь, что усиливало социальное расслоение. Более обеспеченный, элитный класс жил на втором уровне, почти на орбите, со своими частными мини-космопортами и спускался вниз на специальных лифтах или автолётах. Более обычный люд располагался на нижнем уровне.

Артём и Алиса были детьми нижних уровней в своих родных мегаполисах

Хотя Алиса в дальнейшем стала сиротой и улетела на Луну с маленькой сестрёнкой, она любила этот город — родной для неё, оставивший воспоминания о счастливом и беззаботном детстве, когда она, например, совсем маленькая выбегала из дома поиграть с роботами в детские игры.

А ещё здесь жила её сестра Лиза — в апартаментах, где они когда-то жили всей семьёй. Она жила на два города — на Москву и Питер. Иногда прилетала сюда: перелёт на капсуле занимал примерно час. Иногда оставалась в Москве в ведомственной казарме Академии ЦКБ — ей разрешалось время от времени бывать дома.

— Ну что, Тёма, давай сначала к нам домой. Там нас уже ждёт Лиза. Покушаем, помоемся, полежим в нормальной кровати. А вечером предлагаю слетать на межзвёздный футбольный турнир на втором уровне. И уже оттуда спуститься вниз и найти какое-нибудь развлечение в центре города.

— Я только за, Алисик.

На беспилотном роботакси они доехали до спального района с видом на старую башню Лахта-центра и другие футуристические небоскрёбы XXI–XXII веков. Некогда на этом месте находилась Невская губа, которую застроили и осушили во второй половине XXI века. Отсюда можно было добраться до района Котлин, бывшего когда-то отдельным островом, чтобы насладиться почти нетронутым и отреставрированным древним морским Кронштадтом. Алиса ездила туда с родителями и совсем маленькой Лизой, любуясь видом на Балтийское море и наблюдая за нерпами, всплывающими из воды.

Они поднялись к ней в апартаменты, и там их ждал сюрприз.

Лиза была не одна — с ней у порога их встретил её молодой человек. Им оказался Сэм. Да, именно Сэм — молодой оперативник Андрей Самсонов.

— Вот вы, однако, тихушники, — удивлённо сказала Алиса.

— Так мы же с одного факультета, — улыбнулся Сэм. — И Тёмыч знал, что мы встречаемся, и молчал. Как Камчатка?

— Хм, — возмутился Артём. — Я как-то не следил, кто и с кем за ручку ходит и целуется. А Камчатка чудесна. Привезли икры и красной рыбы.

— Надеюсь, хватит нам на Марс, — засмеялся Сэм.

После совместной домашней трапезы и отдыха они дружной компанией вечером полетели на второй уровень — на открытие межпланетного футбольного турнира Содружества. Коалиция не заявлялась.

В турнире принимали участие команды Земли, Луны и Марса, прошедшие отборочные этапы в своих внутрипланетных чемпионатах.

Турнир открывала команда-хозяйка — сборная России — с победителем прошлого турнира, марсианской командой «Красный Каньон».

Марсиане в глазах жителей других планет выглядели слегка дикарями . Их можно было отличить по багровому оттенку кожи, более грубым чертам лица и тяжёлому, прищуренному взгляду.

Столетия обособленного развития людей на разных планетах создали между ними глубокие социальные, культурные и физиологические различия.

Лунарианцев отличала более бледная кожа, вытянутое худощавое телосложение и быстрая, сухая речь. Их выражение лица чаще было сдержанным и почти безэмоциональным.

Земляне считали себя старшими братьями цивилизации.

Лунарианцы и марсиане, напротив, воспринимали себя как независимые и обособленные народы.

Эти противоречия и привели к формированию Коалиции Независимых Систем и затяжному конфликту между блоками.

Игра была напряжённой, с множеством эмоциональных моментов, но в итоге России удалось вырвать победу, забив решающий гол в ворота Марса.

После матча они отправились на нижний уровень в старый центр.

Лиза и Андрей задержались ещё со стадиона и вместе с ребятами из марсианского корпуса ВКС — среди которых были земляне, лунарианцы и марсиане — ушли в компанию в одно из заведений улицы Рубинштейна.

Артём и Алиса, ушли гулять в одном из древних домов была табличка коих в этом городе было великое множество« Этот дом был первым местом жительства в Петербурге в 2015 году для писателя Т.О.(К)»

Пройдясь по Невскому взявшись за руки,они шли вдоль канала Грибоедова.Вода отражала огни фонарей и голографические навигационные проекции. Над Спасом на Крови тихо проходил атмосферный транспортник, направляющийся к орбитальной станции.

— Ты чувствуешь? — спросила Алиса.

— Город будто знает, что впереди что-то большее, — ответил Артём.

Над гладью Невы медленно скользили транспортные дроны.

Купола храмов отражали не только закат, но и огни орбитальных лифтов.

Золотой шпиль Петропавловской крепости по-прежнему резал холодный воздух.

Город не изменил своей души.

Он просто начал смотреть выше.

Они решили не присоединяться к компании.

Поехали к Кронштадту на набережную, по пути заехали в апартаменты, переоделись, взяли горячительное, немного икры и набор для пикника.

Решили устроить романтический вечер с видом на бескрайний залив.

Тем временем вдалеке за ними наблюдал разведывательный дрон.

А в другом конце солнечной системы Архонт, глядя на их проекцию, произнёс:

— Сближение происходит, как и предполагалось. Скоро начнётся следующая стади

я. И тогда мир содрогнется и изменится. Следующей стадии быть.


## Глава 14.Карантин

За сутки до сбора и явки в контору Артём с Алисой поехали в московские апартаменты Артёма и его отца.

— Опять он в очередной командировке. И уже, видимо, давно. Ну вот, как раз будет чем заняться. Приберёмся дома и подготовимся к Марсу. Потому что обратно прилетим непонятно когда, — сказал Артём.

— И я того же мнения. Если честно, даже гулять особо не хочется, — ответила Алиса.

Апартаменты встретили их тишиной.

В воздухе чувствовался запах давно закрытого помещения. На мебели лежал тонкий слой пыли. Дом выглядел так, будто хозяин ушёл на несколько дней, а прошло уже несколько месяцев.

Пока Алиса занималась кухней и жилой зоной, Артём разбирал кабинет отца.

Именно там он наткнулся на небольшой металлический контейнер.

Контейнер открывался только по биометрии владельца, но крышка оказалась неплотно закрыта.

Внутри лежал старый голографический накопитель.

На его поверхности светилась надпись:

ПРОЕКТ 3_А

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ТРЕБУЕТСЯ КЛЮЧ ДОСТУПА

Артём нахмурился.

— Кхм... интересно. И как это связано со стариком?

Алиса подошла ближе.

— Я уже видела это название.

— Где?

— В отчётах после операции в Долгопрудном. Наш отряд тогда захватил похожие данные. Помнишь? Артус ещё говорил, что не может их прочитать.

Артём покрутил накопитель в руках.

— Тогда возникает очень интересный вопрос. Почему это лежит дома у моего отца?

Он попытался открыть файл.

Безрезультатно.

Защита даже не позволила увидеть содержание.

— Позвоню ему.

Вызов через имплант не прошёл.

Система выдала стандартное сообщение:

Абонент недоступен.Артём выругался.

— И не дозвониться.

— И что будем делать? — спросила Алиса.

Он задумался.

— Если понесём это в ЦКБ, начнутся вопросы.

— И проверки, — добавила Алиса.

— И нас отстранят.

— Причём обоих.

Она посмотрела на накопитель.

— Нет. Оставляем его здесь.

— Думаешь?

