# Бурсаки

Сергей Ручко

В романе описывается жизнь бурсы (профтехучилища) в рабочем поселке городского типа. Главный герой Жилин В. П. устраивается на работу мастером в это училище. Один из учеников его группы начинает пропускать занятия. Мастер, разбираясь в причинах такого поведения подростка, выясняет неприглядные обстоятельства его жизни в семье, с друзьями, с одногруппниками. Жилин принимает решение помочь парню. Но сталкивается с законными ограничениями, не позволяющими ему оказать задуманную им помощь. Он, однако, не оставляет своих попыток. К чему приведет цепь недач, читайте в конце романа

## Глава 1

Жилин Виктор Павлович пришел на собеседование к директору СПТУ-51 поселка Донского. Училище готовило рабочие кадры для местной электростанции, которую народ местный прозвал пепельницей, потому что она работает на угле - четыре ее высокие трубы постоянно извергают в небо столбы дыма и пепла. Говорят, что шлейф дыма доходит до Европы. Европейцы не переживают по этому поводу - власти им сказали, что они останавливают подобные потоки на своих границах. Они свято верят в это.

Учебный корпус бурсы (так это училище все называли) находился на окраине поселка на пересечении улиц Юности и Полевой, в окружении местной больницы, цеха заводского ремонта (ЦЗР) ПРП «Ростовэнерго» и гаражного сектора. В ЦЗР проходили практику группы сварщиков, а в ее столовой бесплатно кормили бурсаков (бесплатно для них, конечно же) обедами, а для тех, кто жил в общежитии еще завтраком и ужином.

Вокруг училища шло строительство. Для него строили мастерские, спортзал, стадион с полноценным футбольным полем, столовую и современное общежитие с комнатами, в которых предусматривались кухни и санузлы.

Директор училища аппетитно рассказывал ему о перспективах, которые открываются и для училища и для жителей поселка. Евгений Петрович Новоселин мог убеждать, у него был дар убеждения. До работы в СПТУ 51 он трудился в НИИ виноградарства и виноделия. Руководил там профкомом. Был конструктором комбайна для сбора винограда. Защищал диплом на английском языке. Он висел в кабинете в рамочке за его спиной. Когда он собеседовал Жилина, он только и рассказывал об училище и о себе. Взял чистый лист бумаги и карандашом прочертил на нем безукоризненно прямую линию, не используя линейку. Жилин вопросительно посмотрел на директора.

- Видишь, - сказал он, - идеально ровная линия. Без линейки.

После он повел будущего мастера по училищу. Показывая его, он подробно описывал все изменения и нововведения, к которым он приложил руку. Жилин их сразу заметил. Новый ремонт, везде линолеум на полу, мебель, двери, выкрашенные стены, цветы на этажах. В коридорах непривычно пусто. Учащиеся все в кабинетах. Тихо вокруг. Можно услышать, как летает муха под потолком. Нет запаха табачного дыма. В туалете директор засеял. Туалет выглядел как новый пятак. Жилин ахнул. Он ведь помнил то время, когда он учился здесь. Бурса тогда была совершенно другой: обшарпанные стены, местами уложенный линолеум, разбитый туалет с исписанными пошлостями стены, толпы бурсаков, снующих по коридорам безо всякого дела. Хотя эти неудобства никак не повлияли на приятные воспоминания о тех днях. «Все-таки мы были вместе и в добре и во зле» - сказал себе Жилин. Директор, увидав в глазах молодого человека удивление, смешанное с восхищением, решил брать быка за рога:

- Я, конечно, понимаю! Вам и тридцати нет. Вы местный. Высшее образование. На ГРЭС Вас легко возьмут. Зарплата будет однозначно выше, чем у нас. Это все ясно. Это хорошо. Все так и думают. А вот я, прошу Вашего дозволения, не соглашусь. У нас перспективы. Мы даем людям путевку в жизнь. Рабочая специальность, - он ткнул указательным пальцем в небо, придавая своим словам значительности, - и есть такая путевка. У человека с рабочей профессией всегда будет хлеб на столе. Возьмите сварщика или электромонтера! Да, неужели ж они не заработают своими руками на пачку макарон и булку хлеба? Да, они еще и на семью заработают. И вот это самое и есть наше преимущество

Зазвонил телефон на столе директора (они уже вернулись с экскурсии в его кабинет). Евгений Петрович кому-то в трубке восемнадцать раз по кругу говорил слова «да», «понятно» и «обязательно».

