# Солнце всходит в полночь

Валерия Хасанова

Ты когда-нибудь смотрел в зеркало и не узнавал себя?

Джек Харпер — частный детектив, который три года назад похоронил человека в бетонной мешалке. Своими руками. Нажал кнопку. Закрыл люк. И поклялся забыть.

Но прошлое не забывает.

Однажды вечером ему приходит видео. Девушка со светлыми волосами, разбитой губой и татуировкой бетонного завода смотрит в объектив и называет три имени. Третье — его собственное. Второе — его мёртвой напарницы. Первое — женщины, которую он любил.

Джек должен найти её. Спасти. Убить, если понадобится.

Но чем ближе он к разгадке, тем отчётливее понимает:

· Он не помнит, что делал в ночь убийства.

· Его ДНК найдено на трупе.

Даже то, чего сам Джек не знает о себе.

Кто сидит в бетонной пустоши? Кто носит его лицо?

И самое страшное:

Что, если Джек Харпер уже мёртв? А всё, что он видит — просто чья-то чужая память?

Это детектив, от которого сводит челюсти. Он заставит вас сомневаться в каждой строчке, каждом имени, каждом финале.

СОЛНЦЕ ВСХОДИТ В ПОЛНОЧЬ


СОДЕРЖАНИЕ

Ты когда-нибудь смотрел в зеркало и не узнавал себя?


Джек Харпер — частный детектив, который три года назад похоронил человека в бетонной мешалке. Своими руками. Нажал кнопку. Закрыл люк. И поклялся забыть.


Прошлое не забывает.


Однажды вечером ему приходит видео. Девушка называет три имени. Третье — его собственное. Второе — его мёртвой напарницы. Первое — женщины, которую он любил.


Джек должен найти её. Спасти. Убить, если понадобится.


Но чем ближе он к разгадке, тем отчётливее понимает: его ДНК найдено на трупе, память проваливается в пустоту, а тот, кто звонит из темноты, знает о нём всё. Даже то, чего сам Джек не знает о себе.


Кто сидит в бетонной пустоши? Кто носит его лицо? И что, если Джек Харпер уже мёртв, а всё, что он видит — просто чужая память?


«Солнце всходит в полночь» — детектив-головоломка, где правда тяжелее бетона. Никто не говорит правду. Даже мёртвые. Даже сам детектив.


ОГЛАВЛЕНИЕ


Пролог. Пепел на ветру — 3

Глава 1. Бетонный ангел — 5

Глава 2. Файер-роуд — 14

Глава 3. Голос из бетона — 23

Глава 4. Двойник — 32

Глава 5. Пепел на ветру — 41

Эпилог. Солнце всходит в полночь — 48


Пролог. Пепел на ветру


Лос-Анджелес. Три года назад.


Он не знал, что в ту ночь умрёт дважды.


Джек Харпер стоял на краю заброшенного завода в Верноне и смотрел, как бетонная мешалка перемалывает воздух. Внутри — человек. Тот, кто убил его напарницу Карлоса Мендосу. Тот, кто украл у него год жизни. Тот, чьё лицо Джек поклялся забыть, но видел каждую ночь в зеркале.


— Прости меня, — сказал Джек и нажал кнопку.


Люк закрылся. Крик оборвался. Бетон застыл, поглотив всё: голос, имя, улики.


Джек ушёл. Он не оглянулся. Он думал, что похоронил прошлое навсегда.


Он ошибался.


Три года спустя телефонный звонок разбудил его в 19:03. Женский голос сказал:


— Клэр не сбежала. Её кровь смешали с цементом.


А потом — видео. Девушка со светлыми волосами, синяком под глазом и татуировкой бетонного завода на плече читает три имени:


Лилиан Кросс.

Карлос Мендоса.

Джек Харпер.


Три имени. Три человека, которых уже нет. Или которые никогда не существовали.


Эта книга — расследование.

Расследование того, как один человек может потерять себя, пытаясь найти правду. Как ложь становится толще бетона. И как солнце, взошедшее в полночь, оставляет только пепел на ветру.


Читайте. Следите за уликами. Не верьте никому.


Даже главному герою.


Глава 1. Бетонный ангел


Лос-Анджелес. 19:03.


Я снял трубку на третьем гудке. На том конце молчали ровно шесть секунд. Потом женский голос — низкий, с хрипотцой курильщицы со стажем — сказал:


— Клэр не сбежала. Её кровь смешали с цементом.


Сброс.


Я посмотрел на экран. Номер скрыт. Даже следов шифровки нет — чистая пустота, как будто звонок пришёл из ниоткуда.


Через сорок секунд телефон завибрировал снова. На этот раз — видео. Файл без названия, 23 секунды.


Я открыл.


На записи — девушка. Светлые волосы, разбитая губа, синяк под глазом. Она сидит на бетонном полу, руки связаны за спиной, но в глазах — не страх. Злость. Она смотрит прямо в камеру и читает список:


— Лилиан Кросс. Карлос Мендоса. Джек Харпер.


Три имени. Три трупа, которые ещё не остыли.


В конце она улыбнулась. Криво, одной стороной губ. И сказала:


— Папа, ты знаешь, что делать.


Видео оборвалось. Я перемотал назад, увеличил кадр в районе её левого плеча. Татуировка. Маленький бетонный завод с трубой, из которой вместо дыма идёт роза.


Такую могла набить только одна девушка в этом городе.


Клэр Кросс. Та, которую я похоронил три года назад. В деле о смерти Карлоса Мендосы. Моей напарницы.


Я затушил сигарету о край стола и вышел из кабинета, не заперев дверь. Смысла нет — если они знают про Лилиан, они знают всё.


Через двадцать минут я стоял у дома Эвелин Кросс в Беверли-Хиллз. Она встретила меня в халате, с кружкой зелёного чая и отсутствием удивления на лице.


— Ты знала, что она жива, — сказал я, переступая порог.


Эвелин поставила чашку на столик, так чтобы я заметил — на дне осадок, чай не тронут.


— Я знала, что она не умерла, Джек. Я знала, что ты спрятал её после того, как Карлоса нашли в бетонном блоке. Я знала, что Лилиан — твоя дочь, а не моя. — Она подошла к бару, налила себе бурбон. — Но я не знала, что она вернётся в Лос-Анджелес.