Хочу двух сразу

Глава 1. Две дыры

Тяжелый, обволакивающий бит пробирался под кожу. Он не долбил по ушам, а именно просачивался — низкий, ритмичный «дуц-дуц», который где-то там, за дымкой искусственного тумана и кальянного пара, сводил с ума танцпол. Здесь же, в лаунж-зоне бара с говорящим названием «Изнанка», музыка ощущалась телом, а не слухом. Она вибрировала в бокале с текилой, заставляя янтарную жидкость дрожать мелкой рябью.

— Ну и дыра, — Мия обвела взглядом зал, слизывая с тыльной стороны ладони остатки соли. Горьковатый, терпкий вкус агавы обжег горло, и она потянулась за долькой лайма, сморщив нос. — И почему мы не могли остаться в том баре на Патриках? Там хотя бы коктейли были съедобные.

— Потому что ты после Влада в том баре уже полгода киснешь, как просроченный лимон, — отрезала Лика, не глядя на подругу. Она сканировала пространство, как радар: быстрый взгляд на вип-ложу, оценивающий на барную стойку, где две девицы с блестками на скулах потягивали что-то через длинные трубочки. — Тебе нужно не съедобное, тебе нужно запрещенное. То, от чего волосы дыбом встают. Здесь, говорят, самое то.

Мия скептически хмыкнула, но спорить не было сил. Двадцать пять лет. За плечами — черед мудаков, которые оставляли за собой выжженную землю в душе и привычку заедать стресс. Последний, Влад, оказался коллекционером сердец с замашками абьюзера. Горький опыт, перемолотый в труху, сделал их с Ликой теми, кем они были сейчас: сильными, независимыми стервами, которые свято верили, что мужской член нужен ровно на три-четыре оргазма, пока обладатель оного не начал опять разбивать хрупкий внутренний мир.

В «Изнанке» царил полумрак. Дизайнеры явно перечитали Лавкрафта и пересмотрели арт-хаус. Стены были задрапированы черным велюром, который гасил любой свет, превращая помещение в утробу. Но главное — повсюду были инсталляции. Похабные и откровенные.

У дальней стены, подсвеченная неоном, возвышалась гигантская клетка. Внутри неё, раскинувшись в кресле, обитом красной кожей, сидел мускулистый мужчина в одних только джинсах. Он был скорее скульптурой, чем живым человеком: торс блестел от глиттера, голова запрокинута.

Вокруг него, словно две голодные кошки, облизывались и извивались девушки в латексных комбинезонах. Они тёрлись об него грудью, их наманикюренные пальцы хищно забирались в ширинку его джинсов, двигаясь там в унисон. Это было не эротическое шоу, это был вызов. Перформанс.

— Смотри, как стараются, — фыркнула Лика, кивая в сторону клетки и делая глоток текилы. Лед в её бокале мелодично звякнул. — Прям две кошечки над миской сметаны. Интересно, ему там щекотно или уже нет?

— Думаю, он там уже ничего не чувствует, — лениво отозвалась Мия, хотя внутри что-то неприятно дернулось. Смотреть на это было странно. Две пары женских рук, ласкающих одного мужчину. Что-то в этом было липкое и одновременно завораживающее. — Бедный парень. Они его сейчас на сувениры разберут.

— Да ладно тебе! — Лика пододвинулась ближе, обдав Мию запахом своих духов — сладкая вата с черным перцем. — Вот скажи мне, Мий, почему мы за свои двадцать с хвостиком ни разу не попробовали двоих сразу? Мы же современные девушки. Мы решаем, что нам делать. А они, — она небрежно махнула рукой в сторону бара, где сидела компания молодых бизнесменов, — лишь инструмент. Вон тот брюнет с деньгами и без мозгов — идеальный вибратор.

— Боже, Лика, — Мия закатила глаза, пододвигая к себе очередную стопку. — Ты сейчас договоришься. Я не хочу двух сразу. Даже мысли особо не посещали. Это какая-то грязь, суета... Куда ноги девать? Кому стонать?

— Ты просто не пробовала! — Глаза Лики горели азартом. — Тут есть специальная штука. Аттракцион. Для таких стеснительных овечек, как ты. Кабинка «Глори Холл».

При слове «Глори Холл» Мия почувствовала, как холодок скатывается по позвоночнику. Она слышала об этом. Стена с отверстиями, где можно остаться инкогнито.

— Ага, знаю, — подруга наклонилась к самому уху, чтобы перекричать очередной басовый всплеск. — Ты заходишь в деревянную будку, как на исповеди. Там две дыры на уровне поясницы. И всё. Никто не видит твоего лица. Только ощущения. Абсолютная анонимность и стопроцентный разврат. Хочешь — через минуту выйдешь и помоешь руки. Никто не узнает. Пойдем?