- Секретарь Красноглазова звонила, – повесив трубку телефона, обратился он к Жилину так, будто бы тот уже в в курсе о чем идет речь. – Обзванивает всех, кто должен быть на производственном совещании у него. Это директор ЦЗР. Нужно выпросить на совещании окна для мастерских и бригаду строителей, чтоб их вставили. Скоро зима! Пойдемте-ка в мастерские.

С его комплекцией двигался он довольно-таки резво. Одетый с иголочки, - выглаженный костюм, накрахмаленная рубашка, галстук, в модных очках – Евгений Петрович размашистым шагом шпарил по цементу, песку и прочему хламу, которым обыкновенно заваливается место выполнения строительных работ. Кажется, его совсем не заботил внешний вид перед совещанием.

Жилину нравился директор. Ему нельзя было не верить. Вот и сейчас, стоя возле оконного проема, он, словно по бумаге, подробно рассказывал, где и что будет стоять в мастерских. Рабочего дня не хватило бы Евгению Петровичу рассказать о прекрасной будущей жизни училища и всех причастных людей.

- Я созидатель, Виктор Павлович. Командный игрок. Сейчас у нас хорошие позиции. Есть человек в министерстве, мой одноклассник, он сюда меня сосватал; есть в Ростовэнерго люди, которые желают оставить в живых училище и развить его на новом уровне. Директор нашей ГРЭС тоже. Имеются, конечно, деструктивные силы. Мимо такого лакомого куска, как база профтехучилищ не пройдут. Созидать в нашем государстве трудно. Вот, помню, комбайн строил целый НИИ. И что? Сухой закон и никому комбайн стал ненужным. Сразу. Какая связь между виноградом и алкоголем? А соки, детское питание, а просто покушать, например!? Вот и мечусь между всеми причастными. Доказываю, что мы не верблюды. Я не плачусь, не подумайте. На Ваш век здесь работы хватит. Вижу, что Вы тоже созидатель. Глаза горят. Вот и созидайте. Я поддержу все начинания. Вы, кстати, женат?

- Да.

- Дети?

- Скоро будут.

- Прекрасно! – Искренне обрадовался Евгений Петрович. – Квартиру не обещаю, но комнату с балконом в нашем общежитии могу предоставить, если, конечно, у Вас будет такая необходимость. А теперь разрешите откланяться. Совещание. Рад был пообщаться. Думайте и приходите.

Жилин вышел на крыльцо училища. Только сейчас заметил новую адресную табличку на стене: «улица Юности 1А». Она ему показалась символичной, особенно в свете разговора с директором училища. Он закурил. По крыльцу поднимались три ученицы.

- А у нас на крыльце курить запрещено, – строго сказала ему одна из них. Тут же они дружно засмеялись и исчезли за дверью в глубине здания.

Виктор Павлович уже принял решение, хотя еще не знал этого. Он был человек увлекающийся и впечатлительный. И вместе с тем рациональный. Для него дело, у которого есть перспективное будущее, было единственно возможным делом. Он ощущал легкость во всем теле, словно гора с плеч. Мысленно поблагодарил свою мать за то, что она его пристроила сюда через свою подругу - начальницу столовой, где столуются бурсаки. Она была на короткой ноге с директором училища. Вообще-то жители поселка Донской – это живой отдел кадров. Здесь все работы находят через друзей и родственников.

