Neta Ryaeva
Тьма

Глава 1

Очнулась в луже, чувствуя, что мое тело цело и невредимо, хотя внутри всё еще бушует тревога и смятение. Я быстро встаю, осматриваюсь, раны отсутствуют, словно всё происходящее было сном или иллюзией. Но сердце еще полно вопросов: как я оказались здесь, в этом месте, и что происходит вокруг?

Моя память возвращается к последним событиям — шуму дома, крикам, битью посуды и ругани родителей. Я слышу, как отец с мамой ссорятся, и узнаю, что у него появилась любовница — близкая подруга мамы и крестная мать моя. Эти новости ранят и добавляют боли к уже существующей ране в душе.

Маленькая сестренка плачет в углу моей комнаты, ее грустные глаза полны страха и одиночества. Я стараюсь ее успокоить, прижимая к себе, чтобы утешить и защитить. Вокруг царит напряжение, смесь боли, страха и надежды на то, чтобы всё наладилось, чтобы снова найти спокойствие и тепло в этом мире.

— Лисенок, посмотри на меня. Закрой ушки и давай петь песенки? — я любыми способами пыталась отвлечь от того что сейчас происходило в зале.

— Дорофея мама и папа ругаются, почему они ругаются? Я что-то сделала не так?

— Ксения, это не из-за тебя, просто родители поругались. Ты ведь тоже ругаешься с друзьями? Такое бывает.

— Правда, не из-за меня?

— Правда, — я ее крепко обняла.

В комнату зашел брат, ему тридцать три года, высокий шатен, только с карими глазами.

— Дорофея, собери вещи Ксении, я ее заберу к себе, они не могут, успокоятся, и слышать ничего не хотят.

— Сейчас соберу. Я тогда завтра к вам приеду.

— Я никуда не поеду, хочу остаться с мамой и папой! — Ксения, отодвинулась от моих объятий и встала на ножки.

— Ты завтра приедешь к родителям, но сегодня побудешь у брата, ты ведь его тоже любишь!

— Нет! Тогда останусь с тобой.

— Я не могу тебя взять с собой.

— Ксения! Хватит! Ты едешь, сегодня со мной! — брат вышел из себя, и накричал на сестру, но по его лицу было видно, что это просто вырвалось и он не хотел кричать.

Ксения выбегает из комнаты и так как входная дверь была открыта, из-за того что мама кидала вещи отца в подъезд. Ксения бежит в подъезд и на выход на улицу. Как плохо, что мы живем на первом этаже, да еще неделю назад домофон сломался, и дверь не закрывалась, она бежит в своей пижаме с зайками, босиком, а на улице начала ноября. За ней бежим я и брат, родители из-за ругани не поняли, что происходит. Наш дом находился рядом с дорогой, это самое опасное, и забора никакого нет. Брат догоняет сестру уже на дороге, берет на руки и в мгновение мое сердце останавливается.

Я это вспоминаю, и ощущение, что это происходит прямо сейчас. Брат с сестрой стоят на дороге, их сбивает самосвал, он пытался затормозить, но дорога сырая, и тормозной путь большой, брат и сестра оказываются под самосвалом, он проезжает их. Людей на улице было мало, время девять вечера. Мой истошный крик разносится по всему кварталу, люди, которые были на улице, сразу начали звонить в скорую помощь, а я не могла сдвинуться с места.

— Девушка? Вы знаете пострадавших? — я с пустым взглядом поворачиваюсь на голос.

— Это мой брат и сестра, что с ними? Я не могу сдвинуться с места.

— У Вас шок, мы вызвали скорую, может воды?

— Нет, помогите мне дойти до них, я должна убедиться, что все хорошо.

— Не стоит, давайте дождемся скорой.

Скорая приехала молниеносно, ко мне врачи тоже подошли осмотреть.

— Что с моим братом и сестрой?

— Девушка, где родители? Можно я вас осмотрю?

— Да. Родители дома, первый подъезд, первый этаж, вторая квартира. Что с ними? Скажите мне!

— Мне очень жаль.

— Нет! Нет! — я срываюсь с места бегу в сторону, где лежит сестра и брат, их уже накрыли черной пленкой.