— Да. Чем дальше мы продвигаемся, тем сильнее ощущение, что наши родители были связаны не только с Чёрным Пределом.

— А с чем ещё?

— Не знаю. Но чувствую, что всё упирается именно в этот проект.

Она указала на надпись.

— 3_А.

Несколько секунд оба молчали.

— Похоже, ответы либо у Архонта, либо у твоего отца.

— Если мы его найдём раньше.

— Найдём.

Артём кивнул.

— Попробую поискать его следы уже на Марсе.

Вечером они всё же выбрались ненадолго прогуляться.

Последний спокойный земной вечер перед неизвестностью.

Они долго сидели на набережной Москвы-реки, наблюдая за огнями орбитальных транспортов.

Ни Артём, ни Алиса не говорили вслух о том, что оба чувствовали.

Что впереди начинается не просто очередная командировка.

А что-то гораздо большее.

На следующее утро они прибыли в Главное управление ЦКБ.

Москва давно перестала быть просто столицей.

Теперь это был центр управления будущим.

По излучинам Москвы-реки двигались скоростные катера.

Вода отражала огни дронов и орбитальных транспортников, заходящих на посадку.

Слева возвышались стены Московского Кремля — символ власти прошлого.

Справа сияла белоснежная башня Верховного правительства Российской Космической Федерации.

Построенная ещё в середине XXII века.

Её фасад был выполнен из фотонного композита.

А в центральном ядре работал квантовый вычислительный комплекс.

За башней, в районе, который люди по старой памяти всё ещё называли Лубянкой, располагалось Главное управление Центра Космической Безопасности.

Столетия назад здесь находились КГБ и ФСБ.

Теперь отсюда управляли безопасностью Земли, Луны, Венеры, Марса и удалённых объектов Содружества.От орбитальных станций до научных комплексов Титана.

Верховный совет Содружества ведёт программу объединения всех земных государств под одним общим началом. В том числе и объединяя и силовые ведомства. Но данная концепция хоть и реальная пока она ещё не близка к осуществлению. Из за сохраняющейся конкуренции уже внутри стран Содружества, войны и конфликты внутри Земли давно сошли на нет, если не учитывать орбитальную бомбардировку Коалицией ,ряда земных городов во второй ресурсной войне.

Весь отряд уже находился на карантине.

Процедура была стандартной для длительных межпланетных командировок.

Особенно на Марс.

Новобранцы проходили её впервые.

Сэм ворчал больше всех.

— Я второй день сдаю анализы. Такое чувство, что они решили собрать меня заново по запчастям.

— Не переживай, — усмехнулась Лея. — Если найдут мозг, обязательно сообщат.

Сэм показал ей средний палец.

Лея только рассмеялась.

В тот же день Ланской собрал молодых оперативников на инструктаж.

Полковник выглядел серьёзнее обычного.

— Господа оперативники. Важно понимать одну вещь.

Он сделал паузу.

— Марс — это не Луна.

Все сразу притихли.

— Лунарианцы могут быть высокомерными, холодными и заносчивыми. Но большинство из них всё ещё считает Землю родиной человечества.

— А марсиане? — спросил Сэм.

— А марсиане считают иначе.

Ланской скрестил руки.

— Для многих из них мы оккупанты.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Он включил голограмму Марса.

— За два столетия там сформировалась собственная культура, собственная идентичность и собственная ненависть к внешнему контролю.

На карте вспыхнули десятки населённых пунктов.

— Помните: каждый марсианин может оказаться сторонником Коалиции.

Не обязательно солдатом.

Но сочувствующим.

Именно поэтому контактировать с местными без необходимости запрещено.

Ланской посмотрел на Лонса.

— Хотя бывают исключения.

Лонс лишь усмехнулся.

— Например, наш марсианин.

Полковник кивнул.

— Его родители были сторонниками сотрудничества с Содружеством. За что и поплатились.Лонс промолчал.Итак слушайте вводные продолжил Ланской :Алиса и Артем,вы командированные техники на Бирюзу-3 в сопровождении якобы оперативника ЦКБ Артуса.Мы отдельная группа оперативников. Летим разными маршрутами .Никто не в курсе о нашей истинной цели даже марсианское ЦКБ,с ними тоже надо быть аккуратнее, Сэм ты так же в связке с Лонсом ,исследуете один из секторов,который был выявлен в Долгопрудном. Лея ,Скат исследуют другой сектор, Артем ,Алиса вы вместе с Артурсом отправляетесь в первый Аванпост Бирюзы официально для диагностики, неофициально для обследования сектора, вам достается одно из самых ответственных задач, именно с этого аванпоста были зафиксированы наибольшее количество сигналов, Артус вам в помощь ,похоже без медиума вам не обойтись. Мы вылетаем первыми ,вы после нас через несколько часов , лететь до Марса около двух дней. Все взаимодействие на Марсе по зашифрованному каналу. Вопросы есть юноши? Вопросов нет .По местам проходим карантин.

Следующие дни прошли в обследованиях.

Биохимия.

Нейротесты.

Психологические проверки.

Адаптация к пониженной гравитации.

Радиационная устойчивость.

Проверка реакции на изоляцию.

И десятки других процедур.

Однажды вечером компания юношей застала Лонса в комнате отдыха.

Разговор постепенно перешёл к его прошлому.

— Многие на Марсе верили, что Коалиция принесёт свободу, — сказал он.

— А ты?

— Я видел другое.

Он посмотрел в окно.

— Я видел войну.Я видел хаос и рабство

В комнате стало тихо.

— Родители отправили меня на Землю ещё ребёнком, в космическую академии со мной был мой друг детства -Фил, мы жили недалеко друг от друга на Марсе.

Наши семьи забрала война, мы остались одни с этим беспощадным миром космических войн. Мы поступили на службу командовал нашим отрядом Ланской ,им же командовал тогда ещё полковник Иванов. Наш отряд стал нашей семьёй. Первый раз нас потрепали на Венере 33 нападение на научную базу. Атаку отбили,но многие полегли.

— А были ли среди них мои родители? Среди этих учёных.Вдруг полюбопытствовала Алиса

— После той атаки многие из нас прошли процедуру чистки памяти. Знаю что проект был особой секретности. Больше я тебе ничего не могу сказать по этому поводу.

— А Скат и Лея были на той атаке. Спросил Артём

— Нет, Скат и Лея пришли в наш отряд позже ,Ланской ушел на повышение , на место Иванова, который на тот момент перевелся в ЦКБ.И как раз Скат стал командиром нашего отряда.

Через некоторое время случилась атака Черного предела на Бирюзу-3. После которой погиб Фил ,и я собственно лишился руки. История была мутная и непонятная.Все сводилось к тому что Эрик Гальбион который хотел вас завербовать тогда на Ауроре,был одним из наводчиков ,Скат даже с ним подрался. Кто то говорил ,что это была перекрестная перестрелка с Коалицией ,и действительно как показало следствие сигнатуры коалиции были замечены.Шпиона выявили,это был один из замов Гальбиона, сочувствующий Пределу.Но с тех пор на Гальбионе висит клеймо недоверия ,и вам я советую быть с ним предельно аккуратным.

— И у тебя никогда не было семьи? Спросила Алиса.

— Моя семья это отряд,моя боевая работа,служба. Война забрала у меня: родителей ,братьев,Фила.Мне некуда просто уже возвращаться после службы, да и незачем. По молодости мы с Филом,во время отпусков просто отрывались на курортах Земли ,иногда на Луне. Но семью никто из нас так и несоздал. Потом уже пришло понимание что никто из нас не сможет жить по другому.И вам советую ребята особенно тебе напарник, скорее создавайте семьи пока служба окончательно вас не переварила.