Жилин пошел домой. Поселок утопал в зелени. Установилась весна. Солнце своими лучами нежно с любовью, будто длинным языком облизывало людей и землю. Фруктовые деревья покрылись белым цветом и пухом. Приближалось бабье лето. Природа кричала о скором расцвете жизни.

На местном рынке он встретился со школьными и бурсацкими друзьями – Ромой Боевым и Олегом Лапшиным. Работали они сварщиками на ГРЭСе. Сегодня у них отсыпной день после ночной смены. Но они уже успели подзаработать на шабашке. По пути домой заглянули в наливайку выпить по бокалу пива. Они с Жилиным вместе учились с первого класса школы. А когда встречались, а это случалось практически каждый день, радостно обнимались, как говорят в Донском, шарахались в десны друг с другом. Подкалывали, шутили, смеялись. Обменивались новостями, которые здесь текут непрерывным потоком и днем и ночью. Этот поток новостей начинается с маленького еле заметного ручейка, после набирает силу, превращаясь в полноводную реку с вздымающимися бурунами. Поэтому здесь, если в одном конце поселка кто-то подвернул ногу, в другом будут знать, что он сломал обе ноги и обе руки, и теперь передвигается в инвалидном кресле-каталке. В Донском всегда есть темы, которые нужно обсудить.

Жилин взял бокал нефильтрованного и сел к ним за столик. На столе помимо пива вяленый чебак и вареные крупные раки. Местные. Эдик поутру добывает рака в канале, и доставляет прямиком на рынок.

- На рыбалке что ли были? – спросил у них Жилин.

- А то где ж еще! – засмеялся Олежек. – С утра наловили, засолили, наварили На шабашке были после смены, вот чебака подогнали. А раки от Эдика презент.

- Ну че там у тебя с работой? – Спросил Жилина Рома.

- В бурсу мастаком собираюсь, – ответил Жилин.

Услышав ответ, друзья прыснули пивом во все стороны.

- Ну ты, брат, даешь! – выпалил Олежик. – Там не платят нихрена. Зуб даю. На пепельницу иди. В электроцех или ЦТАИ с руками и ногами загребут. Хера тебе делать в этой бурсе.

- Бурса теперь другая. Ремонт. Мастерские. Столовая. Общага новая. Директор сказал, для учеников и учителей.

- Витек, - приняв рассудительный вид, обсмоктав рыбий плавник, начал говорить Рома, - ты сам посуди, ну кто нах все это отдаст бурсе, людя́м? Ну ты как с неба ипнулся. Такой большой, а в сказки веришь. Уже все зарешали там. Кому, куда и сколько

- Вот-вот! - Поддержал его Олег. – Это новый директор бурсы все бегает и поет песни. Какую-то часть комнат бурсакам отдадут. Но не много. Вот Эдику дадут. Он там военруком работает. Так он сколько уже ёпта. А ты только заявился.

- Вот посуди сам, – продолжил свою мысль Рома, – если бы там все было решено, как он говорит, че они досих нифига не делают? Ааааа, брат. Мастерские сколько лет уже делают? Помнишь Олежа, мы там сетки варили на фундамент?

- Уже забыл нах

- Так и на пепельнице не платят, Ромыч, – сказал Жилин.

- Но начисляют, – ткнул пальцем в небо Рома. – Я вот зачетом коммуналку оплачиваю, обучение в техникуме. Кстати, в бурсе филиал Ивановского колледжа открыли. Там сессии сдаем. Преподы оттуда приезжают принимать экзамены.

В тошниловку заходили разные люди. Все знакомые. Здоровались, перекидывались парой-тройку слов.

- Аааа, вот они где! – подошел к ним Серега. – Почему в рабочее время распиваем!?

- У нас выходной. Так что иди нахрен, – ответил ему Олег.

- Мы тока с шабашки, – сказал Рома. – Вишь, фигачим в отсыпной.

- Для меня нет шабашки?

- Атвали! Я тебе подогнал в прошлый раз, какую жирную шабашку. Ты хоть бы пузырь проставил.