Я откидываю пленку сестры, глаза закрыты, белые волосы сестры пропитались кровью, и уже обрели розовый оттенок. Крови было много, из-за рта стекала тонкая струйка крови на землю.

— Девушка отойдите. Это опасно вы на дороге.

— Это моя сестра. Моя маленькая Ксения.

Я стою на коленях в грязной луже, сочетающейся с кровью — символом боли и утраты. Моя маленькая сестренка, мой ангелочек, лежит рядом, и в сердце ощущается безмерная скорбь и отчаяние. Я задаюсь вопросом, почему это случилось, почему такие ужасные вещи произошли с моей семьей. Мысли полны боли: меня пытаются оторвать от сестры, я сопротивляюсь, не желая оставить ее одну в этом страшном мире.

Внутри бушует гнев и проклятия, я ненавижу этот мир, своих родителей, крестную мать и отца за всё, что случилось. Сердце горит желание разрушить всё вокруг, чтобы всё исчезло, растворилось в пепле, чтобы никто больше не страдал. Моя ярость настолько сильна, что, кажется, готова уничтожить всё, что вызывает боль, чтобы избавиться от этого кошмара. Внутри бушует буря, полная гнева, страха и безысходности.

А потом я оказалась тут. Я стою голыми ногами на холодной брусчатой дороге, тело покрыто слоем залы и пепла — следами прошедших испытаний или беды. Надо мной сгущаются темные кроваво-красные облака, скрывающие свет солнца, и небо кажется зловещим и безжизненным. Черная, тусклая брусчатка простирается передо мной, в ней отражаются темные, кровавые лужи, словно следы недавних событий или кровопролития.

Справа расположены заброшенные дома, все обшарпанные, грязные и страшные. В окнах нет ни света, ни жизни, они будто бездушные глаза, наблюдающие за мной из темноты. Слева вдоль дороги идут фонари, в которых вместо привычных лампочек горит одна единственная свеча, источающая тусклый, мерцающий свет, добавляющий зловещую атмосферу.

После фонарей идет обрыв, уходящий вниз, куда не видно дна. Он кажется бесконечным, словно пропасть, готовая поглотить всех, кто осмелится приблизиться.

Я стою посередине дороги и не знаю, что мне делать и куда идти. От фонарей не сильно много света, я вижу только в пределе метра от себя.

— Беги за мной! — послышался голос за спиной.

Когда я обернулась, то только увидела небольшой силуэт, и что-то яркое. Но я не раздумывая побежала, мое шестое чувство говорило: «Довериться и бежать». Я бежала даже не за силуэтом, а за чем-то маленьким и ярким, стараясь не потерять из виду этот согревающий свет. Через минут десять погони, я стояла возле зеленой обшарпанной двери, именно сюда забежал силуэт.

Я дернула дверь и зашла в темное помещение. Из-за угла, кто-то посветил фонариком.

— Не стой на месте, проходи глубже, а то нас заметят.

Я сделала шаги вперед, повернула за угол и оказалась в новом месте. Передо мной простирается длинный стол, покрытый свечами, стоящими в тарелках — мягкий, теплый свет свечей создает атмосферу таинственности и спокойствия. За столом сидит около двадцати человек разного возраста: дети, взрослые и пожилые, их лица выражают разное настроение: кто-то кажется задумчивым, кто-то — усталым или спокойным.

Это место кажется каким-то особенным. Я ощущаю, что здесь есть что-то важное, что может помочь мне понять происходящее или найти утешение в этот трудный момент.

— Присаживайся, ты есть хочешь? — ко мне обратилась молодая женщина.

— Где я?

— Садись, это долгая история, сейчас принесу, что-нибудь, а потом все тебе расскажем.

Женщина скрылась за дверью, но никто и слово не произнес. Все ждали, когда она вернется.

На столе оказались закуски и напиток.

— Вы мне расскажете, где я? И как я сюда попала?

— Давай сначала познакомимся, я Катя. Как тебя зовут?

— Дорофея.

— Приятно Дорофея, — она улыбнулась мне.

Потом она представила всех, кто сидел за столом. Правда я запомнила только некоторые имена.

