Василь Халитов
Никогда

Глава

Ну и денек выдался! Таксист весь изматерился, проклиная изматывающую работу.

- Я, блин, за смену еще никогда такого не видел! Вы что там, на рекорд идете?! Пять отбоев! Пять отбоев, блин! У меня на сутках такого вообще не было!

Он еще с минуту продолжал орать по телефону в диспетчерскую. Оператор, которой посчастливилось взять после звонка таксиста трубку, растерянно оправдывалась. Она даже полслова не успевала вставить на его: «Ты, что ли, мне бензин оплачиваешь? Я из своего кармана деньги достаю, а он нынче дорог!»

Повалили крупные, медленные хлопья снега. В свете фар они были похожи на желтый, сладкий хворост к десерту. Вот тебе и весна, март, называется.

Перевозчик огляделся. Мрачное темное здание больницы его больше не интересовало. Ему нужно было отбивать пять порожняков. Чтоб тебя! Как назло, на экране андроида почти все было черно, только два зеленых квадратика в разных концах города издевательски семафорили в глаза.

В этот момент свет фар разрезало сутулое тело человека в меховой куртке. Таксист на автомате заблокировал все четыре двери и приоткрыл узкую полоску окна со своей стороны:

- Чего ломишься?

- Братан, помоги, слышь. У нас кореш умирает. Тут в больничке его ни фига не лечат

Он горячо говорил еще что-то про тупых врачей, про сильно избитого парня и про то, что ему прилетело очень сильно и ни за что.

В голове таксиста боролись две мысли: «Это наркотный развод или это возможность закрыть дыру в смене».

Он резко перебил нагнувшегося к окну парня:

- Куда подъехать?

- Вон туда, к приемному покою. Мы с другом его уже вытащили.

Когда два пацана осторожно положили тело избитого подельника на опущенное переднее сиденье и сунули вместе с пятихаткой бумажку с адресом в Русском Юрмаше, в голову таксиста вплелись еще две мысли: «Вот я попал» и «Пятьсот рублей мне не помешают».

Парни еще объясняли водителю, почему они не могут ехать с ним, что они под подпиской и что им сейчас не в жилу общаться с ментами. Логан уже взревел мотором и, преодолевая гололед, вылез вверх на дорогу.

Одного взгляда, брошенного вскользь на парня, лежащего справа на сиденье, было достаточно, чтобы понять - ему сильно досталось. В редких фонарных столбах высвечивалось заплывшее одной сплошной лиловой краской опухшее лицо пассажира с вздутыми, слипшимися веками без глаз. Таксист молчал и слушал историю молодого человека, стараясь объезжать большие рытвины на дороге. Он видел, как кривилось в гримасе от боли это страшное лицо при тряске.