- Ромыч, век воли не видать, кинули меня. Половину тока заплатили.

- Так и че, что ты, как баклан под тады пашешь

- А значит, задарма, – вставил Олег.

- Я ж тебе говорил, бабло сразу бери.

- Ладно уже, что поделаешь. Ты Витек, где сейчас?

- Мастаком в бурсу хочет идти, – ответил за Жилина Рома.

- Что, правда, Витек?

- Ну да, - ответил Жилин. – Я посчитал, если общагу дадут, плюс там отпуска длинные, доплаты всякие, выслуга. То на то и выходит.

- Да и что, - вдруг обрадовался Серега, - какая разница, где работать. Один хрен – денег не будет. У нас же главное участие, а результат похрену Ха-ха-ха

Они все рассмеялись вслед за Серегой.

- Да, я знаю, че он в бурсу намылился! – веселился Олег. – Там же телочки молоденькие. Это как там, пусти козла в огород.

- У меня Оксанка беременная, – отбивался от друзей Жилин.

- Вот-вот, - не унимался Олег, - секса нету, вот он в бурсу на работу собрался ха-ха-ха

- Нашли причину! – Вставил Рома. – А то вешает нам тут лапшу на уши ха-ха-ха Все правильно Витёк, иди в бурсу. Покуда мой повзрослеет, ты там уже директорам станешь. Вот и отдам тебе сына на воспитание. О какая мохнатая лапа у нас будет в бурсе ха-ха-ха

- Может, сообразим по пять капель, мужики? – Предложил Серега. – Фуфырь с меня.

- Легко! – согласились они.

На столе появилась бутылка водки, стопки. Хорошо сидим! Им нравилось вот так запросто с корешами случайно встретиться и под бутылочку поговорить о том о сём. Время летит быстро. На душе становится легче. Непринужденно. Сомнения вмиг испаряются. Темы разговоров сами собою вьют петли. Даже дышать становится свободнее.

- Итальянцы говорят, - стал рассказывать анекдот Серега, - что они отличаются от нас тем, что алкоголем запивают еду, а не едой закусывают алкоголь, как это делаем мы ха-ха-ха

- Это они, - смеясь, отвечал ему Жилин, - просто не понимают, что алкоголь для нас и есть еда, ее и запиваем ха-ха-ха

- Запиваем алкоголем, - вставил Олег. – Они просто не знают, что такое ёрш ха-ха-ха

- Я вообще не понимаю, - сказал Рома, - это ихнее барбекю. Это ж надо мясо жарить не на жаре, а на огне. Паленое мясо. Потом сгребают пепельную корку, заливают кетчупом, чтоб не воняло. Фу! Потому что мы по-другому понимаем, что такое еда. У нас все свойское, овощи с огорода или дачи, фрукты вон иди, рви сколько хочешь. Помнишь, Серый, в детском садике на Пляжной рядом с автостанцией, сколько абрикос и черешни было? Залезем на дерево и хаваем их, пока не позеленеем. Рыба из канала, раки. Мясо вон на рынке, иди, выбирай, свежее. А у них там синтетика одна. Химоза.

- Так барбекю в Америке, - удивился Серега. - Зато у них взяток никто не берет, все чин чинарем. А у нас, какого по счету мэра прихватывают за опу.

- Каттани забыл что ли? – спросил его Олег.

- У них взятка без злого умысла не является преступлением, - пошутил Жилин.

- Ха-ха-ха У нас то же самое, - парировал Рома. – Только у нас прихватывают, если не занес, кому следует аха-ха-ха А это уже и есть злой умысел, грабеж.

– Я вот у себя в гараже сейчас хочу встроить коптильню, - перевел тему разговора Серега. - Подвал разделил на две части. Одна под хранение, другая под коптильню. Пластушкой выкладываю. Из-под Каменоломней возят. Этот камень влагу собирает. У меня ж там грунтовые воды близко. Короче встрою в угол коптильню. Дымоход на крышу выведу. На всех этажах тепло будет от нее. Коптильни продаются сейчас.