— Простите, а вы не можете мне дать одежду, а то неудобно сидеть тут голой.

— Ой, прости, что-то я сегодня вся не своя, — она вышла из-за стола и ушла.

Мне быстро принесли льняное серое платье, простое, скромное, без украшений. В этот момент до меня доходит, что все присутствующие одеты одинаково: у женщин — те же серые платья, у мужчин — рубахи и штаны из такой же ткани. Эта униформа создает ощущение единства и принадлежности, словно все они — часть особой общности или группы.

В этом месте всё кажется немного таинственным, словно его цель — объединить или защитить тех, кто здесь собрался.

— Мы все тут заложники. А как ты сюда попала, я могу объяснить догадкам, которыми мы сами и живем. В какой-то тяжелый момент, ты захотела отомстить, убить или покалечить кого-то. И в этот самый миг ты оказываешься тут, но это должно быть прямо от чистого сердца. Так было у всех. А как мы понимаем, что у нас сегодня появиться новый человек, с утра идет кровавый дождь. Но люди появляются только ночью… — я ее перебила.

— А как вернуться обратно? — она на мой вопрос только покачала головой.

— Не перебивай, иначе ничего не поймешь. Мы не знаем, что это за место и где именно находимся, но днем безопасно, не считая людей, которые готовы пожертвовать другими людьми ради своей выгоды.

— Я не понимаю, почему вы не уйдете от сюда? Здесь много людей?

— Людей достаточно, ты может, видела ров? Так вот, он окружает полностью город, мы как на острове. Ночью в нем появляется Левиафан.

— Кто это?

— Гигантский огнедышащий и многоголовый змей. Его тело невероятно длинное и гибкое, покрытое тусклой, блестящей чешуей, которая мерцает в мраке. Масса его мощных мускулов позволяет ему двигаться с устрашающей скоростью и грацией, словно тень, скользящая по водной глади. Голова огромная, с устрашающими острыми клыками и яркими, пронизывающими глазами, полными древней мудрости и дикой ярости. У него есть длинные, мощные плавники и хвост. Его невозможно не пронзить, ни убить. Он орудует ночью и сжирает всех, кто попадается ему на пути. Но он тут как охранник, чтобы никто не смог сбежать с острова. Днем он не появляется.

— Откуда у вас столько информации? Кого он охраняет? Зачем? — вопросов у меня становилось больше и больше, а ответов не было.

— Когда я попала сюда, то нашла книгу в этом доме, там было все описано про него и не только про него. Но кто это написал, неизвестно, здесь много людей умирает по своей воли. Время стоит на месте, ты не стареешь, и дни кажутся вечностью. В голову приходят, только ужасные мысли:» ночью встреться с этим зверем, и больше не мучиться». Один старый дедушка, перед смертью рассказал нам. Что есть один человек или бог — все он создал, и ему нужен, проход в наш мир — людей. Мы не знаем для чего, но он точно готовит что-то плохое. Открыть проход сможет только один человек, я не знаю, чем он должен отличаться, но он упорно его ищет. Даже дал обещание, если на острове человек, предоставит любого нового появившегося и он будет тем самым, то ему будет награда в виде того, что отпустят домой. И многие решили ради своей выгоды, отдавать новоприбывших. Тех людей, которых отдавали, мы больше не видели. Мы много потеряли людей, поэтому организовали лагерь «Заступников», мы защищаем новоприбывших и объясняем, где они оказались. А теперь пошли спать. Завтра продолжим разговор.

Мы спустились под землю и оказались в комнате, полностью обитой деревом. Стены и потолок были из грубо обработанных деревянных досок, создавая ощущение заброшенности и уюта одновременно. В комнате стояли шесть двухъярусных кроватей из железа — облезлые, ржавые и изношенные временем. По одной стене расположились три кровати, по другой — еще три, все они уже застелены старой, потрепанной постелью, которая, несмотря на вид, уже лежала на матрасах. В центре комнаты лежал грязный, старый ковер, покрытый пылью и пятнами, добавляя ощущение запустения. У дальней стенки стоял шкаф с разной старой и поношенной одеждой, часть которой свисала с плечиков, словно забытая. Атмосфера тут ощущается заброшенной и прошедших времен.