Роман Буряков
Там, где сходятся все пути

Глава 1: Дверь, которой не должно было быть

Артем шел по городу, не замечая ни улиц, ни людей. Осенний ветер кружил под ногами опавшие листья, и в их шелесте слышалось что-то похожее на шепот: "Что, если бы…"

Он давно привык к этому чувству — будто где-то, в параллельной вселенной, его жизнь сложилась иначе. Лучше. Ярче. Правильнее. Но здесь и сейчас перед ним была лишь серая мостовая, бесконечные дела, которые не приносили радости, и тихое, почти физическое ощущение, что он свернул не туда.

— Опять задумался?

Голос коллеги, внезапно возникшего рядом, заставил его вздрогнуть.

— Да так, ерунда, — Артем махнул рукой. — Просто устал.

— Тебе бы развеяться. Может, в бар?

— Не сегодня.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и коллега, пожав плечами, зашагал дальше. Артем свернул в переулок — не потому, что это был короткий путь домой, а просто чтобы еще немного побыть одному.

И тут он увидел ее.

Дверь.

Старая, деревянная, с потертой темной краской и вывеской, на которой золотыми буквами было выведено:

«Только для избранных»

Он остановился. Этого здания здесь не было вчера. Он проходил этим переулком сотни раз — мимо глухих стен, мусорных баков и граффити. Но никакой двери. Никакой библиотеки.

— Что за черт…

Он потянулся к ручке, и в тот же миг дверь слегка приоткрылась, будто ждала его.

Внутри пахло старыми страницами, пылью и чем-то неуловимо знакомым — как будто детством, если бы у детства был запах. Пространство было огромным: бесконечные ряды полок, уходящие в темноту. Но вместо книг — толстые альбомы в кожаных переплетах.

Артем подошел к ближайшей полке. На корешках — имена.

Он провел пальцем по строчкам, и вдруг сердце его екнуло.

«Артем С.»

Его имя.

Он взял первый том. На обложке было вытеснено:

«Если бы я не бросил музыку»

Он открыл альбом.

И мир вокруг рухнул.

Страницы ожили. Перед ним кафе, сцена, он сам — моложе, с гитарой в руках. Зал аплодирует. Его лицо светится. Он счастлив.

— Не может быть…

Он лихорадочно перелистывал страницы: концерты, гастроли, ночные разговоры с такими же, как он, безумцами, верящими в музыку больше, чем в деньги.

А потом — пустота.

Последняя страница была почти чистой, лишь несколько строк:

"Но однажды он испугался. Испугался, что не сможет прокормить семью. Испугался, что это всего лишь мечта. И положил гитару в чехол. Навсегда."

Артем захлопнул альбом, дыхание его участилось. Он схватил следующий:

«Если бы я остался с Аней»

Снова картинки, но теперь другие: маленькая квартира, она на кухне, смеется. Потом дети. Потом ссоры. Потом тишина.

"Он любил ее. Но однажды подумал: 'А что, если есть что-то большее?' И ушел. И потом всю жизнь вспоминал, как она плакала в тот день."

— Что это за место? — прошептал он.

Тишина.

Только эхо его шагов, когда он пошел быстрым шагом вдоль полок, выхватывая один альбом за другим.

«Если бы я не отказался от той работы»

«Если бы я уехал тогда за границу»

«Если бы я сказал правду»

Каждая книга — жизнь, которую он не прожил.

И тогда он увидел его.

Последний том, стоящий немного в стороне.

«Твой следующий выбор»

Альбом был пуст.

— Так… значит, это еще не конец?

Из темноты между стеллажами раздался мягкий, слегка хрипловатый голос:

— Никогда не конец. Пока ты дышишь.

Артем резко обернулся.

В проходе стоял старик в темном костюме. Его глаза казались слишком молодыми для этого морщинистого лица.

— Кто вы?

— Хранитель. Или смотритель. Или просто старый дурак, который слишком долго смотрит на чужие жизни. — Он усмехнулся. — Как тебе моя коллекция?

— Это… это все могло быть мной?

— Нет. — Старик покачал головой. — Это лишь то, что ты думаешь, что могло быть.

— Но это же правда! Я вижу!

— Видишь то, во что веришь. — Хранитель подошел ближе. — Эти книги — не твое прошлое. Они — зеркала твоих страхов.

— Тогда почему последняя пустая?

— Потому что этот выбор — еще в твоих руках.