- Вот эти металлические ящики что ли? – спросил его Рома.

- Ну да, - ответил Серый.

- Так нафига тебе ее покупать. Мы с Олежей тебе сварим. Размеры есть у тебя?

- Так у меня чертеж с собою.

Они расчистили место под листок бумаги, на котором был нарисован чертеж гаражной коптильни.

- Ну, сделаем мы тебе его, - после чтения чертежа подвел итог Олег. – Думаю, с полуторного металла нормально будет.

- Да это дорого будет, - сказал Рома. – Холодняк же. Два с половиной горячекатаный подешевле.

- А масса конструкции? – ответил Олежек. – Серый, тебе масса коптильни имеет значение?

- Ну, прочная должна быть, - ответил Серый.

- Саму коптильню сделаем из горячего, а воздухан заказать можно на Промвентиляции: у меня там дядя работает, договоримся, - сказал Рома. – Тут же еще смотри, ребра жесткости нужно будет наварить, - ткнул он пальцем в чертеж. – И полки из уголка на разных расстояниях. Размещать, чтоб рыбу там, сосиски, колбасы. Сами перегородки и клеток штуки три, чтоб раскладывать. Как в барбекю, знаешь, с ручкой деревянной, чтоб переворачивать. Проваривать нужно по кругу. Прихватить местами не получится. Со временем просядет и из щелей дым валить будет.

- И покрасить еще нужно порошком специальным, термостойким, - вставил Серый.

- Порошок, кажется, весь термостойкий, - вмешался Олег. - Его ж после нанесения в печке сушат. Хрена ему будет. Да и зачем тебе порошок? Он денег стоит немеряных, еще и искать, где покрасить. Вон в шамоте спроси у кого-нибудь. У них и краски и порошки есть. Тебе-то надо грамм триста. Короче, Серый, тебе по-братски сварганим за магарыч. Подвози материал мне в гараж.

- Сколько денег надо будет, еще ж смонтировать надо будет? – спросил Серый.

- Сколько не жалко и поляну. Витька тогда тоже берем, если монтаж еще, - подмигнул Олег Жилину.

Витя попрощался с друзьями, вышел из наливайки и направился домой. Жили они с женой неподалеку от рынка в квартире родного дяди жены – хорошая двухкомнатная квартира в кирпичном доме, правда, на первом этаже.

- Мой руки и иди за стол. Борща наварила, - встретила его Оксана.

Наваристый горячий борщ с буряком. К нему вприкуску: соленое сало с толстой прожилкой мяса и тонкой мягкой шкуркой, которое теща привозит со станицы, «ядерный» самодельный гардал, горький зеленый перец и ароматный ржаной хлеб. Жилин только сейчас понял, что проголодался. Оксана сидела напротив него и смотрела как он ест. Она любила смотреть на мужа, когда он ест с аппетитом. От горячего борща, гардала и перца у Жилина раскраснелось лицо, прошибли слезы. А он все приговаривал: «Ух ты, ядерный какой, чтоб тебя».

- К матери заходил? – спросила его Оксана, когда он наелся.

- Нет. Можем сейчас сходить. Заодно прогуляемся.

- Пошли. Как дела с работой?

- Завтра пойду мастером в училище.

- Господи, да там же не платят! – остановилась посреди комнаты Оксана и смотрела на мужа как на умалишенного.

- Дорогая, я с мужиками сейчас повстречался. На ГРЭСе тоже не платят.

- Так начисляют же!

- И что? А деньги живые где? Дядя твой Толик с октября сказал плату будет брать за квартиру. И как будем оплачивать? Ему твои начисления побоку.

Они еще минут пять попрекались. Оксана, в принципе, была не против, если в ПТУ будут вовремя платить зарплату. «Бог не выдаст, свинья не съест» - сказала она себе и успокоилась. Побывали они у матери Жилина. Та была просто в восторге. Хотя, почему, она не объяснила.