Так и пролетели ещё четыре дня карантина, на пятый день первый космолёт с отрядом Ланского вылетел на красную планету. Через полдня вылетели Артем ,Алиса и Артус.

Земля в иллюминаторе все отдалялась и отдалялась, оставляя за собой ещё больше вопросов.

Артем задумчив - ему казалось что он не вступит сюда ещё очень очень долго ,было странное ощущение,что их ждёт нечто непредвиденное которое заставит задержаться.

Алиса крутила в голове название 3_А.- может это Артем ,Алиса и Артус , или Архонт?. Истина было уже очень близко,и что же время далеко. Ланской наверняка должен быть в курсе ,он был в сопровождении моих родителей на Венере судя по рассказам Лонса.

Артус крутил в голове мысли про то что он почувствовал тогда в Долгопрудном. Секретный проект. Новая технология.Новые знания.И два человека ,которые были больше чем люди. И вдруг он посмотрел на Артема и Алису и попытался прощупать мысли - они были закрыты.

—Не может быть.Подумал Артус. Неужели это они двое влюбленных юношей? Неспроста именно меня мое начальство к ним приставило. Они явно что то знают и замышляют .Но собственно Артусу уже не привыкать к тому что его используют для длинных оперативных комбинаций.Через пару суток их уже ждал Марс.

## Глава 15.Ты только маме что я на Марсе не говори

Полет длился двое земных суток.Космолёт состыковался с марсианским поселением Бирюза-3, находившимся под юрисдикцией России. Помимо него России принадлежали станции Арес-1 и Королёв-18.На Марсе активно велась добыча полезных ископаемых и работали многочисленные научные комплексы. С каждым десятилетием, понемногу, условия на Красной планете становились мягче — сказывался эффект терраформирования, запущенного ещё в XXII веке.Но Марс по-прежнему оставался опасным миром.Радиация.Острый, словно нож, реголит.Резкие, хоть и постепенно смягчающиеся, перепады температур.Пылевые бури, которые научились не только прогнозировать, но и использовать как один из источников энергии.В стыковочной зоне работала Военно-космическая полиция.Терминал был огромным и позволял одновременно принимать десятки космолётов. Перед высадкой каждое судно проходило стандартную процедуру безопасности. Звено полицейских в сопровождении робопса проверяло документы, груз и бортовые системы.Такую же процедуру прошли Артём, Алиса и Артус.Проверка заняла около десяти минут: краткий опрос, осмотр космолёта, сверка въездных документов.Остальные члены отряда прибыли на Бирюзу-3 несколькими часами ранее.В имплантах появилось сообщение администратора:«Связка Воронов — Климова. Прибыть к коменданту ЦКБ для дальнейшей регистрации »Они направились в административный сектор. Артус шёл вместе с ними. Для конспирации он был оформлен как оперативник ЦКБ, сопровождающий инженерное звено.Эрик Гальбион уже ждал их.Увидев Артуса, он на мгновение удивился, после чего заговорил:— А вы, я так понимаю, уже в центральном аппарате в Москве? Слышал, диверсию отбили. Молодцы. Мне бы такие кадры здесь пригодились. Тут они ценятся. Читал ваши досье ещё тогда, на «Ауроре». Приглянулись вы мне. И этот парниша, Сэм, тоже. Так что подумайте. Жалование выше, пенсия раньше, льгот больше. Если Марс понравится — можем и участок выделить. Некоторые остаются. Тут своя романтика.Он усмехнулся.— Что-то вы из Москвы зачастили. Уже вторые за сегодня. Приехал с инспекцией сам Ланской, со своими старыми знакомыми. Да ещё и ваш сокурсник Сэм вместе с ними. Лихо вас после диверсии Ланской под своё крыло забрал. Ладно, это всё лирика. Отправляйте голофайлы через импланты, по шифру, естественно. Посмотрим ваше командировочное задание.Изучив документы, Гальбион вновь перевёл взгляд на Артуса.На этот раз более внимательно.— А вас, мужчина, я что-то не припоминаю. Ну да ладно, нечасто я в Москве бываю. Вы на Марсе первый раз?— Нет, — коротко ответил Артус.— Ну, значит, реалии знаете. Сопровождение выделить не могу — все заняты. Усилены патрули, активизировались банды, да и у Коалиции замечены подозрительные перемещения войск. Обстановка напряжённая. Но вы ведь не гражданские. Силовики всё-таки. Да и небольшой боевой опыт уже имеется.Он снова посмотрел на задание.— Так... Аванпост. Технический осмотр. Там сейчас никто не живёт. Гражданских эвакуировали. Остались только охранные роботы и пара киборгов. Рядом зона контроля Коалиции. Их патрули могут появиться без предупреждения. Они считают Марс своей планетой.Гальбион помолчал.— В перепалки не вступать. Оружие не применять. Просто так стрелять они не станут — всё-таки сейчас мир. Но спровоцировать могут. Очень даже могут.Он вывел маршрут на голографическую панель.— Выдам голопропуск и маршрутный допуск. Показывайте нашим патрулям по требованию. Здесь вам не Москва и не курорт. Что касается размещения — обратитесь к секретарю. Куда-нибудь вас определим. Скорее всего придётся жить втроём, если и не ещё больше.Он поднялся.— Если вопросов нет — не задерживаю. Служу Космической России.— Служим России! — хором ответила троица.После посещения секретаря Алиса первой нарушила молчание:— Ох и болтун этот Эрик Гальбион. Неудивительно, что у них тут диверсии и перестрелки постоянно. И видно ведь, что на контору и державу он смотрит без особого фанатизма. По-любому они тут все повязаны, марсиане.— А ещё нас к себе звал, — усмехнулся Артём. — Хотя я бы, наверное, не отказался. Место интересное. Далеко, опасно, зато свои плюсы. А ты что скажешь, Артус? Ты же его наверняка прочитал.Артус покачал головой.— Да какой он шпион. Обычная канцелярская крыса. Да, контактов на той стороне у него хватает. Но это Марс. Здесь своя культура. Свои традиции. Свои братства. Дети красной пыли привыкли договариваться друг с другом напрямую, а не через далёкую Землю или Луну.Он ненадолго задумался.— Но у Гальбиона это скорее вопрос менталитета, чем симпатий к Коалиции.Отряд разместили в одной большой комнате.Скат, Лонс и Ланской отправились навестить могилу Фила.Лея решила остаться в расположении.К вечеру купола поселения заметно оживились.На улицах было много людей.Марс жил своей жизнью.Солдаты ВКС России и других государств Содружества, среди которых были земляне, бойцы лунного корпуса и уроженцы Марса, сидели у синтетических костров, травили байки, вспоминали службу и пели песни.Сэм встретил знакомых, с которыми ещё недавно гулял в Петербурге. Алиса увидела старых сослуживцев из ВКС. Вскоре вся большая компания устроилась вокруг одного из костров.Один молодой парень с нашивками ВКС взял гитару и запел старую солдатскую песню. За столетия её переделывали сотни раз, но смысл оставался прежним.— А я с Максимом держу пари, что доживём,Что после службы домой на Землю ещё придём.И снова встретим рассвет обычный,Не боевой.И будем молча смотреть на небо над головой.Загнуть бы матом —Война паскуда,Хоть волком вой.Ты только маме,Что я на Марсе,Не говори...Несколько секунд никто не говорил ни слова.Даже самые шумные компании вокруг притихли.Потому что каждый сидящий здесь прекрасно понимал смысл этих слов.Артём осторожно взял ладонь Алисы.Тёплая. Мягкая. Родная.За всё время после событий на «Синергии» они почти не расставались. Она стала его первой настоящей любовью.Раньше он был словно камень. Девушки приходили и уходили, оставляя после себя лишь отдельные страницы памяти. Алиса оказалась чем-то совершенно другим — необъяснимым, огромным, чем-то таким, без чего он уже не представлял своё будущее.Неподалёку Лея присела рядом с Артусом.Она вспоминала свою жизнь.Родителей она никогда не знала. Детский дом. Затем училище ВКС. Отбор. Подготовка диверсанта. Бесконечные учения, задания, командировки.По сути, это и была вся её жизнь.Из личного оставались лишь редкие моменты юношеского флирта в интернате и несколько коротких служебных романов, которые быстро заканчивались.Потом в её жизни появился Скат.Первое время она буквально таяла рядом с ним. Но годы службы всё расставили по местам. Они стали похожи скорее на брата и сестру.Иногда старшим был он.Иногда — она.Лея была мастером диверсий.Скат — королём штурма, тактики и оперативной работы.После десятков совместных операций между ними возникло нечто большее, чем дружба, но меньшее, чем любовь. Настоящее боевое братство.Она знала о девушке Ската из его родного полиса. Знала, что после возвращения он собирался сделать ей предложение.И потому впервые за долгое время позволила себе подумать о собственном будущем.Артус заинтересовал её сразу.Медиум.Разведчик.Человек, который годами жил под чужими именами и играл роль контрабандиста.Таких людей она ещё не встречала.Артус почувствовал её мысли.Она даже не пыталась закрываться.Он понял всё без слов и просто обнял её за плечи.Чуть позже гитару взял Сэм.На этот раз прозвучала древняя песня двадцатого века — «Лирика».Прошло почти три столетия, а её по-прежнему знали и пели по всей Солнечной системе.Под звуки гитары Лея и Артус постепенно ушли в расположение.Алиса и Артём переглянулись.Оба поняли одно и то же.Иногда людям нужно просто дать шанс.За вечер прозвучало ещё много песен.Один из марсиан исполнил балладу о Сорока.Так называли сорок ополченцев Коалиции, которые в тридцатых годах XXIII века приняли бой в так называемых Марсианских Фермопилах.Три дня они удерживали проход против многократно превосходящих сил Содружества.В конце концов их выдал местный житель, сочувствовавший другой стороне.Они погибли.Но стали легендой.И что удивительно — уважение к ним сохранилось по обе стороны конфликта.Среди солдат Коалиции до сих пор популярны шевроны с цифрой «40».А среди марсиан существует старая поговорка:— Нас было сорок. Но за нами стоял весь Марс.Тем временем в одном из штабов Коалиции пришло срочное сообщение.— Внимание всем пограничным заставам и патрулям. Быть в повышенной готовности. Возможны вооружённые провокации.Предполагается проникновение двух диверсантов.Молодая пара.Могут быть одеты в инженерные комбинезоны.Предположительно перевозят элементы секретного оружия.При обнаружении обезвредить и задержать до прибытия конвоя.В другой части Марса шёл разговор по защищённому каналу связи.— Архонт, приём. Это Бенджамин.— Архонт на связи. Слушаю.— Объекты А_А будут на аванпосте Бирюзы примерно через тридцать шесть часов.— Принято. Конец связи.Связь оборвалась.Собеседник Архонта задумчиво посмотрел на него.— И всё-таки почему ты хочешь взять их руками Коалиции? Зачем весь этот спектакль?Архонт усмехнулся.— Потому что, когда Коалиция их потеряет, она обвинит Содружество.А Содружество обвинит Коалицию.Начнутся подозрения, взаимные претензии, разборки.А нам никто небудет мешать.Он посмотрел на красноватую карту Марса, висевшую над столом.— И тогда не повторится Венера-33.

