Собачница с сайта

Глава 1

Николай Маевский второй час подряд перебирал пальцем аватарки с женскими лицами. Он уткнулся носом в светящийся прямоугольник телефона, откинувшись на высокую спинку просторного директорского кресла. В его кабинете, расположенном на двадцать седьмом этаже офисного здания класса А в Оружейном переулке в Москве, было светло и тихо.

Подчиненные боялись беспокоить шефа, который дал четкое указание секретарю: «Пишу стратегию развития фирмы, нужно сосредоточиться. В дверь не стучать, звонками не отвлекать».

И они не отвлекали. А Маевский сосредоточился, но на более увлекательном предмете, чем стратегия — на сайте знакомств. На гладкой поверхности стола стоял недопитый стакан с холодной артезианской водой, солнечные зайчики весело бегали по стенам кабинета, обшитым панелями из ясеня. Но Николай не замечал их игры, углубившись в свое занятие.

Занятие это, которое сам он про себя называл «онлайн-дейтинг», казалось ему то верхом удобства, то бездной пошлости. И надо сказать, что в эту минуту мысли о бездне пошлости брали верх.

Перед ним, одно за другим, проплывали изображения женщин. Все они были удивительно, и даже пугающе похожи. Каждая, словно сошедшая с одного и того же конвейера, напоминала ему не живого человека, а манекен из Афимолла на Пресненской набережной. Губы у многих были надуты до той степени, что, казалось, женщина вот-вот лопнет или улетит, как воздушный шар. Ресницы на фотках таращились черными, жирными частоколами, под которыми даже если и теплилась мысль, то разглядеть её не было никакой возможности.

Странное, тяжелое чувство овладевало Николаем. Ему уже сорок два. Он был не женат, имел живот, начинающий тяжелеть, и лысину, которую он тщательно прятал, зачесывая волосы с одного бока на другой. Николай несколько лет собирался сделать операцию по пересадке волос, но руки не доходили заняться этим. А может быть, он и не очень хотел — Николай не мог точно ответить себе на этот вопрос.

Маевский был весьма состоятелен, его фирма успешно занималась поставками продуктов для ресторанов. Казалось бы, именно ему и радоваться этому изобилию размалеванной плоти, но душа его, та самая душа, которую он давно забыл в суете дел, вдруг заныла и запросила иного.

«Ведь это треш какой-то, — вдруг подумал он, отложив телефон и потирая переносицу. — Это не женщины, это скорее куклы для взрослых. Где глаза матери моей, которые я помню еще с детства — добрые, серые, лучистые. Где настоящий румянец, а не этот терракотовый или фарфоровый цвет. Неужели так и деградирует женская порода, превратившись в ботокс и силикон».

Николай хотел было уже бросить это пустое дело, отложить смартфон и переключиться на офисную рутину, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Да и глаза начинало щипать от напряжения и свечения телефона. Палец его в последний раз провел по защитному стеклу экрана, пролистывая очередной кадр. И тут он замер.

На фотографии была средних лет женщина.

«Боже мой, до чего же она не похожа на всех предыдущих!» — подумал Николай. Она не была красавицей в том классическом смысле, к которому он привык. Но в ней было то, что заставляет мужчину остановиться и забыть, что он хотел сделать несколько секунд назад. У нее были черные, как вороново крыло, густые волосы, просто расчесанные на прямой пробор. Лицо было без макияжа, с широкими скулами и большими, спокойными глазами, которые смотрели на Николая не с заученной игривостью, а смело и прямо. Казалось, эти глаза смотрят сквозь него куда-то вдаль. Словно она вглядывалась в волны Плещеева озера, которое, как следовало из надписи под ее аватаркой, девушка обожала и была родом из тех мест — из деревни, находившейся в получасе езды от города Переславля-Залесского.

Глаза ее, тёмно-зелёные, выразительные, были полны такой нерастраченной, глубинной жизни, что Николаю показалось, будто его ударило током.

«Нет, этого не может быть, — говорил он себе. — Да и фото на сайте не может цвет глаз точно передать. Может, они и тёмно-зелёные, а может это лишь показалось, или экран так цвет исказил».

Но рассуждения-рассуждениями, а сердце Николая Маевского застучало быстрее. Перед ним была настоящая живая женщина, в которой не было и тени жеманства. Он стал скроллить ее фотографии, открывая следующие. И они тоже понравились ему. Женщина была не похожа на других. Вместо облегающего платья с блестками — простая белая рубаха; вместо губ «вареником» — рот благородной формы, без помады и просто очерченный. И имя у нее было обычное, деревенское, даже устаревшее, как ему показалось — Ульяна.

«Деревня в предместьях Переславля-Залесского, — он почесал затылок. — Это где-то между Москвой и Ярославлем. Да еще и не сам город Переславль, а деревня. Почти древняя Русь».

Маевский зачем-то вбил слово «Переславль» в поисковик. Древние церкви, Спасо-Преображенский собор, Ботик Петра первого и все то же Плещеево озеро.

«Там, должно быть, тишина и воздух чистейший» — подумал Маевский, но тут же одернул себя: «Я же не на экскурсию собрался, да и с женщиной той пока даже не списался. И не очень она красива».

В это время зазвонил телефон внутренней АТС.