Мия равнодушно пожала плечами, хотя сердце вдруг стукнуло где-то в горле. Она ненавидела, когда Лика давила, но внутри засело зерно любопытства. Смотреть, как две девицы ублажают парня, было противно, но представить саму себя в этом водовороте тел? Нет.

— Нет, — сказала она вслух и залпом выпила текилу. — Херня какая-то. Не хочу. Давай лучше еще выпьем. Расскажи лучше, как твой фитнес-тренер на первом свидании назвал тебя «братан». Я хочу посмеяться.

Лика расхохоталась, звонко и заливисто. Тема была переключена, но взгляд Мии еще пару секунд блуждал в глубине зала, выхватывая темные проходы, ведущие к приватным зонам.

Они перетирали своих бывших. Вспоминали, как Влад подарил Мие на день рождения сковородку «с антипригарным покрытием, чтобы ты была на кухне счастлива», и как Ликин «принц» на Мальдивах занял у неё денег на обратный билет и исчез.

— Козлы, — резюмировала Лика, со стуком ставя пустой бокал на стойку. — Абсолютные, бесполезные козлы. Мужчины нужны на короткое время, Мия. Пока не разбили опять сердце. Сегодня у нас detox. Очищение тела через порок.

Время текло, как сироп. Сколько они так просидели? Час? Два? Текила уже не казалась обжигающей, тело стало легким и послушным, а стены бара поплыли. Диджей за пультом, парень в черной водолазке, сменил пластинку, и по залу разлился тягучий, вязкий deep house, под который хотелось не танцевать, а тереться друг о друга в темноте.

— Я в туалет, — объявила Мия, слезая с высокого барного стула. Её немного шатало. Каблуки Луи Витонов предательски скользили по бетонному полу, покрытому лаком.

— Давай, только не потеряйся там в своих мыслях о бывшем! — крикнула вслед Лика, подмигивая бармену и заказывая еще по одной.

Мия шла по коридору, и ей было смешно. Собственные ноги казались чужими, непослушными ходулями. «Дуц-дуц» стал громче, ближе к сердцу. Здесь, в глубине клуба, музыка звучала иначе — более первобытно. Кальянный дым стелился по полу, щекотал лодыжки, а приглушенный неон окрашивал всё в развратные оттенки алого и фиолетового.

Она проходила мимо длинной череды дверей, когда заметила их.

Около входа в ту самую кабинку, табличка на которой игриво изображала два переплетенных кольца, стояла компания из трех парней. Высокие, невероятно гармоничные в своей расслабленной брутальности. В их руках поблескивали хрустальные стаканы «рокс» с виски, кубики льда лениво позвякивали о стекло.

Они не были похожи на обычных посетителей клуба. Слишком дорого, слишком уверенно они занимали пространство. Один из них — с холодными светлыми глазами — скользнул по Мие равнодушным взглядом. Второй стоял спиной.

Но третий... Их глаза встретились. У него были глубокие, темные глаза, в которых плясали бесенята. Волосы чуть длиннее, чем надо, легли небрежной волной, словно он только что провел по ним ладонью после быстрой езды с открытым верхом. Черты лица — резкие, но смягченные юношеским обаянием. И улыбка. Красивая, обезоруживающая улыбка, от которой на щеках появлялись едва заметные морщинки.

Он смотрел прямо на неё, не стесняясь. А потом подмигнул. Медленно. Интимно. Так, будто у них уже был общий секрет.

Мия быстро отвела взгляд, чувствуя, как к щекам прилила кровь. Чертова текила. Она пошла дальше, походка стала чуть более собранной, но сердце колотилось где-то в горле.

И тут её взгляд снова упал на кабинку «Глори Холл». Дверь была приоткрыта, и видно было кусочек темного деревянного интерьера. «Просто посмотреть. Чисто для пьяного интереса», — промелькнула мысль, заглушая голос разума.

Она нырнула внутрь.

Внутри было неожиданно душно. Пахло нагретым деревом, лаком и чем-то неуловимо животным, мускусным. Звуки клуба здесь глушились, превращаясь в монотонный гул, прерываемый лишь ударами баса, которые проходили сквозь стены, как через толщу воды. Света почти не было, лишь узкая полоска синего неона под потолком.

Стены... две стены с идеально круглыми отверстиями. Одна на уровне пояса, другая чуть выше. Вокруг отверстий дерево было заполировано до блеска сотнями прикосновений. Атмосфера давила. Это было похоже на кабинку для исповеди, только здесь отпускали не грехи, а желания.

«Глупость какая», — прошептала Мия, но ноги сами несли её вглубь.

Она присела на корточки, пытаясь примериться к пространству. Узкая юбка-карандаш натянулась на бедрах. Она повернула голову в одну сторону, выпятив попку в другую. От неловкого движения её качнуло, и она оперлась рукой о стену, тихо рассмеявшись над собой.