## Часть 4.Архонт Глава16.Дежавю

Оперативники выдвинулись уже три часа назад. Отряд разделился — каждая связка взяла свой сектор, как и планировалось ещё на Земле.Ланской остался на Бирюзе-3, в оперативном ангаре. Вместе со сводным взводом спецназа ВКС и ЦКБ они были готовы выдвинуться по первому сигналу. Как командир отряда, он осуществлял общую координацию операции.Он знал, что Гальбион не даст людей для сопровождения инженеров, и потому решение отправить с ними Артуса казалось самым правильным.Алексею казалось, что их операция закончится именно здесь, на Марсе. Архонт был рядом. Где-то совсем близко. Проблема заключалась лишь в том, что никто не знал, в каком именно секторе его искать.Поэтому разделение отряда было лучшим вариантом. Намного лучше, чем таскаться по всему Марсу большой группой, вызывая подозрения и рискуя быть замеченными. Кто-то из оперативников обязательно должен был выйти на след.Сводный взвод удалось собрать лишь после двухминутной перепалки с Гальбионом и угрозы трибунала за неподчинение приказу Иванова о содействии группе из Москвы.Обстановка в последние дни была напряжена до предела.И это вызывало у Ланского неприятное чувство дежавю.Так уже было перед нападением на Бирюзу-3 несколько лет назад, когда погиб Фил.Впрочем, детали того нападения до сих пор оставались покрыты мраком. Лишь немногие знали, что на самом деле это была перекрёстная схлёстка Черного Предела, Коалиции и группы Ската, которая пыталась отбить нападение.Но эта информация хранилась под грифом особой секретности.Так было и перед Венерой-33 несколько десятков лет назад.Тогда Ланской командовал отрядом сопровождения. Лонс и Фил находились в его подчинении.Они обеспечивали безопасность организации учёных Содружества — Предел.Среди этих людей были его спасители в том самом бою 2271 года.Толя и Соня Вороновы.Светлана и Виктор Климовы.Витя Климов тоже был в отряде сопровождения.Тогда проводился очередной эксперимент с гиперпространственным резонатором — устройством, которое должно было открыть возможность получения сигналов извне.Позже неизвестных собеседников назовут Внешними.Или Наблюдателями.Однако эксперимент пошёл не по плану.Среди персонала обнаружились агенты Коалиции.Попытка задержания быстро переросла в перестрелку.Резонатор оказался нестабилен.Произошёл мощный энергетический выброс, который едва не перерос в межпространственную катастрофу.Эксперимент пришлось немедленно прервать.Часть учёных просто исчезла.Среди пропавших оказались Соня Воронова и супруги Климовы.Шпионов удалось задержать.Но цена оказалась слишком высокой.Это был провал безопасности.Провал разведки.Провал эксперимента.И ответственность за него несли два человека.Офицеры Внешней космической разведки Содружества.Майор Мирон Дражбович.Который прилетал тогда на Синергию.И тогда ещё полковник Микаэл Брантсон, нынешний руководитель ведомства.Инцидент засекретили.Многим очевидцам провели процедуру корректировки памяти.В том числе Лонсу и Филу.Толя Воронов помог Алексею избежать этой процедуры.Позже разведка узнала, что он воспользовался лазейкой, однако ничего предпринимать не стала.У них был на него свой рычаг давления.Бывшая жена Марта.Сын Саша.В случае разглашения тайны их ожидало уголовное преследование.Ланской прекрасно понимал, что находится у руководства на крючке.Взамен его карьера пошла вверх.Но цена оказалась высокой.Семью это не спасло.Он постоянно находился на службе.Постоянно в командировках.Постоянно на заданиях.Марта такого не выдержала.Иногда Алексей задавался вопросом: а что было бы, если бы тогда на Венере они сказали правду?Возможно, не появился бы Черный Предел.Возможно, не было бы Архонта.Возможно, Артём и Алиса прожили бы совершенно обычную жизнь.И он бы сохранил семью.Но история не знает сослагательного наклонения.Но все же в голове у него остался осадок - Эти два сукина сына испортили мне жизнь.После инцидента два офицера решили представить произошедшее как нападение неизвестного преступного синдиката.Они даже придумали ему название.Черный Предел.По легенде это были учёные-фанатики, выступавшие против экспериментов организации Предел.Тогда никто даже представить не мог, что уже через год действительно появится организация с точно таким же названием.И почти с такой же идеологией.Учёные.Фанатики.Люди, уверенные, что государство скрыло правду.Они начали совершать диверсии и теракты во имя справедливости.Позже многие преступные синдикаты стали использовать имя Черного Предела как прикрытие.Грабежи.Нападения.Контрабанда.Убийства.Настоящим предельщикам это было даже выгодно.Среди множества подражателей становилось намного сложнее определить, где действует настоящий Черный Предел, а где обычные бандиты.Ланской тяжело вздохнул.Иногда ему казалось, что за последние двадцать лет он похоронил не людей, а правду.Слишком много тайн.Слишком много секретов.Слишком много решений, которые уже нельзя исправить.И слишком много призраков прошлого внезапно решили вернуться именно сейчас.Он посмотрел на оперативную карту Марса.Где-то там находились Артём Воронов и Алиса КлимоваГде-то там скрывался Архонт.И Алексей всё сильнеечувствовал, что очень скоро события выйдут из-под контроля всех сторон конфликта.

## Глава 17.Где они?

Скат и Лея приблизились к нужному сектору — долине Кьюриосити. Дорога от Бирюзы-3 на марсоходе заняла около трёх с половиной часов. Долина располагалась буквально в километре от линии разграничения с Коалицией.Среди скал и пыльных равнин виднелась заброшенная станция ещё времён первых этапов колонизации. Купола и технические сооружения за столетия почти полностью поглотили марсианская пыль, радиация и время. — Командир, докладывает Скат. Мы вышли в нужный сектор. Наблюдаем руины станции, предположительно прошлого века. Пространственных тайников не обнаружено. — Скат, продолжайте поиск. Возможно, тайник спрятан под слоем реголита. Осмотрите руины и прилегающую территорию. Если ничего не найдёте, можете вернуться на ближайший аванпост, отдохнуть, и выдвинуться на следующую точку. Из всего отряда вы пока первые добрались до своего сектора. Остальные ещё в пути. — Принято. Лея начала сканировать местность квантовым транслятором. — Думаю, здесь мы ничего не найдём. Сюда никто не заходил очень давно. — Я тоже так думаю. Но место удобное. Заброшенное, всеми забытое. Идеально для тайника. Только фонит тут, конечно, как в аду. Давай накинем защитные покрывала и осмотримся. Покрывала представляли собой тонкую противорадиационную сетку. Компактную, лёгкую, и надевающуюся поверх тактического скафандра. Оперативники начали обследовать руины. Внезапно Лея подала условный сигнал. Чужие сигнатуры. Они мгновенно отошли от строений и активировали режим маскировки. Со стороны линии разграничения приближался отряд ЧКА. Около пятидесяти человек. Несколько единиц техники. Три боевых робота. Отряд пересёк линию разграничения Коалиции и Содружества, и двигался прямо к руинам. Скат жестом показал Лее отходить к марсоходу. План был прост: уйти на безопасное расстояние и сообщить Ланскому о вторжении. Они одновременно сорвались с места, добежали до марсохода и запрыгнули внутрь. Двигатель завёлся.Секунду поработал. Затем корпус резко затрясся.Марсоход заглох. — Только не сейчас...Сука его заглушили — процедил Скат. В этот момент на связь вышел командир отряда ЧКА. — Внимание. Говорит пограничный отряд Коалиции. Оставайтесь на месте до нашего прибытия, и вам будет гарантирована безопасность. В случае сопротивления будет открыт огонь на поражение. — А вы ничего не перепутали? — усмехнулся Скат. — Это вы вторглись на территорию Содружества. Так что разворачивайтесь и убирайтесь обратно. — Вы подозреваетесь в подготовке диверсионного проникновения на территорию свободной Коалиции. Рекомендуем не совершать глупостей. — Ещё раз объясняю. Это вы пересекли границу. И сейчас ваша задача — исчезнуть отсюда до прибытия подкрепления.Скат жестами показал Лее отходить обратно к руинам. Без марсохода скрыться в открытой долине было невозможно. — Последнее предупреждение. Бросайте оружие. — Последнее предупреждение тебе. Проваливай домой. — Сам вали на свою Землю. На этом слова закончились. Через несколько секунд по марсоходу ударили первые импульсные заряды. Корпус машины вздрогнул. По броне пробежали вспышки раскалённого металла. Скат и Лея уже не смотрели назад. Они стремительно отступали к руинам, используя обломки старых построек как укрытия. Несколько зарядов ударили совсем рядом, подняв в воздух облака красной пыли. Добравшись до полуразрушенного купола, они заняли позиции. — Внимание, отряд! — заорал Скат в шифрованный канал. — На нас напали частники Коалиции. Марсоход повреждён. Отступление невозможно. Нас прижали к руинам. Он выглянул из-за обломка стены, и тут же спрятался обратно. — Их около пятидесяти человек. Три боевых робота. Максимум час продержимся. Передаю координаты. Несколько секунд стояла тишина. Потом в наушнике раздался голос Лонса. — Говорит Лонс. Мы в получасе от вас. Уже выдвигаемся. Держитесь. Следом в эфире появился Ланской. — Полковник на связи. Ждите. Скоро будем. Скат коротко выдохнул. — Принято. Он проверил остаток боекомплекта.Не густо. Вражеские бойцы тем временем начали осторожно охватывать руины с двух сторон. Они действовали грамотно. Слишком грамотно для обычного пограничного патруля. — Мне это совсем не нравится, — тихо произнесла Лея. — Мне тоже. Первый робот показался между разрушенными строениями. Лея тут же выстрелила. Импульсный заряд ударил машине прямо в оптический блок. Робот потерял ориентацию, и врезался в остатки купола. Но через секунду в бой вступили остальные. Началась перестрелка. Красные трассы энергетических зарядов рассекали воздух.От старых конструкций летели куски металла и бетона. Скат и Лея меняли позиции каждые несколько минут, не позволяя противнику определить их точное местонахождение. Однако численное превосходство постепенно начинало сказываться. Боекомплект таял.Время работало против них. Тем временем Ланской ворвался в кабинет Гальбиона. — У тебя вообще что за хуйня происходит?! Гальбион даже не поднялся из кресла. — И тебе доброго дня, полковник. — Коалиция спокойно заходит на территорию Содружества как к себе домой! Где ваши патрули? Где пограничники? — Успокойся. — Успокоиться?! — Это Марс, Алексей. Тут свои правила. — Бардак у вас тут, а не правила. Гальбион тяжело вздохнул. — Есть негласная двухкилометровая серая зона. И похоже твои архаровцы там оказались . Вы сами засекретили свои маршруты. Предупредили бы заранее — я бы связался с той стороной. — Связался бы? — Конечно. — Ты серьёзно сейчас? — Мы постоянно так работаем. Ланской смотрел на него несколько секунд. Потом покачал головой. — Вот поэтому Москва вам и не доверяет. — А Москва никогда не понимала Марс. — Значит так. Готовьте десантный марсолёт. Я вылетаю немедленно. — Полковник, ты сейчас только усугубишь ситуацию. — Нет. Ситуацию усугубили вы. Ланской резко развернулся, и направился к выходу. Уже у двери он обернулся. — И ещё. Готовься давать объяснения. Очень скоро. Дверь захлопнулась. Он доложил Иванову. — Чтож прийдётся снимать с должности этого кренделя, распоясался совсем со своими марсианскими заморочками. Ответил Иванов. Ланской со спецназом тем временем ,уже погрузился на марсолет. Иванов связался со своим другом генералом внешней разведки Микаэлем Брантсоном. — Приветствую мой друг, как ты и говорил Коалиция что то замыслила. Мои оперативники нарвались на отряд Коалиции. — Я уже на Марсе друг мой ,вместе с Мироном Дражбовичем. Скорее всего это игры Архонта ,и я уверен что тут на Марсе мы его, и схватим с помощью козыря про который я тебе говорил. Вылетели чтобы лично так сказать поговорить с этим чудиком. — Я понял ,заодно тогда и ко мне заедь, по дружески ,и задержи этого Гальбиона ,уж больно он там распоясался. — Хорошо мой друг отправлю группу.Конец связи. Больно ты что то мудришь Микаэль, Микаэль ,явно что то мне недоговорил.Чтож вижу начинается шоу столетия и будет обидно не увидеть его в первых рядах,но одну деталь ты упустил вместе с Мироном .Подумал про себя Иванов. —Мирисов пусть приготовят космолёт на Луну- Синергию, вылетаю через полчаса.Приказал Иванов. Тем временем Ланской уже взлетал. Двигатели взревели. Транспорт начал набор высоты. — Только держитесь... — пробормотал Ланской, глядя на карту операции. — Скоро будем. Тем временем на долине становилось всё жарче.Пока целые и невредимые, Скат и Лея успешно отбивали атаки, однако боекомплект таял слишком быстро. Боеприпасов оставалось буквально на десять-пятнадцать минут боя, не больше. Потом — конец.Где-то со стороны раздались новые выстрелы. И тут в имплантах прозвучал голос Лонса: — Мы будем их отвлекать. Уходите оттуда и бегите со всех ног к нашему марсоходу. На счёт пятнадцать сразу рыпайтесь. Отсчёт пошёл. Скат и Лея переглянулись. Они доверяли Лонсу. Поэтому после окончания отсчёта они мгновенно покинули укрытие ,и бросились в обход через небольшие возвышенности. Позади слышались взрывы ,и непрерывная стрельба. Судя по всему, Лонс и Сэм сходу навязали бой противнику.Спустя несколько секунд прогремел мощный взрыв.Похоже, был уничтожен один из роботов. Коалиционеры явно не ожидали появления ещё одной группы. Лонс и Сэм успели выбить не меньше полутора десятков бойцов ,и вывести из строя одну боевую машину. Но преимущество противника было слишком велико.Частники быстро перегруппировались, и сосредоточили весь огонь уже на новой угрозе. Теперь помощь требовалась самим Лонсу и Сэму.Как раз в этот момент Скат и Лея заняли новые позиции ,и начали прикрывать общий отход к марсоходу. И тут раздался мощный импульсный выстрел. Заряд взорвался буквально в нескольких метрах от Лонса. Его отбросило в сторону. Искусственную руку разорвало почти полностью. Скафандр получил серьёзные повреждения. Однако он всё ещё оставался в сознании. — Сэм! Быстро! Оттаскиваем его к марсоходу! — заорал Скат. Они бросились к раненому товарищу. Лонс уже не мог двигаться.Множественные переломы.Повреждение внутренних органов.Изо рта стекала кровь. Он посмотрел на друзей и с трудом улыбнулся. — Братья... не надо... Сэм попытался поднять его. — Замолчи. Вытащим. Лонс покачал головой. — Нет... Он закашлялся кровью. — Уходите... Я их задержу сколько смогу... Скат опустился рядом на одно колено. — Не говори ерунды. — Я тут родился... — прошептал Лонс. — Тут и умру... Он перевёл взгляд куда-то вдаль, словно видел не разрушенную долину, а совсем другой Марс. — Похороните меня рядом с Филом... обязательно... На несколько секунд воцарилась тишина. Затем Скат крепко сжал его плечо. — Спасибо тебе за всё, брат. Лонс едва заметно кивнул. — Мы ещё встретимся... там... на той стороне... Скат поднялся.Он понимал.Времени больше не было. — Уходим! Быстро! Они вскочили в марсоход и рванули прочь. Позади ещё некоторое время слышалась стрельба. Потом раздалось несколько мощных взрывов. А спустя мгновение над долиной появился десантный марсолёт. Это был Ланской со свежими силами. Он опоздал всего на несколько минут. Частники Коалиции были отброшены от руин буквально за десять минут. Дальше спецназ Содружества продвигаться не стал, опасаясь перерастания инцидента в полномасштабное столкновение. Когда бой закончился, Ланской оглядел собравшихся. И сразу заметил отсутствие Лонса. Он всё понял без слов. Несколько секунд полковник просто молчал. Потом медленно спросил — Где третья группа? — наконец спросил он. Скат тяжело выдохнул. — До сих пор не выходили на связь. — Что за ерунда... Ланской нахмурился. — Не могут же помехи держаться так долго. Он активировал канал связи. — Артус. Артём. Алиса. Приём. Ответьте. Несколько секунд в эфире стояла тишина. Затем послышался голос Артуса.Слабый. Искажённый помехами. — Говорит Артус... На нас напал отряд... (помехи)... Их похитили... тут... (помехи)... срочно сюда... На тактической карте вспыхнула отметка координат.Связь оборвалась.Ланской сжал кулаки. — Этого ещё не хватало... Скат устало вздохнул. За один день они потеряли Лонса.И теперь исчезли Артём и Алиса. Он посмотрел на координаты. — Что за день сегодня... Повисла короткая пауза. — Где они?


## Глава 18.Дальше действовать будем мы

Марсианские пустынные пейзажи тянулись до самого горизонта.Марсоход уверенно шёл по проложенному маршруту к аванпосту Бирюзы-3, до которого оставалось ещё несколько часов пути. Артём сидел за рулём, периодически сверяясь с навигацией. Алиса наблюдала за пейзажем за бронированным стеклом. Артус молчал, погружённый в собственные мысли.По мере приближения к зоне аванпоста признаки жизни становились всё реже.Через некоторое время впереди появился блокпост военно-космической полиции. Процедура проверки оказалась стандартной: проверка документов, сканирование имплантов, досмотр груза, сверка маршрута. Спустя несколько минут ожидания шлагбаум поднялся. — Проезжайте, — сказал один из офицеров. Марсоход продолжил путь. До аванпоста они добрались примерно через двадцать минут. Он выглядел безлюдным. Здесь находились лишь несколько роботов, которые отсканировали их пропуска.По сути, аванпост представлял собой один небольшой купол и технический комплекс, уходящий под слой реголита.По легенде их задачей была проверка биоэнергетических систем объекта. На деле же требовалось тщательно обследовать всю станцию.Неожиданно на имплант поступил входящий вызов.Артём замер. Перед глазами появилось имя абонента. Это был отец.Он сразу принял вызов. — Пап? На экране появился Анатолий Воронов .Он выглядел заметно уставшим. — Артём. Слушай внимательно. Нам нужно встретиться. — Где ты вообще? Да, нам действительно нужно поговорить. У меня очень много вопросов. — На Луне. — Что? — У меня мало времени. Есть вещи, которые ты должен узнать. Всё намного сложнее, чем кажется. Нам нужно поговорить лично. — Я на Марсе. Сейчас я не могу оказаться на Луне. — Я знаю, сынок. Но мы скоро встретимся. Связь резко оборвалась.Экран заполнили помехи.Кто-то включил мощную глушилку. И почти сразу стали понятны источники этих помех.Из-за ближайших скал вышли бойцы спецназа Коалиции.Семь человек. Оружие уже было направлено на них.Похоже, роботов и киборгов аванпоста они успели отключить заранее. — Вы окружены. Без глупостей. Не успели оперативники среагировать, как на них набросили блокирующие браслеты-лассо, мгновенно обездвижившие всех троих.В Содружестве такие устройства применялись в основном на Земле и только для задержания особо опасных преступников.Всё произошло настолько быстро и слаженно, словно их ждали заранее. Один из бойцов немедленно обыскал пленников. Оружие и документы были изъяты. Командир группы вышел на связь. — Центр, это Хельмут. Возле аванпоста Бирюзы- около серой зоны,задержаны трое: девушка биоинженерия, и двое мужчин. Один оперативник, второй техник. Документы отправлены. Жду подтверждения.Через некоторое время пришёл ответ: — Хельмут, это Центр. Подтверждаем. Доставить всех троих на базу. — Принято. Конец связи. Командир посмотрел на задержанных. — Любопытно. Значит, это именно вы. — Что вам от нас нужно? — спросила Алиса. — Ничего личного. Мы доставим вас в наш штаб. Отныне вы военнопленные, но никто не собирается причинять вам вред. Там вам объяснят ситуацию, и зададут несколько вопросов. Он усмехнулся. — Кстати, благодаря вам мои бойцы выиграли в пари угощение выпивкой пару . Так что доставим вас с ветерком. Хельмут чем-то напоминал Ската, а девушка рядом с ним — Лею. На мгновение Алисе даже показалось, будто перед ней снова стоит их собственный отряд.Только по другую сторону границы. Она усмехнулась. — Ну что ж. Ведите уже куда-нибудь. Пленников погрузили в марсолёт.Но именно в этот момент всё пошло не по плану. Со стороны ущелья на огромной скорости вылетел марсоход без опознавательных знаков и врезался в борт марсолёта Коалиции, да так что его отбросило в сторону . Из марсохода выскочили четверо бойцов в форме Содружества.И почти одновременно из ущелья ударила автоматическая турель. Огонь накрыл группу Хельмута. Трое погибли сразу. — Контакт! Засада! Всем в укрытие! Началась ожесточённая перестрелка. Нападавшие носили шевроны ЦКБ РФ. Под прикрытием огня четверо бойцов перехватили Артёма, Алису и Артуса, затолкали их в марсоход и немедленно уехали с места боя.Хельмут ошалело смотрел им вслед. — Центр! Центр! Приём! Нас атаковали силы Содружества! Трое двухсотых! Объекты похищены! — Хельмут, твою мать! Верните их немедленно! — В погоню! Уцелевшие бойцы бросились к марсолёту. Но стоило ему подняться в воздух, как в него ударил импульсный заряд. Марсолёт буквально разорвало на части. После взрыва марсолёта троица в марсоходе находилась в лёгком шоке от происходящего, а точнее — от стремительности событий. Ещё несколько минут назад их задержал спецназ Коалиции, а теперь их уже «освободили» собственные соотечественники. Их даже не успели снять с блокирующих браслетов.Но больше всего их потрясло то, что произошло дальше. Один из бойцов, сидевший впереди и, судя по всему, являвшийся командиром группы, сделал короткий жест своему подчинённому. Тот достал инъектор, резко воткнул его Артусу в шею и буквально через секунду вытолкнул его из транспорта на небольшой скорости.Алиса окончательно потеряла понимание происходящего. — А вы ещё кто такие? Что за хрень тут вообще происходит?! — Парализуйте обоих. Только не усыпляйте. Небольшой дозы хватит. Скоро будем на месте.Бойцы выполнили приказ. Артёму и Алисе ввели препараты. Сознание оставалось ясным, но тело перестало слушаться. Они могли видеть и слышать всё происходящее, однако пошевелиться или произнести хоть слово уже не могли. Командир активировал закрытый канал связи. — Архонт, докладываю. — Слушаю. — Объекты взяты. — Потери? — Пришлось минусовать весь отряд. Они начали преследование. На несколько секунд повисла пауза. — Эх... Просил же аккуратнее. Ладно. Начинайте перемещение. Всё готово. — Есть. Марсоход свернул с основного маршрута и направился к небольшой скальной гряде. Через несколько минут машина остановилась возле узкого входа в пещеру. Группа быстро скрылась внутри. В глубине тоннеля внезапно вспыхнуло голубоватое сияние.Воздух задрожал. Пространство словно разошлось в стороны.Перед ними открылся портал. Артём и Алиса впервые увидели технологию, существование которой официальная наука считала невозможным.Телепортация предметов давно уже существовала, но перенос живых людей на расстояния считался недостижимым.По крайней мере для всего остального человечества.Свет портала отражался в их глазах.Через несколько секунд группа вошла внутрь.Портал закрылся.И наступила тишина. Спустя несколько часов Артус медленно пришёл в сознание.Голова раскалывалась. Каждая попытка пошевелиться отзывалась болью.Он лежал среди камней неподалёку от места нападения. Некоторое время он просто смотрел в красноватое марсианское небо, пытаясь собрать мысли воедино. И вдруг в эфире раздался знакомый голос. — Артус. Артём. Алиса. Приём. Ответьте. Артус с трудом активировал передатчик. — Говорит Артус... Голос звучал хрипло. — На нас напали... Сначала Коалиция... Потом появились неизвестные в нашей форме... Артёма и Алису похитили... Тут полная неразбериха... Срочно сюда... Передача оборвалась.Сил практически не осталось.Несколько минут он приходил в себя, а затем начал осторожно сканировать окружающее пространство.И почти сразу почувствовал нечто странное.След.Очень необычный след.Словно остаточная сигнатура пространственного перехода.Но одновременно в ней ощущалось что-то живое.Нечто большее, чем просто работа техники.Неужели их действительно телепортировали? Артус сосредоточился сильнее.И внезапно всё начало складываться в единую картину.Черный Предел.Долгопрудный.Проект «3-А».Неизвестные технологии.Люди, которые были не совсем людьми.Слишком много совпадений.Теперь он почти не сомневался.Речь шла о технологии полноценной пространственной портации человека. Технологии, способной навсегда изменить баланс сил между всеми государствами Солнечной системы.Теперь оставалось понять главное.Почему именно Артём и Алиса? Какими именно гибридами они являются? Как связаны с Черным Пределом? И почему Архонт пошёл на такой риск ради их похищения?Ответы существовали. Артус это чувствовал.И где-то среди всех этих вопросов постоянно всплывало одно имя.Алексей Ланской. Оставалось дождаться его прибытия. А затем получить ответы на вопросы, которые копились уже несколько недель. Тем временем в высоких кабинетах Содружества и Коалиции уже звучали взаимные обвинения.Каждая сторона утверждала, что именно противник первым нарушил договорённости.Переговоры стремительно заходили в тупик. На Луне подразделения Коалиции неожиданно заняли международные станции «Тринити» и «Мир». На Марсе была предпринята попытка захвата Бирюзы-3.Однако гарнизон сумел удержать позиции.Героическая оборона станции в один момент спасла карьеру Эрика Гальбиона, которая ещё в этот же день висела на волоске.В ответ силы Содружества провели несколько быстрых операций, и заняли ряд приграничных территорий Коалиции на Марсе. Впервые за долгие годы обе стороны оказались на грани новой войны. Иванов в этот момент находился на Синергии.В кабинет вошёл офицер ЦКБ — Господин генерал, зафиксирована аномальная сигнатура на заброшенной американской базе двадцать первого века на обратной стороне Луны. Иванов поднял взгляд. — Подробнее. — Предположительно произошла телепортация группы людей. — Есть данные по личностным метрикам? — Так точно. На стол легли голофайлы.Иванов быстро просмотрел информацию.С каждой секундой выражение его лица становилось всё серьёзнее. — Вот же упрямый идиот...Он откинулся на спинку кресла. — Я так и знал...Все кусочки начали складываться.Следы активности. Перехваченные сигнатуры.ПоказанияАртуса.Исчезновение группы.И самое главное — место назначения. — Значит, база всё это время была прямо под носом... Он невольно усмехнулся. — А ведь Микаэль ищет её по всей Солнечной системе. Иванов активировал канал связи. Через несколько секунд появился Брантсон. — Ну что, друг мой, — спокойно произнёс Иванов. — Не совсем по плану всё идёт, верно? Похоже, Архонт тебя переиграл. Лицо генерала внешней разведки заметно помрачнело. — Тебя это уже не касается. Всё под контролем. — Правда? — Мы вышли на его след. Очень скоро он окажется в наших руках. — Хотелось бы верить. — А ты сиди спокойно у себя в Москве и не вмешивайся. Твои заслуги будут оценены. Связь оборвалась. Иванов некоторое время молча смотрел на погасший экран. — Нет, Микаэль... — тихо произнёс он. — Ты опять видишь только половину картины. Он активировал другой канал Ответ пришёл почти сразу.он связывался с американским генералом Джимми Харрисом тем самым с которым был индицент с контрабандистом — На связи. — Джим, ты сам видишь, что происходит. — Вижу. — Если мы сейчас ничего не сделаем, через сутки получим полноценную войну. Американец тяжело вздохнул. — Согласен. — Значит, пора подключать Линда Соуру. На лице Харриса появилась кислая усмешка. — Владимир, ты же понимаешь, куда он нас пошлёт? — Понимаю. — И всё равно хочешь говорить? — Хочу. — Тогда удачи. — Не удачи. Расчёта. Связь завершилась. Акв какКогда группа Ланского добралась до Артуса, тот уже успел обнаружить место открытия портала ,и уверенно вывел их к нужной точке. Они вошли в пещеру. — Это где-то здесь, — сказал медиум. — Что именно? — спросил Скат. — Телепорт. Тот самый, через который их увели. — И куда же он их переместил? И главное — зачем? — почесал затылок Скат. — А об этом нам может рассказать господин полковник, — слегка ехидно произнёс Артус. Все одновременно перевели взгляды сначала на него, а затем на Ланского.Полковник заметно напрягся. — Что ты имеешь в виду? — Ну что, господин Бен? Или всё-таки Бенджамин? Такой ведь у вас был позывной раньше? На несколько секунд в пещере воцарилась тишина. — Я вообще ничего не понимаю, — первым нарушил её Скат. — За один день столько всего навалилось, что голова кругом идёт.гребанный стыд ... Он посмотрел на Ланского. — Так это получается, командир, ты и есть тот самый связной Манзура Хейпа? Тот, который работал на Чёрный Предел? Скат сделал шаг вперёд. — То есть ты с ним сотрудничал, а потом сам же его допрашивал, чтобы он выдал твой собственный позывной? Ланской молчал. — Может, тогда объяснишь, какого хрена мы отбивались на Бирюзе-3 от предельщиков? продолжил Скат уже почти на повышенных тонах. — Чуть не сдохли там все. Или это тоже была часть какого-то хитрого плана? Нахрена мы останемся по всему гребанному Марсу,ради какого Архонта ,нахрена были эти смерти ,Фил ,а теперь ещё Лонс. — Успокойся, Скат, — наконец ответил Ланской. — Да как тут успокоиться?! — Всё узнаете. Буквально через несколько часов. Полковник посмотрел на Артуса. — Активируй портал. — Что? — Ты медиум. У тебя получится. Артус несколько секунд смотрел на него, затем закрыл глаза. Он коснулся сознанием окружающего пространства. Воздух вокруг словно дрогнул.В глубине пещеры появились едва заметные голубоватые линии.Они начали расширяться, расходясь в стороны.Через несколько секунд перед ними открылся сияющий проход.Несколько человек невольно сделали шаг назад. — Вот это уже совсем за гранью, — пробормотал Сэм. Именно в этот момент поступил вызов от Иванова. Ланской принял связь. — Докладывай, полковник. — Господин генерал, вышли на след юношей и Архонта. Обнаружен портал, предположительно ведущий к базе Чёрного Предела. Конечная точка неизвестна.Несколько секунд в эфире было тихо.Затем Иванов неожиданно усмехнулся. — А вот это, полковник, уже не совсем так. — В каком смысле? — Кажется, я знаю, куда он ведёт. Ланской нахмурился. — Господин генерал? — Скоро увидимся. Конец связи. Связь оборвалась. Скат удивлённо посмотрел на остальных. — И что это сейчас было? — Потом расскажу, — коротко ответил Ланской. Он проверил оружие. — Группа, приготовиться. — К чему? — спросила Лея. — К ответам. После этих слов полковник первым шагнул в портал.Остальные переглянулись и последовали за ним.Через несколько секунд пещера вновь опустела.Лишь голубоватое свечение продолжало мерцать среди каменных стен. Через некоторое время в этосамое место прибыл служебный марсолет внешней космической разведки. Из него вышли Микаэль Брантсон и Мирон Дражбович с отрядом спецназа. Портал был ещё открыт, и они ждали сигнала чтобы в него зайти.Тем временем генерал ЦКБ Владимир Иванов проводил, пожалуй, самый важный сеанс связи за последние месяцы Голографическое изображение собеседника возникло перед ним почти мгновенно. Военный магнат Коалиции Линд Соуру выглядел уставшим. Последние сутки оказались тяжёлыми для всех сторон конфликта. — Слушаю вас, генерал, — сухо произнёс он. — Чтож, Линд, предлагаю закрыть все наши противоречия одним разом.Соуру слегка прищурился. — Любопытное начало. Продолжайте. — Объявляем режим полной тишины на сутки. Без наступлений, без провокаций, без попыток что-либо захватить. — И? — И встречаемся лично. Ты, я и Джим. Каждый со своим сопровождением. — Дальше. — Накрываем организаторов всего этого безобразия, которое происходит последние сутки. Если окажут сопротивление — устраняем. Если согласятся говорить — разговариваем.Соуру задумался. — Вы уверены, что знаете, кто стоит за происходящим? — Более чем. — Тогда почему звоните мне? Иванов усмехнулся. — Потому что я умею считать выгоду. Несколько секунд оба молчали. — Продолжайте, генерал. — После завершения операции все стороны получают доступ к технологиям Чёрного Предела. И у всех сторон будет паритет.И никто больше не начнет глобальную войну. В глазах Линда мелькнул интерес. — Вот теперь вы говорите действительно важные вещи. — Это ещё не всё. Мы пересматриваем статус Марса. Ищем новое соглашение. Такое, которое устроит и Содружество, и Коалицию. — Вы готовы на такие уступки? — Я готов на разумный компромисс. — А ваш Верховный Совет? — Это уже моя проблема. Линд слегка улыбнулся. — Не думал, что когда-нибудь услышу подобные слова от русского генерала. — Не думал, что когда-нибудь буду их говорить магнату Коалиции. Оба невольно усмехнулись. Напряжение последних часов немного ослабло. Иванов продолжил: — Пойми одну простую вещь. Нам больше не нужно воевать за куски пустыни на Марсе и за лунные ландшафты. — А за что нужно? — За будущее. Линд внимательно слушал. — Мы стоим на пороге технологий, которые изменят всё.Телепортация людей.Св